Я родилась в семье военных. Отец дослужился до капитана и ушёл из Армии, благодаря стараниям моей матери. Мать моя работала метеорологом в штабе ВВС, также ушла в отставку по личным причинам и не возвращалась... потому что родилась я. Вот такая чернявая девочка с забавным взглядом любопытного зверька. Такое смешливое, обожающее драки и различного рода "военки" росло-росло, пока не выросло. И не пошло в детский сад. Там меня не любили и я отвкчала взаимностью. Кушала я плохо, поэтому однажды даже узнала, что такое ясли. Но и это не произвело на вредного ребенка должного впечатления. Не на такую реакцию рассчитывали воспитатели.
Просто-напросто девчонка начала рисовать. Там был какой-то аппарат, то ли увеличивающий, то ли еще какой.. в общем, на микроскоп похожий... и я разукрашивала гномика, мурлыкая песенку (популярную на тот момент в русском роке) "А этот гномик оказался..." продолжение, думаю, понятно. Уже тогда я была в курсе про нетрадиционные сексуальные меньшинства, поэтому не сильно-то и страдала, честно говоря, когда меня говорили, мол, нехорошая ты, деточка. Нельзя такие песенки петь. На что я с чистой совестью заявляла - но ведь такие есть - почему я-то плохая? Это же правда!
А потом я пошла в школу. И было мне пять лет, и боялись в гимназию брать, хотя, наверное, если бы взяли - и вышло бы что-то путное. А так.. ну, а что так? Я пришла в 194 школу. Отучилась до 5ого класса. Перешла в другую школу, ибо моя любимая учительница заболела раком легких, а вместо нее грымзу поставили. Потом еще несколько раз меняла школы, пока в 6 или 7 классе не угнездилась я в 94. В общем, почти что вернулась к истокам, только без сотни в начале. Доучиваясь, фыркаю и разгвоздяйничаю. Да, вот такое я существо.. самое забавное, что я действительно ПСИХ... и на псих-фак поступаю... и мать у меня псих...
А то небольшое, что можно было из меня выжать (то есть толк, я имею в виду), уже давным-давно пропало. Вот так и живем. В принципе, не считаясь с окружающим обществом и за людей считая лишь друзей да родственников (и то выборочно), остальных же являя пушечным мясом.
Тварь я... ^_^
Бессердечная тварь... ~_~

СЕМАРГЛ
(СЕМУРИН, ПЕРЕПЛУТ)
Крылатый Огненный Волк – Вестник Богов.
Дарующий точность удара и ясность мысли в бою.
Охранитель засеянного поля, Хранитель Прави, Целитель и Воин.
В Семаргле тесно переплетаются 2 животных-Волк и Пес.
Казалось бы извечные враги, но именно Семаргла чтили волхвы-симураны, обязанные ему своим именем.
Оборотни и волколаки не имеют к Семарглу никакого отношения, как мы знаем волколак в приступе кровавой Ярости может порвать даже свою мать.
Я уже писал об Арконе и современном аналоге-Ранадоре выстроенном недавно в горах Сихотэ-Алинь. Не имеет смысла вновь переписывать. Я писал о Ранадоре вначале темы о "Оборотнях", там говорится о волхвах-симуранах, или волхвах-волкодлаках, что в принципе одинаково. Если кому то интересно почитать о Ранадоре побольше, прошуpravislava.al.ru Сайт общины-Щит Симаргла.
Как всегда прошу заметить волкоЛак и волкоДлак. Казалось бы разница в одной букве-Волкодлак(дословно)-носящий волчью шкуру(в более глубоком смысле-это все равно что "одевший" на себя Зверя, НО ПРИ ЭТОМ НЕ ПОМЕНЯВШИЙ ОБЛИЧЬЯ!, т.е. по простому имеющий все способности Волка-нюх, зрение, силу, выносливость и т.д. в людском обличье).
Волколак, сиречь Вервольф, Оборотень и иже с ним...
Это и есть приснопамятный оборотень, кто умеет менять полную форму. Как 1-я стадия-Ликантропия-отсюда скандинавские берсерки и ульфхеднары или ульвсерки. Когда человек посредством психотренинга(а вовсе не мухоморов!!!) впадал в боевое бешенство, ему виделось что он на самом деле Зверь(Волк, Рысь, Вепрь, Медведь) и оброс шерстью, а если вокруг были такие же берсерки, они представлялись ему как огромные Звери на двух лапах. Но стадия берсерка делилась также делилась на категории.
Есть 3 степени ярости берсерка:
1 контролируемая - Вы приобретаете небольшие способности, полностью себя
контролируете. Но при этом Вы не получаете ни сил, ни звериной ловкости.
Максимум, что добавляется выносливость. К ней легче всего перейти и легче
всего на ней удержаться.
2 полуконтроль - Вы получаете почти полностью весь набор способностей
берсерка, начинаете ощущать себя животным, чувствуете вместо рук ( в бою
оружия) лапы. Продолжаете себя контролировать, но Ваше тело забывает, что
оно человеческое. Вы теряете способность членораздельно говорить. Вам может
казаться, что Вы полностью превратились в животное. Но в этом состоянии
труднее всего удержаться, хотя всегда Вы оказываетесь вначале в нем, а потом
уже в 3 степени. Если y Вас мало тренировок, то Вы либо вернетесь в 1
степень, либо перейдете в третью. Больше всего устаешь именно от этой
степени, зато все свои поступки продолжаешь держать под контролем.
3 неконтролируемая - Об этой степени точно можно сказать одно - в ней Вы
в душе полностью становитесь животным. Вы не можете контролировать свое
тело. Все Ваши способности проявляются в абсолютной степени, Вы получаете
резкий приток сил. Но эту степень можно применять только во время боя и
только насмерть. Вы становитесь очень опасны для окружающих. В этом
состоянии для Вас нет своих или чужих. Вы зверь и ведете себя
соответственно. Выйти из этого состояния Вы сможете только тогда, когда
наступит слабость берсерка. Если Вы уже долгое время практикуете путь
берсерка, то до момента слабости может пройти несколько дней. Поэтому все
эксперименты с этой степенью я советую проводить как можно дальше от людей.
После выхода из этого состояния Вы не будете ясно помнить чем занимались.
Вспомнить можно, если Вы уже какое-то время занимаетесь этим. Но поначалу Вы
не будете ясно помнить произошедшее (если вообще будете что-то помнить).
Как вы уже поняли прочитав все это, скандинавские воины-звери доходили до 2-й стадии, и только в крайних случаях(а обычно так и бывало), когда на воина оказывало особое психологическое воздействие что-нибудь вроде последнего смертного боя, он открывал в себе новую способность-3-ю стадию, чтобы сразить как можно больше врагов и уйти в Валгаллу(Валхалла).
Чаще всего на 3-й стадии, но у особо верующих в свое перевоплощение берсерков, и на 2-й открывалось видение. Они зрили высоко в небесах Чертоги Асгарда, над полем Валькирий, Лик Одина(Вотан), воронов Хугина(думающий) и Мунина(помнящий), слышали стук копыт Слейпнира(Скользящий-восьминогий конь, скакун Одина).

