Самое тупое время суток: от 5 часов вечера и до 7. Не знаешь чем себя занять. Спать - потом ночью не будешь спать, бодрствовать - тянет ко сну.

ПН

Что-то острое, тонкое, жалостливое подняло голову с утра, напомнив о прошлом, о начинаниях, целях, устремлениях и ударилось о землю в сегодняшнем бюргерском бытии.

ПН

Процесс мышления. У кого он как происходит? Что подразумевает каждый, когда говорит "Я думаю о работе", "Я думаю о тебе", "Я думаю о покойной маме", "Я думаю о красоте мира", "Я думаю о предстоящему экзамене по математике"... И думает ли человек, который воспринимает окружающий мир? Например, он вдруг заметил, что солнце необычайно красиво заходит. Думает ли он в этот момент? Или просто смотрит на солнце и пытается запомнить эту картину? И запоминает ли он эту картину и не накладываются ли последующие картины, сцены, переживания на эту картину, стирая её? И как можно вообще в сознании воспроизвести всю картину целиком, чтобы удерживать её настолько же реально, как это было в действительности.

Я думал, что такое вообще мышление. Если мы думаем об отношениях с другим человеком, это, скорее всего, диалоги, где мы сами задаём вопросы и сами же на них отвечаем от имени предполагаемого собеседника.

Если мы думаем о предполагаем отпуске поездке, скорее всего мы пытаемся в сознании вызывать приятные (или неприятные сцены), с которыми нам предстоит столкнуться, и быстрым калейдоскопом проносим их перед глазами, и... не знаю, у кого как, у меня не получается думать о поездке сколь-нибудь долго.

А когда мы думаем о новом рабочем месте? Это уже композитное мышление, тут мы разделяем мысли на 1) общение с новыми людьми, как строить с ними отношения, 2) представление среды, в котором мы будем находиться - время и метод транспорта до рабочего места, само рабочее место, ближайшие здания, удобства в офисе, оборудование, которое нам предоставят и 3) самой работе, самой неясной и зыбкой компоненте, скорее всего, её рисуют в каких-то сценах: вот это презентация нового материала, вот так я подойду к шефу, вот так я буду говорить с подчинёнными.

Интересно, что чем эгоцентричнее человек, тем больше, скорее всего, он видит себя со стороны, позы, которые он будет принимать, свои жесты.

И кто мыслит и ведёт диалоги от первого лица, что он видит перед собой? Он представляет лицо человека, с которым он говорит? Или делает упор на интонации, с которым он будет произносить свои монологи? Или как он будет выглядеть при этом? А фон он видит? И насколько реально?

А как часто в процессе мышления участвует обоняние? Если, конечно, речь не идёт о подготовке шашлыка или мяса с чесноком?

Не задаю вопроса о памяти, потому, что каждый просто производит сцены и диалоги в памяти, это относительно ясно. Но вот процесс мышления, что предоставляется мне достаточно созидательным процессом, и следовательно требующим вовлечения ресурсов, пусть и неосязаемых, интересно было бы узнать.

ПН

Месть, для того, чтобы она действительно имела место, должна быть не публичная и гласная. В случае, когда человек мстит, он может, да и должен получать удовольствие для себя, внутри себя. Эта месть отличается от мелкой мести клерка за глаза. Это другое. Это связано с нашей культурой.

