и стало совсем понятно, что ожидание чего-либо - не лучше и не хуже самого чего-либо.
просто потому, что ожидание - это такая штука вне категорий, которую ни с чем не получается сравнить.
ожидание - это когда время жует тебя, как орбит без сахара и вкуса,
периодически мнет и растягивает грязными пальцами и иногда - надувает пузырем.
но даже это понимание - ничего не меняет, когда..
- ты до сих пор думаешь, что ожидание....
- теперь я думаю, что ожидание - синоним ада.
я все еще здесь. я пока никуда не делась.
расскажи все о том, о чем другим не хотелось.
сплетаясь из рассветных лучей, вплетаясь в закатность солнца,
расскажи о том, как ты больше никогда не вернешься,
как неприветлив, нем, неуютен стал вдруг этот город,
про холодность ветра и лед на окнах, про треснувший голос.
как устал от него до криков, до бессмысленных лже/_побегов, и как он до невероятности дорог.
и дорог паутина в итоге спасает на время, уводя лабиринтами разделительных полос.
подними свой взгляд, распутай, не руби узел. сейчас, верь, так надо.
одолжи деревянных немного, возьми веру в завтра в прокате.
все будет еще. я знаю, знаешь ли. знаю. ведь не происходит иначе.
ведь правда? впереди новый день, новый лист и краски в кармане твоем внутренним что-то определенно значат.
не теряй веру. держись. цепляйся. сжимай пальцы сильней, до боли.
ты не зря расходуешь воздух, и этот город, твоя жизнь, небо, осень чего-то, да стоят.
и не стоит винить в дерьмовости этот несовершенный мир чертов.
это давно не для кого не секрет, но помимо всего в нем есть то, за что можно держаться,
пусть порой трудно до судорог, но только бы пока еще в других,
в чужих переулках не затеряться.
и это, ты знаешь, неприменно должно считаться.
и скоро ракурс изменится, только угол учти, только не ошибись в расчетах.
ты мог бы просто обернуться, вернуться, ее обнять,
сказать: "да пропади оно все! хватит! пусть не сейчас".
и вплавь от Москвы до Москвы, и километры из ночи в час,
в неподвижность теченья, в безмолвие и совсем пропасть.
ты скулишь, как щенок, ты тычешься преданно в теплую его ладонь.
ты хочешь, чтоб весь воздух - его, чтоб он знал, его жизнь лишь и полностью вся - его.
хоть все катится к черту, неустанно закрываешь ему глаза рукой:
"все хорошо, ты верь. послеливневая радуга и детский смех за окном".
и он мог бы поверить, либо просто принять твою ложь,
мог бы спать по ночам, не ломать себя и всего лишь, какая малость, так просто - жить.
но в чашках - остыл горький чай, за окном неизменен пейзаж, застыл,
и трещина по стеклу, и что-то просто, видимо, не удалось.
только, знаешь, не смей, слышишь? не время, не время уже уходить.
спасибо
я поняла теперь, что на меня насрать. но не совсем
я поняла теперь, что сдохнуть мне больше всего хочется от бессилия
не раз были посты со словом "хочется". вот очень многое обратно сюда же. не хочу повторяться. не люблю. наверное, это дико странно
страшно, когда небо под ногами. страшно, когда совсем не уверен, или точнее почти уверен, что над тобой не земля
ничто не встало с ног на голову
это лето стирается слишком быстро. этот год я запомню надолго
режет каждое слово. даже молчание. даже взгляд. даже отсутствие присутствия
у тебя есть твои 40 градусов. у меня есть мое отчаяние. каждый нашел альтернативу и сомнительный выход
тебе так сложно сделать вдох? сделать шаг? перестать уничтожать дни, да впрочем жизнь? тебе так сложно хоть раз карандашами нарисовать дождь? неужели это все такая трудная задача?
