Бернард Мандевиль (1670—1733)
БАСНЯ О ПЧЕЛАХ, ИЛИ ПОРОКИ ЧАСТНЫХ ЛИЦ – БЛАГА ДЛЯ ОБЩЕСТВА
Чтобы быть скромными, мы должны прежде всего избегать всякого обнажения тела, не разрешаемого модой.
Если бы равная строгость поведения была навязана обоим полам, ни один из них не сделал бы первого шага, и тогда среди всех воспитанных людей продолжение рода должно было бы остановиться.
Именно стыд и воспитание содержат зачатки всей благовоспитанности, и тот, у кого отсутствует и то и другое, кто готов откровенно высказывать, что у него на сердце и что он чувствует в глубине души, считается самым презренным созданием на земле, хотя он не совершил никакого проступка.
Искусственно обрекая себя на одиночество мы теряем возможность знать, что о нас думают на самом деле.
ПН
«Сандро из Чегема» 1, Фазиль Искандер
Короче, когда долго нет света, сова садится на трон, филины доклевывают последних светляков, лилипутам возвращается как бы естественное право бить ниже пояса, а новоявленные гуманисты восхваляют Полярную ночь как истинный день в диалектическом смысле. Культ будущего, этот летучий расизм, как-то облегчает убивать в настоящем, ибо между настоящим и будущим нет правовой связи.
У искусства всего две темы: призыв и утешение. Но и призыв, если вдуматься, тоже является формой утешения. "Марсельеза" – та же "Лунная соната", только для другого состояния. Важно, чтобы человек сам определил, какое утешение ему сейчас нужно.
Идеализируя уходящий образ жизни, возможно, мы, сами того не сознавая, предъявляем счет будущему. Мы ему как бы говорим: вот, что мы теряем, а что ты нам даешь взамен?
Пусть будущее призадумается над этим, если оно вообще способно думать.
Попробовав вина, дядя Сандро убедился, что богатый армянин уже научился делать хорошее вино, хотя еще и не научился как следует защищать свой дом.
непонятные и ненужные, как валенки киприоту.
Солнце играло на зелени, до того свежей и пушистой, что хотелось стать возле молодого куста дикого ореха и кротко обглодать его.
И еще он успел подумать, распахнув ворота и въезжая во двор, что и большевики и меньшевики, хотя по-разному относятся к богатым и бедным крестьянам, все же предпочитают жить в хорошем, сытном доме. Дядя Сандро не только не осуждал их за это, но, наоборот, радовался, находя в этом подтверждение тому, что и у тех и у других за многими странными делами нередко затаен ясный и приятный для всех смысл.
На всякий случай возьми пару индюшек и мешок орехов. Но прямо не вноси. Эти – прямо не любят.
Нет человечности без преодоления подлости и нет подлости без преодоления человечности. Каждый раз выбор за нами и ответственность за выбор тоже. И если мы говорим, что у нас нет выбора, то это значит, что выбор уже сделан. Да мы и говорим о том, что нет выбора, потому что почувствовали гнет вины за сделанный выбор. Если бы выбора и в самом деле не было, мы бы не чувствовали гнета вины...
Они думают, власть – это мед, размышлял Сталин. Нет, власть – это невозможность никого любить, вот что такое власть. Человек может прожить свою жизнь, никого не любя, но он делается несчастным, если знает, что ему нельзя никого любить.
как меняется отношение к тому, что человек делал, когда меняется отношение к самому человеку.
Впервые в жизни она почувствовала, что в мире, который ей сиял ожиданием бесконечного счастья и которому она отвечала благодарной улыбкой за счастье ожидания счастья, она почувствовала, что в мире бывает ничем не объяснимая жестокость и подлость.
Позже, когда председатель Тимур Жванба стал на путь прямого мошенничества, на не слишком громкие укоры своей совести он, бывало, злорадно отвечал, что у Маркса тоже кое-какие несоответствия имеются, словно учение Маркса придумал не Маркс, а его бедная совесть.
