ты моей болью заряжаешь свои пистолеты,
стреляешь, попутно обещая мне лето.
и я слышу, как ты тихо шепчешь мне: детка,
не оживай.

___

задыхаюсь

Они хорошие, правда. Они даже бывают рядом.
А может порой и надо, чтоб мир в твои стекла градом.
Ты молча горишь. Ты знаешь, что отнюдь не дороже прочих.
Ты просто здесь умираешь. А у них там все срочно. Очень.

Не вырваться, не созвониться. Анестетики в другой куртке.
А ты смотришь, как мир дымится в бесчисленном твоем окурке.
Ты не просишь спасти, заметить, и не рвешься к ним среди ночи.
Ты сама за себя в ответе. Даже если и рвет на клочья.

Не приручена. Не свободна. До смешного. Взгляни иначе.
Плети дни как тебе угодно. Ты чужая средь этих зрячих.
Так не просто идти, не зная - вдруг не сбудется как хотелось.
Увязаешь в зиме, замерзая. Ведь умела же как-то - грелась.

И не знаешь, куда стремиться, устаешь от бессчетных ссадин.
Кто-то ждет, начинает злиться. Кто-то жжет. Кто-то просто платит.
Обессиленно шепчешь: хватит. И идешь туда, где потише.
Ты ведь знаешь, что нет гарантий - что твой крик кто-нибудь услышит.

Крик, который не громче вздоха, тот, что ты зажимаешь в пальцах.
Если скажут: нет больше дома, - значит некуда возвращаться.
И гуляешь по лунным крышам, греешь пальцы холодным светом.
И кричишь кому-то, кто выше, что никто ни за кого не в ответе.

Даже если внутри кислотою. Даже если рушатся стены.
Даже если я сколько-то стою. "Спасенье - дело рук..." - это честно.

Этот мир вдруг сегодня такой бумажный.
Так легко горит. Держишься, рискуя
Чем угодно своим, а ни чем-то важным.

...Ты прости меня. За меня такую.

господигосподигосподи

ну хоть на пару коротких вдохов это чертово бесконечное падение вниз, стремление дальше, глубже, ниже, может хоть на что-нибудь измениться
хотя бы на падение вверх. для разнообразия

- застрелиться хочется
- стреляй в меня

неужели ты не видишь, что это одно и тоже?

дьявол, откуда валится вся эта гниль?

не надо, пожалуйста
не надо
все ведь хорошо
хороше же
да?

Это цитата сообщения Fristashka Оригинальное сообщение

нацарапано в блокноте где-то между двумя станциями Воронежской области



Дорога! Вечна, как жизнь, дорога и неизбывна, как океан. Доверься ей, как ладони бога – и вот, ты весел и ею пьян. Она берёт тебя в плен обьятий, толкает, сонного, на перрон, целует в лоб, тормошит, лохматит и брызжет радугой из окон. Ошеломлённый, открой ей сердце, палитре красок открой глаза. Она поможет и даст согреться, услышит всё, что ты ей сказал.
И всё же, часто она опасна – не верь бессовестной, не рискуй. Она толкает тебя на красный, выводит в дождь под обстрелы струй. В плену её, как на дне колодца: не выплыть, не повернуться вспять. Один уехал – другой вернётся. Так стоит, думаешь, уезжать?
Она бывает трудна, зловредна и переменчива, как вода. И бьющим в голову звоном медным стучат усталые поезда. Она, коварная, очень многих тащила волоком по пыли.
Но одуванчики у дороги – веснушки нашей большой земли. Коровы, рыжие, словно солнце, жуют и вдумчиво смотрят вслед. Один уехал – другой вернётся, и ничего здесь такого нет.
Не все выходят из-под навеса и выбивают стальную дверь. Здесь каждый шаг по истёртым рельсам – рулетка русская, верь – не верь. Но если всё же решишься верить, решишься вспомнить забытый путь – то что дожди, города, потери в глазах того, кто сумел шагнуть? Осталось только вдохнуть поглубже, расправить плечи и ждать чудес.
Там, у обочин, трава и лужи, гуляет ветер, темнеет лес. Из всех зеркал вместо глаз уставших и вечной маски в обход лица глядит не тот, что гостил там раньше, а конопатый смешной пацан.
Стучат колёса, везут сквозь чащу. Почти уснув, понимаешь вдруг: вещей нет более настоящих, чем этот поезд и этот стук. Всё остальное так несерьёзно и так случайно. Но только вот, ещё, наверное, эти сосны, что гордо держат небесный свод.

