По-прежнему посвящается лиру-автору Победный_лай!
[700x687]

Победный_лай, а это — Вам! Помните, я уже давно обещала вывесить в дневник мои рисунки с забавными бультерьерчиками, и всё не вывешивала? А вот!
Перевёрнутая рожица в левом верхнем углу к собакам отношения не имеет: это нарисовала моя соученица Аня Поповина (классный человек, кстати!), чтобы показать мне, какой на её книгах теперь экслибрис.

[587x699]

Продолжение следует...

Знакомьтесь! Это — Кондратий Ктулхович. Является исключительно к дерзким и непочтительным молодым биохимикам, которые обожают болтать всякие глупости, не подумавши (уж к одному-то из них - точно!).
Спокойнойнойночиспокойнойночи!

Настроение сейчас - грустноватое

[600x591]

Рыбу Марию (с тонкими ручками!) впервые вынесли на поверхность и показали звёзды; она протягивает к звёздам руки и крайне восхищена увиденным. ;)

Это привычка у меня такая — на работе начинается перерыв, я сразу хватаю маленький квадратный листочек бумаги и что-нибудь на нём минут за пять бездумно рисую.

[674x699]

Это цитата сообщения Почти_новая_горжетка Оригинальное сообщение

Дорогая Йелла.

Конечно, ощущения человека, обнаружившего, что некая прелесть в автобусе сперла его кошелек - эти ощущения редко можно описать словом "восторженные".

Но текст, к счастью, не кошелек, а мысли - не деньги. Если исходить из того, что теория Докинза верна, (а лично мне представляется что она никак не может быть неверной), то хомо сапиенс последние лет этак тыщ десять размножается не генами, а мемами - единицами информации.

Гены лишь используют наши тела чтобы бодро скакать из поколения в поколение, мемы же есть -истинные частички нашей личности, слепки с уникальных извивов наших чувств, переживаний и мыслей.
Любой человек, прочитавшее написанное тобой, на какое то время становится твоим подобием, искаженным, но отражением и это- та форма бессмертия, которая уж нам точно доступна.

И если какая-то девочка решилась, истребив свое "Я", забеременеть твоими мемами и начать распространять их по миру - ты никак не остаешься в накладе.))

Одна из этих девушек через месяц или два (если не ошибаюсь: возможно, немного позже) выйдет замуж за моего отца, а ещё через девять месяцев произведёт на свет меня.
Догадаетесь, где на фотографии моя мама?

[700x442]

Исходное сообщение Alice_M

Лично я придерживаюсь того мнения, что одно из самых рафинированных – и простых – и всегда доступных удовольствий:
взять да сказать.
То, что мучилась – а не произносила, что репетировала наедине – а в реальности удерживала, рвущееся – и отступала, связанная, приговорённая условностями – к молчанию, из вечной внутренней боязни обидеть, причинить, быть неправильно понятой, да что там.
Из трусости, под которую всегда нетрудно подвести базу и принцип.
Принцип один: когда ощущение захлёстывает петлей, и остаётся корчиться и пропадать –
надо сказать.
В конце концов я всегда говорила, и не было удовольствя в тот момент больше, чем разрешённое самой себе слово. И такая свобода и облегчение – и гордость даже: да пропади всё пропадом – я смогла!
Когда насилует тебя человек – сознательно или нет, когда вся жизнь превращается в борьбу с этим кошмаром – внутренним чувством дискомфорта, отравляющим каждую минуту - и невроз хихикает на расстоянии вытянутой руки, зажмуриться и произнести, как вдохнуть в удушьи вожделенный прохладный глоток оксигена:
первое слово.
Я всю жизнь этому учусь.
И с каждым разом оно легче, и мир не кончается, но воцаряется в моей взбунтовавшейся душе.
Отчего же так трудно сказать подлецу – что он подлец, вору – вор, насильнику – насильник. Оттого ли, что не верится, что умоляется в глубине «разубеди!», что смутный страх разящего навылет окончательного приговора удерживает от другого страха: пока не сказано – не существует? Бесполезно. Существует, и примириться с этим мучительно, потому что надо же как-то жить и помнить: и он – живой, страдающий, заблудившийся, и не станет ли моё слово той мелочью, что обезобразит гармонию, которую, худо-бедно, всё тщишься удержать и сделать нормой – везде, всегда, хупкую и зависимую лишь от меня: растерявшей силы.
Сказать. Сказать – как освободиться, умыть руки, впасть в бешеную весёлость другой, понятной и правильной - жизни:
которая, конечно, суждена – но в которой навсегда останется сожаление, тоска, любовь к покинутому мной бедолаге – и вина, которую не искупить, не отрешиться:
всё ли я смогла…