И без того обездоленная слухами о своем классовом происхождении, совесть его окончательно замолкла и в распрях его страстей уже не принимала никакого участия, как бедная родственница, лишний рот, незаметно устраивалась где-нибудь в уголке, чтобы не слишком попадаться на глаза, не раздражать своей сексуальной никчемностью главу марксистской духовной семьи, волосатого самца по имени Ненависть.
благодаря свободе умственных сил
Иногда она приставала к огромному вожаку с пожелтевшей от времени длинной бородой, с огромными рогами, вершины которых сходились, как бы образуя триумфальную арку, вход в глупость. И этот старый дурак с важным спокойствием дожидался, пока она заплетет его почтенную бороду в малопочтенную косичку, а она еще покрикивала на него, чтобы он перестал жевать жвачку, пока она занята его бородой.
Люди, начав путать слово "пошлость" с "незензурщиной" и "похабщиной", отказались от самой сути пошлости. И её столько, что порой кажется, что смрадные испарения её смешиваются с воздухом и поступают в лёгкие отравляя саму суть нашего бытия.
ПН
Эти песни... Когда-то они обозначили вероятность перемен... А сейчас, как жалкие останки кораблей, которые никогда не выходили в море...
ПН
Будет страшно приоткрыть доступ к этому дневнику, и каждое слово лезет с трудом... над каждым словом думаю, но думаю не о словах, а о том, что пишу... Как остаться искренним, но не откровенным? Пишу ли я это для кого-то? Возможно, но перечитывая прошлые записи, я убеждаюсь, что это важно мне самому... Узнаю себя что ли? Сейчас, "тени прошлого", вспоминаются мне декорациями, во всяком случае, когда я думаю о том, как они были размещены и к чему пришли в конечном итоге. К чему мы сами пришли, с чем остался я, и с чем я оставил их... Но я не забыл, почти не забыл лица, хотя и не помню уже ничьего взгляда.
Было ли в жизни что-либо настоящее? Да, здесь, роясь в чердаке старых декораций, костюмов и образов, я могу задать себе этот вопрос. Рвётся наружу протест, что да, было, но я его удачно гашу, как сигаретный окурок. Нигилизм? Вечный? Помню, когда я впервые столкнулся с этим словом. Я сам сейчас пришит к нему? Или это другой нигилизм?
Homo sum humani nihil a me alienum puto...
Humani nihil - ничто человеческое? Отрицание утверждения - спонтанный бросок хищного зверя на что-то перемещающееся, как щенок бросается на ребёнка, как кошка на бабочку или клубок ниток...
Я, наверно, остался один. Эти годы, как смерть наперегонки, агония. Порой успокоившись ждёшь его, конца своего, иногда, как зверь, опомнившись, что это не жидкость, а кровь твоя и вместе с ней уходит из тебя жизнь, начинаешь биться, как животное под ножом мясника, с задранной вверх, отжатой сильной рукой твоего убийцы головой, пытаясь объять столь родные и такие необходимые вещи, как небо, ствол дерева, птицу зависшую в жаре, чьё-то знакомое лицо, хрипишь, и с ужасом замечаешь, что ты сам не слушаешься себя.
Вулкан прочищает себе горло выбросив тонны пепла. Жалующийся на пепел должен знать, что это всего лишь знак чего-то намного более страшного.
Руки холодные, прижимая ко лбу чувствую, что зябнет всё тело.
Кто-нибудь знает симптом Данини-Ашнера? Нажимая на глаза мы замедляем работу сердца. Не в этом ли философия момента? Но кому до этого есть дело? А кому я вообще задаю вопрос?
За макияжом мы становимся другими, а кто-нибудь прыгал в кучу косметики? Измениться, стать совсем чужим, настолько, что люди начали относиться к тебе как к другому человеку, и выдавили бы из тебя твоё нутро, настоящее нутро, как пасту из тюбика? Может я только что выдумал метод созидательной амнезии?