очень часто меня словно пустотой смывает. я перестаю как-то ощущаться. мысль только одна - уйти. стереться. не быть. прямо по курсу пока не упрешься в разделительную полосу. затем можно бесконечно вдоль. нет, бесконечно нельзя, как не печально. зато все светофоры бесконечно больны красным. остается только назад. не хотелось бы возвращаться
за окном солнце. и даже жарко. на календаре июль. и все зашибись
пускать боль по венам, объяснять, что мир прекрасен, убеждать, что все впереди и все еще будет, улыбаться и уходить
я захлебнулась ожиданием. может хватит. мне срочно нужна обновленная версия. старая наотрез отказывается работать
я категорически щастлив. и наслаждаюсь на удивление невероятно-прекрасным днем
Хочется лечь, просто лечь.
Никуда не идти, даже пару метров до кровати. Здесь. У стола. На полу. Закрыть глаза.
Рисовать не[возможное] будущее, тревожно-нужное, сложно-не_отпускающее и еще много-много не сочетающихся слов, таящих так много обнаженно-личного (ну вот, опять…), необходимого, впитавших боль и горечь, и какую-то неуместную и странную теплоту, может даже надежду, может даже…
Хочется не думать о несуществующем лете, о сегодняшнем разговоре, о вчерашней прогулке, о сентябре, о конце сентября, о разных обязательных и острых, как лезвие, вещах. Хочется плакать (банально и даже, как-то только сейчас заметила, мне не свойственно, т.е. вообще, теперь..) От этого чужого света, от пустоты и просто тяжело. У меня так легко получается все усложнять. Ожидать большего, чем может произойти и изводить себя этим, грызть, грызть за все слова и действия, ненавидеть и где-то все равно откапывать с[т]ра[н]ную гордость, за счет которой и ненавижу себя за слабость, на которую все из-за той же самой гордости стараюсь не тратить не сил не времени. У меня ничего не осталось кроме ожидания и надежды, кроме глупости и… так много этих кроме. Наверное, не так уж и мало имеется в наличии и есть смысл ничего не бросать. И весь этот смысл затерялся во всех этих кроме. Неужели этого действительно должно хватать.
Хочется лежать и размышлять о невозможном. Эти мысли обрываю очень резко, потому что после все кажется совсем ненужным, мелким, никчемным и неправильным. Все сломалось. И вот ты пытаешься успокоиться… хотя нет, не пытаешься, у тебя это вполне получается. Временами. И ты сосредотачиваешься на чем-то более близком, чем то, что ожидалось и рухнуло, и отстраиваешь все заново, возвращаешь прежний вид или что-то более приближенное к оному, и все каждый раз приходится начинать заново. И, наверное, так может длиться вечность. И это, боюсь или к счастью, не преувеличение.
Так. Можно. Жить. Не терять чувство юмора и не теряться, на столько, чтобы не видеть причин отвечать на звонки, на просьбы о встречах и прочее, прочее…
Наверное, все правда хорошо.
Нет, я не верю. Только знаю, что все время не будет все так. Что-то сойдет с обычного ритма.
А сейчас хочется просто взять ключи и уйти. Ключи. Старая привычка. Хотя все равно понимаешь несомненно, что не вернуться не сможешь. Смешно.
Я в порядке.
Знаки вопроса как-то все больше заменяются просто точками. Не ищу и не жду ответов. Все-таки, видимо, я слишком независима, хотя и нуждаюсь в некоторых людях и не справляюсь с одиночеством. Плевать. Не стоит диктовать мне правила. Я играю только по своим. И они меняются с каждым движением секундной стрелки. Если не может быть так, как представляется, то больше не хочется уменьшать расстояние. Личное пространство, чувак. Лучше не надо.
время не лечит - просто меняет роли (с)08-07-2008 01:29
открыть бы окно и одолжить немного талого снега
он есть
он веками над головами
детка, мы нуждаемся в кислороде. люди - не кислород. так много тех, кто нужны тебе, так много. глупая, дышишь людьми, теряешься в ком-то частичками и клочками. ты не нужна им, детка. ты подходишь к интерьеру и лекарство от скуки временами, и иногда можешь ответить на вопросы, в большинстве слушаешь, бессловесна, внимательна, умеешь, это ценно, когда столько глупых мыслей накопилось, не интересных никому. а ты так живешь. на монотонность будней и ненужность, бегущую по венам, ты почти кричишь, ты почти гибнешь и тихим-тихим полу_ответом - полу_обессиленным утверждением "жива. я жива. слышишь." и это так трудно видно, неуловимо и опять же не нужно. даже тебе, детка. даже тебе.