Барон терь насчет Велеса.
ВЕЛЕС
(ВОЛОС, ВЕЛИНАС, ВЕЛС, ВЛЕС)
Повелитель Животных.
Бог Знаний, Таинств, Хранитель Сокрытого, Свидетель Договоров. Дарующий мудрость идущим дорогой НАВИ. Покровительствует волшбе.
Хранитель Калинова Моста, ведущего в Навь, также Покровитель Скота(одна из его ипостасей), поэтому также зовется Скотьим Богом.
Волхвы действительно обязаны Велесу своим именем, ибо слово "волхв" происходит от глагола "волохатый"(косматый, волосатый). И правда волхвы обычно ходили в меховых накидках из шкур разных зверей-чаще всего волков. Почему? Читайте там же в статье о Ранадоре. А сам Велес как Покровитель животных упоминается как Владыка Стад Читать далее...

01) Кто вы?
02) Мы друзья?
03) Если мы встречались, когда и как?
04) На какую неофициальную встречу или куда вы хотели бы пойти со мной?
05) Вы бы поцеловали меня?
06) Опишите меня одним словом.
07) Каково ваше первое впечатление?
08) Вы все такого-же мнения обо мне?
09) Что вам обо мне напоминает?
10) Если бы вы могли отдать мне что угодно, что бы это было?
11) Насколько хорошо вы меня знаете?
12) Когда вы последний раз меня видели?
13) Когда-нибудь хотели мне что-то сказать, но не смогли?
14) Поместите такой пост себе в ЖЖ чтобы посмотреть что я о вас скажу?

Эйли приучила меня к "Маста"...
Кай - к "миледи", "моя госпожа" и прочим неизменно повышающим до облачного уровня самооценку словам.
И как вы думаете - неужели я не буду чувствовать себя Интегрой...? ^_^
И кого вы вырастите на свою голову... ^_^

Его глаза были похожи на алый цветок, сияющий любовью в предрассветный час, когда все окрашивается в алые тона...