«Отмечаетесь в комментах, я пишу 7 абсолютно бредовых ассоциаций с вами, а вы о них рассказываете у себя в дневнике». Это Нэко поместила у себя в дневнике игрушку. Я такие вещи не люблю, но тут уж не удержалась и поучаствовала.
Получила такие слова:
зеленый
радость
парк
сетевое общение
взрослые мужчины
Северус Снейп
Архив

Зеленый. Это не самый мой любимый цвет (я люблю светло синий, голубой, серебристый, а с недавних пор и ярко-красный), однако некоторые оттенки нравятся: светлый жёлто-зелёный — салатовый (когда мне было лет пять, носила резиночки для волос такого цвета, всё воспоминание!) и темно-зелёный с лёгким серебристым оттенком (как листья тополей в августе!). Зато тот неопределённый тёмно-грязно-зелёный, которым так любят красить стены в разных учреждениях — гадость!

Радость
Она не во вне, а внутри, и это либо есть, либо нет: научить — невозможно.
Кстати, если я улыбаюсь, это не значит, что мне так уж радостно и весело. Вполне может быть и неловко, и неприятно, и грустно. Просто привычка такая — улыбаться. Рефлекс. Я не специально, да!

Парк. В парках я встречаюсь лишь с самыми приятными девушками и юношами. Заманиваю их туда, завожу подальше в чащу, прижимаю к сосне и веду долгие интеллектуальные разговоры… Шутка! Мы играем в бадминтон или валяемся в снегу. Правда, высокоинтеллектуальные беседы тоже имеют место. А детстве я не любила парки, они меня раздражали и казались суррогатами настоящего леса (того самого, который недалеко от нашего деревенского дома!), то есть: вместо настоящего утешайся вот этим вот, и будь довольна! А сейчас — ничего, привыкла.

Сетевое общение.
ну, для меня это прежде всего Интернет-дневники! Есть разные дневники, я и люблю самые разные. Сначала скажу, какие точно не люблю: те, куда дневниковладелец сбрасывает весь свой негатив и в каждом посте скулит и ноет (сто пудов: жизнь полосатая штука, и ВСЁ плохо быть не может, а если человек при этом безостановочно мне ноет, это значит, что он просто обманывает меня! И потом: радует общение на равных, а не ситуация: плачущий — жилетка). Это не относится к людям, которые частенько грустны — пусть будут грустные, я их и такими люблю. Да и, в конце концов, дневник — не цирк, а автор в нём — не клоун, и никого веселить не вызывался. Речь веду как раз о тех, кто душу выматывает нытьём; не люблю дневники, состоящие из одних боянов, к ему они? Ну их; отвращают дневники, авторы которых — люди умные, но агрессивные (чужая постоянная агрессия утомляет, да и не нужна она, вообще-то: к чему путать гостиную Анны Павловны Шерер с боксёрским рингом? Абсолютно не нужно); и последний тип одиозных для меня дневниковедов: люди, которые говорят (у меня такое несколько раз было!): «отчего ты нас не развиваешь интеллектуально, не пишешь многополезного и вообще — опускаешься до нашего уровня?». Подобные заявленьица приводят в уныние: мне просто нечего на это ответить, вот и всё. Не объяснять же им (ведь не поймут!), что мой дневник — не трибуна, что я не считаю себя вправе кого-то «учить» (да это к тому же скушшшное занятие, которое ни капли мне не нравится!), что здесь — просто кое-что обо мне и о мире вокруг меня, и всё. К тому же иногда хочется не многоумные размышления размазывать, а какую-нибудь свою дрянь написать.
Ну, с нелюбименькими покончили, теперь о тех, кого люблю, о них скромнее, конечно. Но сначала небольшое лирическое отступление! Помните сказку (подробности из моей памяти улетучились, но этот сюжет помню), в которой герой должен был попасть в мир иной, и его несла туда птица? А за то, что птица несла героя туда, куда ему нужно, он должен был кормить её собственным мясом, отрывая по куску. Так вот: я люблю людей, которые «кормят своим мясом». Не пугайтесь! Не говорю, что нужно в каждом посте бросаться на эшафот (эшафот ведь — не повседневное развлечение, да?) и «отдавать себя людям без остатка», совсем нет. Но… читаешь дневник, и хочешь, чтобы автор рассказывал о своём: свои размышления, свои стихи, свои рисунки, свои печали, свои радости, да пусть цитаты, пусть тестики, да хоть что! Но это ведь понятно, невозможно не понять, когда видишь, что пишут своё. К слову, если человек только комментирует, но от души (неважно, насколько комментарии большие и подробные), то он тоже — кормит своим мясом. Извините, что скомкано, но, я думаю вы поняли. И прошу прощения за чересчур цветистые метафоры (не напугать бы народ, действительно!).