Все утверждают, что им важен внешний вид. Может это и есть самое важное? Внешний вид человека, его машины, отношений в семье, отношений в обществе, с шефом и подчинёнными, как он ест, держится, и танцует? Как он занимается любовью, дерётся и сбивает цену на цемент и арматуру? Но ведь этому всему можно научиться и стать другим. А как быть с теми трещинами, неправильными, идущими наискосок внутри тебя, визгом и скрипом эмоций, неровно поднимающейся поверхностью настоящего отношения к людям? Как быть с ними? Полировать? Вырывать? Кромсать? Приводить в порядок? А зачем? Последний взгляд и хрип собственного дыхания, вот что важно. Каждая следующая секунда убивает предыдущую, чтобы освободить место для собственного рождения и тут же умирает, не успевая даже единожды полноценно вдохнуть...
Мир двухмерный, он просто поставлен вертикально. Как мы можем коснуться его, не прикасаясь к другому человеку? И как мы можем уходить, едва прикоснувшись к другому человеку? Мы касаемся другого тела в поиске жизни, наши клетки жадно касаются его клеток, но ни они, ни мы сами собственным сознанием не можем понять, что мы уже потеряли это свойство, и пробить пуповину к другому человеку, чтобы получить тепло и жизнь его крови мы уже никогда не сможем...
ПН
Скорее всего глупые мысли лезут в глупую голову, и генерируют в свою очередь не менее глупые вопросы:
Что является самым важным?
ПН
И что же произошло вчера? Ничего, пьянка, и пропущенная возможность устроить потасовку. Чувствую, как во мне медленно поднимается ненависть, стремящаяся вылить себя в драке. Репутация....
Всё больше убеждаюсь, что женщины в этом обществе намного более путёвые, чем мужская половина, которая всё менее и менее мужественная.
ПН
Ничто не страшно, пока жив человек, которого любишь. (c)
Обосрали такую песню... :(
ПН
Закрыл дневник.... Спрашивается, зачем заводил? То ли к счастью, то ли нет, но... да ладно, оставим... Надоело ловить мысли за хвосты и выцарапывать их из черепной коробки...
Заметил, что мысли и эмоции у всех приглажены... Пошло всё это, не хочу играть по этим правилам...
Не высыпаюсь, на новом рабочем месте уже идёт загрузка...
ПН
Странно из чего может состоять жизнь человека в моём возрасте? Семья, родственники, алкоголь, женщины, пёс, дом, долгие застолья... Столько всего, и всё равно они не в состоянии заполнить всю жизнь...
А ведь люди уживаются с этим и у них катастрофически не хватает времени на все эти весьма "важные" мероприятия.
Книги, отрывки чужих жизней, мыслей, эмоций и чувств...
ПН
Наша гордость заставляет отталкивать от себя людей, наша прошлая жизнь не позволяет нам верить абсолютному большинству, наше бытие не рождает ненужных иллюзий, наше видение мира не оставляет нам надежд... Но... мы же нужны друг другу, разве нет?
Я думала вы самый равнодушный и высокомерный из всех кого я когда либо встречала. Думала вы не способны на "возвышенные" чувства. Думала кроме любви к родным в вас больше не бывает чувств.
Не люблю незнакомых людей, и чем выше их концентрация, тем больше чувство неприязни.
ПН
День прошёл неплохо. Как сотни других. А может и тысячи. Уже тысячи, наверно. Вечер был наполнен не зимней прохладой. Обрывки мыслей, как высохший под солнцем полиэтилен, некогда представляющий части единого целого, а сейчас бесцветного и почти прозрачного с едва заметными знаками на нём.
Счастье. Мы говорили о счастье? Даже не знаю, что сказать сейчас. Должно быть, я вплотную подошёл к какому-то откровению, как бывает тогда, когда у меня появляется возможность что-то обдумать и осознать. Сейчас я уже этого не помню. И поверьте, что если бы помнил, поделился бы. Кстати, ещё раз спасибо за замечательный вечер. Он особенно запомнился мне равнодушным морем, к которому я в первый раз повернулся спиной. Это было бы забавно, если бы оно как-то отреагировало, но это не было бы удивительно.
Что такое счастье? Резко задав себе этот вопрос в разгар рабочего дня, я, наверно, ответил бы, что это возможность позволить себе раствориться в чьих-то глазах, не думая о прошлом, настоящем и будущем. Счастье – это, опять же, глаза другого человека, всматриваясь в которые ты видишь весь мир. Хотя бы на секунду. Счастье – это чей-то доверительный подбородок на твоём плече, когда этому человеку все невзгоды мира становятся смешными и незначительными от одного прикосновения к тебе. Счастье – это радость нового дня, когда он, этот день, только потому и радостный, что у тебя есть кто-то. И ещё счастье, сейчас мне кажется, - это чьи-то пальцы на твоём лице и осознание того, что к тебе прикасается Бог.
