...одного мясного блюда. Я слышала варианты: шаурма, шаверма; теперь вот — шуарма. Сегодняшний фотоулов с улицы Адмирала Макарова. Закусочная находится напротив метро, через дорогу. Как раз рядышком со знаменитой аптекой. Смрад от приготовляемых в этой рыгаловке блюд страшный, вероятно, мясо там просто сгорает. Ну, этакий мини-крематорий для мяса. Однако люди едят. Я не рискну...
[500x375]
Помните, однажды я уже рассказывала о том, что в конце декабря на ветке шиповника появися зелёный росток с листиками? Так вот, фотографии сохранились!
- Ты будешь дома, когда начнётся программа Белого клоуна и придут
гости? - крикнула ему вслед Милдред.
Не оборачиваясь, Монтэг остановился в дверях.
- Милли! Молчание.
- Ну что?
- Милли, Белый клоун любит тебя? Ответа нет.
- Милли, - он облизнул сухие губы,- твои "родственники" любят тебя?
Любят всем сердцем, всей душой? А, Милли?
Он чувствовал, что, растерянно моргая, она смотрит ему в затылок.
- Зачем ты задаешь такие глупые вопросы? Ему хотелось плакать, но губы
его были плотно сжаты, и в глазах не было слез.
Милая Таня, знаешь ли, о чём я мечтаю? Вот смотри: чтобы в один из пасмурных, но тёплых дней мы сидели бы в "Шоколаднице", ты пила бы свой противный чёрный кофе из большой чашки, а я бы трескала изумительную гурьевскую кашу со взбитыми сливками, цукатами и свежими фруктами.
Ты курила бы длинную тонкую ароматную сигарету, а я смотрела бы на дым и любовалась им!
Мы бы взяли с собой коробку цветных карандашей и рисовали бы друг друга. Ты меня — как тебе захочется, а я тебя — как сумею!
Вот такие примерно вещи.
И совсем уж, казалось бы, ни к селу ни к городу (Однако это не так! Всё правильно, всё на своих местах!): БЛАГОСЛОВЕН БУДЬ СЛАВНЫЙ ГОРОД Волгодонск, НЫНЕ, ПРИСНО И ВО ВЕКИ ВЕКОВ!
А всё-таки, это так противно, когда в метро, в магазине, да и где бы то ни было, обращаются к незнакомым людям так: «женщина», «мужчина»… Фу. Где ж это видано? Иногда мне попадались жаркие рассуждения на эту тему в журналах, a la «можно ли обращаться «товарищи» или «граждане» или надо бы называть всех господами?» Далее обычно следовало рассуждение о том, что обращения «товарищи» и «граждане» устарели, а до обращения «господа» наши соотечественники «ещё не доросли»… Мне кажется, это достаточно глупо — так рассуждать. Ведь ежли со всеми по справедливости, то кто же избегнет кнута? Верно ведь? Тем более, можно подумать, будто бы всякий человек долго задумывается над любым словом, которое готовится произнести, так ведь нет! А между тем, у иных привычных слов могут быть весьма неожиданные, мягко говоря, оттенки смысла… Поэтому предлагаю использовать вышеназванные обращения не раздумывая, автоматически. А если не нравятся слова, скажем, «дама» и «господин», так ведь можно с лёгкостью заменить их на абсолютно любые другие, «клубника» и «огурец», скажем, или «баклажка» и «помело»…
Что касается меня, то я обращаюсь к незнакомым людям так: «дама» — к особам женска пола и «уважаемый» — к представителям мужеска пола… Воспринимается это очень хорошо. Удобно, и ухо не режет. Буду и дальше этим пользоваться. Глядишь, в моду войдёт.
P.S. А весёленькие обойки для этого поста я стяжала из цитатника Yon’ а Shannou... Вот так-то!
Пожалуй, так: я не имею понятия всего о нескольких вещах:
- Что же мне делать?
- Каким образом?
