Настроение сейчас - Супер
Подумала, что в новом году не надо депресняка... все дружно жмём контрол и ф5... В общем всё хорошо! Все с Новым годом! Отдельное спасибо друзьям за хорошее настроение! Всё. убежала праздновать. Всего Вам хорошего, самого чудесного!
ЗЫ. Гретл, я тебяч не забыла просто замоталась...обязательно отпишусь! :)
Ну, оступилась. Бывает. Потеряла любимого человека. Но есть ли повод лить слёзы? Нет. Хватит истеричности. У него всё точно будет хорошо. Я слишком часто оступаюсь и слишком далеко от Лёни. Значит... так тому и быть?
Этой записине должно было появится в природе... Этот днев теперь читает и Лерка, а она ведь говорила "Я считаю что тебе конечно нужен не он"... Я не должна давать слабину. И какого чёрта я звонила ему? я же знала что он не ответит. Я его люблю? Да. люблю. Он мне никогда уже не поверит... пускай... телефон сел... Эвансенсе в колонках уже не успокаивает... гудки намного лучше... поставила на зардку... Я ухожй с Ли... Я ухожу из ТЗююю Я ухожу из дарксвордов...Я ухожу в реал... Я уожу в мир варкрасфта... Я ухожу
вот впервые в моей жизни тестик не ошибся))
вот ето я))
ток бех очков и одета пострашнее))))
Ну я и попала. Опять втюрилась. Как дура, чес-слово. Опять призналась__ Ну, эт мы уже проходили) И главное(РУГАЕТИСЯ) его номер попал в лапы к хоррошей подруге... Конечно, куда мне до неё... Сижу и чуть не плачу... хочется придушить Диану...
В общем буз комментариев. вернулась в этот старый дняфф. всё. пора менять дизайн... и... жизнь))) Сегодня поспорила с Леркой))) Ой блин на какую идиотскую тему)) но я выполню условия)))
Когда.. Тебе… Плохо… Посмотри в зеркало… И скажи… Разве ты такой один?... Когда… Тебе… Грустно… Посмотри в зеркало… И скажи… Разве есть повод для грусти?... Когда… Разбилось зеркало… Загляни себе в душу… И скажи… Разве зеркала отражают суть?
Ну, почему мне так плохо?
Всё ведь нормально! Ну расстались... И что дальше? я же сама так решила. Я же сама думала. что мне надоело верить! так почему я ропчу? дура одним словом
Да я говорю никогда. Никогда не оглядывайся назад. Тени прошлого недостойны твоей души...
Тот день для меня был одни из тысячи таких же. С единственным уточнением – одним из тысяч летних дней. А потом наступил обычный летний вечер. Я стояла на балконе и смотрела как оживает город. На улицы выходили люди. Где-то уже раздавался весёлый смех, где-то гавкала собака, где-то выла сигнализация. Город живёт нами. Мы, каждый из нас – его клетка.
Я как часто со мной бывает думала на идиотскую для четырнадцатилетней девчонки тему. Зачем мы живём? Ради чего? И стоит ли жить ради чего-то? В ту летнюю ночь я изменила свою жизнь. Я шагнула из окна 5 этажа. Вниз…
Палата была маленькая… Всего три на три метра. Нога страшно болела, а всё тело саднило. К счастью, или к несчастью под окнами моего дома была трава и мягкий песочек. Из которого меня споро откопала пьяноватая компания и доставила в больницу. Оказывается я счастливица! Я лишь сломала ногу и оцарапалась. Даже сознание не потеряла. Но больно было очень.
На краю одной из двух кроватей сидела девушка. Примерно моя ровесница… Тонкие руки, спокойный взгляд… И лаконичная надпись на спинке кровати. «Серафима. Рак». Странное имя… неизлечимая болезнь… И тот спокойный взгляд зеленоватых глаз.
- Здравствуй. – голос был тоже очень спокойным.
- Привет… - мимолётный взгляд на табличку… - Серафима…
С этими словами я легла на кровать… и моментально уснула. Проснулась я черед день. Как я умудрилась проспать до следующего вечера? Когда я проснулась, я обнаружила на прикроватной тумбочке «набор больного натуралиста». Очень аккуратно расставленный. Моя соседка стояла около окна и что-то быстро строчила в тетрадке.
- Приходили твои родители… Принесли пакет… Ты извини, я заглянула, расставила, и тетрадку у тебя взяла… Я просто давно уже хотела что-нибудь написать… А мне никто ничего не приносит… - кинула через плечо Серафима.