- Я.. хочу тебя. - Жаркий шепот врывается в этот мир сотней измученных чувств, разбивая зеркала на осколки, сплетая души и тела, но не здесь, а где-то в ином измерении, потому что он - молчал. Пальцы сплетались в неведомом доселе порыве, оставляя друг на друге тонкие нити крови. Да, это узы крови, они, только они способны связать нас обоюдоострым клинком, вонзившимся под ребра блистательному закату. Но пока все оставалось на своих местах, затертое до непонимания, вымытое до белизны потерь, разрисованное небытием и оставшееся где-то в мерцающей пелене Солнца. Которое вот-вот зайдет.
Мы потеряли счет времени. Нас тут нет - мы бесплотны. Ну и что, что едим, общаемся с другими, смеемся, тоже ходим на аттракционы.. нас тут нет. Просто это так кажется.. на самом деле...
Что ж... мы стояли где-то в переулке и отдавались друг другу с той неистовостью, на которую способен лишь Демон Преисподней. О, как он красив! Я не могу насмотреться в его глаза, не могу не касаться его лица и волос, рассыпавшихся по плечам смоляным букетом изящных росписей. Такие бывают лишь у святых. Или Демонов. Стоило ли мне сделать шаг ему навстречу? Или, может, убежать без оглядки, забывая о том, кто он такой и где мы были. Но мне пришлось остаться хотя бы просто потому... что я люблю его. И с каждым взглядом цветок лотоса пышнее разрастается в моем сердце, храня его образ на картине бытия, сквозь серость и пыль пробиваясь монументами облаков. Забудь меня, отвергни, ударь - я все прощу, но только не уйду... или уйду? На что нужна мне такая любовь, когда я не смогу насладиться белизной твоей кожи, соком твоих губ и пылким взглядом ироничных глаз. У меня теперь пишутся стихи, ты не поверишь.
О, как он красив. Я не могу молчать об этом. В его душе свились змея и цапля, танцуя вечный танец серебряных прутьев металла. Слово его - лезвие катаны, обоюдоострое - что ни спроси... ранит. Что ни скажи - на все ответ готов. Как с ним сложно.. демон мой. Убийца мой.
Он сам признался мне в том, что он убийца. И я жду того часа, когда он выполнит свою волю, ту волю. Ради которой он пришел ко мне, оставаясь рядом нежным любовником в идеально выглаженном костюме без единой морщинки. Я могу описывать его часами. Если не годами. Мне хочется кричать о своей любви, но я молчу, потому что знаю.. один крик - и я больше никогда не увижу прелестных закрытых век, обрамленных веером ресниц глаз, кроваво-красных, саднящее-безумных, полных то ли жажды жизни, то ли...
Сколько можно ждать, любимый? Сколько можно терпеть, верить, надеяться, что я уйду? Нет, Демон, ты не терпишь ради меня, ты ждешь ради себя. Ты хочешь узнать - насколько я силен. Я слаб, демон, я слаб. Я готов умереть за твою улыбку, пока ты спишь. Но в этом-то и всё... пока ты спишь - я буду жить... а когда ты просыпаешься - засыпаю я... и не раз бывал я близок от смерти - на волосок. Но я целовал тебя тогда. И ты отвечал на мои поцелуи легким прикосновением рук к обнаженной плоти.
И я свирепел, ведь ты никогда не был так реален, как во снах.. ведь ты всегда дразнил меня, уворачивался от моих пальцев, словно рассасывая бытие. Тебе нравилось, нравилось, нравилось прикасаться едва-едва, ощущая, как загорается под твоими ладонями кожа, как трепещет душа и сердце, как разгоняется кровь в жилах, ударяя в мозг.. ты слышал стон, слетавший с моих губ подобно короткому "Aishiteru". И я не мог не говорить этого тебе, ведь я и правда - Люблю Тебя. Я умираю от своей любви, поглощающей меня день за днем, ночь в ночь, отпуская лишь где-нибудь в сумерках, когда ты, разгоряченный еще, не пришедший в себя ото сна, ловишь мои губы губами, не грозясь убить меня. И тогда приходит то, что я считаю сказкой... ты ласкаешь мое тело, еще в полудреме ты жмешься ко мне - то ли мальчик, то ли мужчина, и волосы твои падают мне на лицо, когда наши губы смыкаются в поцелуе и твой язык проникает вовнутрь моего рта. И пальцы мои спускаются от волос твоих к спине твоей... и впиваются ногти тебе в спину, раздирая кожу до крови... а ты смеешься, прерывая поцелуй, запрокидывая голову, прижимаясь, налегая на меня так, что я чувствую, как жарко стучит твое сердце и напрягается тело в порыве страсти. И вновь твой поцелуй кружит мне голову, застывая патокой на губах, а извивающийся, едва ли не змеиный язык вырывается из губ, поддевая мой. Ты отстраняешься, глядя мне прямо в глаза... а я не знаю, что и сказать, только ладони мои ласкают твою кожу... и, кажется, тебе все равно. Но я знаю, что это не так, потому что... я чувствую тебя.
Тонкие губы твои опускаются мне на грудь... поцелуй за поцелуем, то опускаясь, то поднимаясь, не спрашивая ни о чем - ты сам хозяин своего тела. И моего. Я сам отдал его тебе на растерзание. О, как сладко это мученичество в твоих руках, когда, словно объятый пламенем, ты горишь, заставляя гореть меня, но не сгорая, а...
Ты инквизитор мой. Ты поджигаешь меня с самых кончиков волос, позволяя Читать далее...

Хм, да Вы же - Integral Wingates Hellsing!

