Люди менялись быстрее,
чем я успевал моргать.
Мир умирал быстрее,
чем я успевал жить.
Тебе рассказывали так много всего необычайного и искреннего.
Слишком много для того, что бы оставить в живых.
Медленно соскальзываешь в тихое озеро апатии и перестаёшь воспринимать мир.
Но слова уже сказаны, и выбор сужается до минимума. Или…
Или бежать, и слушать, слушать всё то, что можно и не говорить.
Маленькая смешная вселенная терпеливо прыгала на одной ноге.
Те чёрные квадраты, по которым она скакала, представляли собой спокойные маски-лица.
Люди, смотрящие на них, сразу же начинали испытывать эмоции когда-либо известные им.
Мне было тяжелее всех – я не знал ни одной.
Тяжелее среди тех семи счастливчиков, которым было легче всего.
И задумавшись, ты не замечаешь, как забавная девчушка уже вплотную приблизилась к тебе, и прыгает на твой квадрат.
Открыв яркие глаза, ты в один миг замечаешь, как вселенная исчезает для тебя, а ты исчезаешь для всех остальных.
И вот уже ты стараешься как можно быстрее допрыгнуть до ближайшего человека и рассказать ему всё, что ты узнал.
И находясь в полуметре от цели, ты замечаешь, как растворяешься в мире для него, а он распадается на мельчайшие части для всех и в частности для тебя….
Находясь в осадке удивления, ты не замечаешь, как приближаешься к очередному задумчивому субъекту…
Огромные звериные зрачки таятся под плотно закрытыми веками.
Во рту – тихое озеро крови.
Коваными сапогами многоголосый хор живёт в голове.
И всё вокруг так …. бесконечно однообразно?
И жизнь по инерции.
Уснул ли мир?
Или я с головой окунулся в стоячий туман.
забавно
смешно
И нет больше в жизни ничего.
По ресницам проскользнула беглая искорка.
Чем глубже погружаешься, тем спокойнее становиться.
Спокойствие, мягко переливаясь, перетекало в остановку жизни.
В голове шумел яркий прибой.
Медленно превращаясь в тряпичную куклу, дышишь водой.
Многие хотели бы тебе завидовать.
Злость, доброта, гордыня, надежда, лесть…. Всё это лежало толстым слоем ила, где-то сверх далеко на морском дне.
Легко проплывая гигантские расстояния, ты заслуживаешь по праву звание талантливого пловца.
Обратно же, многие бы тебе позавидовали.
Всё кажется таким новым и разнообразным, а на самом деле, ничего нового, нет и не было.
Но не зря мельчайшие пылинки надежды роятся у самой поверхности воды, ловя солнечные лучи на свои многочисленные грани, проводящие их ещё глубже в толщи воды.
Надеемся что не зря.
Не дожидаясь момента, когда чайки склюют остатки луны, бросилась прочь. Сломанные каблуки остались, сиротливо лежать в тихом переулке. Рюкзак полный хурмы безотказно тяжелил плечи.
Неприятные на ощупь мысли текли в моей голове. Дыхание сбивалось, а серые мелькающие стены вызывали тошноту. Где-то вдалеке не терпеливо маялся солнечный муравьед.
Хотелось плакать, но тушь наносилась около часа. Хотелось умереть, но жизнь проживалась намного больше часа.
Переулок закончился тупиком. Я была рада – сбылась моя мечта, самая никудышная из них, но всё же.
В тяжести полного боевого доспеха лёгкий девичий стан не отличим от мужского, и ты не отвлекаешься на подобную мелочь. Стоя в первой линии оборонительного порядка многотысячной армии, думается совсем о другом. О том, что для тебя счастливый финал это на глубине шести метров под землёй с сотнями таких же, как ты. А неудачный – стать обедом для больших чёрных как ночь воронов. О том какими великими героями назовут стратегов и полководцев, а первые шеренги машины под название армия, имеющие ноль шансов на выживание канут в лету.
Задумавшись, ты не замечаешь начала действия, звук боевого рога заставляет тысячи глоток взреветь, а тебя – ещё сильнее стиснуть зубы.
Рубка длиться уже около двух минут, а ты всё ещё жива. Не бывалая роскошь.
Тратя всё больше сил на удары, ты замечаешь нацеленный на себя арбалет. Но сделать что-либо уже поздно. Оценивая, как точно вошёл болт в шею между грудным доспехом и забралом шлема, падаешь на колени. Картинно не срываешь шлем, а хрипишь захлёбываясь кровью. Хотелось бы упасть молча, но… много чего вообще хотелось.