не умея отпускать, наверное, как альтернатива, нужно учиться уходить
абонент не собирается отвечать
телефон в знак солидарности молчит
когда-нибудь пилот не справится с управлением и он врежется в стенку
люблю дождь
люблю осень
но с трудом выношу осеннее лето
да, меня тоже начинает подбешивать, что так много внимания вдруг стало уделяться временам года. да и не [с]только это
и как же мы бессильны пирожками с вишней... (с)07-07-2008 01:02
Слишком часто мне стали сниться подобные сны. Наверное, все же действительно скучаю. Люди, с которыми, думаю, больше не пересечемся. Прошлое. Бывшее. Оставшееся навсегда где-то за спиной.
Можно вернуться, но нельзя остаться.
Можно жалеть, но глупо. Хотя.. останавливало ли это когда-нибудь.
Блуждая по чужим жизням, по малюсеньким осколкам и слабым отголоскам, по настоящему, текущему, существующему и не оставленному в воспоминаниях, странно, но ощущение будто окунаешься в прошлое.
Все изменилось до неузнаваемости. Все это очень жаль, но и как-то приятно и светло с налетом грусти, да, все же, ведь все сложилось, течет дальше, не треснуло, не разломилось, но теперь просто со стороны. И вот так ступая по чьим-то следам, оглянешься, покосишься на свою дорогу и так странно сплетаются радость за чужое настоящее и тоска по общему прошлому. И даже, знаете, если столкнуться так вдруг, ведь ничего от той странички не осталось и меня совсем не стало, той, прежней. "- Что с тобой стало? - Меня просто не стало." Как-то так.
Как же дико порой жаль. Все изменилось. Слишком изменилось.
Но я рада за вас, за тех. И за мысли по поводу вновь пересечься. Невозможных, но греющих. Пытаясь в самом начале, еще до разбросанных нас по разным концам, углам и аномальным зонам, ничего не вышло. Еще до.
и открыть бы глаза, а все совсем не так...04-07-2008 03:18
Это не самое страшное в мире злодейство Знать, что ты хочешь того, что нигде не найдешь. (с)
Не думала, что эта случайность станет столь удачной. И пусть я в них не верю. Вера вообще не постоянна и порой слишком уж не долговечна. Людям иногда бывает больно, веришь? Это не то красиво-трагичное слово, приправленное разнокалиберными прилагательными, наречиями, дабы заставить его переливаться всеми цветами радуги. Все просто. Как, например, когда тебя кулаком по лицу и ты падаешь без возможности удержаться на ногах и выстоять, и почти теряешь сознание. Почти. Да. Не слишком сильно. И просто больно. Без красок. Так же ногой по ребрам или когда ломаешь руку, да так не удачно, что сразу две кости. Хотя, тогда даже боли не чувствуешь, только злость от бессилия и на чертову зиму с ее циничной ухмылкой. Вот когда дней через семь по новой руку ломают вынужденно, потому что своенравные кости срастаются не совсем так, как хотелось бы, вот тогда да, тогда больно, да до такой ненависти, что двинуть бы кого-нибудь прямо вот этим вот стулом, только дай, тварь, повод, только дай... Сложно сказать, к чему заведен этот бред, к тому же примеры все равно совсем неудачные и начинает казаться, что описать все равно не выйдет. В свои 20 я, наверное, не имею прав на такую дикую усталость и странную неотступную тупую боль. "Это я сам от себя устал, это я никому не верю". Мне в половину меньше. И чувствуешь себя ничтожеством, очутившимся посреди океана и не способным плыть, и не желающим пытаться, либо учиться. Случается, ненавижу себя за слабость и неоправданность и необъяснимость всех трещин и надколов, всех "плохо" и "никак". И изменить пытаешься, и причины, чтобы не так было, и слова, чтобы направление менялось, и ветра тоже. Но слабо как-то