Тихо «угукнув» я пошла интересоваться когда меня выпишут… По идее перелом и ссадины – не страшные вещи… Выяснилось, что всё до лампочки просто. Меня будут держать тут по просьбе матери. Пока кости не срастутся. Грустно доковыляв обратно до палаты я застала Серафиму за разглядыванием каких-то фотографий. Пр моём появлении она быстро сунула их под подушку. Я только улыбнулась….
За тот месяц, что я провела в больнице я успела сдружиться с Серафимой. Она оказалась очень хорошей девчонкой, просто её фатально не везло. Когда её было 10 лет погибли её родители и её отправили в детский дом… А потом нашли рак. В общем в больнице она гниет уже 2 года… И ей вовсе не 14, как думала я, а 16, просто из-за слабости она выглядит намного ниже… Расстались мы хорошими друзьями. На прощание Сима, как успела прозвать её я, потребовала с меня обещание больше не совершать глупостей. Глядя в её вечно серьёзные глаза, я торжественно дала клятву. А я попросила её больше не плакать. Нет, при мне она не проронила не одной слезы. Но ночью я слышала тихое всхлипывание… Она тоже пообещала… Дома мне было неуютно, не знаю почему… Стремительно приближалась осень… Я почти совсем забыла про Симу… Но третьего августа в 6 утра раздался звонок. Холодным голосом на том конце провода поинтересовались я ли Марина Алексеева. Я ответила что да… Меня попросили приехать. Назвали адрес. И только открывая калитку я сообразила, что приехала на кладбище… никаких указаний мне не давали. И я просто побрела по тропинке между надгробиями… И на окраине обнаружила маленькую могилку. Просто крест с вырезанным на ним именем. А ещё небольшой конверт на холме… На конверте было написано : «Марине». Рядом стоял мой телефонный номер. Внутри была маленькая записка и фотоальбом размером с блокнот. «Привет! Надеюсь у тебя всё хорошо!
Это была очень давняя игра. Если в подборке не нравилась песня, я листала ровно на 5 вперёд. Правда я очень часто нарушала правила. Но тогда, когда действительно хотелось погадать смирялась с ответом электронного прорицателя. Уже несколько дней музыка звучала для меня по-другому. Уже несколько дней я была свободна. И впервые за год это были не просто слова. И пускай наш разговор похож на юмористическую программу у гильотины… И пускай я нервно строчила рассказ за рассказом. Мечта уже замела свои следы. Мне постоянно вспоминались строки «А назавтра мне опять играть свою роль…».
Но это неважно. И я поняла, что теперь минимум нужный мне для жизни стал совсем другим. Мне больше не нужен Леня. Потому, что я свободна. Жизненный смысл – это и правда рамки. А я кажется сделала шаг за черту. Что мне теперь нужно для жизни? После сегодняшнего дождя, дождя который смысл прошлое, мне нужна ручка или клавиатура, экран или лист бумаги. А ещё – вера. Теперь я не знаю во что верить. И я буду верить в небо. Я знаю что этой зимой буду лежать на тех качелях и смотреть как падает снег. Я просто это знаю. И кто будет в моём сердце? Может быть… просто небо…
А пятой то оказалась черта... :)
Она уже больше никогда не смогла бы ходить по своему городу. Таков злой рок судьбы. И Москва для неё осталась лишь на фотографиях. Заражённая зона! Кричали заголовки газет. Ещё год назад она и предположить бы не могла, что весь город будет жить в одном здании. Хотя… Год – это только иногда мало. Она часто вспоминала, как гуляла с друзьями по своему району. Теперь он вспоминался ей таким милым… Год, целый год в здании… И ещё тысячи лет будет так… Её дети, внуки, правнуки не увидят Москвы в её былом великолепии. Ни-ко-гда! Нет, она не хочет в это верить… Почти каждый вечер она приходила к своей подруге. Но даже с ней она не могла вспомнить былое. Подруга медленно умирала в больнице. Заражённая зона!
Она читала книги и мечтала… А потом к ней в комнату подселили Сашу. Это был странноватый парень. Но она хотя бы могла с ним говорить о Москве. Он оказывается, тоже её помнил! И почему ему как всем не стёрли память? Им приходилось говорить очень тихо, чтобы не услышали надсмотрщики. В это единственном на планете выжившем здании были тюремные порядки. Пускай.