[показать] Длинногая блондинка, пожалуй, мечта любого... вот только палец в рот не суй!)) Вы ответственны и решительны, великолепный лидер, умеющий принимать быстрые и верные решения! Но только не слишком ли вы холодны и сдержанны? Стоит ли так скупиться в выражении чувств?

Пройти тест

если по пути на казнь встретишь заинтересованного человека немедленно сообщи ему, что....... ты получаешь кайф от разного рода наказаний!

Умные люди называют это мазохизмом…Отсутствие этих самых наказаний и принесёт тебе неудобства.

Пройти тест

А кто бы, собственно говоря, сомневался?... только, мазохизм-то этот - душевный...

"Улитка на склоне"


И вновь моя рука выводит с легкостью
Рифмованные строки сквозь перо
Мне хочется сказать с жестокой гордостью -
Я жив опять... - Иль около того.

В моей тетради пусть гнетут сомнения
Отчетливо разложенных седин
До сна шмеля. Его ли пробуждения.
С Атомикой ли, Ледой - все один.

Я так хочу проникнуть в осознание
Своих же чувств, забыв о том, о сем
Произведя поэмам опознание
Кто их убил и кто продал по чем.

Пусть невпопад, не в лад и неотчетливо
Выводят мягким вздохом взмахи рук
Зелено-парусиновое крошево
Неправильно устроенных подруг.

О, ты, слепец! Неужто волей прятаться
Тебе милее скомканных послов,
Затертых грязных Тузиков то пятницы
Нашедших беспрепятственный покров

Под маской золотистого красавчика.
Такой же Домарощинер в крови
Рассыплется как солнечного зайчика
Разбитого на мачте у земли.

И хаос настигает неумелыми
Шагами нерастопленных печей.
Пока не будет всяк без исключения
Растоптан по покрытиям плетей

Побег, занос, ответ, и биостанция.
Разбитый по-над плешью вертолет
О где же материк? Ну где же Франция?
Я так хотел попасть туда в Обход...

Но снова, снова вышел к Управлению...
Что там - что здесь - сплошная ерунда.
Без права на ошибку направления
Заполнит жизни затхлая вода...

И к черту всё....
[423x600]

Убаюкай мой дом на обрыве высоком стоящий
Мне не нужно ни черного злата и ни серебра...
ты поверь, посмотри - я не призрак, я - настоящий...
хоть и плавлюсь распятием у беспокойного лба.

В моих крыльях застряли безвешние птицы.
Сонно-ветреный купол накроет меня с головой
пусть отплатит нам всем за грехи безутешной сторицей
я приму свою кару как солнце холодной зимой

мне хотелось услышать тот голос, что пел эти песни
помолись за меня, но не тем, чьей рукой крещена
я не стану бессмертным, не стану к тому же известней.
только, может, не выйдет уже, и очнуться от сна.

или я полечу, расправляя ладони, как крылья
растопырив все пальцы назло не-лазурным волнам
или вдруг навсегда обернусь серебристою пылью.
мне не страшно Ничто в бесконечности к выпитым снам

я стремлюсь к бесконечности с минусом, только не выше
отрицательным будучи проще сойтись с темнотой
я шагну, я шагну с одичало-возвышенной вышки
только будет не я уже, точно, но кто-то другой.

Кто-то тот, у кого не отнимется дар хладной речи.
и потоком польется, лишь вновь посмотрю на тебя.
что мне тело... менял я их много давеча.
мне б в дороге еще не забыть про тебя...

повторяюсь... о Боги, какой из меня арифметик?
Или как там зовется... ученый? а, вспомнил - Поэт!
Потеряй навсегда в хладном пепле чужие приметы...
и ступай себе с миром. ступай. Да хранит тебя Свет.

Лик твой плачет... позволь я коснусь его пальцами.
Я сотру твои слезы с размытых приречьями щек.
Дай мне вышить одежду твою сквозь ленивые пяльца и
отобрать твои крылья, зарыть в красно-черный песок.

Не могу! Не могу! Не могу я в свинцовом молчании,
Разрывая в руках все картины и души твои
Предаваться унынью, печали, усладе, отчаянью...
Горьких судеб слова искаженных мой путь замели.

Свет в ладонях твоих... свет в глазах, восьмикрылый мой...
Искаженное мукой и болью святое лицо...
Брось его, пусть растает... вернись домой...
И ступи на белесое небо-крыльцо...

Я не верю в тебя, но я верю тебе, это большее...
Расходясь перекрестьем не тающих нитей-времен...
Мы живем через век, в веке Истинных Сложностей...
Каждый точно пророк, только кто тут безумьем пленен?...
Может, я...

А я жду, век от века стяжаясь с рассветами,
Ожидая неслышных шагов под ночную метель...
Снисходительно щелкать по носу соседей скупыми ответами...
Но я знаю - вернешься... Мой Ангел... Седой.. Уриэль...
[700x475]

Дай мне взгляд - утонуть в безотчетном падении
Иль швырнуть серебро - предрассудкам наперерез.
Я искал сто дорог в одиноком безмолвном спасении
Дай винчестер - я выстрелю сердцем в свинец...