Ведь что такое месть? Это, возможно, адекватная реакция на проявление агрессивных действий в твой адрес. Лишняя и необходимая часть предыдущей мысли в выражении "адекватная". Совсем, как в недавнем конфликте между Россией и Грузией. Но оставим, адекватно - это означает в объёме и направлении, которые диктуется нам нашей культурой. Например, "вендетта" в Сицилии - вещь адекватная сицилийской культуре. Кровная месть в наших, да и не наших краях, та же самая "вендетта", но с более понятным названием. Это крайность. А что неадекватная месть? Например, если кто поставил вам "неуд" по экзамену, вы "наложили порчу" у него перед квартирой. Это адекватная, в той или иной степени, или же понятная месть. А если в ответ на двойку, поставленную вам преподом, вы изучаете его генеологию, без каких-либо прочих последствий, то вы реагируете неадекватно, или по другому, не мстите. Почему? Да потому, что нет элемента обратной агрессии, ущерба, обиды, и унижения. Да и ещё, обязательным является гласность. Если вы наложили перед чьей-то дверью, то об этом кто-то должен узнать, как об акте возмездия, хотя бы тот же самый профессор. А если вы отвержены девушкой (парнем), и через какое-то она занимается с вами фелляцией (куннилингвусом) есть ли это месть за униженное самолюбие? Возможно, что да, но есть ли необходимость заявлять об этом вслух самому человеку, подверженному "акту возмездия"? Предпочитаю не делать этого. Предпочитаю иметь выбор в орудии и методе мести. Причём, мне не нужна гласность. Гласность всегда сопряжена с рождённой опасностью не быть понятым. А проломить кому-то череп? Или же навалять ему? Это всегда может иметь обратную альтернативу. А есть моменты, когда этого позволять нельзя. Когда был студентом, подошёл ко мне малознакомый товарищ, и объяснил ситуацию. К обручённой девушке подваливает парень и угрожая ей пистолетом и расправой требует знакомства и продолжения знакомства. В данном случае, я понял, что остаться в стороне не смогу, и никакой альтернативы, кроме того, чтобы поломать этому типу морду, быть не может. О, наши времена, о, наши нравы!!! Наваляли. А почему я стоял на стрёме? Да по той простой причине, что влезать в драку, чтобы добавить, не хотел, но если бы "наказываемая" сторона, оказала бы "достойное" сопротивление, то это сопротивление должно было бы быть сломано, даже несмотря на наше юношеское представление о справедливости и пропорциональности численности сторон. Зло, а это было злом, должно быть наказано, других альтернатив там быть не могло.

ПН

Я сижу перед окном. Вернее, оно за моей спиной. На полу. На ковре. Мне в спину дует южный ветер. Солнце мягкое, заметно рваными промежутками теней на ковре. У меня часто схватывает спину и шею, но это не такой ветер. И не такой день. Я чувствую от себя свой запах, так как сижу в бизнес "Т-short" и сегодня днём пользовался не своим одеколоном. Вокруг звуки. Вот вода бежит из крана. Вот звук машины. Вот неясный шум. Я сижу в ожидании гармонии со своим миром. В чём причина? Я не знаю. Возможно в том, что сегодня почти не было огорчений, а вернее несмотря на утренние эмоциональные беседы, я в очередной убежал от людей и от себя, как части этого общества. А возможно, подсознательная ностальгия возвращает меня в первые дни сентября, как начало школьного, а потом и институтского образования, когда после нескольких месяцев вакуума общения, поток новых и неновых людей врывается в наше голодное пространство, отведённое нашей молодостью для других людей. Сейчас это пространство сужено до минимума, сейчас я ничего ни от кого не жду, и есть схожесть с теми же днями в молодости: я ничего не знаю о людях и вообще о людских радостях.

Я вытягиваю ноги и знаю, что у меня есть пространство, в которое я никого не пускаю, но куда есть люди, которые хотят попасть. Само это состояние обладания неотнимаемой частью мира, физического и личного, даёт некую важность самому себе, а ведь это так важно чувствовать собственную значимость.

Я утром проскользнул взглядом по своей жизни, и... надо признать, что судьба была благосклонна ко мне, дав нюхнуть всего: и пороха, и пота, и крови, и хамства, и счастья, и твёрдости духа, и хаоса, всего того, что воспитывает в нас характер настоящих людей.

Где-то заработала чья-то сигнализация, ветер с шумом бьёт по затылку, лениво и чутко полулежит кот, который так хочет стать домашним котом.

Поблёскивает боком гитара. Наверно, я к ней несправедливо отношусь, я всегда мечтал научиться играть на ней, а сейчас бросаю, как некогда желанную женщину. Я не брошу, просто мне надо перевести дух и определиться на что тратить оставшееся до конца жизни время.

Есть вещи, которые у меня хорошо получаются. И это тоже радует. Радует исподтишка, подбрасывая дрова в костёр моего тщеславия. Знает, что делает, ибо слишком яркое пламя внутри себя я рванусь тушить. Прошли те дни, когда я любил яркое. Человек должен быть как хорошее оружие - матовое, холодное и в нужную минуту надёжное и безотказное.