Но «Я – не Бог и никогда не смогу им стать»… Это стало для меня уже аксиомой. И маленький зверёк в душе, называемый доверием, чувствует себя очень слабым, чтобы спокойно выходить в джунгли, где царствуют другие, более твёрдые и безжалостные чувства.
Привет, покоритель женских сердец, рассудка и тела. Ты меня еще помнишь? Судя по молчанию – уже нет. Я хотела тебе написать и вчера и позавчера, иногда даже писала, но всегда удаляла. У меня есть чувство вины перед тобой, и я неуверенна, хочешь ли ты слышать обо мне. Я очень соскучилась по нашим беседам, по чисто человеческим отношениям и сознанию того, что тебя кто-то слушает и понимает.
Как у тебя дела? Чем занимаешься? Что нового на работе? Тебе не обязательно отвечать если не хочешь. Я пойму.
***
Даже во множественном числе? Кто же они, эти женские сердца, тела и рассудки?
Помню я тебя, помню. Я не так легко сближаюсь с людьми (хотя со стороны это так и не кажется), чтобы так легко их забывать. Странно, за истекший месяц появилось аж целых два человека из моего прошлого. Люди, с которыми я когда-то дружил. Наверно, в этом есть какое-то провидение. Предвидя твой возможный интерес, повторюсь они были мои друзья, а не подруги.
Тебе надо привыкнуть к моему отсутствию. И ты ни в чём не виновата, напрасно, ты чувствуешь себя виноватой. Напрасно, удаляешь сообщения, хотя может быть там было что-то такое, что не казалось необходимым на этой стадии. Я же тебе говорил, что я буду следить за твоими успехами и поражениями, и любое твоё достижение я отчасти считаю своим...
Чем я занимаюсь? Чем может заниматься скала? Помнишь?
Ночевала тучка золотая
На груди утёса-великана;
Утром в путь она умчалась рано,
По лазури весело играя...
По стариковски… Стараюсь смотреть за своими растениями.... Встречаюсь с людьми.
***
Не могу и даже не хочу я привыкать к твоему отсутствию. Каждый свой поступок я соразмеряю с тем, как бы ты отнесся к этому. Ты помогаешь мне и ты всегда будешь рядом. И если бы не было тебя, не было бы и того, что есть у меня сейчас.Мне тяжело как-то комментировать общество, в которое ты сейчас вхожа. Это чужое поколение, чужая прослойка, даже если бы я был помоложе, я бы навряд ли растворился бы среди них.
Когда-то я тоже был деревенским парнем. Путал «она» с «он», совсем не знал языка, манер (я и сейчас-то не очень охотно веду себя в соответствии с принятыми манерами), был двоечником и изгоем. Изгоем, я, наверно, и остался, но всему прочему я научился. Я, кажется, рассказывал тебе о девочке, в которую когда-то влюбился, а она не ответила на мои чувства, потому, что ей казалось, что она перевёрнет весь мир, и не может связывать свою жизнь с такой посредственностью и «серостью», как я.
Прошли годы, и пройдя по жизни свой отрезок, она поняла кое-что. К сожалению, намного позже меня. И одним зимним вечером, она, обняв меня и пытаясь найти мои губы, пыталась убежать от «холода и одиночества», которые навалились и придавили её. «Яркий и непосредственный» человек, которому она досталась, оказался просто пустопородной обманкой. Но было поздно, и мне уже это не надо было.
И положив голову мне на колени, она всю ночь рассказывала мне о своей неудавшейся жизни. Я гладил её по волосам и чувствовал, как я прощаюсь с собой вчерашним: молодым, глупым в своей вере в людей, надеющимся. В ту ночь я возможно в первый раз прощался со своей надеждой на то, что жизнь хоть когда-то выполнит свои обещания.