Это цитата сообщения Мальчики_любят_суши Оригинальное сообщение

58.



Одиночество от того и существует, что сначала ты никому не нужен, а потом никто - тебе.

замкнись на семью
хватит срываться из-за того, что этот город не может быть /хоть немного/ вечно-летним
из-за того, что это небо сегодня слишком низко, слишком давит
из-за несправедливости каждого друг к другу, и к себе зачастую
у тебя, отравленного безысходностью, есть свое маленькое солнце, и свой собственный совсем крошечный, но весьма уютный и искренний уголок среди всей этой бесприютности и отчужденности
ищешь неровности, недочеты, ошибки; ты забредаешь туда, откуда - знаешь, нет выхода, и стонешь, потому что все это ложится довольно ощутимой тяжестью и налетом оседает внутри
легче
проще
привычней
или просто сложно менять

- не знаю

но посмотреть с другой стороны, выдохнуть и отгородиться - так было бы просто.
но просто слова. проще пытаться решать проблемы мирового масштаба. и сходить с ума от невозможности их решить.

___

нити так легко рвутся.
от всего этого только привкус бессилия остается. так страшно - если только он. так страшно.
вряд ли смогу выплыть, если вдруг направления все же не сойдутся. вряд ли смогу все просто перечеркнуть. во всяком случае если под обстрелом буду я, вероятно, остальных уже не заденет. это, наверное, самое оптимальное. хотя, может, я просто выбираю самое простое. но... я все-таки действительно боюсь, что ты не справишься, если удары вдруг будут нацелены на тебя. право первого выстрела оставляю за тобой - я-то хоть, может, еще выкарабкаюсь. не впервые тем более.
боюсь, уже через чур разные сюжеты.
из взаимного разве что недосказанность.
пожалуй все же банальное до зубного скрежета начало конца. каленым железом.

___

обмен не честный
хотя это только моя точка зрения
с твоей точки зрения это вообще все лишь в отместку
(и даже этого ты упорно не хочешь признать. очаровательно)

___

внезапно оглушающая пустота
на смену неизвестности, злости и непонятного страха
боюсь, это уже не цикл
боюсь - предел
и я совершенно не знаю, где именно все разладилось и как это все исправлять. не выходит.

___

можешь меня ненавидеть, презирать, проклинать
но жалеть не смей
не смей.

___

и снег охрененно достал, да.

меня душат твои слезы

Это цитата сообщения isilme Оригинальное сообщение

Delirium.

Падал снег, я надвинул капюшон по самые брови.

Он посмотрел на меня и посмеялся, он всегда смеялся надо мной. Мне оставалось только пожать плечами.
Он шел у меня за спиной, шлепая по лужам так, что все мои джинсы покрыли грязные брызги. Я слышал, что он дышит мне в ухо.
При встрече мы никогда не здоровались. Иногда я протягивал ему руку для пожатия, но он только поднимал брови и или делал вид, что мы незнакомы.
Я чувствовал, что он чего-то ждет от меня, чего-то такого, чего я не мог ему дать.
Он смеялся, когда в ответ на его идиотские шутки я отворачивался и молчал. Я не хотел с ним говорить, я не хотел его видеть и не хотел быть с ним рядом.
Наверное, я...
Я боялся.
Что больше никогда не увижу людей из прошлого, если рядом со мной возникнут новые чужие персонажи.

март. 23. воздух мешается с болью.
прошлое. кадрами. наугад по мыслям.
знаешь, я помню. я все еще слишком помню.
и не считаю дни. и теряюсь в числах.

5 лет прошло. как выстрел. как будто миг...
как вечность. как... словно не с нами.
март так внезапно, так неотвратимо настиг -
безжалостен, как и обычно - и впился шипами.

5 лет... не может... это какой-то бред.
господи, неужели ты в это веришь.
не катастроф, не проигрышей, не побед;
просто не перечеркнешь и уже не изменишь.

просто неизбежная, обычная пустота,
что накрывает волной и беспощадно жалит.
дай тебе бог никогда не узнать, никогда, -
что за бездушная тварь эта память.

23.03.09 г.

знаешь, я потерялась в объяснениях и словах
знаешь, я не знаю как из этого выбраться
знаешь, я не вижу способов заставить тебя задышать

паршиво, мне очень паршиво, знаешь...

трясет

я кстати собиралась заткнуться. да.