ПН

Лёг на дно. По вечерам перед компом и проектором смотрю фильмы. Предпочтительнее про войну. Позавчера "Шакал", вчера "Цельнометаллическая оболочка". Почти не пью.

Надо купить новую игру.

ПН

Вчера вечером смотрел фильм "Рокко и его братья", Лукино Висконти. Тяжелейшая сцена выяснения отношений между братьями Рокко и Симоне, поломанная судьба этой девушки. В тех фильмах было намного больше человеческих отношений, чем в современной продукции Голливуда. Причём более естественной для нашей культуры, для нашей эпохи. Возможно, тут связь обратная, моё поколение воспитывалось в тех культурных рамках, шаблонах, моделях, которое просачивалось в СССР через этих классиков европейского кино. Моё субъективное мнение таково, что Голливуд сажает зрителя на высокие и очищенные концентрации всего: боевых сцен, пиротехники, 3Д видеоэффектов, и даже человеческих отношений. Мы привыкаем к динамике отношений и, это не заставит себя ждать долго на отношениях между молодыми людьми, если уже не вошло в жизнь современной молодёжи. Кто сейчас считает естественным долгое ухаживание, романтичные сцены, лирику отношений. Всё должно быть возможно более быстрым: в нос кокаин, в одно ухо рок, в другое серьгу, вытянутый к девушке и прилюдно дёргающийся обложенный язык, речь, обильно пересыпанная матом, одежда одна на двоих (юнисекс называется). Но есть и недостаток у старых фильмов - непременно присутствующий трагизм в отношениях всегда заставляли моё поколение искать его и в своих отношениях и очень часто это выливалось в фатальность и готовность мириться с неизменным расставанием. Расставание оставалось естественным элементом в среде встретившихся романтиков.

ПН

Снова в образе заботливого организатора. На этот раз почти свата.

ПН

Это не просто писать о своей жизни. Потому, что не знаешь, зачем это нужно. Кто же это сказал: После нашей смерти, никому не будет дела до того, было нам хорошо, или плохо в этой жизни. И ещё ознакамливаясь со схожими дневниками, очень сильно боишься вызывать те же чувства, что некоторые из них вызывают в тебе самом. Негативные, то есть. А уже потом, по истечении времени, перечитывая собственный дневник, замечаешь, что отдельные строчки сливаются в целые страницы, которые потом превращаются в понтоны, посредством которым ты скачешь по лаве этой жизни с одного островка-дня до другого. Через болезни, боли, радости, разочарования, упругости женских грудей, вонизм маршруток, себорею на рано лысеющих головах, сводки новостей и прочее, прочее, прочее...

Что изменилось в моей жизни за последние полгода? Лично в моей? Я познакомился с Э., А. и Т. Я общаюсь с ними, черпая периодически мудрость, надёжность, эмоциональность, переменчивость, твёрдость и поиск... А что ещё? Больше, кажется, ничего.

Если бы у меня спросили, что я за человек, или какая самая большая составная в моей личности, я бы произнёс одно слово "Память". Именно память и составляет большую часть моих мыслей, не мечты о будущем, не желания, не цели, не радость общения, а именно память. Причём, чем дальше я иду через людей, тем больше память оказывается наиболее надёжной подругой среди прочих категорий и понятий.

Вчера приходил Д., пить водку. А. не было, он постится. Я сварил тушённое мясо с перцем, с чесноком, перцем, морковью и картошкой. Рядом надо было поставить огнетушитель, но именно так и было задумано.

ПН

Вчера вечером, уже после заката солнца выезжал на море. Долгая беседа о философии о жизни под звуки волн.

ПН

Когда не было лиру, я писал письма самому себе. Кажется, был такой русский писатель, которого расстреляли. Воробьёв, что ли? Так он писал эти письма, "Письма неизвестному другу". Человек существо со-ци-аль-но-е, не устаю я повторять себе, и мне смешно. Я тоже такой же.

Вот, одно. Письмо номер 6. Написано в 2003 году.