Ты прости дурака за столь глупые, в общем, сравнения.
Просто мысли бегут все ж быстрей, чем их можно вписать
В золоченые строки хранимого нами сомнения...
Я даю тебе Силу... и теперь - не держи её. Трать.

Без остатка, без страха - с одним лишь огнем наслаждения.
Пусть останется память иль сон в роковой полутьме.
Я пройду в твои сны за секукнду до пробуждения,
Тенью, созданной чьей-то картиной в шмеле...

Я скользну в твоё сердце неслышным, непрошенным гостием.
Дай мне шанс очутиться в омУтах озер твоих глаз.
Ты не сможешь, хоть ты исходи то ли гневом то ль похотью,
Дописать свой последний и слишком печальный рассказ.

Я останусь с тобой, но лишь только лучи над соцветием
Очертят грозный нимб над прекрасной твоей головой...
Я покину тебя... то ли тень я твоя... то ли ветер я...
Неизменный, спокойный и любящий твой...
[700x627]

Насколько полезно держать револьвер у виска? Со взведенным курком и полным барабаном?
Ах, милорд... я мог бы быть вашим, но разве в этом смысл нашего бытия?
Да, я опустошу барабан тайком под столешницей и щелкну затвором. Медленно, плавно, растягивая мгновения и время, как тягучий туман, нажму на курок. Увольте, вы этого не дождетесь- я еще слишком жива и хочу жить, что бы ни говорил. Правда, что проку от этой жизни, если я смотрю на вас... и ничего. Ни зависти, ни горечи, ни боли. Но только- по отношению к вам. Да, быть может, вы скажете, что я люблю себя жалеть...
Но это будет ложью, чистейшей и наглой ложью. Я констатирую Факты.
Нет, вы посмотрите на эти пальцы? На ладони, на которых нарисовано шесть или восемь параллельных линий жизни. Разве это не странно? Вы только вглядитесь, миледи, сколько я ни думала, я все не мог понять- зачем столько и как это так можно. А теперь взгляните мне в глаза. Сначала на изумрудно-золотую радужку, а затем- в зрачок. И что вы видите, милорд? Согласитесь, контраст разителен. А всё дело в том, что моё сердце остановилось.
Нет-нет, не делайте такое лицо! Технически, повторяю, технически, оно бьётся и очень даже активно работает. Но... оно холодно, милорд.
Да, что я вам, право слово, рассказываю. Вы и сами все знаете, я же вам рассказывал, правда? И про то, что револьвер мой- не заряжен. И про то, что это картонная бутафория бытия. В которой, к слову, живут там, за окном. Вот и делайте выводы, милорд.
Нет, вы скажете, я знаю, что во мне так мало осталось от меня-прежней, и будете правы. Я мог бы опровергнуть ваши заявления парой фраз, но вы же видите...
Ах, к чему слова, право слово... молчите, милорд, молчите. Я просто никогда не буду вашей. Смастерю себе новый бутафорский револьвер. И, возможно, на этот раз он выстрелит. И еще. Милорд. Простите меня за мои крылья. Я сама, да, сама захотела этого и в мыслях даже просила о них. Да, раньше, я мог бы быть вашим. Но теперь мне помешает... я сама. Я буду молить Свет за вашу грешную душу, милорд. Разрешите мне откланяться.
Истинно-ваш.

В колонках играет - Крыс и Шмендра- Вей, мой Ветер...

...Из моего окна видна Луна. И Небо.

Каждый раз я смотрю на небо и каждый раз этот взгляд отличается от предыдущего, как бы то ни было. Два дня я спала неспокойно- Она пропала и больше не сморела на меня своим серебряным оком. А потом- все пришло в норму. Но это не важно. Главное- Небо.

Я смотрю в него и такое ощущение, что смотрю чему-то в глаза. Или кому-то. И глаза эти холодны и изменчивы- ведь пальцами не коснешься ресниц, не увидишь выражение их, когда просишь его о чем-то, лежа и глядя в бездонную синь. Но это не важно. Главное- Небо.

И снова, жень за днем, я засыпаю, я просыпаюсь, и со мной- моё небо. Как так получается, я не знаю, но нигде и никогда я не видела, не слышала ничего, что могло бы передать красоту моего Неба. То, как солнце отливает на облаках... то, как играет ветер с ними же, создавая немыслимые, порой пугающие, порой завораживающие картины. Я влюблена в свое Небо. Но это не важно. А что же тогда главное?

Я смотрю сквозь толщу стекол и мне душно. Я хочу убежать, скрыться, пусть даже и одна, но упасть, арыться носом в свежую траву весны или прелые листья осени и лежать, лежать, лежать... дышать... просто дышать. Знать, что единение с этим миром даже не пошлое "единение", а... Любовь... но это не важно. А тогда разве права я?...

