Это мой старый пост, написанный 31-го декабря 2010 года. Я почему-то подумала, что тут он будет к месту.
Народ весь в подготовке к грядущему празднику - платья выбирают, салаты режут, некоторые даже варят холодец. Какой холодец варила моя бабушка! В жизни ничего вкуснее не ела... Надо ли говорить, что ель украшена у всех, кроме меня. Многие подводят итоги и загадывают желания. Чувствую себя лишней на этом празднике жизни. Ель украшать не буду, потому как и нет у меня никакой ели. Итогов тоже подводить не буду - в моем возрасте это уже и еще как-то странно. Желаний загадывать тоже не буду - по крайней мере, публично. Мои желания - это дело такое, интимное, я их тихонечко прошепчу, кому надо, а он уж сам решит - что стоящее, а что - ерунда, без которой я вполне обойдусь.
Так что пока все пребывают в трудах праведных, я лучше историю расскажу, которая приключилась со мной под Новый год 23 года назад, в 1987-м, если я ничего не путаю. Нет, точно не путаю:моя дочь Алина родилась в феврале, а дело было в декабре, то есть ей было уже 10 месяцев. Я сидела в академке и перед новым годом отправилась в институт за стипендией - я деньги получала редко, так что у меня там накопилось аж с лета, рублей 200, приличные еще деньги по тем временам. Да еще мне позвонил пока не бывший, но уже покинувший меня муж, предложил встретиться на Садовой - поближе к его работе, чтобы из-за меня не напрягаться, и тоже дал денег. И вот еду я домой, карман просто горит - я по магазинам сто лет уже не ходила, а тут такая оказия: и деньги есть, и повод из потратить. А куда правильнее всего было пойти в поисках новогодних подарков в Ленинграде в декабре 1987-го года? Конечно же в Гостиный двор, в Гостинку, как мы его любовно называли. Тем более, что по пути - с мужем я встречалась на Садовой, сама жила на Горьковской, Гостинка ровно посередь (это подробности для тех, кто не был в Питере).
Никаких идей у меня не было - я по причине длительного безденежья даже и не думала о том, что буду покупать подарки. Но раз теперь деньги есть, то надо одарить всех: маму, папу, двух сестер, бабушку и младенца. И себе тоже что-то хочется... Поэтому, выйдя из метро, я заглубилась в Перинную линию и пошла против часовой стрелки, засовывая нос во все отделы, включая спорттовары и хозяйственные. Не помню уже, что и кому я купила, может, и вовсе не купила ничего - тут у меня почему-то пробел в воспоминаниях, но через некоторое время я забрела в отдел мужского трикотажа, на удивление пустынный. Впрочем, чему тут удивляться - видели бы вы тот трикотаж. Там не просто купить было нечего, там и смотреть без слез было не на что, одна кальсонная пара 62-го размера, первый рост, чего стоила. И уже сморщив брезгливо нос и собираясь гордо развернуться и уплыть, я вдруг краем глаза в углу витрины заметила носки. Обычные мужские носки, шерстяные. Белые.
В чем прикол, спросите вы. Отвечаю: я не так давно, с год назад, научилась вязать. Приснопамятная пятирублевая пряжа к тому моменту была страшным дефицитом, а если что и попадалось на глаза, то было оно цвета настолько гадкого, что вязать из него - прямой путь в соответствуюещее лечебное заведение для поправки психического здоровья. Правда, в магазинах промелькивала шерсть турецкого происхождения, а у фарцовщиков можно было купить даже итальянскую, но стоила эта красота совершенно непосильно. А тут лежат себе в витрине белые шерстяные носки и стоят какие-то копейки. Я тут же изловила скучающую продавщицу и потребовала предъявить мне товар лицом. Носки оказались чудо, как хороши: шерсть с добавкой 5% полиэтера, связаные резиночкой и без шва на пальцах - я сразу прикинула, как я ловко их распущу - даже вывернула носок наизнанку и убедилась, что он связан одной нитью и закреплен в одной точке, и ужасно приятные наощупь. А когда выдернутая мной из сладких грез о предстоящий празднествах продавщица сообщила мне, что остались только 46-й и 47-й размеры, я поняла - надо брать. Ведь вы же понимаете, в носке 47-го размера шерсти чуть не вдвое больше, чем в том же самом носке 37-го. И на всякий случай уточнила у нее, сколько можно взять - помните, у нас же все было "не больше двух в одни руки". Оказалось, что осталось 5 пар 46-го и 8 пар 47-го, и можно забрать все, так что я попросила выписать мне все, что есть.
Ни секунды не мешкая, я помчалась в кассу, а барышня с томным лицом, воспользовавшись временной передышкой, принялась накручивать диск телефона. Когда я вернулась с чеком, мои носочки уже были заботливо завернуты в бумажку, а барышня по секрету шепнула мне, что в аналогичном отделе на Садовой линии тоже остались такие носки.
Жадность - это страшное чувство, и оно обуяло меня. Я представила себе долгие зимние вечера у телевизора с уютным белым вязанием в руках. Мое воображение тут же нарисовало мне белый костюмчик для Крошки - как в Бурде, которую изредка давала мне полистать приятельница, и мою мечту: белую шапочку с ушками и шарфик к ней. Кстати, о белом свитере с
Читать далее...