Мир вместе с тобой заваливается на бок. Ощущаешь тепло костра, даже через холодный доспех.
Костра?
Вскакиваешь, держась рукой за шрам на шеи, тушишь еле тлеющий огонь, и через минуту твоя тень пропадает в лесном массиве…
Маленький клинок без помех прорезал ткань внутреннего кармана пальто, и миниатюрный солдатик выбрался наружу. В глаза ударил чистый лунный свет и человечек, не удержавшись, поскользнулся на чём-то мокром. Разув глаза и найдя себя в луже крови, он в два прыжка перепрыгнул на другой камень.
Быстро окинув взглядом, труп девушки, солдат затараторил скороговорку, не отводя взгляда от литого диска Луны. Ночная гостья в несвойственной ей манере откликнулась на призыв.
Девушка медленно открыла глаза. Поднялась на затекших ногах с холодных камней и увидела фигурку своего солдатика. Его не нарисованные, остекленевшие глаза.
Подымаясь по склону холма, она в последний раз окинула взглядом побережье: идеальные камни, жмущиеся друг к другу, накаты громадных волн, светлый круг Луны, закрывающий собой лохматые облака.
*Маленькие люди, сотканные из миллионов пылинок, по одному выходили из-под покрова полевой травы.* Старик зашёлся хриплым смехом и скомкал не дописанный листок бумаги. Листок так и остался лежать на пыльном столе, а старик, тем временем, уже размяв ноги, перешагивал порог дома.
Выйдя во дворик и пройдя пяток шажков, он уселся на свой любимый валун и мгновенно засмотрелся на звёздное небо, которое не увидишь ни в одном из многочисленных миров.
Что-то заставило его обернуться. Позади никого не было. Позади ничего не было. Не пустота , а ничего.
Старик обернулся ещё раз. По прежнему ничего не было, кроме следов оставленных его собственным взглядом.
Старец прошептал какую-то скороговорку и на его плече появился маленький человечек.
Человечек осмотрел появившуюся панораму, перекрещиваю следы своих взглядов с человеческими. Было видно, как не хорошо он нахмурился, затем начал торопиться и быстро шуршать по своим карманам, волнение передалось старику, и он отступил на пару шагов. Вроде человечек успел, уже вытягивал из нагрудного кармана какой-то предмет…
Что-то заставило их умереть.
Странное существо осторожно кралось к высоченной двери по теневой стороне широкой лестницы. *Стоп. Почему существо. Это же был почти обыкновенный Жираф. Начну я, пожалуй, с начала*
Почти обыкновенный Жираф осторожно крался к высоченной двери по теневой стороне лестницы. Данная величественная дверь преграждала вход в музей. Это был музей жирафов. *Не знаю, есть ли такой музей на самом деле, но если туда крался Жираф, то, наверное, всё-таки есть.*
Прошло уже около получаса, когда силуэт животного вновь появился в проёме дверей. Опустив голову, Жираф не таясь, медленно спускался по лестнице. Волоча длинные ноги по мокрому асфальту, он тихонечко брёл в сторону зоопарка. Около часа ночи, носом мокрым от слёз он открыл калитку своего вольера. Если бы звери умели писать, то к утру работники зоопарка увидели бы широкую надпись на песке, гласящую, что жизнь гавно. Жираф умел писать. Но он не был дураком. Поэтому работники зоопарка соответственно утром ничего такого не нашли.
А тем же утром наш герой не спеша, ел траву, протягиваемую детскими ручками сквозь не толстые прутья решётки. Жираф ел и смотрел, то в ещё почти чистые детские глаза, то, высоко задирая голову, на чистое небо. Всё это не мешало ему думать. А думать было над чем, много думать, впрочем, как и всегда.
С карманами полными молчания ты стоишь посреди комнаты и смотришь в окно. На серое-серое небо, на дождь обречённый вечно разбиваться о поверхность стекла.
Вынеся старинное, узорчатое окно металлическим стулом вскакиваешь на подоконник. Порыв ветра моментально уносит все мысли прочь. Стараясь не наступать на битое стекло, подходишь чуть ближе. И прыгаешь. Вперёд. На льдину.
Она плывёт себе не спеша, везя на себе кучу разных существ. К тебе подходит обыкновенный пингвин с котёнком на плече и просит плату за проезд . 5$.
Ты роешься в карманах. Они полны. Молчания. Тоже, стоишь, молчишь. И пингвин как-то само собой забывает тебя и ускользает куда-то в другой конец огромной льдины.
