можно смотреть на звёзды
в кромешной темноте
можно при включённом свете
можно продолжать
писать дальше
можно
остановиться на этом слове
ясно одно
я не желаю вам понравиться
длинные тени
ярких кирпичиков
серой стены
застыли
в огромных
зрачках
пролетавшей
мимо птицы
смотришь в окно едущего поезда метро.
смазанные отражения лиц людей в стекле.
стоят они позади тебя или стояли там вчера.
закрываешь глаза и видишь....
незнаю.
в детсве закрывал глаза и всматривался.
сейчас закрываю глаза и вижу то что видел уже много раз
открываю глаза и вижу то что видел уже много раз.
жизнь слишком коротка
нужно успеть остаться человеком
Окно было довольно старое, грязное, ветхое, запотевшее, всё в трещинах заклеенных изолентой , синей.
Панорама заставляла затаить дыхание и судорожно сжать пальца. Кровь побежал чуть быстрее. По венам. Ровно на столько. чтобы застучало в висках..
Облако, отделившись от своих облако-подобных собратьев, целенаправленно направилось в сторону огромного полыхающего солнечного диска.
Вспышка. Вспышка. Вспышка.
Пепел, картинно кружась, аккуратно, ровным слоем покрывал близлежащий мир.
Сирень, сидя у меня на коленях, заливалась булькающим смехом.
Ха. Ха. Ха.
При проведении ремонта,
на поверхности солнца,
были обнаружены кусты сирени.
Теперь ,
ей засажена вся моя комната.
Жить неудобно.
Но просыпаешься с улыбкой на лице.
27.02.07
вместо солнца, ровно на сутки,
будет расположен муляж.
поводов для паники нет.
обычный плановый ремонт.
серые монстры
Февраль 37-е.
Солнце светит между 11.00-14.00.
Жизнь возможна между 12.00-16.00.
Пыль научилась обходиться без помощи ветра.
О существовании последнего помнят только старожилы этого мира.
Но вы их нигде не найдёте.
Даже если резко обернётесь за спину.
Несколько капель дождевой воды
уютно поместились в раскрытой ладони.
Если внимательно присмотреться
сквозь толщи воды,
можно заметить диковинных созданий,
медленно и насмешливо
переставляющих свои чудо лапы.
Иногда, они поднимают головы вверх
и пристально смотрят тебе в глаза.
Из-за этих взглядов
ты и стоишь,
вечность за вечностью,
боясь проронить хоть каплю дождя.
Если резко обернуться за спину
Можно увидеть огоньки волшебства.
Но как бы вы резко не оборачивались
Вы их никогда не увидите.
В чём подвох?
Хочется кричать громче -
чем дышит мир.
Выбор заставляющий очнуться второе я,
забытое всеми много облаков назад.
Разбудить его
и жизнь потечёт в два раза быстрее и …
и…
Утренний сквозняк,
живущий где-то не вдалеке от гладкой поверхности пола
Скромно пытается
выкатить старый резиновый мяч на середину комнаты.
Провозившись полдня, вы натыкаетесь на тот самый выбор.
Который медленно ломает душу.
Медленно и незаметно.
Но это не существенно.
До тех пор пока ты не пожелаешь обратного.
Волны прибоя исправно сотрясали мир.
А ты стоишь в серой подворотне и пересыпаешь песок своих зрачков.
Ветер неуверенно держит твои мечты на плаву.
Шарик жизни запутался высоко в ветвях гигантского эвкалипта.
но это все не мешает тебе.
быть мною.
Удалить днев ?
да \ нет
Всё будет хорошо
только
твои зрачки шире,
чем твои возможности
Кажется,
я научил своё тело разговаривать без моего вмешательства.
Какие-то реплики на случайные события,
поддержание разговора.
Удобно и грустно.
Наклон чашки на 90 градусов
и coca-cola тёмной струйкой вытекает в раскрытую пасть кухонной раковины.
Не спешная пробежка по коридору к своей комнате. Слышен хруст еловых веток под ногами.
Дверь в комнату открыта, и я переступаю порог.
Вдоль стены – два громадных платяных шкафа, чуть дальше десятка два недовольных людей сидящих возле чадящего костра. Слева, около пола, в воздухе витает сероватая дымка, появившаяся тут около двух лет тому.
Пройдя к большому окну, умиротворённо замираю.
Снег падает не спеша, десятки раз подлетая вверх, прежде чем упасть. Линией взгляда пытаюсь соединить их воедино в фигуру большого медведя.
Из раздумья меня выводит звук плавящейся раковины. Coca-cola.
Помня напоминание о том, что бы я больше ничего не плавил в доме, я начинаю грустить.
Затем плакать.
Слёзы, достигая неровной поверхности пола,
ежесекундно начинают его разъедать.
Пытаюсь перестать плакать,
ловлю капли слёз в воздухе.
Пол не выдерживает, и я проваливаюсь на этаж ниже.
Проходит около получаса, а я всё ещё проваливаюсь на этаж ниже.
как это всё чертовски однообразно
Позади осталось несколько пошарканных временем стен.
Между ними в углу, лежал старый пёс. Настолько старый,
что если посмотреть ему в глаза захочется убить.
А дальше стелилась жизнь, та самая жизнь, про которую говорят – лучшее впереди.
Правда, про это только говорят. А там может оказаться ещё пяток избитых стен.
Да и говорить давно перестали. Жалкие потуги, предъявляющие миру ещё одну беседу или монолог о том, что мир чья-то злая шутка и ненавижу бла-бла-бла.
Погружаясь в тихий омут.
И хочется выть от тоски,
что омут на самом деле далеко не такой.
И вроде всё нормально.
Но это маленькое вроде
бьёт так сильно и незаметно,
что кровь уже течёт,
а испугаться не успел.
С ним заговорили.
Он услышал первое слово за тысячелетие.
Он должен быть рад.
Если бы не одно но.
Ему солгали.
Вы не когда не задумывались о том,
что ваша жизнь представляет собой (а может и является) высокохудожественным фильмом?
Никогда резко не оглядывались назад, всматриваясь в глаза людям и наблюдая за их реакцией?
Не искали взглядом похожих или слишком внимательных людей в толпе?
Не смотрели в зеркала, пытаясь увидеть за спиной нечто странное?
Нет?
Я тоже.