Ещё скажу: бывает, что сетевое общение перерастает вобщение в реальной действительности. У меня так было. Бывает. Ещё будет, я думаю!

А вообще-то, мне кажется так: блог — это не суррогат реального общения, но и не фигня, к которой можно отнестись наплевательски, это, это… Это штука, которая дарит дополнительные возможности, как если бы выросли ещё три пары рук (нормальных таких, работающих!) или третий глаз на лбу Читать далее...

razgovor.org/politcorr/article364/

Я не поэт, но я скажу стихами:

Весело стало жить — это да!
Но, чтобы не было такой картины,
Уезжай, дружок, навсегда-навсегда
В Мэриленд или Северную Каролину.

Если честно, до конца ещё не прочла, но уже разволновалась.

Это цитата сообщения Сбой_в_Матрице Оригинальное сообщение

Всем - привет

Настроение сейчас - попсовое

это один из любимых рисунков...
[показать]

Это цитата сообщения ChertyonOK Оригинальное сообщение

Северус и Лили...

Продолжение...

Это цитата сообщения Hava Оригинальное сообщение

Мой первый раз

Идея заработать денег не давала мне покоя с детства. Мне виделось в этом что-то героическое. Немаловажен, кроме всего прочего, фактор конкуренции – моя подруга Рыбакова начиная со второго курса работала в гардеробе Юсуповского дворца и была, по ее словам, полностью удовлетворена результатом.

Поэтому, когда на кафедре радиопередатчиков в моем присутствии возник разговор о том, что нужен, дескать, художник-оформитель, да где ж его взять, я была уже внутренне готова к тому, чтобы предложить свои услуги. Справедливости ради следует заметить, что я готова была предложить их и в любом другом качестве. Неважно, с чего начинаешь, полагала я, карьера гения всегда причудлива и непредсказуема.

Первой жертвой, оказавшейся на моем пути, стал благоволивший ко мне преподаватель этой кафедры по фамилии Малякин. Послушав некоторое время чушь, которую я несла, он погрузился в глубокую задумчивость. Однако не прошло и двух недель, как он возобновил этот разговор.

- Таки Вы говорите, Сонечка, что Вы-таки умеете рисовать? – так началась наша беседа. В ответ на это я молитвенно сложила ручки на груди и принялась подпрыгивать, стараясь, однако, не слишком громко топать, чтобы не спугнуть удачу.

Удовлетворенный моим ответом, Малякин скрылся в недрах кафедры, но вскоре вернулся, волоча за рукав печального субьекта с перхотью на воротнике.
-Юрий Васильевич, это-таки то, о чем я Вам говорил, - представил он меня. Юрий Васильевич засопел и сделал попытку вырваться, но Малякин знал свое дело. Атакуемый миролюбивым бурчанием с одной стороны и счастливым повизгиванием с другой, Юрий Васильевич Куликов, завлаб, зануда и отец семейства, примирился со своей участью.

Был оформлен наряд-заказ на изготовление 1 (одного) рекламного стенда студенткой третьего курса имярек. Я была потрясена тем фактом, что кафедра радиопередающих устройств нуждается, оказывается, в рекламе. Прижимая к сердцу этот документ, я отправилась в буфет.

