Среди серии глупостей и гадостей, которые мне приснились в ночь с пятницы на субботу (или уже ранним субботним утром), был всё же и приятный сон. Приснился милейший рисованый мультфильм про маму, папу и трёх дочерей-дошкольниц (старшей - около шести лет, младшей - около двух, средняя - посередине)))). Несколько совершенно бесхитростных эпизодов, которые страшно порадовали. Вечер, падают звёзды. Папа поднимает дочерей повыше к небу, чтобы они всё рассмотрели. Старшей интересно, средней - никак, младшая орёт, ей не нравится. У средней на лбу шишка. Мама спрашивает, в чём дело. Средняя сказала, что всему виной семейные обстоятельства. На мамин уточняющий вопрос поясняет: "Старшая сестра дала щелбан!" Ещё эпизод: кто как ест бутерброды с яйцом. Мама приготовила бутерброды: на хлебе с паштетом ломтик огурца и половинка яйца. Старшая съедает целиком, средняя скидывает яйцо с бутерброда, а младшая жалобно спрашивает: "Можно я только яйцо съем?" (последнее основано на реальных событиях: в школе у нас были уроки труда (страшно их ненавидела по собственной безрукости), на одном из таких уроков мы готовили бутерброды с яйцом. А у нас дома варёные яйца ели так, никто никогда никаких бутербродов с яйцом не готовил - было не принято. А тут и майонезом поливали, и чего только не делали. И потом ели. Ну дикость же! Я мрачно попросила разрешение съесть варёное яйцо просто так, безо всяких бутербродов).

Наша жизнь - суровая особа,
Хоть бывают радость и уют.
Если ты послал другого в жопу,
Приготовься, что в неё пойдут.

Рождённый ползать летать не может? Да, если это не гусеница! Или не личинка жука.

Осётр Пётр
Вечно добр
И часто бодр.
А иногда - отменно горд
Как старый чёрт.
И словно дед
Одет
В зелёный фетр.
О, этот рыбий фат и ферт!

P.S. Осётр Пётр - существо вымышленное. Сочинено не всем Петрам назло. Петрам просьба не обижаться.

Обожаю Виктора Шкловского! Открыла его для себя, когда мне было 15 лет. Вернее, не я сама открыла - мама мне посоветовала. И с тех пор - понеслось... Периодически перечитываю его вещи, особенно отдельные отрывки. Очень многое у него - просто в яблочко, точнее не бывает.

Вот - из писем внуку Никите:

"Скажи нашей милой маме, что вообще человеческая работа превышает человеческие силы. Дело не в часах работы. Трудно собраться, найти в работе её простое зерно. Твой прадед говорил, что когда учишься, главное - не стараться".

Иногда у меня возникает то чувство, что я вижу среди привычной жизни нечто такое, чего никто доныне не видел и не поименовал, но оно очень важно и всем, всем нужно. И мне удалось, вернее - почти удалось понять, что это, для чего оно, и вот-вот можно будет дать этому имя. Но озарение мимолётно, и я могу лишь почувствовать, что оно было. Мгновенный проблеск, и снова ничего не осознала в полной мере, что это было, а уж поименовать тем более не успела. Даже не проблеск - а проблеск проблеска. Или проблеск проблеска проблеска проблеска. В этот раз не получилось - будет новый проблеск. Но он будет другим и о другом, а того, прежнего - уже не покажут.

Интересно, когда Надежда Мандельштам говорила, что никому самой последней правды не скажет, потому что эта самая правда никому кроме неё и не нужна, она говорила о подобных вещах? Мне кажется - да.

Хоть и ельфы и пильфы те эльфы
Только всё отчего-то худельфы.
Может слишком уж много курильфы
Вслух читая Петрова и Ильфа.
На чужое же мнение эльфы
Часто клальфы, но чаще - ложильфы.
Все вокруг от восторга хуельфы.

А вот барельеф уже не из Хохловкого, а из Колпачного переулка, и он - мой любимый. Это соотношение прекрасного исполнения, уместности среди исторических зданий, иронии и... И он просто очень красивый! Может быть, на фотографии и не особенно видно, но барельеф тонирован зелёным и красным, и этот красящий пигмент (напишу так, т.к. не знаю, чем тонировали) переливается как крылья жука-бронзовки или маленьких зелёных жучков, которые обычно сидят на щавеле.

