Чтобы иметь все правила в одном месте, можно добавить к себе ссылку на пост, в котором они собраны: Правила жизни
Уиллем Дефо
Актер, 53 года, Висконсин
В Англии есть женщина, которую я хочу убить. Она пишет о знаменитостях, и кто-то сказал ей, будто по мне все девочки с ума сходят или что-то вроде того. Так она меня просто с говном смешала: «Этот парень — пустое место, он зануда, думает только о себе, у него рыжие волосы, а рост пять футов три дюйма». В общем, изобразила меня карликом с оранжевой шевелюрой и жиденькими усишками. Если вы ее увидите или решите не выбрасывать из своего интервью мой отзыв об английских журналистах (ох и поганый же народец в основном, конечно!), не забудьте сказать, что она поганее всех. Клал я на нее с большим вонючим прибором.
Все удивляются: «Как, ты снялся в комедии?!» На что я отвечаю: «А вы забыли Бобби Перу в „Диких сердцем“? Это тоже была комедия. А „Тень вампира“? И „Человек-паук“ тоже комедия!» Мне так часто твердят, что я, дескать, всегда играю злодеев, что я решил проверить. Залез в Интернет, скачал список своих фильмов и подсчитал, сколько у меня хороших героев и сколько плохих. Я не верю в эти ярлыки, и все-таки. И оказалось, что хороших вдвое больше.
Я люблю комедии, в том числе построенные на трюках, даже грубоватые, — но они часто выглядят скучными, да и подбор актеров в них оставляет желать лучшего. В комедиях обычно снимаются те, у кого не сложилась работа на эстраде, да еще те, у кого забавная дикция или физиономия. Я под эти категории не подхожу, и меня не очень-то туда зовут. Кстати, я против того, чтобы делить актеров по типажам. Если ты однажды с чем-то справился — а из меня вышел неплохой злодей, — тебя заставляют делать то же самое снова и снова.
Я всегда мечтал выбраться из своего родного городка. Я даже изменил имя с Уильяма на Уиллем, но не потому, что хотел взять себе псевдоним; думаю, это было нужно для формирования личности. В душе я всегда чувствовал, что моя жизнь делится на два этапа. Первый — на родине в Висконсине, где от меня ничего не зависело, а второй, совершенно новый — после того как я уехал в Нью-Йорк.
Некоторые актеры утверждают, что теряют себя в своих героях. Я думаю, это миф. Твой персонаж — это ты сам, пропущенный через фильтры новых обстоятельств. Но конечно, ты спокойно можешь потеряться сам в себе.
Для меня актерство — это духовный поиск. Это ужасный штамп, но иногда вся шелуха спадает, и ты действительно живешь здесь и сейчас. Актерство этому способствует, поскольку дает структуру, которая направляет твои усилия и воображение, полностью тебя поглощает. Я очень люблю это ощущение. Остальной мир перестает существовать, все заботы отпускают тебя, остается одна только чистая поэзия. Даже собственные несовершенства становятся поэзией.
В работе я
про раздел Big Picture
11 нобря был День Ветеранов / Veteran's Day / Armistice Day / Remembrance Day
ниже представлены фотографии Джона Мура(John Moore) из Getty Images
[показать]Чтобы иметь все правила в одном месте, можно добавить к себе ссылку на пост, в котором они собраны: Правила жизни
Оззи Осборн
Рок-звезда, 60 лет, Беверли-Хиллз
Я начал чуть-чуть разбираться в жизни, только когда почти довел себя до ручки.
Тогда говорили: «Если летишь в Сан-Франциско, у тебя в волосах должны быть цветы». Какой на фиг Сан-Франциско? А цветы мы в Астоне видели разве что на похоронах.
Когда я слушал She Loves You, я прямо улетал. Это было потрясающе. Мир переворачивался. Я все мечтал о том, что Пол Маккартни женится на моей сестре.
Как отец отнесся к моему успеху в Black Sabbath? Как, типа, в лотерее выиграл. Это изменило весь расклад в семье, потому что теперь все ждали халявы.
Если ты хочешь заново спеть песню с гениальной мелодией, бога ради, не меняй эту мелодию!
До Шарон у меня была другая жена и я был бешеный наркоман, алкаш, и толку от меня было как от пепельницы на мотоцикле.
Я ничего не могу делать в меру. Когда я курил, то выкуривал по тридцать сигар в день.