- Всего сорок рублей, - поморщилась моя подруга Рыбакова. – Вечно ты намудришь. Шла бы в гардероб.

Но сладкий яд богемной жизни уже проник в мою кровь.

- Нельзя, Рыбакова, зарывать талант в землю, - вещала я, - кому много дано, с того много и спросится…

На следующий день я понесла свой талант в лабораторию. Лаборатория располагалась в недрах Апраксина двора, и на поиски ушло полдня.

- Я художник, - отрекомендовалась я, внутренне зажмурившись от такого самозванства, но лицом не дрогнув. – Пришла изготавливать стенд. Согласно наряд-заказа. – и я потащила из-за пазухи судьбоносную бумагу.

Это дерзкое заявление не вызвало, однако, никакого интереса. Двое пыльных мужчин в пиджаках посмотрели на меня в недоумении и снова припали к осциллографу.

- Где мое рабочее место??? – взывала я, - Где инструменты???

Полчаса спустя мальчик в синем байковом халате приволок мне большую чертежную доску. Я водрузила ее на стол одной из сотрудниц, так, кстати, никогда мною и не увиденной, и замерла в творческом процессе.

Задача, стоявшая передо мной, представлялась мне следующим образом: надо покрасить стенд масляной краской, затем нанести текст, после чего пойти в кассу и получить деньги.

- А где у вас масляная краска? – прозвучало в тишине. Пиджаки задрожали, но не издали ни звука.
- Что же это у вас – и краски нет??? – возмутилась я и побежала искать байковый халат. Он курил в коридоре.

Диалог развивался так.

-Где краска?
-Какая краска?
-Масляная.
- Нету, - глубокая затяжка.
- Как нету???
- Так. Нету.
- А какая есть?
- Водоэмульсионная.
- Так. А масляной, значит, нету?
- Нету.
- Ну, давай эмульсионную.
- Она в кладовой. А ключ у завлаба.

На следующий день краска нашлась. Три часа я вдохновенно наносила на доску слой за слоем. Потом оставила все это дело сохнуть и отправилась обедать. К моему возвращению доска оправилась от потрясения и выглядела, надо признать, довольно бодро. На радостях я покрасила ее еще четыре раза. Теперь она походила уже не на стенд, а на больничный подоконник. Была пятница.

В понедельник выяснилось, что в сухом виде мое творение не выдерживает никакой критики. Многовато краски, решила я, надо немножко снять. Я сбегала в туалет, намочила там под краном тряпочку и принялась тереть ею многострадальную поверхность. Поверхность была неуязвима. Через полчаса, рассвирепев, я вскипятила чайник, предназначенный для лабораторных чаепитий, и медленно, с садистским наслаждением, стала поливать стенд кипятком. Когда он весь вспучился и пошел пузырями, я опомнилась и, хныча, побежала искать байковый халат. Он курил в коридоре.

- А что, эта краска не смывается?… - заканючила я.
- Нет.
- Она же водоэмульсионная. На воде, значит…
- Не смывается, - байковый халат лихо раздавил окурок об подоконник и посмотрел мне в переносицу.

Остаток дня и весь вторник я отскабливала краску кухонным ножом. Нож я принесла из дома, мама сопротивлялась и пыталась даже лечь костьми, но это не помогло. Что это, в самом деле, за пижонство, Читать далее...

Это цитата сообщения Hava Оригинальное сообщение

Золото

В Германии не принято носить золотые украшения. Т.е. не принято в определенных кругах. Дамы университетские, дамы творческие тире креативные, дамы идеологически продвинутые – золота не носят. Они носят либо серебро, это в лучшем случае, в худшем – какие-нибудь когти шанхайского барса на алюминиевой цепочке или вообще цветные бумажки, оправленные в оргстекло. Золото носят арабки, т.е. контингент социально ущербный, либо лавочницы – контингент ущербный идеологически. Приличная женщина не бренчит цепями, а пишет работу на тему «Фрагментарное воздействие чего-то там на чего-то там еще», а в свободное время если не медитирует вверх ногами, то как минимум берет уроки живописи, слева дерево, справа домик. Еще приличная женщина всегда в долгах и пишет роман. Хорошо, если она лесбиянка, но если ее просто муж бросил, тоже сойдет. Главное – медитация, креатив и когти повсеместно, главным образом на шее, там больше поместится.

