Читаю у Нины Гаген-Торн (родилась в 1901 году): "Гимназия. Сначала - либеральнейшая, с оттенком демократизма гимназия Стоюниной.
Ходили все девочки в голубых сатиновых халатах и лёгких тапочках, которые оставались в гимназии. <...> Стоюнинки гордились своей гимназией и своей свободой обращения. Детей не стесняли. Мне позволяли под халатом носить привычные штаны и матроски. Мы с Татой Глебовой и Мухой Гвоздевой, трое из нашего класса, ходили одетые мальчиками".

В моей жизни произошло замечательное событие, в каком-то смысле - победа (победа разума над сарсапариллой(с)): я вновь стала читать книги. До того целый год, нет, даже больше - лишь узкоспециальную литературу и фанфики по Гарри Поттеру.

Из недавно прочитанного - "Я прятала Анну Франк" Мип Гиз. Мип Гиз в представлении не нуждается, о ней очень много в дневнике самой Анны Франк. Она добывала еду и разные необходимые вещи, приносила в убежище Франкам, ван Пелсам и Фрицу Пфефферу, которые прятались в тайных комнатах за помещением конторы, в которой ранее директорствовал Отто Франк, отец Анны. И не только продукты и вещи, а и новости - не менее важная вещь, если находишься в изоляции. И утешала, и подбадривала.
В этой книге - о всё тех же событиях, но уже глазами самой Мип. Очень много бытового и повседневного, но книгу это не портит, читается она на одном дыхании.

У Мип Гиз удивительная судьба. Она родилась в Вене, а звали её Эрмина Сантроушиц. Она была ребёнком, когда закончилась Первая мировая. Время было голодное, и голландцы принимали в свои семьи австрийских ребят, чтобы их подкормить. Так Эрмина попала в Лейден, в семью, где было пятеро детей. Откормили, обогрели. Имя её, Эрмина, было в приёмной семье сокращено до Мип. Изначально она должна была пробыть в своей приёмной семье три месяца, но потом пребывание продлили ещё на три месяца, потом ещё... В общем, девочка так и осталась в Голландии, выучила язык, училась в местной школе, стала (и ощущала себя!) настоящей голландкой - и мысли её, и чувства, и привычки - стали голландскими, не австрийскими. Стала взрослой - вышла замуж за голландца, Яна Гиза (он, кстати, участвовал в Сопротивлении).
Именно она спрятала и сохранила дневник Анны Франк, когда в Убежище нагрянула "зелёная полиция" и забрала всех, кто там скрывался.

Если кратко, в этой книге ответ на вопрос: "Стоит ли браться за опасное, неблагодарное и практически провальное дело, если тебя к этому побуждает твоя совесть и чувство справедливости?"
Этот ответ: да.

Заканчивается книга так: "Люди спрашивают меня, каково это - пережить почти всех, кто разделил со мной историю моей жизни? Ощущение странное. Почему именно я? Почему меня не отправили в концлагерь, когда обнаружилось, что я помогала прятать евреев? Этого я никогда не узнаю. <...> Меня спрашивают и о том, что я хотела бы сказать в преддверии своего столетия. Это просто. Мне очень, очень повезло. Я сумела спастись. Я выжила во время войны. Мне была дарована долгая жизнь. Пожалуй, самое ценное моё достояние - трезвый ум и приличное, учитывая мой возраст, здоровье. По какой-то причине мне представилась великая возможность найти и сохранить дневник и передать слова Анны миру. Но я никогда не узнаю почему."

Муж недавно прочёл книгу "Человек, который принял жену за шляпу" (ему её подсунула я: купила себе, но так пока ни разу и не открыла).
Но это была прелюдия, а "людия" - вот:
С. сидит на кровати, и мне показалось что рядом с ним лежит наша Коша. Мурчание было слышно очень отчётливо. Ошиблась: рядом с С.-м лежали его чёрные домашние брюки, а Коша вообще лежала-мурчала на письменном столе.
Удостоилась звания "Женщина, которая приняла штаны за кошку".

Мой брат Юрик уехал в Америку. С трёх часов дня трудится в лаборатории, а по утрам подрабатывает доставкой еды. У него есть свой ютьюб-канал о жизни в Америке, и вот это, как мне кажется, его лучшее видео. Просто калифорнийские дороги, одноэтажная Америка и голос брата:

Лет до четырнадцати мне запрещали подходить к плите. Жаль. У меня были задор и фантазия.
Однажды в дошкольном детстве, отдыхая летом в деревне у бабушки и дедушки, решила я изготовить коктейль.
Это было приятно и просто. Нашла под террасой старый гранёный стакан, сполоснула его в дождевой бочке, стакан сделался чистым. Нашла огромную переспевшую клубничину, поеденную слизняком, что указывало на то, что клубничина действительно хороша: "Слизняк не дурак!", размяла пальцами и поместила в стакан. Сорвала стебель мяты с листьями, также помяла и тоже сунула в стакан. Долила воды из той же дождевой бочки, взболтала и- вуаля! - коктейльчик готов.