[700x525]

Другой барельеф на той же самой пристройке дома 7-9 в Хохловском переулке. Там есть ещё пиксельные мозаики, но по сравнению с барельефами они смотрятся неинтересно. Те простенькие мозаики страшно бы украсили стену какой-нибудь блочной многоэтажки в спальном районе (а барельефы на стене той же блочной многоэтажки или хрущёвки смотрелись бы инородно, мне кажется; впрочем, возможно, я ошибаюсь, и восприятие предмета или явления как чего-то само собой разумеющегося - дело привычки).
[525x700]

Все те граффити из Хохловского переулка, которые я показывала здесь ранее - замазали, а наклейки - содрали.
На небольшой пристройке (должно быть, пристройка служит для каких-то хозяйственных целей) дома 7-9 в Хохловском переулке сделали барельефы. Такое впечатление, преподаватель художественного училища собрал студентов и сказал им: "А сделайте что-то такое, что будет ново и свежо, но органично впишется в облик исторической части города и не будет смотреться инородным телом. И пусть это будет чем-то, что в глазах жителей города представляет хоть какую-ту художественную ценность и вызывает интерес! Всё - идите и выполняйте!" И пошли, и выполнили!

У меня ощущение, что к барельефам как-то уважения больше, нежели к наклейкам или рисункам, наклейки-де ерунда, рисунки - мазня, а барельеф - всё-таки вещь!
[700x525]

Я - мономан, а потому продолжаю помещать здесь фотографии настенных рисунков всё из того же Хохловского переулка.
Вот наклейка. Содержание ея занятно, но спорно:
[700x525]

Натурально, "Ося и Киса здесь были":
[700x525]

Что уж говорить, покемоны (и мультфильмы, и игрушки, и карточки с ними) - всё это прошло мимо меня. Уж не знаю, увы или к счастью.
Но! если что-то должно догнать тебя, оно тебя догонит. За печкой не спрячешься, валенком не отмахнёшься.
И в Хохловском переулке я увидела... Да, именно их - покемонов.

Это не рисунок на самой стене, а большая наклейка: кто-то нарисовал на ватмане, вырезал и наклеил. Гораздо милосерднее для стены,чем просто граффити, а?
[700x525]

Обожаю граффити, до страсти. Не все, конечно: "Кароши люблю, плохой - нет". Прекрасными - восхищаюсь, таксебешными - как минимум интересуюсь. Ещё до снегов, в начале ноября, сфотографировала я в Хохловском переулке красную розу, расцветшую на сине-серой стене. Через недели три её закрасили (должно быть, дворники). Жаль, она здесь была к месту: то было яркое пятно, оживлявшее осеннюю монотонность и малоцветность улицы. Честно говоря, считаю, что вообще-то центр города - не место для граффити, они лучше смотрятся в спальных районах, на стенах типовых зданий, на бетонных заборах - хоть как-то разнообразится пейзаж, и взгляд отдыхает. Есть исключения, конечно - как же и не быть им!

Но... Но много и шлака, конечно. И да, есть свобода самовыражения - на своей странице, в собственной тетради или скетчбуке, в вордовском файле на собственном компьютере. И нужно сто раз подумать, а выносить ли своё искусство на широкую публику, делая его достоянием улиц и площадей. Не будет ли так, что ты людям пихаешь своё насильно: "Смотрите - вот он я!", а они не хотят это видеть? Для публичного самовыражения должно иметь два права: моральное (работы достаточно высокого уровня, которые можно явить публике) и формальное (совершенно точно знать - знать, а не догадываться, что другие люди будут рады твоим работам, что они их ждут, что своей работой ты не испортишь исторического здания; нет ничего нелепее и отвратительнее граффити на стене дома девятнадцатого века - пусть этот дом и не имеет большой исторической ценности, и пусть его уже сто раз надстраивали и перестраивали - разница в классе всё равно чувствуется, и автор настенного рисунка получается дураком и вандалом, желающим обратить на себя внимание любой ценой, а рисунок его - нелепой мазнёй).

А propos, рисунки закрашивают не только дворники, но и другие граффитчики. О, на стенах идёт настоящая борьба самолюбий и самолюбьиц! Одни рисунки рисуются поверх других, закрашиваются, зачёркиваются, обрастают оскорбительными
подписями, наклеенные на стену вырезки - сдираются.