Я почему-то остановился и решил написать тебе. Мне надо уходить, но какое недовольство ситуацией заставило меня вернуться.
Я хочу признаться, что я избегал этой переписки, избегал разговоров с тобой. Что они дают? Они же ничего не меняют. Недавно проезжая мимо ботанического сада, подумал, что основная причина всего этого, что я боюсь жить так же страстно и сильно, как я жил раньше. Не знаю, может причина в старости, а может в том, что я окончательно убедился, что я не смогу влиться в человеческую общину. Для таких, как я, там места нет. Я могу быть выше, ниже, в стороне, но никогда не смогу быть с ними.
Я всё ещё робко пытаюсь с кем-то разговаривать, предоставляя этим ничего не ведающим людям, право переубедить меня. Ты можешь спросить зачем это им нужно? Хотя бы потому, что я переубеждал и продолжаю помогать спорить с судьбой многим. Я не атеист, и даже наоборот я продолжаю утверждать, что бог разговаривает с нами языком многих людей, даже без их ведома, мы встречаем его знаки ежедневно, и только люди полностью забывшие бога, наверно, никак не могут это узреть.
У меня немного больше времени нынче, и я пытаюсь втянуть в себя всё что можно, чтобы не думать о том, о чём не положено.
Недавно я понял ещё кое-что о себе – я до сих пор жил книжной моралью, и что странно, я продолжаю выживать. Я встречаюсь с людьми, но между нами всё время отчуждение, ещё более усиливаемое занимаемой мною нынче должностью. Я стараюсь этого избегнуть, но не думаю, что у меня это получается. Каждый день приносит надежду, и каждый день я их теряю. На льдине собственного отчуждения я отплываю от людей, и они единственное, что я продолжаю видеть в этой жизни. Я уже очень далеко, чтобы различать черты их лиц, и наверно, поэтому, общество для меня безлико. Странно также то, что я не испытываю тоски по ним, и знаю, что вся моя боль от них, от людей.
Я должен быть сильнее, умнее и выше. Но почему? Почему?

Приехал Дик Чейни и уже второй день не могу попасть на работу.

ПН

Это вам. Наша дистанциированность позволяет дорисовывать вашему нереальному и неясному очертанию несуществующие черты. Или же всё то неясное и недопонятое, что лежит в памяти от прошлых встреч с людьми, которые некогда были дорогими, но которые то ли ушли, то ли я их оставил, пытается каким-то образом помочь мне понять что-то. Я убеждён, что в жизни у каждого человека должен существовать другой человек, достаточно далёкий, чтобы дарить надёжду, что на самом деле он сам другой, чем все те люди, через которых он прошёл, и достаточно близкий, чтобы появилось желание с ним чем-то делиться.

Ещё совсем недавно я упивался. Я находил в этом некую свободу. Сознание не оставляло меня, настырно подсовывая какие-то корректировки к первозданному стремлению приобрести свободу мировосприятия, и эти добавки, ингибиторы и катализаторы сознания, давно уже не позволяли мне попробовать вкус истинной свободы, замешанной на сумашествии и оторванности. Алкоголь давал мне некий выход, когда он не будучи в состоянии справиться с закоронелым убийцей моих чувств, моим сознанием, он просто сжимал ход времени до нереального и время превращалось в иррациональный субстрат, присутствие которого никак не было связано с чувствами, чаще тёмными, и переживаниями, редко приятными. Сознание в этом времени отодвигалось и появлялись давно атрофированные, но реальные ощущения, пусть даже чаще они они были очень горькими на вкус. Я ощущал своё несчастье, одиночество, ненормальность ситуации. Да, я метался в этом сонмище образов, воспоминаний, но я жил и хоть неудачно, но я боролся. И только сейчас я понимаю, что даже боль, которую нам порой дарит жизнь и которая связана с другим человеком, с необустроенностью и нерешённостью в отношениях, может быть даром судьбы.