Всю жизнь я, находясь среди людей, не находил никого, кроме врагов. Они сами бежали на меня, бросали перчатку. Я подбирал её раз за разом. И раз за разом одерживал над ними победы. Но никогда это не давало мне удовольствия. Только во время боя. Победа – это, оказалось, не то, что мне надо. Победа создавала между нами отношения, а я этого никогда не хотел. Теперь это мне надоело. Я не хочу больше никого ни видеть, ни побеждать.
"Зимняя война. Советское нападение на Финляндию 1939-1949". Элоиза Энгл, Лаури Паананен.
Некоторые интересные моменты и факты:
На момент войны с Россией, население Финляндии составляло 3 834 662 человека, а территория 383 000 кв. км. население России было под 180 миллионов.
От русского редактора книги:
Заявление о денонсации советско-финского договора о ненападении было сделано 28 ноября 1939 года.
От авторов:
СССР так и не объявляло о начале войны.
"Финляндия оказалась наедине со своей независимостью, к которой она так долго стремилась и которой теперь боялась, когда желанная свобода оказалась в руках".
Соотношение численности войск: сорок два русских против одного финна.
"Я никогда не буду слишком старым, чтобы не сражаться за свою Родину".
56-летний Ялмари Риукула, который отплыл из Америки, чтобы начать воевать за свою страну.
На стороне финнов были и добровольцы:
"8000 шведов изъявили желание сражаться против русских. Они выставили эскадрилью самолётов "Глосте Гладиатор" с опознавательными знаками в виде скрещенных костей и черепа. Её вели шведские пилоты. В январе шведы оборудовали в Финляндии госпиталь Красного Креста. На фронт прибыли 800 норвежцев и датчан. Венгрия направила на борьбу с Красной армией батальон. Вскоре появились итальянские лётчики на своих "Фиатах". Волонтёры ехали даже из таких стран, как Ямайка и Япония..."
Потери авиации по русским источникам:
600-610 боевых самолётов у русских
68 – у финнов
Финны потеряли 25 000 человек, русских около миллиона. Русский редактор книги выставляет цифру в 126 875 только убитыми.
Насадить своё правительство России в результате этой войны так и не удалось. Но Финляндии пришлось сделать территориальные уступки: 22.000 квадратных миль.
Из всех стран, оказавших помощь Финляндии, самую маленькую оказала Германии.
"Хотя в самой Финляндии политическая и культурная элита состояла в основном из этнических шведов, такое положение не мешало им ощущать себя лидерами именно финского народа."
Но дело заключалось не только в границе. В отличие от изощрённых современных политиков и дипломатов, Паасикив, как и Маннергейм, во многих отношениях был человеком прошлого или даже позапрошлого века. Однако именно он лучше всего осознавал ключевые принципы существования больших многонациональных государств, которые принято называть империями. Он ясно понимал: в каком бы упадке ни находилось сейчас Россия, если она не погибнет как государство в течение ближайших двух лет, помешать ей стать великой державой через десять или двадцать лет не сможет уже никто. Льва надо либо уничтожить, либо установить с ним дружеские отношения. Если попытка убить его не увенчалась успехом, то самой большой глупостью было бы пинать раненого льва и надеяться, что в будущем это сойдёт тебе с рук.
Большая часть финнов мало интересовалась политикой... О войне и захватах мечтало меньшинство – но это было активное меньшинство, приналежащее к финской интеллигенции, обладающее серьёзным влиянием на военные и политические круги страны. Если оно не могло влиять на текущую политику, то его влияние на умы и мировоззрение политической элиты отрицать никак нельзя.
Джек Уэзенфорд "Чингисхан и рождение современного мира".
Когда американские бомбы и ракеты свергли власть Талибана в 2002 году в Афганистане, солдаты прежнего режима сравнивали американское нашествие с монгольским, и в форме мести перерезали тысячи Хазаров, потомков монгольских завоевателей, которые жили в Афганистане восемь сотен лет.
