Это цитата сообщения Стреляй Оригинальное сообщение

Жаль ходит в желтом платье

люди,близкие духовно-они все временные.

они с тобой
пока вас связывает какая-то боль,
какая-то цель,
какие-то ситуации.
мне бы хотелось как раньше
получать письма с далеких северных городов,
о том,что близость не заканчивается,
о том что мы едины и неразлучны.
а потом у них появились новые люди,
и новые ситуации,
и новая цель.
это не должно как-то задевать,
когда все знаешь заранее.

Слушать этот музыкальный файл

...

Слушать этот музыкальный файл

/.../

Слушать этот музыкальный файл

...

Небо не может быть чистым долгое время.
Появятся облака. Сменятся тучами. Затянет. Заменит. Сотрет. Затем молнии, гром, ливни, град, лягушки вместо. И еще черт знает что придет на смену. И земля содрогнется.
Но почему?!
Я знаю - шутки, смех, непринужденное и искреннее веселье, словно знак - сегодня-завтра что-то произойдет. И осознание того, что просто так урвать осколок покоя у этого безумия невозможно абсолютно - оно как холодная сталь по ребрам.
Если гремит гроза - это еще совсем не значит, что завтра будет тепло и солнечно. На смену ей придет очередная гроза, затем ураган, наводнение, что угодно. И это скорее всего. Но если вдруг случилось так, что выдался невероятно теплый день с прохладным ветром и ни одно облако не смеет впиться в небо - не к добру.
Я не верю в приметы. Не верю в совпадения. Но так раз за разом. И никогда ничего не менялось.
... ненавижу.

Это цитата сообщения Cocaine Оригинальное сообщение

[heading]


где мертвые птицы коптят тротуары,
где топят котят, обмотав серпантином,
где люди - рабы ресторанов и баров, -
содом и гоморра. кальян и мартини.
где тонут в асфальте следы длинных шпилек,
где падаль цветочными пахнет духами,
где топчется каждый в своем вязком иле, -
сидят на диетах. но жрут с потрохами.
где дым сигаретный нужней кислорода,
где девочки молятся мнимому богу,
где амфетаминам возносятся оды, -
безумнейший мир, опьяневший от грога.

Слишком длинно, слишком порвано и просто, вероятно, пустая трата времени. Всего лишь попытка не лезть на стену. Неудачная. В принципе, для себя.
Каждый решает сам. Просто хочу предупредить, что, похоже, весьма нудно и не нужно.

Словно без кожи и кажется, перегораю.