И где-то там, разгорается костер такой близкой, такой нужной мне души. Только я отворачиваюсь, исподволь наблюдаю, думаю, ах, как бы хоть на миг схватить эту искорку костров человеческой жизни, хоть немножко, хоть чуть-чуть, но почувствовать себя такой, какая я есть, какой порой становится моя маленькая "изнутри десятилетняя" Эли... то есть я. Шутить, смеяться небу, играть с ним и ветром, идти по земле, слегка прикасаясь... зная, что где-то там, на самом краю земли, всходит солнце, падая за горизонт, как за ирреальную отметину, полосу, каждый вечер и, обходя с другой стороны корни и осыпающуюся землю, встает уже за моей спиной, словно я и не заметила этого маневра. Ах, обмануло, треклятое! Но это не важно. Тогда разве стоит жить?

А над моим горионтом, над моим лесом, нал моей жизнью встает Солнце. И Луна. Ах, как бы хотела я увидеть две Луны, словно переплетающиеся цветом серебра и крови. Ах, как бы хотела открыть глаза, и Посмотреть. Не Видеть, как я обычно Вижу, открывая все грани людского и нелюдского, а Посмотреть, с заблуждениями, со сказкой, тайной, которая в моем случае остается лишь немножко, чуть-чуть, так, от нечего делать. "На, Эли, посмотри, пусть тебе загадочка будет на склоне дня. Поспи, подумай, Эли, может, полезно будет". А я Жить хочу, как мне Волк (нет, не московский. -мой Волк) завещал. Я хочу закружиться в танце, в лете, в весне, еще не поздней, но такой теплой, я хочу вернуться туда, где я была на-сто-я-щей. Увидеть чужие глаза, понять, узнать, увидеть, дотронуться до чуда, единорогом, вышешим из леса, явившимся мне.

Маятник-маятник... я не могу больше терпеть! Сердце в груди- это больно. Больно быть мертвой и одивать каждый раз, глядя на Небо, глядя на Звезды, на Луну, воя на неё, треклятую, как умалишенная. Сердце в груди- это безумно больно. Но я собираю волю в ледяные, замерзшие пальцы и, сцепив зубы, волочу ноги дальше. А зачем? Если все, чем я живу, от чего я отказываюсь, неправильно, зачем? Но это не важно. Вот это-то уже и вправду неважно. А то, что я раньше говорила- святыня моя, боль моя и любовь. Я врала себе и врать буду, просто потому, что хочу еще держаться. Просто потому, что я-одна сильнее меня-многоликой.

Маятник-маятник... раз-влево... рраз-вправо... и медленно-медленно напополам. А сердце- это и вправду больно. Умирать с каждым днем и оживать с ночью, ощущать, как начинает биться сердце, неистово, пылко, горячо, жадно глотая кислород из вен, как искрятся глаза и хочется Жить. Хочется болеть душой, испытывать любые муки, просто ради того, чтобы знать- "Да, живая, Живу, умею Видеть и Смотреть, сердца зажигать умею, озарять дорогу умею, так что же ещё надо? Жива... жива... жива..." и повторять, повторять, повторять до тех пор, пока не охрипнет голос, пока не отчаешся одергивать себя и просто будешь смотреть в Небо, слушая братишку-Ветра, целующего твое тело и лицо.

...Ветер-Ветер... покажи мне Гавани... покажи мне далекие Леса... покажи мне Небо...

Из моего окна видна Луна. И Небо...

В колонках играет - Крыс и Шмендра- Шабаш

Только глаза у меня- изумрудыне с золотым, правда, меняются от настроения... а так... кто знает...

… На заре эпохи, когда мир только-только создавался, и звезды были юны, вас нарекли… Найритта

[показать] Ваше имя – «Найритта» — означает «холодная, как воды». И впрямь, порой вы кажетесь ужасающе равнодушной ко всему, что происходит вокруг вас. Похоже на то, что вы всеми силами стараетесь сохранить тот внутренний покой, который вам, судя по всему, очень дорог, и ради этого вы готовы закрыть глаза на то, что творится в мире. Вместе с тем, вы способны уравновесить даже самую горячую натуру и самому несдержанному подарить воистину потрясающее хладнокровие. Ваша выдержка не раз сослужила вам добрую службу, и за это люди поклоняются вам. Когда нужно быстро принять правильное решение, тогда-то люди и будут молиться вам, чтобы вы послали им кристальную чистоту ума и незамутненную эмоциями волю. Вы редко изменяете своему спокойствию, и лишь ваши глаза цвета морской волны, глаза сирены, способны иногда выдать все те чувства, которые бушуют в вашей душе, в то время, как сами вы кажетесь такой спокойной…

Пройти тест

В колонках играет - Ветер Воды- Лада

Скорее всего вашим символом будет звезда

Вы дарите окружающим надежду, освещаете ночь.