Всё стало ясно и нет ничего более опустощающего, чем осознание этой ясности и чёткости. Всё стало ясно и перед этой ясностью очень чётко отверзлась тщетность всего. Остаётся трайбовая инерция чувств и переживаний, но это примитивные переживания одноклеточного существа, который боится остаться вне своей колонии. Ты понимаешь, что ты просто потерянная частица в этой вселенной историй, цивилизаций, эпох и сознаний. У тебя проблемы с друзьями, ты махаешь на это рукой, у тебя проблемы с женщинами, тебе всё равно, у тебя проблемы с коллегами, ты в лучшем случае достаёшь талмуд процедур и вычитываешь нужный параграф, а так отмахиваешься, у тебя уже нет любимой еды, нет никаких развлечений, по истечении второго года, ты замечаешь, что ты играешь одну и ту же компьютерную игру, закрыв её по тысяче раз. Ты садишься стирать свои сообщения в телефоне, и ловишь себя на той мысли, что эти сообщение не связаны с чувствами, абсолютно безликие, ты стираешь из контактов номера телефонов, и не видишь за этими номерами людей: только на секунду память попытается выхватить какие-то сцены из вашего совместного прошлого, но иначе, чем испорченную вспышку эти попытки не называть. Образы получается расплывчатыми и нереальными.

В какой-то период я пытался найти в прошлом людей, после недопонятости, недоговорённости, недосказанности и недоразумения с которыми, началась эта карусель по кругу пресных и безвкусных лет жизни. Лучше бы я этого не делал. Я нашёл их почти всех, дойдя до девушки, которую я любил, когда мне было 14 лет. До начала поиска у меня была хоть и недосягаемая и нереальная цель, сейчас в моей пригоршне прозрачная и безвкусная вода, которую я даже не пытаюсь удержать в ладонях. Время оказывалось той оградой, которая помогала нам дистанциироваться от детских воспоминаний и, возможно, Всевышний из жалости к человеку создал вообще эту категорию - Время - чтобы в сознании сохранялось какое-то милосердие к собственному прошлому. Я попытался убрать эту категорию и тяжёлый привкус разочарования не покинет меня сейчас до окончания веков...

Тебе всё равно каким ты выглядишь человеком, ты в шаге от пустынного аскетизма, и тебя удерживает всего лишь две вещи: привитая с детства привычка надеяться на то, что что-то поменяется и страх не быть в состоянии вернуться, после того, как ты сделаешь шаг. Как по крутому спуску вниз. Так, наверно, внешне благополучные люди сходят с ума.

Ты перестаёшь искать причины происходящих событий вокруг, ты презираешь и ненавидишь и себя и большую часть тех, встреч с которыми ты не можешь избежать, прочих ты просто не замечаешь. Ты перестаешь замечать человеческие глаза - зеркала души до сих пор ничего оригинального тебе не преподнесло. Всё хорошее, интересующее, волнующее, привлекающее, как ты понимаешь сейчас, было привязано всего лишь к твоей неопытности, стерильности сознания, юношескому максимализму, обильно подправленному эмоциями, которыми наполняло твоё тело пара-другая молодых вулканирующих желёз внутренней секреции. Сейчас тебя раздражает всё: и лица, похожие на насекомых, и рабская угодливость собственным слабостям, и отвисшие животы, и венозная сеть на ногах, вторые, третьи, и четвёртые подбородки или же, наоборот, живот, Читать далее...

С первого сентября началась реальная осень: небо пасмурное, северный ветер.

Слепок одного дня: с утра заводишь и едешь полусонный на работу. Паркуешься, и поднимаешься в контору. Наливаешь себе стакан кофе и парой-другой сушек завтракаешь. Открываешь и проверяешь почту. До 9 часов проверяешь несколько сайтов: "лиру", "одноклассники", и родной форум. Кликаешь на "хотмейл", чтобы проверить личную почту. Потом начинаешь работать: проверяешь состояние идущих заданий, процедуры, распределяешь работу и "прозваниваешь" подчинённых. Днём валишь в тренажёрный зал, потом сауна, потом вытягиваешь позвоночник. Звонки от домашних и друзей. Нынче уже редко от друзей. Потому, что всё стало ясно. Об этом позже. Думаешь, постоянно думаешь о чём же думать и чему сочувствовать, на чём остановить внимание, чтобы не было скучно. Загоняешь скуку внутрь, в клетку, и копаешь дальше. На вечер, если удастся отбиться от поклонниц, не теряя при этом образа мужчины и оставаяь галантным по отношению к дамам, первым делом садишься то ли обедать, то ли ужинать. Потом минут 20 на гитаре, пытаешься не забыть аккорды. Начинаешь готовиться к вечеру и параллельно думаешь, как же люди заполняют своё время. Выбираешь что-то из фильма и пока садишься гонять в компьютерную игру. Неожиданно спохватываешься, что клуб давно не проверялся. Начинаешь проверять книгу, корреспонденцию, членские взносы. Потом понимаешь, это мало кому нужно. Тут же вспоминаешь, что эта чёртова община существует и не распалась, сам себе сознаешься, что есть вещи, которые ты просто не понимаешь. И если раньше ты пытался дознаться до причин, хотя бы очертания себе представить, сейчас тебе уже всё равно, и машешь рукой.