Все это я знала отлично. Однако это не помешало мне купить великолепный золотой браслет буквально за бесценок. Я вообще люблю покупать украшения, я, кажется, уже говорила об этом. А не говорила, так скажу – люблю я это дело. Откуда это во мне – непонятно, откуда у девочки из нищей инженерской семьи твердое убеждение, что лучше одно платье и десять колец, чем десять платьев и одно кольцо….Родители мне ничего подобного не внушали, это точно.

За ужином я не удержалась и показала браслет Хайнцу. Хайнц застыл в недоумении и потребовал объяснений. Я слегка удивилась, вообще-то я купила его на свои деньги, но вечер был мирный, и я вдруг ни с того ни с сего рассказала ему про свою бабушку, которая в блокаду, зимой 42 года родила мою маму, и выжила сама, и сберегла дитя, и страшный путь в эвакуацию, неизвестно куда с грудным ребенком, и там, на краю света, среди чужих людей, и жилье ведь надо было снимать, а это деньги, и как-то кормиться, это тоже деньги, а если ребенок заболеет? Это ужас какие деньги.

У бабушки было приданое – царские червонцы и золотые украшения. Все это, не считая того, что проели в Ленинграде (тоже, кстати, сюжет – молодая женщина идет одна на черный рынок продавать золото, дома новорожденный; ладно обманут, а если убьют? Что будет с доченькой? А что с ней сейчас, пока она на рынке? Ужас, короче.), так вот, все, что осталось, приехало с ней в этот Краснодарский край, зашитое в белье, как тогда было принято. Этим она платила за жилье, и за еду, и все ее любили, все любят тех, кто платит.

Потом пришли немцы, сказала я, и Хайнц поморщился. Комендатура, управа, и бабушка мгновенно попала в расстрельный список как жена командира и вообще. Но списки составляют люди, и люди в основном подневольные, и бабушка выпорола из белья, что там оставалось, и выкупила себя и годовалую маму из этого списка. А через несколько дней пришли наши. Так бывает только в кино, но в город вошла именно дедушкина часть. И он нашел свою семью. Нашел жену и дочь живыми. Из эвакуации бабушка не привезла ничего, все осталось там. Она привезла только мою маму. Моя мама выросла и родила меня. И все потому, что у бабушки нашлось чем подкупить писаря из комендатуры. Потому что у нее нашлось кольцо с сапфиром, и царские десятки, и крест червонного золота. А не нашлось бы – и не было бы меня на свете, сказала я Хайнцу. Каждое колечко может обернуться спасенной жизнью, сказала я ему. На каждую сережку когда-нибудь кто-нибудь купит хлеба, сказала я ему.

А он мне на это сказал: «Вы, русские, такие меркантильные

Всё когда-нибудь происходит в первый раз. Вот и мне сегодня впервые в жизни сделали предложение руки и сердца в обмен на грудь и бёдра. Было сказано, что меня обожают, и хотелось бы видеться и общаться cо мною как можно чаще. Каждый день, к примеру. Соискатель вознамерился приумножить (не без моей помощи!), э-э-э, количество своего потомства (То есть, к трём взрослым детям-студентам — ещё троих, маленьких). Намекнул, что потомство будет качественным... Всё эту шнягу предлагает человек, который — не абы кто. Я бы даже сказала — не хухры-мухры. Пристрелите меня *тихо сползает под стол*, а ещё друг называется!

Я отказалась, по трём причинам: первая — я не люблю его; вторая: я не люблю его, и, наконец, третья: я не люблю его. К тому же мне прозрачно намекнули, что союз будет в духе ménage à trois, и это отчего-то не порадовало (интересно, отчего?).

А началось всё с того, что некоторое время назад Анна Овсянникова сказала себе: "Ах, никто меня не любит! Вот пусть бы меня любили, а я бы — никого!" Сказано — сделано, бойтесь своих желаний. Кто-то невидимый услышал и исполнил. Кто-То-Невидимый, верни всё обратно! А то вот до сих пор челюсть с пола не подберу, так удивлена.