Чингисхан признавал, что война – это не спортивное состязание между равными соперниками, а тотальное свершение одного народа против другого. Победа достаётся не тому, кто играет по правилам, она приходит к тому, кто создаёт правила и заставляет врага играть по ним. Триумф не бывает частичным, - либо абсолютным, полным и неоспоримым, либо просто пустым звуком. В бою это означало неограниченное испольлзование страха и обмана. В мирное время - верность нескольким основным и непоколебимым принципам, которые гарантируют лояльность населения. Сопротивление ведёт к смерти, верность гарантирует безопасность.
Чтобы предоставить всем религиям одинаковые права, Чингисхан избавил религиозных деятелей и их имущество от уплаты налогов и всех форм общественных отработок. Впоследствии, он расширил эти привилегии на те профессии, которые по себе приносили пользу государству, включая мелких предпринимателей, врачей, законников, учителей и учёных.
Оружейные технологии нельзя долго хранить в секрете, они могут быть переняты противником уже после нескольких первых битв. Успех монголов вырос из их потрясающей дисциплины, сплочённости и беспримерной верности своему хану.
Чингисхан никогда не принимал в свою армию вражеских аристократов, и очень редко – на другие службы.
Уничтожая аристократов, монголы обезглавливали социальные структуры врагов, и, тем самым, предотвращали дальнейшее сопротивление.
Много раз в своей жизни Чингисхан плакал прилюдно – в страхе, в гневе и в печали, но перед лицом смерти человека, которого он любил более всех других, он не позволил себе и своим сыновьям проявить свою боль в слезах и скорби. Когда бы Чингисхан ни испытывал сильное личное горе, он обращал всю его силу в ярость битвы. Убивай, а не скорби.
Из заветов Чингисхана своим детям:
1. Первый ключ к власти - умение управлять собой, в особенности умение подчинять свою гордыню.
2. Нужно владеть своим гневом
3. Он предостерегал их никогда не считать себя умнее или сильнее всех прочих.
4. Говорить только то, что должно быть сказано. Вождь должен показывать себя своими деяниями, а не словами.
5. "Никогда вождь (лидер) не познает счастья, пока народ его несчастлив".
6. Легко будет забыть свою цель и мечту, когда у тебя будет пышная одежда, быстрые кони и красивые женщины. В этом случае, ты будешь не лучше раба, и наверняка потеряешь всё это". (В продолжение нашей беседы о хорошей жизни. ПН)
7. Есть разница между тем, как победить армию, и тем, как покорить народ.
8. "Людьми, которых покорили по разным берегам озера, пусть управляют по разным берегам".
"Сам я особыми дарованиями не отличаюсь".
Он признавал только одну прежнюю империю, которая восхищала его - ту, что построили его предки гунны.
Чингисхан не считал, что в мирной жизни он был столь же успешен, как в войне: "Я боюсь, что правлению моему чего-то не хватает". Он говорит, что хорошие чиновники так же нужны, как хороший руль - лодке. Хотя ему удалось найти людей одарённых, чтобы они стали его военоначальниками, он признаёт, что не смог найти людей, которые были бы такими же хорошими управителями.
Субэдей (военоначальник Чингисхана) сделал Грузию вассальным государством, которое ещё долгие поколения оставалось самым верным союзником монголов в Европе.
Пока русские войска медленно стягивались к месту сбора, монголы послали к ним посольство из десяти человек, чтобы обговорить условия сдачи или союза. Русские тут же казнили послов, не имея никакого представления, как грубо они нарушают правила монгольского дипломатического этикета, и какую огромную цену им и их потомкам придётся за это заплатить.
В связи с возрождением западной ориентации при монгольском дворе христанство снова упрочило свои позиции (при Мункэ хане). Этому споспешествовало большое количество христианских жён в Золотой Семье и незыблемая верность монголам некоторых христианских стран, таких как Грузия и Армения.
Торжеству христиан не было предела. Армянские летописи сообщают апокрифическую историю, которая больше иллюстрирует христианское презрение и ненависть к мусульманам, чем то, что на самом деле делали монголы. Согласно этой истории после покорения арабов монголы выписали из Армении сто тысяч поросят распределили по две сотни в каждый арабский город. Они якобы потребовали, чтобы мусульмане держали свиней в центре своих городов, заботились о них, регулярно кормили миндалем и финиками, и мыли с мылом каждую