Напоила всех детей (да, из одного стакана), с которыми мы с братом водили знакомство, и все очень хвалили и говорили, что такого вкусного коктейля не пробовали нигде никогда!

- ...Наберёт, бывало, наша бабка валуёв в ссаный подол, наварит и нам, ребятам, даст: "Ну и жрите!"
- А отмачивали их, бабушка? Валуи ведь горькие.
- Куда там! Так жрали.

Бабушка, мамина мама, готовила плохо. Тому были, конечно, объективные причины. Приготовление пищи - обязанность хозяйки дома. Второй нелюбимой дочери вряд ли доверят такое ответственное дело, для неё есть другая работа, потяжелее и погрязнее. В условиях, когда необходимо экономить ресурсы, продукты и топливо, едва ли приготовление пищи доверят тому, кто для этого не предназначен, а готовка - это прежде всего практика. И того, кто заведомо не годится на роль повара всея семьи, обучать готовить может и будут, но так - слегка и не особо тщательно.

Это родители моего отца были из весьма зажиточных крестьянских семей, у маминых родителей было иначе. Бедность, или, если угодно, малая зажиточность, не располагают ни к кулинарным изыскам, ни к смелым экспериментам - всё только максимально простое и сытное.

Бабушка почти не умела готовить, и тому было причиной всё вышесказанное, а также общее равнодушие к этому занятию: не умела, потому что не любила. Но кое-что удавалось отменно: картофельный суп с выпущенным в него сырым яйцом, пирог с малиной - это было пару раз: дивный, дивный бабушкин пирог с только что сорванной и немытой (да, немытой!) малиной. И было коронное блюдо: кулебяка.
Нет, это не пирог с мясом или рыбой, где начинка занимает более половины веса пирога.

Кулебяка от бабушки Анастасии Никифоровны готовилась так:
На дно кастрюльки с толстыми стенками наливается немножко кипячёной воды, далее - слой нарезанных дольками яблок (можно и даже приветствуется - зелёных и кислых, недозрелых яблок-падалиц), это всё чуть чуть присыпается сахарным песком, потом - причерствевшие куски белого хлеба (главным образом корки), потом снова чуть-чуть кипячёной воды. Далее слои повторяются в том же порядке, насколько хватит терпения и "материала". Сверху - кусочек сливочного масла. И - под крышкой на небольшой огонь. Дивный яблочный дух, который наполнит кухню, возвестит о готовности блюда, и его можно есть горячим, тёплым или холодным - всё равно это будет вкусно. Дубовые и кислые яблоки в готовом блюде перестают быть и тем, и другим, а чёрствый хлеб, пропитанный яблочным духом и соком обретает благородство запаха и вкуса. Особенно корочка, о! Это в буквальном смысле - из дерьма конфетка.

Мне могут попенять на то, что сахар, сливочное масло и белый хлеб - вовсе не еда бедных. В небогатой семье вряд ли ели белый хлеб, а если и бывало такое, то вряд ли он залёживался до состояния причерствевшего. Думаю вот что: сливочным маслом можно пренебречь, сахару нужно минимально, если его нет - думаю, можно заменить небольшим количеством мёда, а если нет и его - также пренебречь. Чёрствый белый хлеб не обязательно иметь свой несъеденный. Могли отдать более зажиточные родственники, например. Как нечто, что самим в пищу не годится, а выбросить - грех. Яблоки-падалица вообще не проблема. Вуаля: минимум усилий и вкусное, жирное, сытное блюдо готово.

Я не могу назвать это блюдо шарлоткой. Для меня оно и только оно - кулебяка, а вовсе не пирог с мясом или рыбой. Иначе невозможно, как невозможно сказать творОг вместо твОрог, свеклА вместо свЁкла, щавЕль вместо щАвель. Иначе это выламывание себя через колено и предательство себя, своей семьи, своей идентичности. Маленькое предательство, а болезненное. Так что кулебяка, да.

Кулебяка для меня - это соmfort food, еда из детства, приготовляя и поедая которую можно почувствовать себя лучше морально и физически.
Когда я готовлю и ем кулебяку, и запах яблок наполняет кухню, тьма отступает, а страхи и печаль на время забиваются в дальние углы.

Есть много из того,
Чему ты был свидетель,
Но и молчишь о том,
Хоть истины радетель.
Вот например о том,
Что двадцать раз подряд
Мог сексом заниматься
Троюродный твой брат.