В тот день Саша рассказал ей легенду. Конечно, выдумку, как и все легенды. О том, что снаружи – вовсе не заражённая зона. Просто там всех ждёт древнее проклятье, которому нужна жертва. А жертва должна быть – истинно верящей в любовь и мечты… И что, когда проклятие получит жертву всё будет как прежде… Тогда нас услышал надсмотрщик… Он забрал Сашу… Больше она его никогда не видела…Ей стёрли память…
Потом было много скучных лет… А заголовки газёт всё так же кричали «Заражённая зона!»… А она ничего и не помнила… Потом она вышла замуж. Это так смешно – свадьба в тюрьме… и так грустно… она родила детей… А потом… Однажды она шла по лестнице. На второй этаж с сотого. она совершала этот путь каждый день. Ей это прописали врачи. На одном из пролётов она натолкнулась на нацарапанную на перилах… Ей нацарапанную надпись… Незаконченную… «Саш»… Букву «а» она тогда помнится не успела написать… она вспомнила всё… Да, вспомнила… И миф тоже… она хочу чтобы её дети были свободны… она долго бежала по лестнице вниз… целых 98 этажей… она не знала как она выберется, но она была уверена, что сможет… На выходе никого не стояло. Да, такого быть не могло… И всё же… она подбежала к двери… Закрыто... Что-то в ней перевернулось… И.. руки скользнули сквозь металл двери… Такого не бывает, и пускай…
Газеты больше не кричали про заражённую зону. В тот день Здание рассыпалось по камням. И тихо прошелестел в ушах выживших голос… Её голос. Возможно миф рассказанный тем мальчиком ничего не значил бы для другой девушки… Но ведь она верила в мечты и любовь… А не это ли всемогущество?
Я проснулась от запаха гари в воздухе. Этот запах смешивался с жаркими дуновениями непонятно откуда взявшегося ветра, и запахом палёных нитей… Я откуда-то сразу поняла, что горят рукописи. Это только на словах они и в воде не утонут, и на костре не сгорят. А на деле очень даже. Когда я спешно подлетела к столу там уже остался лишь пепел… Почему они загорелись? Было очень жалко те ученические рассказики, которые сгорели от этого непонятного пожара. Но я не стала плакать. Я решила, что сяду и напишу другие. Обязательно.
Своим чередом текли дни… И каждый день я писала по маленькому рассказику. Прошёл месяц. Письменный стол был набит листами Хотя… Нет, это были не просто листы. Это были целые жизни. Маленькие, но вечные. Как и любая жизнь в прочем. Наступил октябрь… Хороший месяц… Той ночью я сидела на подоконнике и писала очередной рассказ… Когда лист вспыхнул у меня в руках. Едкий дым застилал комнату. Горели рукописи. Дуя на обожжённые пальцы, я ринулась к столу. Там был лишь холодный пепел.
С тех дней прошёл уже год. Я писала, но всё сгорало. Я ходила к шаманам, и ставила около написанного икону. Я мочила листки водой. Но ровно в первый день нового месяца сгорало всё. Я решила, что таков мой крест и перестала писать. Но тогда стали гореть мои тетради и сам стол. Каждую ночь что-нибудь начинало чадить, если я не написала рассказ. И я решила, что буду исправно приносить жертвы непонятному богу. Но месяц назад всё изменилось. В очередном пожаре выжил один рассказик. Даже нет, не выжил. Защитился. Это был рассказик, самый обычный. Но когда огонь подобрался к нему, он потух. Мне никто так и не поверил. Да и никогда не поверит. Но тот рассказ, в котором я написала, что невидимый бог сжигает мои рукописи, заставил то существо смеяться. А то, над чем мы смеёмся всегда не в нашей власти…
Писала ни о ком не думая. Вру. Ну и пускай. Все аналогии лживы...
Сегодня был радостный для не день. Через неделю приезжал он. И даже 2 урока истории не могли испортить её оптимистического настроения. Для тех кто не понаслышке знает что такое Сеть и любовь, её поймёт… После уроков она радостно поскакала домой… В её кармане лежало маленькое бутылочное стекло. Почему-то именно оно стало ё талисманом. Как пишут иногда в книгах, оно преображало мир. А её оно просто дарило немного радости, когда было трудно.