Пройти тест

В колонках играет - Мельница- Сокол

Закрыть глаза и забыться...
Опять... снова. Каждый раз начиная заново.
И не ощущая теплоты чужих сердец, так и норовящих опалить слепящим пламенем.

- Не надо, уйдите.. - Меланхолично звенит под сводами неба твой голос. - Мать-Земля... сохрани меня, дай мне сил...

<Боги-Боги... во что превращаются Хранительницы! Некого больше хранить...>

И вновь... не сетуя на жизнь, искать выхода из этого порочного круга: "любовь-не-твоя--признание--отказ--тоскливый взгляд в спину--твои мерные шаги прочь"

А каждый день- замирать в ожидании чуда. Нет, даже Чуда. Чтобы однажды открыть глаза- и услышать биение сердца не из-за того, что Работа-Ремесло, а просто потому, что знешь- он един с тобой душою. И, вот, погружаться в Свет раз за разом, стоит лишь услышать, почувствовать, что всё хорошо...

Но нельзя. Да и не нужно, в принципе... <хоть я и тысячу раз врала бы себе...> Но я не хочу иначе... <что, опять, говоришь, вру? молчи, подсознание. Не лезь не в свое дело.>

Без эмоций, только для тех, кто дорог мне. Пусть час, пусть два я видела этих людей. Или на фотографии. Или прожила с ними все эти годы. Все мои эмоции- только для них. Остальное высосало Ремесло, сказав: "Для того, чтобы быть тем, кем ты хочешь стать- тебе нужен холодный разум. И не отпирайся. Так надо". И я не отпиралась. Просто дала возможность всему этому выцедить остатки крови, защищая свой единственный оплот- семью и Дом. И Ковен. И Хранимых. И много чего еще. Я потеряла саму малость, но отстояла то, что было нужно отстоять.

Но кто сказал, что я выиграла эту битву...?

Ох, Боги... и сказать-то нечего...

(с) "Записки Походного Блокнота-4"

[699x582]

Итак! Если вы читали книги, то вам ничего объяснять не надо. Поздравляем!!!!! Вы — Ольга.

Храбрая, упорная и очень сексуальная. И при этом очень таинственная.

Пройти тест

И почему это я и не сомневалась...? ~_~

В колонках играет - Калугин Сергей- Луна над Кармелем

Он кружится, кружится, кружится, словно в вальсе... он, Казанова своего времени, волшебник чужих миров... он кружится в вальсе, юлит в переливах неба и ветра. Ему хорошо и свободно. Ему спокойно.
А вокруг- зелень.
Только он один в своем блефовом золоте, в своем ликовании, в своей песне ветра.
Но скоро все будет иначе. И злорадство в его голосе явно и заметно уже с первого взгляда. Или вздоха.

***

Как там это случается?
Встречаешь, смотришь в глаза, улыбнёшься сердечком. Да чужое и вспыхнет.
У неё- все не так. Она не улыбается чужакам. Волкоподобная. Скорее, именно так можно назвать эту недоделку Вожака, столь безвременно ушедшего. Она меняется с каждым днем, уже почти не ощущая в себе ничего человеческого.
Шаги её далеко не так легки, как кажется. Она нарочно утяжеляет свою походку. Идёт- как мальчишка. Потому что иначе не может ходить. Её золотисто-рыжие волосы развеваются на ветру, а глаза, сияющие и Предпорожьем Осени- ждут Границ Миров, чтобы заглянуть туда, куда не может дотянуться реальность.
"Живёшь в сказке?" - "Живу" - "Как так?" - "Да просто!" - весёлый смех и она уже убегает к другому, оставляя кого-нибудь в замешательстве вглядываться в любую рыжую мордочку, в поисках той одной Сказочницы, которая на миг осветила дорожку... и сгинула в пучину бед и горестей других людей- давать силы жить. И любить.

Как там это всё начинаеться?
Зажигаются сердца, да? И в один нежданный момент- шаг... падение... - взлёт!
И безумный смех небесам- не такой, звонкий, тихий, а, может, и вой вовсе. Ликующий.

Нет, это всё как-то начинается! Ну, начинается же!
Часами она сидит у окна, как княжна из старой сказки, ожидая Чуда... такого большого, черногривого Чуда... ей не нужен никакой счастливый принц из белой сказки или белый принц из счастливой сказки...
А однажды, под огонь листвы, она выходит, почти сливаясь с ним, и улыбается миру. Просто так. Потому что захотелось.

Нет... как это всё начинается?!
Чьи-то почти ледяные глаза теплеют, завидев её облик. Её- тоже. Только, вздохнув, она строит гневную рожицу, почти презрительную, отпуская с губ фырканье вперемежку с оскорблением.
И- расходятся. Навсегда.
Как было давно, её тогда даже не было- такой. Она даже не знала, как её будут звать тут...
С тех пор всё изменилось. И всё прошло.