- Во имя чего?
- И последнее: а нужно ли это вообще?
Я, собственно, это к чему? Гм, да так… Ко всему (моему).
Настроение сейчас - грустное
Вот ведь, а? Совершенно недавно узнала, что Лаконика и Спарта — это один чёрт!
Однако ж, слова "лаконичный" и "спартанский" — совсем не синонимы...
Впрочем, лаконизм в речах и одежде вполне может быть присущ спартанцу (спартанке!) наших дней... Даже если гипотетический спартанец (спартанка!) живёт вовсе даже в России, а не в Спарте.
Ддда, загнула. Спать, и немедленно.
Держи песенку из оперетты "Граф Люксембург".
Поют: И. Муштакова (Жюльетта) и Н. Рубан (художник Бриссар).
Таня сотворила новую чудесную куклу (куклёнка!), а я не удержалясь и утащила к себе — с превеликим удовольствием!
[500x375]
Это будет фантазия об Остапе Бендере! Специально не стану перечитывать ни «12 стульев», ни «Золотого телёнка», чтобы мне ничего не мешало! Итак…
Начнём, конечно, с самого интересного: с национальности! То, что в жилах О. Бендера течёт турецкая кровь — это глупости. Вот что пишет
Лев Минц, цитирую: «Помните Остапа-Сулеймана-Берту-Марию Бендер бея, сына турецко-подданного? У тех, кто знал обстоятельства жизни, сомнений в национальной принадлежности Великого Комбинатора не было: а ид (то есть еврей, прим. Хаферманн)! Все это отнюдь не значило, что он родился в Стамбуле, служил янычаром и т.д. Ни он, ни его папа, скорее всего, Таргам (еврейск. — Турция, прим. Хаферманн) — в глаза не видывали и по-турецки не говорили. Просто в специфических условиях царской России… многим евреям удобнее было принять за небольшую мзду турецкое подданство, чем оставаться в черте оседлости, лишенными многих прав, но не обделенными почетным правом быть призванными в армию».
Итак, его звали (ну, предположим!) — Иосиф Соломонович Бендер, позже будет называть себя Остапом (В честь сурового сына Тараса Бульбы, конечно же). День рождения — где-то в конце мая (говорите что хотите, однако ж я просто уверена, что невероятная активность Остапа — это как раз то, что присуще людям, рождённым под знаком Близнецов. Появился на свет в Одессе, в семье с достаточно скромным достатком, отец его был коммерсантом, мать — домохозяйкой. Правда, несмотря скромный достаток, мальчика послали учиться в Мариинскую гимназию (вот тут-то и сказывается моя недостаточная информированность: не соображу, было ли родителям Остапа-Иосифа по средствам отдать его в Мариинскую гимназию, или всё же нет… Одесситы, помогайте: надо ведь соблюсти маломальскую историческую справедливость и правдоподобие!), Ося был вполне сообразительным мальчиком, но только часто болел. И поэтому однажды его оставили на второй год…
Что сказать о характере: мечтатель. Его голова всегда полна странных идей, разных фантазий, он редко расстаётся с книгой (а Майн Рид — его любимец!), драться не любит, потому что не умеет (научится, как вы прекрасно помните, но — позже), с девочками даже и не заговаривает: робеет их; иногда — страшно сентиментален: например, он однажды увидел на земле мёртвого птенца, поднял его и пытался согреть в ладонях. И горько плакал над ним, хотя уже и не маленький, слава Б-гу: 12 лет!