Тоска зелёная, и лучше дружить не со зрелых лет господами, а с дамами и дéвицами. Ну, и с молодыми людьми моего возраста: уж им-то не придёт в голову такая дичь, о которой и рассказано выше.

Это цитата сообщения Качалова Оригинальное сообщение

Без заголовка

Моя прабабушка,как и я, тоже очень любила кататься на коньках.
Она была очень красивая .
Кожа да кости.
Все было в ней прекрасно и готично.
Кроме имени.
Мотя.
Из-за имени, у нее постоянно случались проблемы с парнями.
Знакомились только с Аннами да Екатеринами.
А над Мотей смеялись.
Прабабка, что и говорить, уж очень переживала по этому поводу.
Исправно ходила на каток в надежде встретить предмет любви.
Это уже потом в 90 лет, потрясывая кривым пальцем перед моим детским носом она скрипела:
-Суженого и на кривых оглоблях не объедешь.
А тогда в 1910 году ночами не спала.
Мечтала.
А когда очень желаешь, то обязательно сбывается.
Окоченев от ожидания, Мотя упала ему под ноги, лицом в коньки.
Он ее отряхнул от снега и повел женится.
Ему было наплевать на то, как зовут костлявую прабабушку прекрасную девушку.
Он был страстно влюблен в ее иссиня черные волосы, и длинный нос греческий профиль.
Так вот, появился в Мотиной жизни Елизар.
Который стал моим прапрадедом.
Только обрадоваться этому не успел.
Потому как умер раньше,чем я успела "народиться"

В пятницу после работы мне вдруг остро захотелось чего-нибудь интересного, а то уж как-то непразднично всё, обыденно. Подумалось, что давненько я не была в театре. Ноги сами привели меня к театральной кассе близ кинотеатра «Варшава». И начала вести переговоры по мобильному с матушкой (а пригласить мне захотелось именно её, к тому же Наталья Васильевна Овсянникова, и никто иной, пеняет мне на то, что редко мы с ней по-настоящему общаемся!); уламывала и преодолевала мамино «Ах, не нужно! Пригласи кого-нибудь ещё! Зачем?» и прочее подобное. Конечно, Мурёнок согласилась, а как же(Получить согласие, наверное, можно почти всегда, если стараешься)! И билеты были куплены (правда, к сожалению, места были разных концах зала: другие закончились уже).
А кстати: отчего это я всех всюду приглашаю, а меня никто и никуда (то есть приглашают, конечно, но несравнимо реже), имею ввиду именно «адресное», персональное приглашение. Товарищи ждут, пока я сама всё предложу, и уж только потом соглашаются. Грозная Аня О., наверное, как полкú со знамёнами. Всё от этого. Впрочем, ладно уж, я не в обиде.

…И мы с матушкой отправились второго марта, в только что прошедшее воскресенье в «Геликон-оперу» на оперу «Фальстаф».

Спектакль. И я бессильно откладываю в сторону перо. Пальцы безжизненно повисают над клавиатурой. Ну, отчего я не Александра Бруштейн? Та умела так вкусно рассказать о театральных постановках, что а) всё очень живо представлялось; б) хотелось немедленно оказаться ТАМ и ТОГДА.
Но кое-что, в силу хилых способностей, пролепечу.
Пели на итальянском языке, но была бегущая строка-перевод. Сцена выглядела весьма интересно, всё окаймлено рамой, а в самой раме — натюрморт: на сцене — обглоданный рыбий скелет, вилка, ваза с фруктами, пивная кружка. Но не просто пивная кружка с крышкой, а — нечто с дверцей, откуда появляются самые разные персонажи. Это — вход в таверну «Подвязка»; выход в парк и… (трам-пам-пам! Уже апофеоз, практически!) туалет типа «ватерклозет», с забавным старорежимным толчком.


Нет, Я не Александра Бруштейн, и это весьма прискорбно! Но… Музыка — чудесная, пели все великолепно. Остроумный, красивый и (да-да!) эротичный спектакль, три часа кейфа. И все три часа чувствовала широкую улыбку на своей физиономии. К счастью, было темно.