У меня дислексия, рассеянность внимания и еще что-то вроде наследственного тремора. В этом городе, если ты Оззи Осборн и с тобой что-то не так, можешь быть уверен, что потратишь кучу «бабок», пока выяснишь свой диагноз. Последний доктор вытянул у меня примерно 720 000 баксов за один год.
Отец Шарон был управляющим у гангстеров, так что она настоящая деловая женщина. Как-то я сказал ей: «Меня поражает, что ты всю жизнь в музыкальном бизнесе, а поешь как подстреленная антилопа». Она ответила: «А меня поражает, что ты всю жизнь в музыкальном бизнесе, а в контрактах смыслишь как свинья в апельсинах».
Гадом буду, никто в мире не может петь, как я.
Я пытался сделать со своим сыном то, чего мой папаша не смог сделать со мной, и научить его кое-каким нужным вещам. Но он все равно подсел на наркоту. Джеку сейчас девятнадцать, и уже полтора года, как он завязал начисто.
Чтобы врать, надо иметь отличную память, а у меня она никакая.
Если семья готова на то, чтобы съемочная группа торчала у них в доме 24 часа в сутки 7 дней в неделю и снимала все подряд, в конце концов про любую семью получится хороший фильм. Тут ведь главное — правильно смонтировать.
После первого года «Осборнов» я устроил фестиваль «Оззфест», и народ спрашивал: «Вы зачем приехали?» Я отвечал: «Шоу устраиваю». — «Какое еще шоу?» — «Рок-шоу». А они удивлялись: «Так вы еще и по этой части?»
Секс с поклонницами?
Чтобы иметь все правила в одном месте, можно добавить к себе ссылку на пост, в котором они собраны: Правила жизни
Джордж Клуни
актёр, режиссёр, продюсер и сценарист, 47 лет, Кентуки
Помню, как мы, дети, сидели на семейном сборище вокруг дяди Джорджа, а он говорил: «Чик, сними палец для Джорджа, Тимоти и Ады Фрэнсис». У дяди Чика был искусственный палец, и он притворялся, что отрывает его, и клал на стол. «А теперь, Чик, вынь свои зубы». И Чик вынимал протезы и тоже клал их на стол. «А теперь вынь глаз и положи его на стол, чтобы молодежь могла на него поглазеть!» Чик извлекал свой стеклянный глаз и выкладывал его перед нами. А дядя Джордж говорил: «А теперь, Чик, отвинти себе голову». И все мы кидались оттуда врассыпную, потому что, когда тебе четыре года, ты можешь поверить во что угодно.
Главное, что я перенял у матери, — умение быть разносторонним. Она была королевой красоты и вела собственное телешоу. Но на день рождения купила себе циркулярную пилу и сама отремонтировала в нашем доме крышу. А еще важней, что она научила меня быть реалистом и выживать в тяжелых ситуациях. Есть у меня в Италии один приятель, Джованни. Катаемся мы с ним летом на мотоциклах бог знает где. Вдруг откуда ни возьмись вылетает машина с дамочкой за рулем и расплющивает Джованни ногу. Просто ужас: вместо ноги кровавая каша. И на сотню километров в округе ни одной больницы. Начинает собираться народ. Я на языке не говорю, но кое-как втолковал им: «От вас мне нужно это. От вас — то». Раздобыли полотенца, бамбук, резиновый бинт, наложили шину, потом и автомобиль нашелся. Не дергайся, доводи работу до конца — вот что я усвоил, глядя на мать.
Когда убили Бобби Кеннеди, отец был журналистом и делал ТВ-шоу в Колумбусе, штат Огайо. Как раз недавно погиб Мартин Лютер Кинг — в общем, время было тяжелое. Так вот, приходит отец ко мне в комнату, и я вижу: что-то стряслось. Он говорит: «Дай мне твои игрушечные пистолеты. Все давай, какие есть». И я отдаю ему свои пистолеты — пластмассовые, водяные — все, что у меня были. Он складывает их в сумку, а потом идет на свое шоу и говорит: «Мой сын отдал мне это. Он сказал: «Я больше не хочу с ними играть». Понятно, зачем он так поступил: ему надо было выглядеть убедительным и эффект получился колоссальный. Отец понимал, что такое заявление из уст семилетнего мальчишки здорово на всех подействует. Что ж, это было умно с его стороны, но в детстве-то на все смотришь иначе. Тогда ведь как реагируешь: эй, это же мой любимый пистолет!