Нежно любил отца и мать, особенно тихую и ласковую мать, её — несколько сильнее, нежели насмешливого и немного желчного отца… А родителей Иосиф лишился достаточно рано. Когда ему было пятнадцать, умер его отец: не припомню где это было, но Бендер-старший нечаянно оцарапал руку ржавым гвоздём; не придал такому пустяку никакого значения и через несколько дней — умер. Через два года за ним последовала и мать Иосифа, скончалась от испанки…
После этого юный Бендер, За всеми этими печальными заботами так и не окончивший гимназию, продал с помощью дальней родни всё имущество и уехал путешествовать… Города сменяли друг друга. А через несколько лет грянула революция, к которой Бендер отнёсся философски: он ведь ничего не терял и ничего не приобретал…
Остальное, впрочем, вы знаете…
А интересно, с чем ассоциируется у моих читателей ник "Фея Хаферманн"?
Что за слова, образы, запахи представляются? Не может ведь быть, чтобы уж совсем ничего!
...Вот помню, несколько лет назад, в бытность мою курьером, ехала я в переполненном троллейбусе с Хорошёвского шоссе по направлению к 5-ой Магистральной улице, возвращалась в офис после выполненного задания... В троллейбусе было жарко, настоящий Ад, водитель делал остановки примерно каждые восемь метров, так что пришлось потом сойти и лупить пешком, скорости ради и душевного спокойствия для. Но это было потом, а сначала... Я стояла тихо-мирно, зажатая народом со всех сторон и мысленно себя убеждала: "Здесь так прохладно, и меня не тошнит, не тошнит..." И вдруг! Я почувствовала... прикосновение! Кто-то ооочень бесстыдно прикоснулся к моему животу... В голове будто запустили годовой запас фейерверков, первые возникшие ощущения: радость и страх. В голове за какое-то мгновение пронеслось: Что, уже и в троллейбусе? Что делать? Да-да-да! Как реагировать? Уау! Ха-ха-ха!" Перевела взгляд и...
Однажды, мальчик, о котором я уже рассказывала здесь, поймал личинку стрекозы и посадил её в стеклянную банку с водой. Собственно, стрекозы и откладывают свои личинки в воду. Они там живут, плавают и охотятся. Напоминают эти существа пиявок с цепкими лапками, мощными челюстями и зверскими рожами. Страшилища, тьфу. Когда я смотрела на эту личинку, то радовалась только одному: что эта тварь не живёт на суше и не двух метров росту...
Через некоторое время к ней в банку подсадили трёх головастиков. Сначала всё было мирно и прудовая братия тихо плавала, не трогая друг друга. Потом... Личинка стрекозы захотела есть. Она схватила одного из головастиков и стала терзать его мягкое тельце. Он окрасил воду облачком своей крови. А тварь то терзала его, то переставала, однако ж, из цепких лапок не выпускала. Головастик время от времени вздрагивал... Это зрелище очень возмущало меня. Вы скажете: "Это природа. Так и должно быть!" Ну и что, что должно! Ведь есть же вещи, которые по всем законам должны произойти и происходят, но которые, тем не менее, не хочется принимать как должное!
Поделать ничего было нельзя. И глаз оторвать — тоже невозможно.
Остальные головастики плавали тут же, причём не метались в испуге, а именно спокойно плавали... В скорости тварь занялась и ими...
_______________________________________________________________________
Вот поэтому-то, гусеницы нравятся мне гораздо больше, чем личинки стрекоз: те, по крайней мере, питаются листьями...
...Умирали тоже спокойно. Бывало, дед какой-нибудь лет в девяносто пять решал вдруг, что умирает. А и пора уже давно. Дети взрослые. внуки уже большие, пора землю делить, а он живёт. Вот съедутся родственники кто откуда. Стоят. Вздыхают. Ждут. Дед лежит на лавке под образами в чистой рубахе день, два, три... не умирает. Позовут батюшку, причастят его, соборуют... не умирает. На четвёртый день напекут блинов, оладий, холодца наварят, чтобы справлять поминки по нём, горилки привезут ведра два... не умирает. На шестой день воткнут ему в руки страстную свечу. Все уже с ног валятся. Томятся. Не умирает. На седьмой день зажгут свечу. Дед долго и строго смотрит на них, потом, задув свечу, встаёт со смертного одра и говорит: "Ни! Не буде дила!" И идёт на двор колоть дрова.