Дома первым делом она включила компьютер. Он заводился «с полпинка» в самом что ни на есть прямом смысле. Радостно зашептал кулер. Столь родной для неё звук. Делать уроки не хотелось, как и всегда. С каждым стуком в ICQ замирало сердце. Но нет. Не он. В наушниках что-то тихо бренчало. Час шёл за часом. Его не было. Вот уже шесть… Привычный номер. Зачем его набирать? Потому, что что-то не так. Она чувствовала. Гудки… Гудки… Гудки… Наверное они – самые мучительные звуки в это мире… Растерянное «привет…»… «Зачем звонишь?»… «А… просто так… понятно… ты извини я немного занят…»… «впрочем, не немного…» «Я не приеду… Не хотелось бы тебя обманывать и не хочу приезжать… Ну, не расстраивайся… Любовь приходит и уходит… Почему раньше не сказал? Не знал… Сегодня понял… Извини… Угу… Пока.. Лю… тьфу… До свиданья в общем…»
Нет, это вовсе не больно… Любовь… Не больно… Громко хрустнуло что-то в кармане… Стекло… Это мечта заметает следы…
Песня котрая успокаивает меня уже несколько дней... сорри за корявый и только однокуплетный перевод...
It starts with one thing
Все начала едины
I don't know why
It doesn't even matter how hard you try
И я не знаю, почему твои старания уже не важны
Keep that in mind
I designed this rhyme
To explain in due time
All I know
Просто помни это,
Я написал это,
Потому что должен был объяснить
Всё что я знаю.
Time is a valuable thing
Watch it fly by as the pendulum swings
Watch it count down to the end of the day
The clock ticks life away
Время ценно,
Но со стуком маятника раз за разом уходят часы нашей жизни.
It's so unreal
Didn't look out below
Watch the time go right out the window
Trying to hold on, but didn't even know
Wasted it all just to watch you go
Это необычно, но мы не заглядывали вперёд,
Пытаясь сберечь, и даже не подозревая,
Что всё это – пустое, всего лишь чтобы посмотреть тебе вслед.
I kept everything inside and even though I tried
It all fell apart
What it meant to me will eventually
Be a memory of a time when
Я старался держать всё в себе,
http://multimedia.bgvmusic.ru/bgv/011/the-line.mp3
|
Стр
анная штука: ты см
отришь в небо |
| У тебя, безусловно, были причины Выиграть первый бой. Но вряд ли ты потрудился представить, Все, что это повлечет за собой. Твой самолет, готовый взорваться, Уже набирал высоту. Вряд ли ты думал об этом, когда Переступил черту. |
| Черт
а. Нарисована м елом. Ее не видно на б елом. За нею дверь в никуд а. Черт а. Нарисована м елом. Ее не видно на б елом. За нею дверь в никуд а. |
| Ты сам ничего такого не делал, Ты бросил камень с моста, Сказал: покажи мне того, кто знает, Где она эта черта. Эхо заблудилось в ущелье и как раненый зверь Кричит в пустоту. А ты сидишь и ждешь Воскресенья, Переступивший черту. |
| Изменился вкус у вина и хлеба, А воздух прокис, как клей. Все чаще тебя посещают виденья С лицами мертвых людей. А в общем и в целом ты славный парень, Ты любишь деревья в цвету. И никто никогда не узнает, что ты Переступил черту. |
| Черта. |
| Теперь от тебя ничего не зависит, Теперь - круги по воде. Теперь беда спешит за бедою, Цепляясь бедой к беде. Теперь ты носишь цветы к могилам И тянешь руки к кресту. Ты очень давно начал эту войну, Переступив черту. |
| Черта. Нарисована мелом. Ее не видно на белом. За нею дверь... |
Почему то навязчиво впоминается как сегодня я лёжа на качелях наблюдала небо... Ещё вспоминаются отрывки его фраз... Милый мой Лёня... Мучительно вслышиваюсь в строки старой песни... Черта... За окном горят огни города... я последнее время его очень полюбила... Москва... Для меня состоящая из малейших кусочков... Они развеевает тоску... Мне кажется будто я его больше не люблю и в сердце пусто... как же, знаем мы такой расклад... ещё пара воспоминаний и я опять буду задыхаться... Пойду я спать... И будем надеяться мне не будет сниться Лёня... Как часто бывает....