когда я слышу об этом, когда мне говорят в лицо - лечится, он лечится, этот рак, - мне кажется, что она умирает снова.
сердце бьется где-то в районе горла, бьется, кажется, впервые не-знаю-за-какую-уйму времени. раньше совсем не замечалось, не ощущалось. только сжималось иногда, только щемило, напоминая о своем существовании, изредка.

по крайней мере пока это неизменно, пока это болью и памятью вышито, пока это только прошлое, -
не говорите мне этого,
никогда не говорите.

Это цитата сообщения horror_vacui Оригинальное сообщение

"Успокой меня заново" ©

Приступы, когда воздух доводит до тошноты, ты лишь касаешься воздуха, но не хочешь им дышать, стараешься как можно быстрее выдохнуть его из легких, вытолкнуть эту смесь из себя. Взгляд ни на чем не останавливается, вода, отовсюду стекает вода, этот бесконечный шум, который невозможно остановить, невозможно определить его источник, он вокруг, он внутри, он повсюду, он нигде.
Шарлотта пытается забрать его боль, Шарлотта медленно размешивает чай в стакане и читает вчерашнюю газету, не замечает следы на стенах, упорно не замечает, как только может не замечает. Он снова слышит голоса, крики, хватается за голову, прерывисто дышит, но Шарлотта спокойна, она отпивает чай из стакана, немного обжигает свои губы, инстинктивно их облизывает.
Его неугомонный разум изменяет реальность вокруг, с потолка стекает всё больше и больше грязной воды, обои начинают отклеиваться и обнажать уродливые стены с рисунками углем. Искаженные лица, боль, эти стены кричат о боли. Шарлотта подгибает ноги и продолжает читать вчерашнюю газету: всё нормально, курс доллара стабилен, очередную "знаменитость на один день" не слишком случайно застали с очередным "любовником на один день", политики снова врут про "всё хорошо", как и все остальные вокруг.
Он стоит в углу, его одежда промокла, он царапает своё лицо, глаза закатываются и видны лишь белки.
- Воздух, этот чертов воздух... Он сводит меня с ума... Что произошло с этим чертовым воздухом?...
Шарлотта молчит, она увлечена чтением.
- Трещины, они повсюду, эти разломы невозможно остановить..., - он начинает хвататься за стены, за мебель, судорожно двигает руками, кажется, он действительно пытается что-то изменить, вдруг выбегает из комнаты и возвращается со скотчем, - надо же что-то делать, надо что-то делать...
Он начинает обматывать скотчем всё вокруг, не пропуская ни единого сантиметра. Вдруг его взгляд останавливается на ладонях, он смотрит на них то с одной стороны, то с другой, десятки раз. "Они уже на мне, на мне, на мне, на мне, на мне...", - он бубнит себе под нос,  садится на пол и хватается за голову, начинает раскачиваться взад-вперед, словно кресло-качалка. Тут Шарлотта откладывает газету в сторону и поднимается с кресла, садится рядом с ним на пол, обнимает за плечи и целует в дрожащее плечо. Трещины на его коже начинают медленно исчезать, дыхание становится чуть более ровным, вода впитывается в пол.
- Иногда ты бываешь слишком далеко..., - он едва заметно и немного виновато улыбается и встает с пола, помогает встать Шарлотте...

хочу знать, просто знать, что происходит.
лечение немотой как оправдание. может быть.
я ощущаю только холод, бесконечный холод. ты не пытаешься мне ничего объяснять. просто впрыскиваешь мне очередную дозу кислоты под кожу и следишь за реакцией. а я, кажется, перестаю что-то чувствовать. голос становится не живым, хриплым и бесцветным. я просто жду. жду, когда ты сделаешь шаг. и вполне допускаю, что он будет в противоположную от меня сторону. не расставляя ни чего по местам. не озвучивая причин. если ты не хочешь говорить – значит не хочешь говорить. я не собираюсь задавать один и тот же вопрос тысячу раз, ожидая какого-то иного результата. если тебе есть, что сказать, есть чем вернуть меня в свою реальность и дать мне хоть какую-то зацепку – действуй. но не жди от меня толчков и помощи. устала. устала сглаживать углы и ловить упреки. я понимаю, что ты напарываешься на эхо моей невыносимости. но ведь так просто избежать всех этих «в чем дело?», «случилось что-то?» «ты не говоришь. почему ты не говоришь? почему ты со мной не говоришь?», а просто подойти и молча обнять, чтобы эта гребаная пустота отошла на задний план и перестала душить, хотя бы пару секунд. так сложно. видимо это так чертовски сложно.