На Кольте опубликовали письмо Ариадны Эфрон Сельме Лагерлёф (публикация Елены Коркиной) — и ответ писательницы: https://www.colta.ru/articles/literature/26325-nov...gerlyof-neopublikovannye-pisma.

Пламенеющее большое письмо Ариадны и формальный коротенький ответ на него. С другой стороны, что ещё семидесятилетняя женщина может ответить семнадцатилетней девушке?

У Ариадны Эфрон с Мариной Цветаевой было много общего: они обе сложные вдохновенные фантазёрки, но их порывы часто уходили в никуда. Ибо для того, чтобы порыв не уходил в никуда, другая сторона должна его поддержать, причём с той же силой и с тем же жаром, что и тот человек, от которого исходит порыв. Это безумно обидно, но в целом закономерно.

У АЭ и МЦ есть и другое общее: они рады были оставаться одни дома, тогда они чувствовали себя по-настоящему свободными и по-настоящему собой и в письмах своим адресатам это отмечали особо.

Раз соседке-пенсионерке
Надоела "миссионерка".
Больше нету проблем:
Только БДСМ
Практикует пенсионерка.

Раз один человек из Нарбонны
Выпил бочку "Сибирской короны"
Больше пива не пей,
Почки ты пожалей
И ступай обучаться в Сорбонну.

Обожаю эти имена: Авигдор, Авессалом, Арви, Арвид. Даже когда мысленно произношу их, аж всё теплеет внутри, и поднимается чувство восторга и торжества. Но есть один момент: если живёшь в русской и отнюдь не богемной среде и при этом имеешь хоть что-то в чердаке, ребёнка ты так не назовёшь. Бесконечно жаль. Но самовыражение одного человека заканчивается там, где начинаются возможные неприятности у другого.

Раз один старичок из Капотни
Бегал по лесу, голый и потный.
Не надевши трусов,
Но не снявши часов -
Он шутник, старичок из Капотни.

Будь у меня герб, я бы поместила на нём: бабочку-крапивницу (шоколадницу), улитку и лягушку.
Бабочка - символ души, на меня в юности садились бабочки и стрекозы, да и сейчас (ну не совсем сейчас, а всё же летом) тоже иногда. А бабочки-крапивницы - наикрасивейшие из всех бабочек, тропических не исключая.
Улитка - символ медлительности и замкнутости, тотальной интровертности.
Лягушка тут тоже была бы не без причины. Почему - важно, но не будем об этом.

Раз товарищ из Южного Бутово
Уверял, что мозги все ебут его,
Но не в жопу, не в рот,
А мозги всем ебёт
Сам товарищ из Южного Бутово.

Пожилой человек на Сицилии
Дарит юношам красные лилии
Нет в ответ благодарности,
Только: "Сдохни, бездарность!"
Ну, не любят здесь красные лилии.

С некоторой печалью призналась себе, что разлюбила Вертинского.
Насколько раньше был холод восторга по хребту, настолько сейчас - никак.
А причина проста и незатейлива: я годами пела "Мадам, уже падают листья", "Снился мне сад", "Голубой тюльпан", "Попугай Флобер", да что там - иногда даже "Полукровку" в качестве колыбельных. Приелось. Изжевалось. Затрепалось.
Тоже и с некоторыми песнями БГ, по той же причине.

НЕВНЯТНОЕ БОРМОТАНИЕ
Говорят, человек есть священный предмет.
Можно этому верить, а можно и нет.
Состоит он из звёздного вещества
И способен мысль облекать в слова.
А ещё состоит человек из дерьма,
Что полезно цветочкам и травкам весьма.

В пятницу ездили по делам на ЦСКА. Выходим из метро и тут одна дама возбуждённо почти кричит в мобильный: "Тамара! Ты знаешь, КТО мне только что звонил?!"
И вдруг на колокольне Храма Преподобного Сергия Радонежского на Ходынском поле зазвонили колокола.

Неожиданная и редкая рифма и очень смешно!

На работе моя коллега, вдова возраста 70+ (там хороший плюс к семидесяти, скорее 80 минус чуть-чуть) вопит в телефонную трубку своей приятельнице: "Милочка моя, интимом нужно заниматься как-то понезаметнее для окружающих и да - безопасно!" Хотелось спросить: "Также незаметно, как Вы разговариваете по телефону?"
И поди знай, что она разумела под словом "интим".

Конечно, та новость не нова.
На этом и держится мир:
Любовь - это имя Орловой,
А дружба, конечно же, сыр.

Варианты второй строчки были: "На этом не держится мир" и "На этом не вертится мир".