… И подумалось мне: фраза «сидеть на коленях» — всё-таки очень неоднозначная фраза. Да ещё и оттенки смысла меняются в зависимости от того, кто у кого сидит на коленях!
Скажем, речь идёт о ребёнке и его маме (или папе): ребёнок сидит ведь не именно на коленях, а на бёдрах родителя. Так что мы имеем тут дело с метонимией — называнием вместо одного предмета — другого, так или иначе с ним связанного: ведь колено и бедро — части ноги.
А если говорится, что девушка сидит на коленях у молодого человека, так это же совсем-совсем другое дело! Девушка ведь, э-э-э, тоже не на коленях сидит! Так что в данном случае, мы имеем дело с эвфемизмом!
В марте-апреле этого года, в самый разгар предвыборной кампании, над Францией витала тень 21 апреля 2002 года. В этот день вторым кандидатом на пост Президента Франции стал Жан-Мари Лё Пэн
( yльтраправый лидер. Проповедует, что все беды Франции от иностранцев, в первую очередь арабов и негров, но и прочие тоже не подарочек. Одно из главных тому доказательств - во время чемпионата миру по футболу, ни один из игроков французской, в основном темнокожей, сборной не пел Марсельезу во время торжественной части. Чтобы избавить Францию от бед - выгнать на фиг всех иностранцев каждого к себе и дело с концом.),
и общественное мнение за пять лет от этого не оправилось. Слоган, который чаще всего использовался, в нынешней кампании, причем всеми кандидатами, был : "Помни о 21-ом апреля!"
Перед ратушей на площади Markplatz находится фонтан, а в нем скульптура, которую в шутку называют «самой зацелованной девушкой в мире». Зовут ее Gänselisel (девушка, пасущая гусей). Каждый, получивший в Геттингене ученую степень, обязан в соответствии со старым обычаем – поцеловать эту холодную красавицу в бронзовые губы.
[525x700]
[409x699]Несколько недель назад постоянно натыкалась в Интернете на фразу «Йа криведко!» Была заинтригована: что это значит? Решила поспрашивать народ — безрезультатно. Отвечали: «не знаю» и «это просто фраза, чтоб посмеяться», словом — ничего определённого…
Но как-то раз за завтраком рассказала маме об этой фразочке (не для того, чтобы что-то выяснить, а так, для оживления разговора), а в ответ получила небольшую лекцию. Мама:
— Аня, это же так просто: креветка — она ведь простейшее! Глупенькое ракообразное. Ни за что не отвечает, живёт себе… Какой с креветки спрос? Вот если хочешь прикинуться шлангом, чтоб все от тебя отстали, говори просто: «Йа криведко!»
[400x322]На нашей архивной кухне — кулер с питьевой водой. Практически каждый день я спускаюсь с небольшой канистрочкой в руках с третьего этажа, где мы работаем на первый: за водой. Не из-под крана же брать!
Прежде было очень удобно: нажимаешь на широкую рукоятку, и вода лилась; теперь не так: кто-то очень «аккуратный» недавно рукоятку сломал. Теперь приходится приподнимать то, что осталось от рычажка двумя пальцами за острые края.
Помните уайльдовскую сказку про Соловья и Розу? Студенту хотелось подарить любимой девушке красную розу, но в саду росли только белые. Соловей таки превратил белую розу в красную ценой собственной жизни: он прижался грудкой к шипу и пел всю ночь напролёт (отчего и умер). Роза поменяла цвет; студент возрадовался; девушка от цветка отказалась: ей ведь подарили настоящие бриллианты, и парнишка с его розой был не у дел. Цветок выбросили на дорогу. Жертва Соловья была напрасной…
…Да знаю, знаю, что не похоже! Но края так больно врезаются мне в подушечки больших пальцев, и мне сами знаете что представляется!
...Есть такие мужские лица, о которых не скажешь, что их обладатели — красавцы, но — есть в них некая такая острúнка, нечто неодолимо притягательное. Может быть — в линиях рта, а быть может — в выражении глаз. Неуловимое, но — бесспорно существующее. И возникает желание... Ну, по крайней мере, смотреть, не отрываясь.
Вот, например:
[700x525]
[567x425]…Я бродила по городу просто так, без цели, и вдруг вижу: лужи крови, какие-то фрагменты тел. Мне сказали, что это сделало какое-то существо: оно сначала всячески измывается над людьми, а потом сдирает с них кожу живьём.