Вечером смотришь на спиртное и понимаешь, что это когда-то приносило облегчение, и сжимало время и делало его иррационально далёким и ты быстрее засыпал.

ПН

Женщины иногда должны слышать правду о себе. Суровую правду, а то постоянные лживые положительные отзывы лишают им иметь реальную оценку о себе.

ПН

Казалось, что высота недосягаема: состояние физического комфорта, но человек и до неё доходит, и что потом?

Я огорчён и чувствую себя одиноким. Ничто и никто не может спасти от этого чувства, если человек не в ладу с самим собой. Ни простые, ни сложные рецепты не помогают.

И ещё, я сегодня на пике оборвал отношения с одним человеком. В первый раз, не стал дожидаться того, чтобы моё видение нашло подтверждение в жизни.

ПН

Ничто не сподвигает меня... нет, не так, самое главное для меня состояние духовного комфорта, а ничто не даёт мне такой комфорт, как пасмурная погода и спиртное. Сегодня с утра именно та погода, когда я люблю вдыхать запахи природы: земли, воздуха, растений, и даже придорожной пыли.

Многие годы меня преследует один и тот же сон: меня снова призывают в армию. Советскую Армию. Причём чем дальше, тем больше деталей из реальной жизни попадает в этот сон: и отсутствие юридической основы для подобной службы, и возраст, и гражданство другой страны, но факты остаются на месте - я на службе. Причём в качестве рядового состава. Это как сны об отце, сильные стереотипы гложущие нас, съедающие наши чувства и эмоции в течении продолжительного времени, остаются в подсознании и наши сны развязывают их и спускают на наше сознание. Сегодня во сне я опять спорил с офицером, причём делал это в рамках Уставных отношений, и вырвав у него кухонный нож, не провёл им ему по горлу.

Заблудился между людьми. Сейчас уже и сам себе не помогаю отыскать дорогу. Или это мне кажется?

ПН

Быть лесбиянкой нынче стало популярно. И слово "лесбиянка" не настолько обидное, как слово "пидорас". Хотя, если его правильно писать получится "педераст".

И ещё заметил, что взгляд мужчины, это тоже нечто, что он может подарить женщине. Взгляд восхищённого или заинтересованного женщиной. Многие этого не понимают.

ПН

Преамбула

Ну что ж друзья. У каждого из создателей каких-то произведений есть своя Муза и выполнена она из разного материала: у кого-то из воска, у кого-то из известняка, армированного бетона, у кого из любви, у кого из корысти. Моя Муза однозначно замешана на бетоне злости, разведена ею же, отлита в форму злости, отполирована шкуркой злости, на неё наведена грунтовка из злости, и покрашена она тоже в неброский цвет злости. У каждого нефизиологического импотента есть своя кнопка, свой фетиш, своя сцена, которая в состоянии сделать из него полноценного мужчину. У меня тоже, как у творческого (да и не только) импотента этим фетишем является злость, которая и только делает меня способным и охочим испортить ещё один белый лист.

Вы знаете, что когда-то наша страна станет лидером в экспорте стратегического и уникального материала. Суперпрочного, суперэластичного, суперуниверсального. Ни одна другая страна никогда не сможет составить нам конкуренции. Этого материала у нас уже сейчас предостаточно, и нужны минимальные дотации со стороны государства, чтобы наладить его промышленное производство. Он не имеет аналогов в мире и никакой другой материал даже близко не может подойти по нему по его физико-химическим свойствам. Причём он с равной степенью может использоваться и в оборонной промышленности для танковой брони, и для строительстав космических кораблей, чтобы противостоять ударам метеоритов и астероидов, из него можно строить стратегические объекты, электростанции, можно, например, шить из него бронежилеты и так далее. Идеальный материал. Что же это за материал, спросите вы. Это материал из которого сделаны наши нервы. Нервы среднего азербайджанца, который, конечно же, не проводит время за границей сколь-нибудь долго, чтобы отвыкнуть от неназойливой и освежающей ауры человеческих и профессиональных отношений внутри страны, которая способна убить представителя любой другой нации. Азербайджанец – универсальный воин. И не будет нам смерти.