Мне хватило бы простого, банального «все будет хорошо». Заезжено, затерто, пусть. Не уговоры, не успокоение, не убеждение. Не понимаешь? Вот от этого, представь, хуже всего. И мне иногда кажется, что все так и останется, если не перетечет в куда более худшее. Постоянные «в чем дело» долбят и долбят по нервам, пытаясь отыскать где-то брешь. И я мечтаю лишиться слуха. Еще бы не чувствовать ничего и все замечательно. Я наблюдаю за дождем и кажется, что понимание отыщется только в этих каплях, разбивающихся, растекающихся в лужи. Я смотрю, как блестит асфальт и понимаю, что все разрывается, разлетается мелкими клочками, и я не знаю, не представляю, как спасти то, что еще пока худо-бедно держится.
Не помощь мне нужна, не поддержка. Просто поверить, что кому-то не все равно… Ком в горле и дышится через раз. Все настолько тускло и настолько невозможно и необратимо неправильно, что порой кажется – меня так легко стереть. Просто нажать delete на клавиатуре и все встало бы на свои места, все правильно и неизменно. И идите, шагайте вперед. Только без меня. Забудьте, не важно, не нужно. И из прошлого соскоблить, чтоб никаких напоминаний, никаких пометок, насечек, зарубок. Не стоит.
Сплошные надломы, трещины, ничего важного нет, только метания одни, поиски, надежды до безумия ненужные, глупые, смятые.
Не могу слушать музыку, не могу под дождем до института, не могу фильмы до конца, книги хоть пару страниц. Я дышать не могу, слышишь? Не получается. Мне кажется, что что-то ускользнуло, безнадежно упущено и все, что есть – это пустое и призывное «вперед». В никуда. Назад хочется. И застрять там, как в паутине запутаться. Там не было этого более полного и чуть более глубокого видения этой заевшей до безумия картинки. И осознания несбыточности не было, и даже подозрений, что может быть так, как сейчас. Иссеченная дождями, растрескавшаяся, надломленная, теряюсь, забываю какими причинами, какими целями были сделаны шаги, преодолены обрывы, какими силами, какими правдами и не правдами получилось перешагнуть через себя и дойти, доползти, не растеряв, не расплескав хрупкой, хлипкой надежды. И не знаю, куда теперь, не понимаю - зачем, и не уверена – надо ли. Нет, несомненно, никаких остановок. Твердила не раз. Как заговор. И я не выдерну теперь смысл из ранее сказанного, и не стану выкорчевывать себе на передышку несколько минут. Знать бы, что все не зря, что все это не совсем пусто и чуть-чуть смысла в этом непременно есть. Но все остается неизменным. И я все так же рвусь на части, склеиваю разрывы, на сколько возможно, пытаюсь заставить себя верить вновь, не потерять свет впереди, который уже скрылся из виду и иду, иду, сама не зная почему, сама не веря, что теперь все сможет наладиться. Наверно, так и будет. Бессонные ночи, пустые дороги, подавленные срывы, спрятанные под семью замками эмоции. Я становлюсь пустой и безжизненной. Пустынной. Стараюсь держаться. Справляюсь. Уверяю всех вокруг, что все, черт возьми, просто лучше не бывает. Не верю сама и не все покупаются на мою ложную улыбку. Простите, отчего-то так сложно сейчас заставить всех не замечать, что что-то не так, что что-то во мне постоянно ломается, рушится, сочится кровью и никак не хочет восстанавливаться, реставрироваться. Крик мечется внутри, такой силы, что, наверно, вырвись он наружу и голос долго бы ко мне не вернулся.
Все остается неизменным. Годы проходят. Не дни. Тогда бы я поняла. Но годами сплошь прямая, сплошь неизменный пейзаж – разве это возможно? Скажи, пожалуйста, скажи – так бывает? Так и будет? Впереди все то же, так же? Мне так хочется знать. Мне так не хочется убеждаться. Я мечтаю оказаться не правой. И единственный способ узнать – идти до конца. И если мне хватит сил – именно так. Я не уверена сейчас, вероятно, ни в чем. Надежда не теряется. А жаль, наверное. Тогда бы можно было плюнуть на все и лечь на проезжей части, на разделительной полосе. А она держит, эта маленькая, несгораемая надежда. Слабая и одновременно почему-то такая прочная. И возвращается, затухая, неизменно, в отличие от многих.
Кажется, что смысл давным-давно утерян. И впереди его тоже совершенно нет. А вернуться, попробовать найти, попробовать что-то исправить нельзя. Я почти ни от кого ничего не жду. Почти. Это чертово почти не дает спокойно скинуть надежды, уговоры, все «а может» и «а что, если». Цепи словно от запястий ложатся на плечи, оплетая шею, скрещиваются где-то на груди и в конце концов цепляются за ноги. Взлетать мне конечно не нужно, я и не умею, но от этой тяжести шевелиться лишний раз не хочется, не то что к свободе пробиваться. Безверие. Холодное, колкое, чуждое. Врастает в меня, въедается. Слова ценятся все меньше и меньше. Действия вносят все больше и больше ясности. И я понимаю, Читать далее...

Прошлое отголосками врывается в настоящее. И вдруг начинаешь понимать, что необратимо забываешь и теряешь одну из самых главных частичек себя самой. Стрелами память по старому, зарубцевавшемуся. Ноет вновь. И я бегу, пролетаю сквозь время и очень хочется поверить, что все так, все как тогда и не было той невосполнимой утраты. Не было ничего. И время все так же бежит, и мы все так же плечом к плечу. Вспоминаю лицо, глаза, голос, не могу вспомнить улыбку. Стирается. В блокноте на века фотография - чтобы не посметь потерять из памяти, не допустить исчезновения всех кусочков мозаики. Там ты улыбаешься. Как-то странно, может немножко натянуто, но улыбаешься. И я не могу смотреть. И я не могу оторвать глаз. Словно боюсь, что тогда эта слабенькая ниточка оборвется, лопнет и морок соскользнет с кончиков пальцев, а я вновь в пустоту. И внутри - будто кислотой разъедает. И глаза к небу. И кричать хочется, что не хватает невыносимо. И виновных в тучах ищешь, чтобы можно было спросить, зачем нам все эти потери, как нам все эти потери пережить. Может там знают. Может там смеются, наблюдая, как ты сдерживаешься, чтобы не схватить настольную лампу и в окно ее не швырнуть.
Я словно застряла между [здесь] и [там]. Наверно, меня слишком тянуло туда, чтобы здесь уже почти не остаться, чтобы с этим местом уже быть связанной очень слабо.
Так невыносимо вдруг. В дребезги.