Помню, мальчишкой я
на фото: Gleiane Ruviaro
[333x500]by Patricio Orozco-Contreras
сегодня мы стали полноправными обладателями Галактики.
ну точнее, обладателями стали родители - я пока еще слишком мал для таких владений...
Ведь за деньги сейчас купить можно всё, даже персональную Галактику на 7 человек.
Кто отгадает о чем я первым, получит симпатию (как-то смешно, но ведь не деньги дарить)).
Комментарии все будут скрытыми (заодно и проверю как работает), через час-два открою и увидите, кто ж догадливей)
Те, кто ответ знают и знают его от меня комментировать могут, но ничего не получат)
Ложь во благо, ложь на зло, правда ради кивды и тэпэ.
Говорить о том, что информация либо правдива, либо лжива — не имеет смысла. Также не захотелось писать, хорошо ли лгать ради благих дел и вообще о многом остальном.
/лытдыбрская часть/ Эх... долго я стал писать посты. Сяду, отвлекут 10 раз, зубуду о чем хотел написать. Вспомню — и уже не хочу писать много и обобщая. Просто пишу конкретно свои мысли про то конткретное, что хотел сказать и всё. Ну вот, отвлекли еще раз двадцать/конец/
Итак, основная форма донесения информации до оппонента, которую я признаю — неприкрытая ничем правда прямо в лицо. При чем не просто монотонное высказывание чего-либо, а иногда и слишком извращенное понятие правды. Которое может вызывать злость, агрессию, обиду, слезы. Зато это самая эффективная форма донесения до человека информации. Ничто так не движет мыслями, как эмоциональное потрясение. Поскольку после счастливых эмоций мы скорее витаем в облаках, чем думаем о проблемах, то другого выхода нет.
Конечно обычно потом стыдно, что заставил кого-то плакать, показав мир в красках, которые ранят. Но с другой стороны, когда-то позже обида смениться благодарностью.
Лу Рид
Музыкант, 66 лет, Нью-Йорк
Есть вещи, которые мне и в голову не придет ставить себе в заслугу. Чистое везение. Слепая удача. Я не сел в ту машину. Или стоял на два шага левее. Сейчас я с тем же успехом мог бы сидеть в тюрьме, а не здесь. Я это знаю. Одна неудача — и все, тебя нет.
Отец рэпа? Да нет. Ни в коем случае. Ты поешь себе и поешь, думаешь, это речитатив, а потом вдруг говорят: рэп. Сам я ничего не изобретал.
Чтобы вкусно и полезно — такого не бывает. Однажды я пришел в «Карнеги» и говорю: «Дайте мне, пожалуйста, постную пастрами». А они мне в ответ: «Такой не бывает».
Я мог бы делать по 3-4 альбома в год. Сделать один — пустяк; а куда девать все остальное время? Это же не останавливается. Это всегда с тобой, это гонится за тобой по пятам.
Мою музыку считают насквозь мрачной, но это неправильно. По-моему, даже во времена The Velvet Underground некоторые вещи были по-настоящему веселыми. Они немодные, так что, возможно, их будут слушать годы спустя. Чего я и хотел. Я ими горжусь.
Обидно, когда ты еще не умер, а твои альбомы больше не выходят.
Я не могу делать все, что хочу. К примеру, вести свое телешоу. Или снять свое кино. Но внутри моего маленького мира никто не указывает мне, что будет на моих альбомах.
У меня в голове всегда звучит музыка.
Меня спрашивают: «Ты сохраняешь все эти риффы, идеи и так далее? Потому что если да, то для записи альбома тебе достаточно будет просто залезть в свою коллекцию». И я всегда собирался начать что-нибудь в этом роде, но так и не начал. Я ничего не храню.
Даже если ты в тысячный раз рисуешь один и тот же круг, он может получиться у тебя чуть лучше.
Страшно огорчают крупные промахи или когда решение приходит через два года после выхода альбома, и ты говоришь: «Черт, ну надо же!»
У меня есть много любимых песен, которых люди даже не замечают или прописали их по ведомству глупых. Вроде Senselessly Cruel и Shooting Star — мне очень нравится там оркестровая гитара в начале. Это чуть ли не лучшее, что я сделал, и никто — ровным счетом никто — этого не заметил.