Это из книги воспоминаний Александра Вертинского, "Дорогой длинною"...
Вот ещё отрывок:
...От одного радио можно с ума сойти. А телефоны? А телевизор? А всякие магнитофоны? Ужас! Кошмар! И всё это орёт как зарезанное, требует. приказывает, уговаривает. поучает, вставляет вам в уши клинья! И везде: в собственном доме, на улице, в учреждениях, у соседей. Где хотите. И заметьте, что это просто садизм какой-то. Люди иноогда даже не слушают, например, радио, а выключить не позволяют: "Пусть говорит". — "Зачем?" — "Так..." Они точно боятся. что если оно замолчит, то будет хуже...
В день Святого Валентина мне прислали такую эсэмэску, цитирую с сохранением авторской орфографии: "Ania!prevet ot valentina i mishi!" Я обрадовалась, как чёрт, ведь День Святого Валентина — один из самых моих любимейших праздников (кроме него, ещё — День Защитника Отечества и День Пограничника — эти праздники совпадают с днём рождения мамы, и с моим; Иван Купала и Хеллоуин — всё!), а больше никто не побаловал... Вот так ждёшь-ждёшь 14 февраля целый год — и обломиссимо!
А Миша — молодец! И всё было бы безоблачно, если бы не один момент: совсем недавно ему исполнилось 11 лет!
Ещё немножко про Мишу:
Однажды отец Миши с лучшим другом часа два разглагольствовали и "учили парнишку жизни". Как рассказывала Мишина мама: "сидят такие важные, стёклышками очков сверкают и толкают речи"... Заканчивают говорить и смотрят на мальчика, а мальчик им: "Спасибо! Всё было очень интересно... Так длинно... Что даже было неловко встать и уйти!" Немая сцена. Занавес.
Когда Миша болел гриппом и лежал вечером в своей постели, он сказал:
— Пожалуйста, включите свет! А то моё сердце кружится, как одинокая планета в темноте!
Придумала я загадку и загадала её коллегам... Никто не отгадал!
Вот она:
Лицо чёрно-алое и золотое,
Внутри всё бледное и молодое!
Маме моей приснился сон прошлой ночью, будто бы я играла на пианино огромному количеству народу, очень вдохновенно, да так, что мне все аплодировали стоя и выли от восторга (я не умею играть на пианино!), и во сне мама меня спросила: "Аня, почему ты не занимаешься дома, ведь дома есть пианино!" (не было и нет! — прим. Хафер), а я на это ответила, что дома у меня нет вдохновения...
В общем: Вера Павловна со своими снами отдыхает и тихо курит в сторонке!
Ура, товарищи! Наконец-то у меня руки дошли поместить здесь наши (Ангела и мои!) фотографии с прогулки в парке Покровское-Стрешнево.
Мы встретились в час дня (с копейками!), причём я опоздала (Ангел! Понимаю, что опаздывать скверно, и мне до сих пор очень стыдно... Я точно голубой воришка Альхен, который воровал, очень этого стыдился, но воровать от этого, однако ж, не прекращал!)
Ангел... Вот уж не думала, что у тебя такой низкий, волнующий голос, я просто обомлела, когда услышала по телефону! Заранее решила: твой голос похож на мой, такой же звонкий и немножко визгливый!
И потом... Я была уверена, что петербуржцы говорят слово «что» вот так: [что], а Ангел произносила вот так: [што]... Но всё-таки, Ангел сказала «булка хлеба», а не «батон хлеба», и от этого Аня Хаферманн почему-то поймала дивный кайф! [Петербуржцы! Не торопитесь негодовать на такую мою бесцеремонность: я действительно люблю, когда люди различаются, даже и в мелочах! Отсюда и расспросы.]
А теперь, наши фотографии с прогулки в Покровское-Стрешнево, большие и необрезанные! Всё отлично, но природы маловато, по-моему!