Прячешься в снах. Дорогу туда вряд ли найдет кто-то. И на пару часов можешь перевести дух. Если уснуть в твоих силах. Утро. Один из капканов. Вытравить его из любых словарей, из города этого, из мира вообще.
Каждый раз открываешь глаза, бросаешь взгляд на окно и каждый раз ищешь причину.
Смешно, но не находя ничего стоящего, каждый день поиски начинаешь вновь. Так хоть немного смысла появляется, верно?
А представь, однажды просыпаешься, и повернуться не можешь, и пошевелиться - осторожно, медленно, если удастся. Это наглый котенок, что увязался за тобой от самого института и считая себя твоим сопровождающим, дошагал вместе с тобой до твоей квартиры, да и остался там. Ведь здесь, в этой одинокой однушке тот же клубок риторических "зачем", что он гонял когда-то по проезжей части, лихо уворачиваясь от машин, ступая мягкими лапами по осколкам чьих-то судеб и по клочкам чьей-то веры. Только все роднее немножко, пусть не на много теплее, чем по ту сторону двери, зато дома и уже не совсем один. Ну так вот, этот наглый котенок свернулся клубком уткнувшись носом тебе в спину и мурлыкать умеет, веришь? Говорят, когда счастливы. Может, правда. Хотя с чего вдруг. И вот представь, ты глаза открываешь со своим вечным удрученным непониманием. И царапает что-то внутри. И не утихнет. И беспокойство вдруг. И мысли пулями, и смычком по нервам - случись так, что не вернешься в свою привычную промозглую квартиру и вот этот независимый комок шерсти один в однушке - это же дня три жизни, не больше. Проводишь рукой по шерсти. Будто легкий теплый ветер и осознаешь вдруг, что смысл - так странно - умудрился в этом недоразумении, что шерсть собирается растаскать по всей квартире, уместиться. И уютно ему там очень. И клубок тот, ну что с разноцветными вопросами, помнишь? Подевался куда-то. Точнее клубок-то все там же, только чуть меньше стал, и нитки новые вплелись, яркие. Сложно сказать, улыбка ли в волосах твоих запуталась, и скорее лунный это свет, не солнечный. Но теперь хотя бы ты знаешь, что надо домой. А знаешь, что важнее? Ты знаешь теперь, что дом, он есть. И где он ты теперь тоже знаешь наверняка.
Представил? Теперь же можешь смятый этот бумажный призрак надежды обмакнуть в огонь и цепочки из слов по ветру, над морем.
Знаешь, у нас ведь все могло бы быть по-другому. Только эта бесконечная прямая не сулит перемен, изгибаться, ломаться не собирается. А котенок, так нет его. Только кошка в институте, словно дополнительная охрана и следы твои замечать ей без надобности.
Забудь. Дорога пуста. Может только для одного человека, какой бы широкой не была. А может слишком уж туманом оплетена, чтобы кто-то еще захотел выбрать ее, вместо какой-то иной.
Чтобы там не было, все равно движемся. И направление одно только - вперед. И перемен глупо, видимо, ждать. И вопросов бы поменьше задавать этой дороге. Все равно ведь ответов не будет, ты знаешь. И идешь по привычке, по инерции. Стоять не привыкли, поворачивать не можем. И идем, а иногда кажется словно на месте топчемся.
Хотя, знаешь, тот котенок, он вполне может быть где-то позади. Туман ведь, и не видно куда ступаешь, и не видно, что остается там, сзади где-то.