Я не против повторов
Брюс Уиллис
53 года, актер, Лос-Анджелес
Когда тебе приходится туго, есть два варианта: покориться или пройти сквозь огонь. Я думал: ладно, я заика. Зато я могу вас рассмешить, так что вы об этом забудете. Этакий фокус. И я всегда старался развеселить приятелей, откалывал номера, чтобы посмешить сверстников, хотя это вряд ли казалось таким уж забавным нашим учителям.
Я не хотел считать себя неполноценным и попросился на роль в школьном спектакле. Классе в восьмом. Вышел на сцену — и случилось чудо: я перестал заикаться! А после конца спектакля начал снова. Стоило мне притвориться кем-то другим, не собой, как мой дефект пропадал. Из-за этого мне все больше и больше нравилось играть на сцене. Я сражался с заиканием целые годы и наконец победил. Поступая в колледж, я уже знал, что хочу быть актером.
Когда мне было чуть больше двадцати, по нелепой случайности погибли несколько моих друзей. Примерно тогда же брата на шоссе сбила машина. Он отлетел метров на двадцать, а потом полгода лежал в больнице. Вскоре у сестры определили тяжелую форму лимфоматоза. Сейчас у нее полная ремиссия, но был короткий период, когда мы думали, что она вот-вот умрет. Так что я почти всегда ощущал, как хрупка жизнь. Говорят, боль — привилегия живых: когда умираешь, страдания прекращаются. Я в это верю. Когда думаешь о смерти, своей или чьей-то еще, чувствуешь, что умом этого не понять.
Лет до тридцати я прожил в Нью-Йорке — наверное, это была самая сумасшедшая пора в моей жизни. До сих пор улыбаюсь, как вспомню. Обязанность была только одна: успеть вовремя в театр. Никаких забот. В двадцать пять можно транжирить нервные клетки миллионами.
Потом я стал телезвездой, потом кинозвездой. Взмыл вверх на волне славы и тогда понял, в чем минус такой удачи. Это потеря анонимности. ТВ-шоу, фильмы, интервью в журналах и на телевидении, сплетни — все вместе создает голограмму, которую люди принимают за тебя. Но это иллюзия. Такая же, как иллюзии религии и власти. Было время, когда я страшно злился и протестовал. Теперь стал намного спокойнее. И все же — вы уж меня извините — я не буду ничего говорить о своей личной жизни. У меня осталось так мало личного, что я не хотел бы им делиться.
Я знаю, что такое быть знаменитым
Элвис Пресли
Король, умер 16 августа 1977 года в возрасте 42-х лет
Почти любая аудитория предпочитает быстрые песенки.
Когда я начинал петь, то весил 153 фунта. А сейчас уже 184. Выше я не стал, просто понемножку полнею.
Я люблю свиные отбивные и деревенскую ветчину, картофельное пюре и так далее. И я ем много желе. Особенно фруктового.
Я никогда не пробовал спиртного.
Выходя на люди, я люблю одеваться традиционно, не слишком броско. Но на сцене у меня все должно быть ярким — так, чтобы ярче некуда.
Теперь моя мать приезжает в город и покупает все, что хочет. Меня это ужасно радует.
Всю жизнь я жил очень даже неплохо. У нас никогда особо не было денег, ничего такого, но знаете — мы никогда не голодали. За это стоит поблагодарить судьбу.
Кроме как на сцене, я никаких физических упражнений не делаю. Если б не это, у меня был бы приличный животик, при том что я так много ем.
Я попал в неприятную историю только один раз в жизни — в детстве, когда воровал яйца. Мне кажется, я умею отличать плохое от хорошего.
Чем мне нравится слава, так это тем, что у тебя столько друзей.
Я пришел на студию Sun Records, там сидел какой-то парень — он записал мое имя и сказал, может, когда-нибудь позвонит. Года через полтора и правда позвонил, я пришел и записал свою первую песню «That?s All Right, Mama».
Кто-то притоптывает ногой, кто-то прищелкивает пальцами, а кто-то покачивается туда-сюда. Я просто взял да и стал делать все это сразу.
Я смотрю на своих зрителей и чувствую, что мы вместе избавляемся от чего-то плохого. Никто из нас не знает от чего. Важно, что избавляемся и при этом никому не вредим.