Мы воюем за всё, мы отвоёвываем себе жизненное пространство и место под солнцем всегда, в любом возрасте, в любой весовой категории, в любое время суток и времени года. Наша борьба не признает ни религии, ни государства, ни закона, ни цен на рынке. Я вот скажу о себе. С утра начинается борьба в многодетной семье за место сначала у унитаза, а затем и на нём. Дети подросли и поддерживать свой статус старшего в этом почти трайбовом раскладе тяжело. По ночам я уже несколько раз за последние месяцы вижу скользящие и шепчущиеся о чём-то тени с продолговатыми предметами в руках, очень похожие на биты и наши простые незатейливые «гиймекеши ». По-моему это мои дети ходят по дому, и которые тоже учатся бороться за своё место под солнцем. Вот почему я сплю с парой ножей у головы и пистолетом под головой. Чего-то я отвлёкся... Вернёмся к нашей борьбе. После всё тяжелее выигрываемых сражений в санузел, следующим этапом становится отвоёвывание права на единственную пару тапочек, единственную зубную щётку, которую нам подарили с супругой на свадьбу. Раньше было ничего, ибо мы с супругой были вдвоём, а сейчас очень тяжело. Целая куча детей, а также частых гостей, которые пользуются этой щёткой, изменили её до неузнаваемости. Мы переделали ей ручку из уже ненужного веника и часто водим её (щётку) к косметологу, чтобы ей вживляли волосы, а то потрёпанная, знаете ли. Уже с боями я прорываюсь к душу, захватываю тонюсенький обмылок опять же в единственном экземпляре, и плюнув на него быстро начинаю тереть его об свою замшелую лысину. Но эта борьба – цветочки, по сравнению с тем, что происходит когда я выбираюсь за пределы дома. Борьба за место под солнце начинается на дороге. Как дети в детском саду мы, участники дорожного движения, утыкаясь друг другу в плохо ухоженные ягодицы, гусиным шагом осваиваем улицы родного города. Горе тому зазевавшемуся и ненахальному правнуку Евы, который будучи обременённым семейными и уже ненужными издержками воспитания, такими как уступить дорогу старшему или придержать дверь для женщины, задумает припарковаться где-то у аптеки или магазина. Обратно ему не выехать ни за что. Ни один сукин сын не задумается о том, чтобы уступить дорогу. Стоишь часами с бликающей лампочкой на заднице.

Приехав к работе мы продолжаем свою борьбу за парковку и если нам в этой нелёгкой борьбе удалось вырвать чей-то скальп, мы самодовольно идём к своим столам. У кого как, у меня тут же начинается борьба у кофеварки, потому, что все дамы и кавалеры нашего офиса, выдерживая нашу национальную сельскую культуру собираться у «булагбашы », собираются у кофеварки, чтобы перемолоть последние новости. Воистину генотип не выбросишь на свалку. Потея и работая локтями я прорываюсь к кофеварке и бросив гранату на последний фашисткий дзот, я захватываю свой утренний кофе как самый ценный и дорогой трофей. Наша борьба продолжается непосредственно и в процессе работы. С

Читать далее...

Вот... В городе страшная влажность. Вышел на балкон, вижу соседскую крышу из шифера, вся покрыта влажными пятнами.

Вечерами, я знаю, в полудрёме меня посещают мысли. Некоторых из них я успеваю схватить за холку и выбросить на виртуальный лист. Но для этого, надо, чтобы рядом был комп или же мысль настолько глубокая, чтобы я её запомнил.

Сейчас думаю, может стоит составлять портреты своего окружения? А потом, думаю, а вдруг когда-то надо будет кому-то открыть дневник или же что ещё приключится. Да и видение у меня субъективное. Но знаю, что надо писать о людях вокруг меня, это самое важное. И ещё, я понял, что я начал забывать некоторые моменты из своей жизни, и вот подобные дневниковые срезы напоминают о вещах, которых я практически не помню.

ПН