Прошу прощения, если заставила кого-то переживать.
Я совершенно не собиралась играть у кого-то на нервах или подчеркнуть свои слова внезапным исчезновением.
Не знаю, как у меня накладывается одно на другое. Как это выходит. Не знаю в чем тут хитрость. И что это за странный механизм. Наверно, со стороны это покажется лишь слабыми оправданиями, насквозь фальшивыми, да и, возможно, ненужным. Что ж. Убеждать в чем-то кого-то не имеет смысла.
Я лишь хочу извиниться. Но слова давно ничего не весят.
В утопающие записывать меня не стоит. Я быть может даже не приближалась к воде.
Жаль. И узнавать вынужденно подтверждение своим подозрениям. Не хотелось.
Предательство. Так ощущаешь ствол, что уперся в спину. Или пулю у виска. Кажется, будто позади, в нескольких сантиметрах разбилось стекло, и каждый осколочек царапает кожу, впивается глубже. Предательство. Да нет, что там. Какое предательство? Просто толчок очередной. Холодная ладонь, слабо коснувшаяся спины. Ледяной ветер в лицо. И оправдания. Пусть. Каждый решает сам. У меня лишь парочка вопросов. Но ничего, я переживу без ответов. Не стоит. Просто это, наверное, был последний шажок навстречу, осторожный, пробный, напоследок. А теперь снова от. Только от. Что ж. Я была к этому готова. Все будет хорошо. Мы же привыкшие. Сколько раз падали. Затянется. Кости срастутся, царапинки исчезнут, рубцы почти незаметны. И все снова будет хорошо. Больше не будет как прежде. Хватит.
В следующий раз, если вдруг опять пропаду, не стоит за меня беспокоиться.
Как правило я предупреждаю.
Если не предупреждаю, не значит, что не хочу. Просто скорее всего у меня такой возможности нет.
Очень не люблю заставлять кого-то переживать. Потому никаких глупостей делать не собираюсь.
Я очень по всем соскучилась. Не требую не от кого ответной реакции. Знаю, что в большинстве не взаимно. Не важно.
Мне многих не хватало.
Простите, если доставила беспокойство. Я действительно не имела возможности что-то изменить, выкроить промежутки или в сутках раздобыть двадцать пятый час. Так уж все неудачно сложилось.

Это цитата сообщения Kailash Оригинальное сообщение

Меткие высказывания Фаины Раневской

- Фаина Георгиевна, как ваши дела?
- Вы знаете, милочка, что такое говно? Так вот оно по сравнению с моей жизнью — повидло.

На голодный желудок русский человек ничего делать и думать не хочет, а на сытый - не может.

Животных, которых мало, занесли в Красную книгу, а которых много - в Книгу о вкусной и здоровой пище.

Лесбиянство, гомосексуализм, мазохизм, садизм - это не извращения. Извращений, собственно, только два: хоккей на траве и балет на льду.

Если женщина идет с опущенной головой - у нее есть любовник! Если женщина идет с гордо поднятой головой - у нее есть любовник! Если женщина держит голову прямо - у нее есть любовник! И вообще - если у женщины есть голова, то у нее есть любовник!

Читать далее...

Это цитата сообщения _Графиня_Вишенка_ Оригинальное сообщение

Как просто и глубоко...

[450x600]

[400x525]

Читать далее...

Это цитата сообщения NoPretense Оригинальное сообщение

Сломанный

Быть человеком, значит одиночество?
Обет обресть духовные родства?
А может, просто горькое пророчество,
Безумный плен чужого мастерства.

Погасишь умерщвленные огни,
В оковах леденеющего общества,
От мира - к месту только для двоих -
Души и темной бездны одиночества.

Ведь знал ты, не бывает в мире слез,
Таких, что никогда не переплакать.
Твердил, что плачут люди не всерьез,
И слезы пил свои, мешая капать.

Поплачь теперь с собой наедине,
Во страхе снов трагической иронии,
Ты сделал счастье подлинным во мне,
В глазах твоих уснула злая роль его.

Ты одарен, поистине талантливый.
Сумел бы так другой переносить
Удары жизни, меткие и складные,
И удовольствий больше не просить..?

Зов сердца слышишь к комнате зашторенной?
То было небо ясное зари.
И что с того, что ты, как прежде, сломанный?
И снова день. И снова жизнь горит.

Можно я разучусь быть сильной?
Можно завтра будут красные глаза и я перестану узнавать свое отражение?
Можно мне куда-нибудь подальше отсюда? Плевать, если там нет солнца и вечная ненавистная мне зима. Плевать.
Можно я перестану бороться?
Можно, если упаду, так и останусь лежать? Еще лучше, если сейчас, в -10, на улице, можно?
Можно я больше ничего никому не скажу?
Можно, чтобы обо мне никто больше не вспомнил?

Можно я уйду?
И меня не будет... (c)

Или скажите мне, хоть кто-нибудь, что там впереди все будет не так. Что все действительно изменится. Чтобы это была не слабенькая надежда, а уже уверенности.
Я устала метаться по клетке, кидаться на прутья и надеяться, когда все меняется только к худшему.
Просто скажите, что все будет хорошо. Просто скажите, что так действительно будет.
Или дайте уйти. Пожалуйста.