А сейчас я такое скажу (мальчики, не читайте!): актёр, который пел Фальстафа, мало того, что изумительно пел, так ещё и красавец-блондин! И ещё: он был прелестно-пухленький (то есть, недистрофического телосложенья; хотя и худенькие брюнеты, и то сказать, выглядят весьма упоительно) и в меру накачан… Плюс татуировка на правом предплечье!

P.S. Чувствую себя довольной и счастливой, и хочется через некоторое (непродолжительное!) время посетить ещё какое-нибудь интересное действо. Плюс соблазнить на посещение действа иных моих товарищей (даже знаю, кого именно!).

Занятно: последние месяца три (нет, больше!) я перехожу с моими собеседниками на «ты», и в реальной, и в виртуальной действительности, причём собеседники все — старше меня. Изначально я с теми, кто старше меня, на «Вы», всё как в действительной жизни. Бывает так, что мне предлагают перейти на «ты», и я, конечно, перехожу (в большинстве случаев — с радостью). Бывает и так, что человек переходит на «ты» в одностороннем порядке, тоже, по-моему, ничего страшного — право старшего: обращаться и так и эдак. И всё идёт нормально, но начинает ощущаться некая напряжённость. И я догадываюсь, откуда это берётся. Но не подкатывать же к собеседнику с такими, к примеру, речами: «Я прямо чувствую, что Вас что-то тревожит, и я даже знаю — что! Давайте уж и я тоже буду к Вам на «ты» обращаться!». Дичь это. Всё-таки субординация. Даже если общаться с человеком приятно и совершенно свободно. Далее собеседник чувствует это «что-то» и вдруг говорит: «А ты что это мне «выкаешь»? Давай уже нормально общаться!». А давайте. А давай!

Так что, если вдруг кто-то хочет взаимно перейти со мною на «ты», об этом вполне можно поговорить либо здесь и сейчас, либо уж не здесь и позднее, не имеет значения!

А брудершафтинг — это замечательно, да! По замечательности может сравниться только с дауншифтингом.

fictionbook.ru/author/ditri...eniya.html

Вот мемуары Марлен Дитрих. Завтра на работу, а ну и пусть его: спать не стану, буду читать!

1914 год. Марлен учится в школе, пишет об этой поре так:

"Никто не мог заставить меня воевать с Францией. Я любила Маргариту Бреган и любила Францию. Я любила французский язык, такой нежный и близкий. Я была ограблена. Я потеряла Маргариту Бреган. Я потеряла французский язык. Я потеряла обещанное – оно осталось невыполненным, – нарушены все святые принципы. Нам обещали детство, обыкновенное детство, школу, праздники и пикники, каникулы, лето с гамаками и пляжами, с морской звездой, которую можно было привезти домой. Нам было многое обещано. Мы строили планы, для выполнения которых мы должны были работать и делать все, чтобы их претворить в жизнь. Таким казалось нам наше будущее, и от нас зависело, будет оно хорошим или плохим.
А теперь? Никаких планов, никакой уверенности в будущем, никакой учебы, потому что идет война".

И воспоминания того же времени:

"Мои зубы были испорчены войной, однако мама верила в силу своих ген, верила в то, что она создала достаточный резерв в своем ребенке для голодных военных лет. «Они – прекрасны, твои зубы, они выдержат все, – говорила она, когда я терла их щеткой, – они еще послужат тебе». И добавляла как неоспоримое: «Все зависит от наследственности». Она глубоко верила в происхождение, или «конюшню», как она это с удовольствием называла, и продолжала отнимать у меня скудные порции молока, сыра и мяса, чтобы передать их своей матери.
Моя чудесная дорогая бабушка получала львиную долю от рациона всех остальных членов семьи".

А это ещё только глава о детстве!
Вот как, скажите, пойти спать, всего этого не прочитавши, а?

Это цитата сообщения Окись_Цинка Оригинальное сообщение

Яблоневый сад

бедная некормленная эльфийка сидит в яблоневом саду и голодными глазами смотрит на яблоки)))шучу,конечно,она такой и должна быть, а то крылья не поднимут))
[494x698]

Ничуть не бывало! Сегодня — День Рожденья моей мамы! Сегодня ей исполнилось пятьдесят лет!