Оно же ведь существует! Я знаю!
И она знает. Только что-то не так пошло в какие-то минуты. Третьи или первые- не так важно. Просто однажды она поняла... она поняла, что у неё не одно лицо.
Нет, не двулична. Просто... два уровня. Две планки.
Под одну- подгребаются все чувства. Под другую- жизнь. И так, раздельно, шаг за шагом, взмахом крылами, взглядами- живёт.
А всё почему? Ремесло... одно слово, что начинается с большой буквы, заставившее её упорядочить и разделить всё, что у неё было. Ремесло...

Я же помню! Я помню, как это!!!...

Нет. - Отвечает Ветер. И оказывается прав.

В колонках играет - Мельница- "Дуб, Терновник и Ясень."

Мы рыцари без страха и упрека
Сошедшие со сказочных гравюр
Нам грезы навевает мать-дорога
Нам снится Грюневальд и Азенкур

Мы ангельские крылья в пепел прячем
чтобы казалось-нас тут вовсе нет
и ожерелье счастья-неудачи
мы носим гордо, как сплетенье бед

И что с того, что меч наш деревянный?
Мы верим крепко, верим и живем
деремся, плачем, тонем в старой ванне...
нелепо сгинув сонечным лучом.

Когда-нибудь мы вырастем, конечно,
заботы, дрязги, суета сует...
но все это опять не бесконечно...
вонзится в жизнь забвения стилет...

и мы родимся- заново и ново
на новый лад рисуя жизнь свою...
мы дети... дети- истинное слово,
коль я сражаюсь, верю и люблю...

В колонках играет - Муммий Тролль - моя певица

...А нужен ли я толпе?...
...нужна ли толпа мне?...

Тысячей миров разобьется мое сердце... гордая осанка - то ли это, что нужно им? Сейчас бы они, наверняка, хотели увидеть чье-то разбитое вкровь лицо... слезы, крики, стоны, сопротивление. Оданко, я иду... я иду сам... ступая по доскам уверенными шагами... иду... я буду...

Заманили... во Тьму... а я что? А я пристрелялся... и теперь спокойно, словно не думая и не замечая царящего вокруг хаоса, я иду... черт побери! Я иду!! Я иду к тебе!!!

Язвительная ли на моих губах улыбка?... быть может... мне это уже не интересно. Я только смотрю на их лица и нет предела моему ликованию. Пусть останется так, ибо я помню тебя...


Ты всегда одета в дорогие шелка... они так нещадно стягивают твою талию... и я распускаю твой корсет... тонкий шнурок извивается, словно змейка, ускользая от моих пальцев... Ты обвиваешь мою шею руками... улыбаешься... губы - к губам... и улыбка... только я серьезен, как никогда...

Занавес... алый, бархатный занавес бытия.

В твоих руках бокал с мрачно-кровавым вином... разве ж так можно, а?... можно... твои пальцы скользят по моей щеке...

Ты, если сдашься, то мне...

Букеты в твоей гримерной.... они не убывают... ты всегда в аромате роз купаешься, словно в духах... о, сколько у тебя духов...

Снежинки тают на моей ладони... но это теперь... а тогда... тогда я ухожу еще рано утром, почти ночью... а твое тело - лежит средь шелковых простыней... замерзают твои духи... они стынут на моих губах сладким медом... я иду и разглядываю тебя, совершенную, на афишах... ты - в гримерной... я заметаю следы этим снегом... Завтра... кульминация завтра... это знают только двое - ты и я...

...тяжелые шаги... нет, не тяжелые. Просто доски скрипят, пусть и добротно скроенные... о, как я счастлив!... моя безумная улыбка пугает всех вас, я знаю!! И я - безумен! Дай мне, Бог, и дальше быть столь же безумным!

Становлюсь на колени, ложусь на доску, заводя руки за спину, пытаясь смотреть на вас всех... нужен ли я вам?... и неужели вы считаете, что нужны мне?!... Опускается створка.

Неудобно... ну, за удовольствия надо платить...

Холодный смешок кого-то сзади... свист... сказать лезвие - буду прав в любом случае. Лопается, как вены, веревка... я не закрываю глаза, а улыбаюсь.

Кровь брызнет во все стороны и что-то тяжелое скатится в корзину...

Удар... я смеюсь. Только шея затекла... мои волосы треплет ветер...

Поднимают... еще раз лопается веревка... трескается пласт железа...

...его меняют... свежий, холодный, острый, как когти ястреба... или кинжал кронпринца...

Тишое шипение, едва ли не свист... прикрываю глаза... ох...

И радостный смех на всю площадь... безумный смех...

...разрезают веревку на руках... я встаю, откидываю коротким взмахом головы волосы с лица и подхожу к краю... кто-то падает в обморок... что ж... пусть падает...

Расправляя, как руки, крылья... ...ловлю в ладони снег...

Не случайно он падает с неба... я... сегодня моя очередь заметать следы... в величественном сиянии дня, подобно Иешуа...

Не случайно снег падает с неба...

...Это я...