Осмотревшись, ты начинаешь прохаживаться вперёд-назад. Затем, не смотря на взгляды полные удивления, ты срываешься на бег…
Изумительный город стоял в полной тишине. Беззвучно кружась опускался снег. Человек не замечал всего этого. Он даже иногда забывал улыбаться. Впереди , между домами , мелькнули воспоминания. Человек успел заметить и стремглав кинулся туда.Одновременно на грани видимости проскользнуло смазанное движение. Человек упал. Он не мог понять почему он не бежит , не рвётся , перепрыгивая ещё не замёрзшие лужи , к своей мечте... Он лежал.
Смазанное движение ухмылялось с человеческой беспечности . Но ему было наплевать , он был занят. Укрывал невесть как попавшего сюда светлячка от губительных снежинок.
Стук сердца.
Мир становиться беззвучным и молчаливые капли медленно опускаются на раскрытую ладонь . Мир заваливается на бок.
Стук сердца.
В твоих руках маленький котёнок . Ты нашла его у себя на плече и теперь вы неразлучные друзья.
Стук сердца.
Ты лежишь закрываешь и открываешь глаза , не моргаешь , а закрываешь и открываешь . Изумительно.
Стук.
Люди спят и улыбаются во сне. Должно быть обидно , даже не за деньги.
Стук.
Разговор с белкой начинает утомлять и ты незаметно для самого себя проваливаешься в дремоту.
Стук сердца.
Человечек *вы его видели как-то раз , но врятли помните* уже освоился , и не так смешно перебирал ногами в воздухе . В руках крепко-крепко держал два огромных фонаря. Ещё пара , была привязана за спиной . Надёжно так привязана.
На него кидали полные удивления взгляды , но вопросы задавать не спешили , всё было слишком необычайно. Человек , тот что Человечек , зло нахмурил брови и гаркнул в толпу : " Сегодня я за неё , разве не видно ?! "
А ну конечно , какие вопросы , яснее ясного .
******
Совсем юная секретарша от волнения не расслышала ответ клиентки и извиняясь попросила повторить.
- Луна Анфиса Николаевна , милочка , Луна Анфиса Николаевна - добродушно произнесла миловидная женщина.
Совесть резким ударом заставила оглянуться на утонувшую улицу. Человек всё ещё сидел на мокром асфальте и избивал его. Его.
Выпив тайландского чая они вроде помирились . Я вышел на кухню , открыл окно и смотрел.
А там , в комнате , плавно лилась беседа , человека и маленького кусочка асфальта.
Стоя на крыше ты с изумлением смотришь на этот великолепный закат , рассвет , небо и солнце .
*Презрительная усмешка *
А эти люди снизу . Эти копошащиеся муравьи , как они жалко выглядят . хаха.
Только каждый второй из этих муравьёв лучше тебя (= . Он смотрит на мир ,с высоты птичьего полёта, для себя , для самого себя.
Не для постов , усмешек и разговоров , а для себя.
Прибрежные камни молча умерали под взором палящего солнца.
Люди лезущие в автобус . Взгляды устремлённые в окна. Все смотрят туда. Там серо , уныло , но не так страшно .
Маленький мальчик с интересом рассматривает окружающих людей.
Тоесть есть надежда ? Он не станет таким ? С ним будет интересно говорить ? нет (=
Я не камень , а они поверили и взявшись за руки смотрели туда - где вот-вот , через вечность , должна была обьявиться волна.
Туманная лампочка под посеревшем потолком перехода. Маленькая чудная девочка в перепачканном платье.
****
Влюблённая парочка спешит домой . Звук их шагов волной окатывает переход. К ним подбегает совсем юная девчушка и вручает букет полевых цветов. Они очень рады и счастливые идут в обнимку дальше.
***
Ей нечего есть , но она дарит всем счастье
Луч солнца , разрезая сплошную пелену прекрасных вечнозелёных листьев, касался души человека.
Душа седела отдельно , в стороне от истерзаного тела. Пытаясь протереть несуществующие глаза , руками соткаными из воздушной пыльцы , она плакала.
Улыбнувшись в последний раз , она заставила улыбаться меня. Сквозь слёзы .
Сквозь её слёзы.
Испугавшись , ты забиваешься в самый дальний угол. Уже не видно весны . Понимая их совершенство, ты сам уходишь ещё глубже. Туда, где ослепительный свет солнца - только горькая сказка. А небо - одно большое ядовитое облако.
И тебя уже не отыскать , безликий фантом.