Что такого страшного в револьвере, лезвии, упаковке снотворного? Что страшного в высоте, крови, шприце? Ничего. Обычные вещт. все полезны в домашнем хозяйстве. Не они несут смерть. Нет, вовсе нет. А что же? Старость? Болезнь? Нет... Смерть несёт душа. Она, бессмертная, не понимает прелести жизни... еёватает одной строчки чтобы пуститься в дальний путь... И не важно что там... Забвение, вечные муки ада или благоденствие рая... Лишь бы уйти от повседневности... Мы пишем книги... Мы играем в игры... Мы колемся... Мы живём... Это всё уход от реальности. от простого RGB жизни...
R - красный... конечно же любовь... G - зелень травы... B - синева неба... Мы не представляем жизни без деталей... Только мы совершили очень большую глупость... Увеличили детализацию. Мы создали сеть. Всё равно Самара и Москва... Петербург и Москва.. Норильск и Петербург...Ташкент и Рига... Расстояние.. Это - как наркотик. Сначала совсем не чувствуется... Никаких побочных эффектов... только хорошие стороны... Но если ты понимаешь эти строки значит глубина держит тебя крепко. Это как наркотик. Оборотная сторона раскрывается только потом.... Интернет меняет нас... Все мы уже двулики...
если меня кто-т поймёт дальше все мои истории будут коротки и ясны... Как для ключников.
Только что в ТЗ приходил Денис. Его не было 5 месяцев. А я даже не заметила что всё таки ждала. Странный день.. Полная луга вылезла из-за дома... Лёнька будет принимать наркотики.... Я не знаю что я буду делать дальше. Сийчас занимаюсь очень интеллекуальным занятием - пвтаюсь прокусить губу до крови. а позже буду писать. Не важно прозу или стихи. Просто печатать что то с чувством.
Вот ещё один рассказ про страну советов.
Тогда было страшно. Небо заволокло тучами, пошёл цветной снег… Каждая снежинка оставляла на коже ожог. Так прошло несколько дней. А я всё сидела в пещере. Она была хоть какой-то защитой от радиоактивного снега. На второй день умерла, Дана, моя верная собака. На пятый умер мой маленький брат, Йозеф. Они были слишком слабы. А я всё сидела и смотрела на снег. Он ведь всё таки был завораживающе красив. Днём я читала книги, которые захватила с собой, когда убегала из дома. Ночью пыталась разглядеть звёзды. Но не было не единого просвета между серостью туч. Запасы еды быстро расходовались, а выходить было опасно. Я нашла какие-то корешки, когда выкапывала могилу брату и собаке, но корни за день успели пропитаться снегом. Скоро книги кончились и я стала перечитывать их. На десятый день снега стало меньше. За это время вход в пещеру уже успело занести наполовину. На пятнадцатый день снегопад перестал. Но я боялась выходить. Я не знала, что там. Но в любом случае ничего хорошего там не могло быть. Много ли таких людей как я, с защитой? Не думаю. Человек пять. С природной защитой и того меньше. Значит, нас осталось с десяток. Людей. Но выходить надо было. Через два дня, после конца снегопада я вылезла из пещеры. На руках от прикосновений ядовитых снежинок вздулись волдыри. Подошвы скользили, по будто резиновому сугробу. Передо мной раскинулась бескрайняя равнина. Вся, засыпанная цветным снегом. Бескрайнее поле. Или братская могила. Наверное, всё же второе. На горизонте вырисовывался шпиль Останкинской башни. Лишь шпиль. Нужно было куда-то идти. И я пошла к единственному ориентиру в этом странном, чуждом мне теперь мире. К телебашне. Хорошо, что над снегом образовался наст, иначе я оказалась бы заперта в своей пещере.
Подойдя к шпилю поближе, я заметила слабый свет, мелькающий внутри единственного, высовывающегося над снегом этажа. Я ускорила шаг. Я уже знала, кого я там увижу, но всё же не верила в это. Взгляд в разбитое окно развеял все сомнения. На сооружении из балок сидел единственный во всей Евразии человек, который мог выжить, как и я. Человек, который и детонировал бомбы… Человек, которого я любила и ненавидела. Марк.
- Йозеф умер…
- Мне жаль. Ты же знаешь, у меня не было другого выхода! Неужели тебе нравиться идея Советов?
- Нет… Я понимаю… было бы… Только хуже… - я больше не могла сдерживать слёзы.
Марк подошёл и обнял меня.
Так мы и стояли… А снег вновь падал за окном… Мы не имели права решать за других… Но уже некому было нас осудить…