выходит. Может, и правда плохо. И может даже действительно слишком. И вдруг усталость, она на самом деле, и вдруг без преувеличений смертельная. Что, если. Может же такое быть. Но ненависть к себе за взгляд в одну точку, долго, не моргая, и мысленно шлейф полудохлых вопросов, размытых и теряющих постепенно цену ответов. Нельзя так - это давно и очень ясно. Но как можно наверняка не скажет никто. И себе самому... даже, наверное, пытаться объяснить не стремишься, не нужно и не получится. И давно пора заткнуться и смотреть на все с другой точки. И прекрасно осознавая, что как хочется, как ожидается и как будет - это все три совершенно разные вещи и никогда ни в чем не пересекутся, я теряю ниточку, за которую постоянно цепляюсь, и все действительно куда-то глубоко и бесконечно вниз. И страшно от неизбежности и невозможности что-то исправить, выровнять, перешить по-новому. Пусть и похоже на отчаяние, но это не так. Кажется, на самом деле, что падает небо, клочками, осколками, ничтожно мелкими кусочками. Но это как в "Невидимом" ты берешь трубку, а через несколько секунд она снова лежит там же, где собственно и была, и все менялось только для тебя и всего лишь иллюзия. Вот и небо падает каждый день. И каждый день ни капли не теряя.
"ночью хочется напиваться, утром хочется быть не здесь" (с)
Попеременно. Это совсем не странно. Почти привычно.
Равнодушие сменяется злостью, потом с невероятной силой швыряет на землю и захлестывает волной обессиленной ненависти и потерянности.
Устала. От себя самой очень устала.
Открытое окно чуть ли не единственная возможность не терять равновесие и четкость. Так хотя бы есть объяснение ледяным рукам для себя самой.
Не хочется больше. Не так, не как-то еще.
Хочется не_существовать.
Не ощущать, не ощущаться и вычеркнуть, перечеркнуть. А лучше выжечь. Без напоминаний.
Колючей проволокой перетягивает ощущение бесполезности. Не верится как-то, совсем не верится, что во всем этом есть какой-то смысл.
Не будет опущенных рук, белых флагов, даже уступок.
Но и уверенность в том, что все это до невероятности необходимо тлеет как и это лето, что стороной проходит. До крика необходимо, до побелевших костяшек осталось почти последней надеждой, осталось, словно в планах на будущее и все равно непреклонно, упорно, глупо ждешьждешьждешь. И так хочется верить, что так оно и будет, что есть там этот чертов просвет и развилка есть непременно, и выбор, и выход, и выдох и даже, кажется, что-то меняется..
Все идет до презрения превосходно.
и мне никогда не понять
почему он так за нее цепляется,
но
где-то внутри укореняется,
что есть еще в этом безумии что-то не задетое,
что-то искреннее, пусть несовершенное,
пусть недо, но
нетронуто светлое.
я совершенно разбита, никчемна и бесполезна,
болезненно безудержна,
мятежна
и безнадежна.
в самой себе тесно,
бездомно, муторно, непреодолимо;
ломать прутья клетки,
метко,
вдребезги все источники света.
неприметно, призрачно, сквозь
ответы, вопросы, слова
и все же
запутана до безумия,
скомкана, смята,
выброшена в окно
этажа этак с девятого.
на асфальте стеклом разлетевшаяся.
не ходи босиком - порежешься.
не пачкай кровавым вином
со вкусом стальной безутешности.
до тла. пеплом над городом,
вмешавшись в дождь, покорена,
пальцами в землю - исчезнуть бы
сквозь, в небыль, в безумие и нереальность неба, но
пробита сквозными, измотана, бесконечно
жива, пусть и практически совершенно не ощущая этого,
изгибами витиеватых фраз, смыслом вырванным
выжжена,
безразличием глаз,
безмолвных криков, неуютных встреч,
презрительных улыбок, полу-ухмылок непрекрытых.
