Обычно мы встречаемся с соседом по утрам в рабочие дни.
Молва говорит о моём соседе, как о молодом и богатом человеке.

Каждое утро я выхожу из дома в восемь часов и вижу моего соседа в костюме, в шляпе и пальто, и с кейсом в руках. Он ждёт лифта, внимательно рассматривая свои ключи. На меня он никогда не смотрит, а вот я люблю за ним наблюдать.

Я не знаю о нём ничего. Не знаю, где он работает, могу только предполагать, что он носит в кейсе – документы или пачки свеженапечатанных, перевязанных медицинской резинкой долларов.
Я точно не знаю, сколько ему лет – возможно, около тридцати, может меньше, может больше.
От него всегда пахнет дорогим одеколоном и кремом для обуви, при чём второй запах всегда перебивает первый. У него глубокая морщина на переносице и сетки морщин у внешних уголков глаз.
У его грязь под ногтями и большой шрам на левой руке, который начинается у сгиба среднего пальца и идеально прямой линией уходит куда-то под рукав.  Что я могу думать о происхождении этого шрама? Остался от драки, от армии, а может, он случайно поранился дома о какой-то очень острый предмет? Я могу так думать и, скорее всего, все это не верно.

Я не знаю об этом человеке ничего, что помогло бы мне составить мнение о нём – хорошее или плохое.
Я не знаю, женат ли он, есть ли у него дети, звонит ли он маме по пятницам и навещает ли отца в больнице, я даже не знаю, болен ли у него отец и есть ли он вообще. Наверняка есть, но для меня он значит не больше, чем актёр в массовке крупнобюджетного фильма, который я смотрела только потому, что там играет мой любимый актёр; не больше, чем человек, собирающий именно те яблоки, которые я покупаю в супермаркете напротив; не больше, чем девушка, которая хотела купить модный журнал, но за час перед ней последний экземпляр этого журнала купила я. Возможно, у моего соседа существует семья, которую он любит ещё сильнее, чем свои ключи и свою обувь, но не в моей реальности. В моей реальности есть только этот человек, о котором я даже не могу сложить определённого мнения.

Я не знаю ничего об этом человеке.

Но я точно знаю, что если однажды в понедельник утром я выйду из квартиры и не увижу его, стоящего перед лифтом с наклонённой головой и упёршимся в ключи взглядом, я потрачу двадцать минут своего времени на мысли о том, почему его там не было.
Возможно, я буду расстроена, но не больше, чем была бы расстроена, если бы человек, собирающий именно те яблоки, которые я покупаю в супермаркете напротив, не вышел на смену из-за сильного похмелья; не больше, чем если бы актёр, снимающийся в массовке того фильма, который мне даже не понравился, но в котором мой любимый актёр выглядит потрясающе, заболел и не смог прийти на съёмки. И уж точно не больше, чем если бы девушка купила последний экземпляр журнала до меня.