Небо падает вниз и разбивается на осколки. Кто-то сметает их в совочек.
Солнце, сброшенное на землю вместе с небом, выжигает на душах надежду. Глупое солнце. Никто все равно не знает, что с ней делать.
На землю срываются звезды, погасшие и потерянные. Звездный дождь встречен так, будто здесь иного никогда не было.
Безразличие ко всему.
Снег заметает город. Люди на лифте поднимаются на последний этаж и выходят через окно. Нам остается только небо, которого больше нет.
Солнце, покрытое трещинами, с обломками вместо лучей продолжает светить даже с земли. Ему не важно, что нам плевать на его свет. Оно все еще верит, что все изменится. Глупое наивное солнце.

- Что ты делаешь?
- Ищу человечность.
- И как?
- Странно, но она, оказывается, есть во многих.
- Во многих. Только с приставкой «без».

Убить веру оказалось совсем не сложно. Плевать друг другу в душу нам всегда удавалось на ура.
Отчаяние, окутанное мертвой тишиной, ведет за собой равнодушие. Не важно на сколько замков заперта дверь, включена или нет сигнализация. Они всегда проходят сквозь стены, затем сквозь щели врывается в твою жизнь выедающий силы и стойкость холод.
И вот, когда уже не выходит подняться, ты ищешь в себе силы, чтобы поверить – это не навсегда. Ты можешь сдаться или ждать. Я всегда выбираю второе. Но вот сейчас, на данный момент, когда совсем пусто и под ногами хрустит лед, я не знаю, какой выбор верный. Вполне возможно, что не один из.

А лето, это всего лишь чья-то фантазия. Кажется, в этом городе возможна только зима. Вот именно такая, как в этом году. Скупая на снег и щедрая на удары в спину.

Хочу стать похожей на снег, знаешь.
Хочу таять как и он.
Чтобы вернуться потом дождем? Нет. Я хочу быть на него похожей, а не такой же как он. Хочу растаять. Насовсем. Без следа.
Вот бы умирать на день научиться. А ночью оживать. И чтобы никак изменить. И чтобы никто так больше. Чтобы не успевать видеть, замечать.
Если бы я могла что-то изменить. Если бы это было в моих силах.
Бессилие убивает меня. И безумно хочется бежать от всего. Прятаться.
Кажется, дорога оказалась тупиковой. И я теперь не имею возможности повернуть назад и только долблюсь в стену. Бессмысленное занятие. Усталость дает о себе знать. Велик соблазн сдаться.
Но я просто посылаю все к черту. Останавливаюсь. Жду. Либо я найду решение. Либо что-то изменится. Первое предпочтительней, второе все равно неизбежно. Но это не те перемены, которых я жду. Но выход отчего-то тоже не виден. На ощупь. На ощупь. Как крот.
Проще растаять как снег. Как же хочется как снег. Как же хочется...

Это цитата сообщения Рейчелл Оригинальное сообщение

#(с)#

Когда я был маленьким, я молился о велосипеде. Потом я понял, что бог работает по–другому: я украл велосипед и стал молиться о прощении.

В моменты, когда невозможно трудно и на пределе, или даже за ним, кажется, что это все всего лишь сон, и вот ты проснешься [через минуту, час, месяц, год...] и все хорошо. Но ты не спишь. А после, когда все потускнеет и станет лишь воспоминанием, ты поймешь, что все это действительно было, но тебе вновь будет казаться, что просто приснилось. Странная вещь - память.

Вы отчаянно спорите, кто же из вас сдохнет первым.
А мне все чаще начинает казаться, что я опережу вас обоих.
Однажды ты добьешь меня.
Сердце стучит так, будто скоро откажет (с) Время
А вы не рассматриваете это, как вариант. Значит, станет для вас неожиданностью. Паршиво.
А самое паршивое - боюсь, вы с этим не справитесь.
А ты не задумывался каково мне слышать это от тебя? А на счет того, смогу ли я жить после, ты думал? А без, смогу?
Думаешь - справлюсь.
Что ж, а я вот в этом сомневаюсь. Сильно сомневаюсь.
Не представляю, как... Не могу. Не получается.
Открой глаза. Перестань вбивать себе в голову эту безысходность и нелепую кучу причин. Все слишком надумано. Слишком. Просто дыши. Дыши, ну.

Это цитата сообщения Время Оригинальное сообщение

Кто-то говорил "нельзя".

Лекарство шепотом на ухо.
Мои истерики и моя грусть лечаться словами.
Только вот кому души чем лечить - не знаю.

Это цитата сообщения рики_тики_тави Оригинальное сообщение

выписки

в интернете есть такое сообщество.там люди просто пишут,то что увидели в своём городе.вот несколько вписок оттуда.