псевдонужность, недоискренность, недостойкость, -прочность.
падаешь. "вставай" говорят, руку тянут.
не хочешь.
устала. от себя самой. смертельно и ядовито.
от воздуха, от зимы в глазах, от колкова льда, от изгибов
полувымученных ответов, оправданий,
переживаний бесконечных,
умираний, недосмертей, неслучившихся перекрестий,
неоправданной пустоты внутри,
в глазах, в словах, даже в воздухе,
в городе этом, от домов по всем улицам и районам
разлетевшейся эхом.
уничтожена, ничтожна и беспросветна.
преодолев пропасть, падая в бесконечность неба,
изрезая звездами и его, и руки, и ступни, и...
в общем. все просто великолепно.
и день. и не метеоритным дождем изрешечена.
выжата. бессильно выстояла. хоть и почти изжита.
выбита из сил, из колеи. надломлена,
бессвязна, бессмысленна, непонятна, не понята,
запутана, перепутана, перевита,
нелогична, неоднозначна, неоднородна,
непреклонна, упорна, бессильна, безвольна и противоречива,
потеряна среди нескончаемой рифмы натянутой тугой тетивы.
неуступчива, неустойчива, все же стойка.
***
надоело. я в полном порядке.
жива,
впитавшись в холодность света солца,
иногда вырываюсь в лето.
дышу и неважно, на сколько редко.
в конце-то концов все в общем и целом прекрасно невероятно.
____________
периодическая рифма сегодня почти постоянна
какая-то особенная, болезненная, но вырезающая некоторые червоточинки
некоторые
ноет что-то, скребется и
в общем, все хорошо
все хо-ро-шо, да
Эту долгую ночь – тебе, как спасенье от долгих дней.
Мир, устав от любви и лжи, обнажает свою изнанку.
Страшно, маленький? Не спеши, скоро будет ещё страшней.
Всё, что было до этих пор, это даже не раны – ранки.
Ты был очень хорош, когда не умел ещё жить всерьёз,
Задыхаясь, бежал в поля, чтоб дотронуться до заката.
Я мотаю на палец прядь непокорных твоих волос,
Я гадала по ним вчера – знаешь, лучше б ты стал пиратом.
Ты кидаешь вальтов и дам, а судьба, как всегда, туза,
Не посмел бы с судьбой играть – только слишком уж ты настойчив.
Я сажусь на твою постель и целую тебя в глаза –
Расскажи мне потом о том, что увидишь ты этой ночью.
Я-то знаю, кого ты ждёшь и чьё имя во сне кричишь,
Сколько долгих, чужих дорог исходил ты, босой и пеший.
Ох, не скоро конец пути. Ты не плачь, засыпай, малыш.
Завтра будет ещё трудней, если это тебя утешит.
Если сорвать всю одежду, до обнаженности всё равно не доберешься; доберешься только до тела, а по телу - мурашки от обезодеженности, и, в общем, скучно, неинтересно, хотелось-то обнаженности, понимаешь, наготы душевной, чтобы был как человек, который сорвался в бездну, но тут Deus Ex Machina остановил время-пространство-законы физики и он не упал, и вот, он дышит полной грудью от восторга, глядя в пустые глаза пропасти, он жив; или вот когда давно не видел живых людей и бежишь по полю, и ветер всегда дует тебе в лицо, куда бы ты ни бежал; вот тогда - обнаженность.
Но никто никогда не увидит тебя таким.
Сбросить одежду - легко, а открыть своё настоящее имя - невозможно. И чем легче сбросить одежду, тем сложнее открыть имя, потому что через какое-то время чужие пальцы стирают твоё имя с губ, с тела, из памяти, и открывать становится нечего, но ты продолжаешь делать вид, что тебе есть что защищать, и с еще большим остервенением сражаешься за пустой очаг. У тебя остается пропасть сколько отпечатков чужих пальцев на тебе, и ни одного - твоего. Ты забываешь свое настоящее отражение в зеркале, какое уж тут имя. Ты отмечаешь свой день рождения всегда в воскресенье, поэтому помнишь дату лишь приблизительно.