Грустная вернулась домой. Сижу на кухне. Вдруг перед моими раскрытыми глазами картинка: пустая комната, похожая на школьный класс, в ней — один ряд парт. За партами сидят по двое люди, руки которых связаны и прижаты к груди. Вдоль ряда парт прогуливается существо, облик которого постепенно меняется: то у него козлиная голова, то волчья, то человеческая. Как выглядела Тварь в человеческом облике, не помню. Незапоминающаяся у неё (у него: эта Тварь была явно мужеска пола!) внешность. Итак, существо прогуливается вдоль ряда парт, за которыми сидят его жертвы и притворно-ласково с ними разговаривает, сулит скорое освобождение. Потом кидается на одного из пленников и сдирает с него кожу. Пленников было десять, мои видения с раскрытыми глазами продолжались, в общем, потом пленников осталось шестеро…
...Эти видения измучили меня, и я подошла к окну нашей кухни. В окне напротив появилась Тварь, на сей раз с волчьей головой.
Я зашла к брату в комнату и велела ему приготовиться. Мы встали на пороге комнаты, Юрик, брат — по правую руку от меня.
Через несколько мгновений в комнате брата появилась печь, в которой пылало пламя; оттуда и вышла Тварь (вернее — вышел Тварь…) Двинулся прямо на меня, протянул ко мне левую руку. Я вцепилась в неё зубами, откусила кусок вместе с костью; на вкус было похоже на варёную курицу; откушенный кусок руки выплюнула себе под ноги. Откусывая по куску (мясо по-прежнему выплёвывала на пол), лишила чудовище кисти левой руки. Он протянул ко мне правую руку. Я поступила так и с кистью правой рукой.
Потом откусила ему голову.
Сон завершился тем, что я отговариваю брата от его занятия: Юрик пытался прикрепить миниатюрную волчью голову на середину какой-то кости: всё, что осталось от чудища...
Вот такая дрянь приснилась мне неделю назад, в самую первую ночёвку на даче. Ффу-фф! Рада, что это всего только сон (не хватало ещё наяву людоедствовать).
Была в деревне неделю.
Сегодня утром вернулась.
А завтра же вечером снова уеду туда.
Всё-таки к экзаменам я готовлюсь весьма своеобразно: всё ночь не спать и… Нет, не готовиться, отнюдь! А вот музыку послушать — это да. Думать о ком-нибудь приятном. Или почитать что-нибудь. В ночь перед экзаменом все эти желания становятся особенно яркими. Позапрошлой ночью мне, например, захотелось перечесть рассказ «Весы Балеков» стала искать в Интернете и, ясное дело не нашла: дала Яндексу задание — отыскать «Весы Белеков», и ничего, понятно, не нашлось. К счастью, вспомнила о том, что у меня есть и настоящая, неэлектронная книга Бёлля, и наслаждением стала читать, и не только один этот рассказ.
К экзамену готовилась за три часа непосредственно перед самим действом.
.......................................................................
.......................................................................
.......................................................................
После успешно сданного экзамена и лёгкой двухчасовой прогулочки мне вдруг страшно захотелось спааааать. И я зашла в вагон. До Проспекта Мира. Ай, хорошо! По Кольцевой — до Белорусской. Далее — по Замоскворецкой — до Войковской.
Какое счастье, что полно свободных мест, и не нужно стоять или уступать кому-то! Села, запрокинула голову на маленький подоконничеек, отключилась.
Вдруг слышу призыв: «Поезд дальше не идёт. Просьба освободить вагоны!» Сонным мозгом соображаю, что это, очевидно, Сокол (ведь часто бывает, что до Войковской чуть-чуть не довозят, высаживают на Соколе, и дальше поезд идёт в депо).
«А-а-а-а, Сокол…» Но это был странный Сокол. Думаю: «Очень странно, колонны другие, освещение немного другое, скамейки иначе расположены… Не иначе — Аэропорт! Странно, странно. Тогда почему мы так долго ехали, а добрались всего лишь до Аэропорта. А всё равно на Аэропорт непохоже. А-а-а-а, дизайн станции поменяли. Наверное».
Села на скамейку, клюю носом. Жду поезда. Поезда приходят, но все они отправляются в депо. Спросила сотрудницу метрополитена, в чём дело. Оказалось, это Речной вокзал. Конечная. Уфффф! Перешла к поездам, идущим в противоположном направлении, приехала домой и бухнулась в постель. Проспала 16 часов.
Оптический обман в обоях: Surrealen заворачивают в свои патерны комнаты, не игнорируя помехи в виде дверей и розеток, а плавно обтекая их, что вызывает у находящегося в такой комнате, вероятно, приступы морской болезни, подозрения о мягкости стен и собственной вменяемости. А может и нет. В любом случае, если небольшими порциями, отличная идея. Делают они это на заказ, с любым рисунком, тщательно вымеряя по квадратикам должные искажения.