Хо-ро-шо!

Имеет место быть студенческое движение: народ посещает лекции не только в своих университетах, но ещё и в тех, которые просто нравятся. У движения нет ни программы, ни лидера, но они ему и не нужны. Движение негласное, хотя никто ничего особо не скрывает, да и зачем? К нему примкнула теперь и Я! А то ишь ты! Андрюша "Яркий Факел" и Олег "Light Spektr" могут (Олег и Андрей ездят к нам на рекламщицкие лекции из педагогического), а я нет, так что ли?

Итак! Я еду в МГУ в следующую среду на лекцию к Андрею Александровичу Россиусу, лендарному преподавателю античной литературы, воспетому студентами в стихах, и у которого так много мыслей и идей по поводу образования...

Конечно, хочется на лекции и семинары к госпоже Поповой, а также к профессору Власову (он читал лекции по истории на подготовительных курсах в небеспечальную пору моего абитуриентства). Короткие тёмные волосы, прядь волос постоянно падала на лоб, круглые очки, немного мешковатый чёрный костюм. Профессор, а тогда ещё доцент Власов мастерски читал лекции, безумно интересно, постоянно активно перемещаясь по аудитории, он, можно сказать, был всюду. Девушки всячески "допекали" молодого преподавателя: посылали ему записочки, в которых спрашивали, как выглядела Марина Мнишек. Была одна записка, в которой безвестная студентка сравнивала Власова с Гарри Поттером -- он на это лишь весело рассмеялся. Доцент Власов никогда не рвал записки в мелкие клочья, как это делали некоторые из преподавателей, а всегда отвечал на них, и потом опускал в карман своего пиджака...

Да-да-да, а ещё -- к преподавателю Криницыну. Он читал лекции по русской литературе. Внешне на Дмитрия Мережковского похож. Безумно интересный лектор, он читал достаточно тихо и робко, и некоторые дурочки с последних скамей даже позволяли себе разговаривать в полный голос. Помнится, любимое выражение у Криницына было -- "Как бы сказать"...

Словом -- вот!

В колонках играет - Es gibt so viel Soldaten

Я совсем забыла рассказать, что в эту среду побывала на лекции в МГУ, на филфаке…
… Уж очень мне хотелось повидать свою несбывшуюся альма матер. Желание было неодолимо, и я ринулась по направлению к ст. м. «Университет». Ближе! Ближе! По яблоневой аллее. Мимо неё мы проезжали на автобусе с похорон прошлой зимой, с тех пор я здесь не бывала. Мимо цирка, мимо ограды, мимо фонтана… И вот захожу в фойе! Спешно знакомлюсь с одной из студенток (как выяснилось, её зовут Зина!), мы идём на лекцию по зарубежной литературе…

Охо-хо! Помню прекрасно (миновало тому 3 лета уже), как сильно меня бил озноб и как же меня выворачивало наизнанку перед экзаменом, мне предложили сдавать позднее, с другими, и я согласилась. Но «позднее» не получилось – разболелась. Иногда мне бывало грустно, что всё так получилось, но теперь я не жалею: сколько бы тогда прошло мимо меня (в рассужденье людей, событий и прочего), и потом – я бы не ценила так возможность послушать все эти интересные вещи, если была бы одной из…

А что касается лекции, то она была чудесна! Читала лекцию госпожа Попова. О йенских и гейдельбергских романтиках, о Новалисе и Брентано, было много цитат из немецких романтиков. А не пойти ли мне и на семинар к тому же преподавателю? Пойти.

И начало ночи за высокими окнами, и оранжевые огоньки фонарей, всё это – Радость моя.

Потом, возвращаясь, шла мимо бассейна с фонтанами (теперь уже, по осеннему времени, без воды), мимо того самого бассейна, в котором искупалась 3 лета назад… А было это так: мне безумно, просто-таки неимоверно хотелось поговорить с одним человеком, но он ушёл пораньше. Между тем, мне нужна была какая-то альтернатива, чтобы выплеснуть мой восторг, чтобы с ума не спрыгнуть. А в бассейне мне хотелось искупаться и прежде… «…И она бросалась в холодные воды фьорда, прямо в платье, с высокого обрыва… Викинг любовался её отвагой и красотой»… Сняла башмаки, встала на край, «и-и-и, ласточкой или солдатиком»… «Солдатиком, солдатиком – уж очень близко бетонное дно, и-и-и ласточкой впервые, в такой неглубокий бассейн – нет, нет»… «раз!два!три!»
Прыжок. Мутная зеленоватая и очень холодная вода (фонтаны бассейна били всего пару часов назад!). Вода попала в нос. Секундный страх, что вода будет глубже, чем казалось мне, и не удастся достать до дна… Нет, получилось: если встать на цыпочки, вода будет почти по грудь. Попробовала проплыть сколько-нибудь – неудобно в брюках и блузке! А теперь – вылезать! Ха-ха, не тут-то было: слишком высокие стенки, не выбраться! Подпрыгнуть и подтянуться! Нет, тело словно закоченело, охвачено судорогой. К счастью, мои мученья были замечены, и два молодых человека помогли мне выбраться – один держал за правую руку, другой – за левую, в общем, спасли! Я поблагодарила моих спасителей, и они откланялись, но зато ко мне подошёл третий молодой человек, который уже спешил бассейну, дабы принять участие в спасательной операции, и с которым мы в этот вечер очень хорошо поговорили. Серёжа, Сергей Дмитриев, воспитанник философского факультета… Но о нём – в другой раз.

... А интересно, только у нас в семье говорят "питаться сушёными кузнечиками", когда говорят о ком-то, кто весь день ничего не ест.
Матушка так иногда говорит об отце: "Опять Алексей Алексеевич питался сушёными кузнечиками"! Я думала, это говорилось оттого, что ноги у отца длинные и мускулистые, точно у кузнечика.
А потом я прочла, что Иоанн Креститель питался акридами (саранчой!) и диким мёдом.
Теперь понятно, откуда растут ноги у сушёных кузнечиков!

В колонках играет - Песенка Рене "Счастье открылось мне"
из оперетты "Граф Люксембург"
Настроение сейчас - Спокойно-радостное

В меру прохладно, но не холодно. Листья на деревьях уже как бумага с обожжёнными краями -- сухие и неживые, чуть ветер -- и они начинают бумажно шелестеть. И на земле полно их -- неживых и светло-зелёных. Хорошо мне от всего этого, и даже очень. А в воздухе пахнет холодом, ещё не зимой, но уже почти. И сухими листьями. Пахнет любовью.

Зима, поторопись! Я ведь скучаю.

... А ежи на самом-то деле - совсем не колючие, их можно легко держать голыми руками. Кто говорит, что они колючие, просто не имел дела с ежами.