Ты можешь воспроизвести на нотных линейках Бетховена, Моцарта и Олаха Калмана, но твои мелодии остались в детстве, когда ты пачкал слюнями домашнее фортепьяно. Ты можешь процитировать Гомера, Платона и Юнга, плюс кого угодно из современности, ты пресыщен информацией, даже в твоем молчании - информация, но она - чужая, и ты сам не знаешь, как к ней относишься, и относишься ли вообще как-нибудь, и умеешь ли ты вообще относиться.
В буфере твоей клавиатуры столько фраз, что можно без труда склепать новое произведение Достоевского, еще один сборник Бодлера, и, может быть, что-нибудь из Кафки (ну и, разумеется, чтиво для отдыха мозгов, сколько угодно), но ни одной твоей буквы, ни одного твоего слова, ничего твоего.
А еще - простыни всегда идеально выстираны и пахнут освежителями. И сам ты пахнешь дезодорантами, одеколонами, шампунями и кремами, а если не ими, то просто ничем. Ни капли тебя в тебе, ты пуст, даже не так - ты о-пус-то-шён.
И ты еще спрашиваешь, чего я боюсь? - Так вот, я боюсь именно этого, и всегда боялся, с тех самых пор, как понял, что такое вообще возможно.
Текущее изнутри меня (панимайт как хотите такой оборот)
Я думаю постами для дневника >_<
Хочется лечь, растечься, впитаться в пол и перестать существовать.
Нет ни проблем, ни задач, ни даже каких-то мечт и желаний. Будто стою на эскалаторе, неважно, куда он едет. Важно, что он едет, а я стою. Можно сделать шаг вперед или назад, но зачем? Он едет и так, дорога впереди ещё долгая. Стой и жди. Я стою и жду.
Не хочется уже просто ни этого лета, которого так ждала, ни солнца, ни неба, ни вкуса, ни цвета, ни музыки, ни книг, ни людей, ни-че-го, совсем ничего.
Знаете эту старую мысль, что деревья не отреагируют на ветер, так и будут стоять, пока их не сломает очень сильная буря - а трава склонится перед ветерочком, но потом выпрямится и встанет в полный рост.
Я чувствую себя какой-то веткой, молодой ещё, крепкой и полной сока, но сломанной. Висит себе на мягкой коре, шатается от легчайшего ветерочка, подстраиваясь под него, но и живёт-то только в то время, когда дует этот ветер, а стоит ему прекратиться - повисает, высыхающая и безвольная.
Сломалось во мне что-то. Что-то во мне сломалось. Не сейчас, наверное, давно... Я даже думаю, что знаю, когда. А потом подул ветер, началось всё вот это... И теперь затишье, ненужное, глупое - и я неспособна пошевелиться и хочу умереть... Или хочу ветра...
Я не знаю, что делать. Как делать. Где достать хотя бы желание сделать что-либо...
"Если бояться каждого 0:1..." (с)возможно, не точная цитата
Наши не боятся.
Наши бесстрашно проигрывают.
На каждые "наши лучшие", "испанцы слабее", "испанцы выдохлись", "мы в финале" и "2:0, максимум 2:1, не волнуйся" я отвечала "посмотрим" (хотя даже смотреть не стоило, но не об этом)
Да, наши и так сделали, наверное, невероятное. Мало кто верил, но мы прорвались в полуфинал.
И, наверное, мы слишком многого ожидали от них после.
Единственное, где та команда, что просто порвала Голландию?
____
Совсем без эмоций не получается.
Очень обидно.
Вероятно, последний пост о футболе в этом дневнике. Игра не при чем. Просто мне не свойственно.
____
Я по прежнему люблю этот город.
За окном тишину разрывают несколько голосов, не очень бодро выкрикивающих "Россия!".
Наши все же в четверке лучших и это уже много.