Кстати, о разнице в классе. Здесь же, в Хохловском, стены двух тесно стоящих особнячков образуют коридорчик. На стенах этого коридорчика - граффити, которые и смотрелись бы хорошо, будь они намалёваны на стене какой-нибудь блочной шестнадцатиэтажки (вот она, сила контекста!). А если из коридорчика выйти и посмотреть на стену дома, то чуть выше уровня взгляда была мраморная доска с барельефом. На барельефе - нагая девушка, попирающая череп, а у неё над головой - небесные светила. Надо думать, аллегория дня и ночи, да и нет, бытия и небытия. Особнячки, конечно, сильно подновлены: надстроен ещё один этаж, в окнах - стеклопакеты, над дверью - вывеска кафе, но основное было сохранено: сами стены, форма дома - и вот этот барельеф.

И я полюбовалась и сказала себе: "Барельеф здесь будет всегда, а вот граффити - закрасят" и фотографировала исключительно граффити. Когда в следующий пришла на это же место, граффити остались, а вот барельеф - исчез. И какими же убогими показались настенные рисунки, которые раньше меня забавляли. Злаки от плевел, агцев от козлищ и котлеты от мух. И каждый раз, приходя сюда, задираю голову, в надежде увидеть беломраморную девушку, но вижу только пятно штукатурки - свидетельство утраты.
Не вернётся.

1.
[700x525]

2.
[525x700]

Вот что наши соседи-любители ремонта могут сказать о себе:
- тварь ли я штробящая, или право имею?.. Вжжжжжжжжж!

А кто разобиделся, перед тем я не извиняюсь: на воре шапка горит.

Вчера попросила в аптеке капли Босха, чем страшно повеселила провизоршу. надо было сказать: капли Баха.

Вчера вагон метро качнуло, и на меня упал двухметровый мужик. Хотела ругнуть его, а он жалобным виноватым голосом попросил прощения. Что ж, повинную голову меч не сечёт. Пробухтела: "Ничего страшного!", и всё обошлось для него без последствий. Дальше спокойно поехали.

На проспекте Мира, возле Аптекарского огорода - клумбы, на них с самого лета росли мелкие низенькие беленькие цветочки, похожие на белую пену, не знаю их названия. Цветочки источали сильный аромат мёда. В позапрошлый вторник запах мёда всё ещё чувствовался, и сильно. Правда, к аромату мёда примешивался влажный запах болота. А в прошлый вторник - всё: мороз, зима, и цветочки уже не были живы, и запах исчез. Остался некий слабый и неприятный сенный душок. Белое сено заменило белую пену.

А в парке в Отрадном (да, у нас обширная география перемещений!) под ёлкой росла душица (орегано), и всю тёплую осень эти сиреневоцветные травы радовали мятным ароматом. В позапрошлый вторник я потрогала один душицын листочек: на руке остался едкий запах зубной пасты - вот во что выродился сладко-мятный аромат душицы. А в прошлый вторник я опять потрогала листик душицы. И - сюрприз! - растение оставило на моей руке сильный и отчётливый запах ягод брусники и совсем лёгкий и незаметный аромат мяты.

Люди, которые говорят, что поздней осенью и зимой в Москве серо - неправда ваша. По-разному. Бывает и ярко-синее звонкое небо. Как 14 ноября 2019 года:
[700x525]

Октябрь (когда нелюбимая мною золотая осень заканчивается и листья с деревьев опадают) - ноябрь (до снегов) это упоительнейшее время! Для меня это - время силы. Мир предстаёт таким, каков он есть: голый, без листьев зелёных ли, жёлто-красно-оранжевых ли, без снега. Из всей природы - только мёртво-зелёная трава лужаек и иногда - неестественная, почти кислотная зелень газонов да небо - разных оттенков серого ли, звонко-синего ли (как в прошлой четверг). Обзору не мешает ничто, и видишь далеко, и всё напитано бешеной энергетикой и внутренним неявным торжеством. Природа празднует. Есть разные праздники, этот - покоя и свободы от покровов.

Je suis Grand Maître des absеnces.
Grand Maître – oui, pas grande maîtresse.
И жизнь моя как стылый лес,
Где ни мерси, ни реверансов,
А хлад дерев и хлад небес.

Один из моих любимейших художников, Иван Ефимов (прошу не путать с Борисом Ефимовым - прекрасный художник, но речь не о нём) сказал: "Вкус у свежих фиг добрый и глупый".
Вот не согласна!
Как по мне, вкус у свежего инжира - непростой и надменный.

Если бы можно было изобразить надменность в виде вкуса, то это был бы вкус свежего инжира.
А если воплотить понятие надменности графически, то это была бы тонкая, изогнутая, высоко поднятая бровь.
Или ещё проще - тонкая ломаная линия.

А если бы надменность была запахом, то это был бы тюльпан, но не всякий, а тот, который пахнет сухой пылью и зелёной горечью.