полчаса в трубке вместо слов, вместо помех и шорохов, лишь прерывистое дыхание.
я правда не вижу причин.
только знобит и смертельно хочется быть не здесь.

по-бег

нас совсем не прельщает ад.
нам тут как бы не под, не над.
да, и в рай нам совсем не над-о.
ведь возможно?

нам туда, где что б не светло, но
и не так, что б в глазах темно.
просто там, где б всему назло -
не тревожно.

чтобы там без причин завыть.
пусть не жить. и не ждать. просто быть.
а зима снегом там упиралась бы
в застекленность.

ни на век. пусть совсем на чуть-чуть.
отойти. задышать. отдохнуть.
наконец что б смогла уснуть
эта чертова
неуемность.

если снег там; пусть там вечный снег,
и дороги обратной нет,
а, письмо вкладывая в конверт,
не напишешь адрес.

пусть туда не ведут пути,
и то место нельзя найти,
даже если оттуда невозможно уйти -
может, даже в радость.

21.02.09 г.

без отдыха и бегства - все равно нет времени.
я просто хочу услышать, что все в порядке. и этого даже хватит.

Это цитата сообщения Еж__ Оригинальное сообщение

Хранитель счастья



Сестре


Плачешь? Не надо. Так ни фига не легче. Больно? Я знаю, девочка, се ля ви. Это пока не кровь, а всего лишь кетчуп, к слову сказать, замешанный на крови. Это пока тихонечко, понарошку, не на износ, а первая проба сил: сжатие, растяжение – стерпишь, крошка? А на излом? А вдоль боковой оси? От недосыпа сносит в безумный штопор, где-то звенит будильник – пора вставать. Кто бы еще дыру в голове заштопал, чтобы по центру: «Warning! Не кантовать!»? Что у тебя в наушниках? Smashing Pumpkins? Кто у тебя на сердце? Не злись, молчу. Милая, ты же так задираешь планку, что никому на свете не по плечу, ты же по венам гонишь все двести сорок, незаземленный провод внутри дрожит… Город вокруг – размытый и невесомый – тщится июнь по-быстрому пережить, горбится под ладонью кольцо бульваров, жмурит глаза высотка, звенит трамвай.

Хочется счастья? Вон же его – навалом, только тебе нездешнего подавай: чтобы такого наглого, цветом в просинь, выйти во дворик и на весь мир орать. Кстати, скажи, кого ты ночами просишь то отпустить, то руки не убирать? В мякоть подушки – выкрик голодной чайки, зубы покрепче стиснуть, иначе – взрыв. Ваша любовь – немыслимая случайность, ты это даже сможешь понять, остыв… Или не сможешь. Пятая, сто вторая – грабли все те же, очень похожи лбы.

Кто я? Смешной хранитель, рисунок с краю шустрой, дурной, плаксивой твоей судьбы.

Будет еще темнее и больше в минус, будет, возможно, лучше – вопрос кому. Я по любому сразу на помощь кинусь, хоть на войну, хоть в облако, хоть в волну. Я не смогу судьбу разобрать на части, ни переделать, ни облегчить пути…
Просто добавлю сверху немного счастья, чтобы тебе хватило на перейти.
©Светлана Ширанкова

а я обещала, что у меня будет все хорошо
что сегодня у меня будет все хорошо
вопреки всему
а я давлюсь болью
но черт, в остальном-то ведь полный порядок
не правда ли

на сегодняшнее_молчание, если все же расстоянием ему будет минимум 24 часа, я вряд ли как либо отреагирую.
и это не значит что мне все равно.
не значит, что меня не заденет, не резанет.
просто такая мелочь и как-то теперь слишком дешево.
теперь дешевым, кажется, выглядит все.
ну разве что кроме чистого, настоянного молчания.
самое скверное, что меня всегда осознают не так, как хотелось бы изначально.
и это будет просто безразличием.
ты давно меня в нем подозреваешь – чувствую.
обоюдная /свето/боязнь.
просто день. не делай из него нечто сверх.

наверное, слишком остро чувствую фальшь.
устала от громких слов, от лицемерия, от выражения их лиц, когда они так отчаянно, так слишком-верят в то, что говорят, не понимая смысла своих же слов.
надоело. приторно. тошно.
словно изрезана изнутри.
никак не могу проглотить этот чертов стоящий в горле комок.
боюсь потерять то немногое, что есть, цепляюсь мертво, держусь и кажется, что терять-то нечего, потому что все, что оказывается в руках – только «может», бесконечные вероятности, своевольно мерцающие огоньки, сами выбирающие себе следующий поворот и не задающиеся вопросом «кому еще это нужно, кроме них». а кому-то ведь нужно. до потери пульса и содранной кожи, до самой последней возможности вырваться и удержать равновесие. являясь единственной причиной; все остальное давно стало слишком мелким, лишним и ничтожным, абсолютно, до последнего самого крошечного бесценного осколка. ответом на все теперь всегда остается лишь ожидание. и страшно признавать, что это не меняется и не во что иное не перерастает, и даже не стремиться хотя бы просто быть чем-то еще, чем-то кроме.
сейчас пугает только одно – что и этот последний винтик сметет с нашего промерзшего и обледеневшего асфальта, и нет, это нетленное «вперед» видимо все так же будет иметь вес, все так же будет отчасти бесцельным, вот только все же хочется ощущаться хотя бы самую-самую малость и надеяться хотя бы на призрак едва уловимого мерцания какой-нибудь недоперегоревшей лампочки. чтобы хотя бы помнить, что ты все еще куда-то идешь, а не бездумно бродить по замкнутому кругу, когда так легко верить, что идешь вперед, потому что все равно не видишь в каком направлении ты делаешь очередной шаг – так темно и совершенно плевать.

мне говорили, что беззвучная боль перерастает в хроническую форму и медленно разрушает, снова и снова.
из глотки вырывается только хрип.
резкость
ядовитые интонации
холодный, колючий взгляд
невроз
и ничего личного
наверно, вполне достаточно, чтобы не сломаться совсем .
просто чуть-чуть перетерпеть.
и все.
вполне осознаю, что есть те, кому это совершенно немножко важно.
и не хочу, чтобы в чьих-то глазах отражался мой взгляд.
так что все хорошо.
и это все же действительно только отрезок, такой вот не очень удачный отрезок, замешенный на чем-то едком и колотом, но имеющий начало и конец, четкие границы, о расположении которых нам станет известно только тогда, когда выдохнем и скажем: «все. все закончилось» - та самая лампочка, которой что-то мешает перегореть.

Ждешь от меня решающих шагов?
Я устала идти навстречу. Тебе ли не знать.
Все так просто теперь - ты возводишь мост.
Я даю тебе обещанье его не сжигать.

Опрометчиво, глупо, цинично... Но делать ход
Предоставляю тебе. Я буду лишь наблюдать.
Если будет просчет - это будет не мой просчет.
Если будет удар - не по мне будет тот удар.

Наблюдатель - знаешь, это такая роль,
Когда со стороны, и рекошетом не достает.
А по венам ртуть, а по коже струится гной.
Я не помню, что это значит - "быть просто собой".

Словно дом, в котором давно никто не живет.

Словно след, что теряется где-то в начале пути.
А не теряется если - все равно ни к чему не ведет.
Я мертва. Ты же знаешь, - я просто плохие сны.
Я останусь, и ты доживешь до конца весны.
Только я вот боюсь лето все-таки нас добьет.

14.03.09 г.

примерно эти строчки крутились у меня в голове сегодня на автоповторе
бездумно пыталась их отшлифовать, от чего и проснулась

Да, я помню, что все получится.
Четко помню про "время лечит".
Просто мне в ваше "будет лучше"
Сложно верить.
Зачем-то верить...

14.03.09 г.

Можно ждать. Просто ждать. Годами.
От кошмаров откупаться снами.
Идти вперед - без цели, без правил, -
Наугад.

Воздух вязок, давно просрочен.
С виду цел - изнутри раскурочен.
Я нужна, но не так, чтобы очень;
Ведь так?

***

И, наверно, теперь остается только просить:
"Слышишь? Ну же.
Откупи меня у равнодушия.
Пока больно. Пока кровит. Пока я еще что-то чувствую."
Мы ведь никогда и не думали спастись.

И отчаянно, так безоглядно от себя бежим.
Рушимся, ломаемся, истекаем кровью.
И встаем. И дышим. Пока нас вновь не накроет.
Мы умеем справляться. И вконец разучились жить.

Нам легко и удобно друг другу ничтожно лгать.
Мы могли не вставать. Просто мы не привыкли сдаваться.

Я не знаю...
Совершенно не знаю, чем можно спасаться,
Когда смертельно, совсем
не
хочется
дышать...

12.03.09 г.