Первая машина, которую я купил, была самой прекрасной машиной в моей жизни. Она была подержанная, но я поставил ее перед своей гостиницей в тот же день, как купил. И целую ночь не спал — просто смотрел на нее, и все.
Если хотите собрать толпу, вы должны устроить для людей спектакль. Если будете просто стоять, петь и даже пальцем не пошевелите, тогда люди скажут: что за ерунда, я мог бы остаться дома и послушать его записи. Вы должны устроить им спектакль.
Если у меня просят автограф, я обязательно даю.
Я не спорю с теми, кому нравятся гольф и теннис, но сам люблю суровые виды спорта: бокс, футбол, карате ну и так далее. Играть в футбол — моя заветная мечта.
Я не читаю книг, которые читают другие. Читаю много философии и иногда стихи. Меня интересуют такие вещи.
Если меня довести, я могу здорово закипеть.
Когда становишься старше, начинаешь смотреть на все чуть-чуть по-другому.
Важно стараться, чтобы вокруг были люди, которые могут дать тебе немножко счастья, — ведь живешь-то ты один раз, дружище.
via Esquire
Роман Полански
Режиссер, 75 лет, Париж
Память у людей короткая. Когда началось Косово, о Боснии успели забыть, не говоря уж о Второй мировой. Помню, когда война кончилась и мой отец вернулся из концлагеря, он сказал: «Знаешь, через пятьдесят лет все об этом забудут».
Не стоит задавать себе чересчур много вопросов. Это синдром сороконожки. У сороконожки спросили, в каком порядке она передвигает ноги, и она не смогла больше ходить.
Секс не развлечение. Это сила, стимул. Он меняет ваш образ мыслей.
После смерти Шарон (речь идет о гибели беременной жены Полански актрисы Шарон Тейт от рук членов банды Чарлза Мансона в 1969 году. — Esquire) у меня и правда было сильное желание сдаться. Но я просто выжил. Просто такой уродился.
Справляться с несчастьем — все равно что выжимать тормоз в автомобиле. Это происходит инстинктивно. Либо ты уцелеешь, либо погибнешь.
Дети принимают реальность такой, какая она есть, потому что им не с чем ее сравнить. Теперь, когда у меня появился ребенок, я чувствую это гораздо лучше. Ей было шесть — мне было столько, когда немцы захватили Польшу. Ей пять — а в этом возрасте родители последний раз повезли меня отдыхать в деревню. Понимаете? Ей семь — это когда я лазил из гетто и обратно через дыру в колючей проволоке. Я смотрю на прошлое ее глазами и только теперь понимаю, каким опасностям подвергался. Но когда сам был ребенком, я этого не понимал. Я плакал из-за разлуки с родителями, но не из-за того, что еда была плохая, не из-за вшей в волосах или блох с клопами в постели.
Фильмы всегда обходятся дороже, чем вы рассчитывали.
По-моему, противозачаточные таблетки изменили женскую психологию. Если подумать о миллионах женщин, которые ежедневно принимали и принимают гормоны, становится ясно, что это не могло пройти бесследно. Я правда верю, что без таблеток феминизм не развился бы до такого абсурда.
По-моему, в Голливуде не любят делать кино. Там любят заключать сделки.
Для тех, кто на виду у публики, существует свое правосудие.
Против меня не было никакого заговора. Виноват только я сам. И мое прегрешение было серьезней, чем у Билла Клинтона (речь о связи с несовершеннолетней. — Esquire).
Удовольствие — это
Дэвид Боуи
Музыкант, 61 год, Нью-Йорк
Хотя бы раз в жизни побудьте в обществе трупа. Полное отсутствие жизни — это самый серьезный вызов, который может быть брошен человеку.
Когда я мучаюсь над концовкой стиха, то прибегаю к последнему средству — откровенной алогичности.
Говорят, Лестер Бэнгс, свирепый рок-критик семидесятых, однажды отпустил свой самый лестный комплимент, сказав членам одной группы: «Под вашу музыку я балдел, как мазохист на адовой сковородке». Тогда мне стало ясно, что мы совсем разные.
Я не ожидаю от человечества такого уж прогресса во всех областях. Но если у вашего ребенка воспалится ухо, вы будете до смерти благодарны тому, кто открыл антибиотики.
Мне всегда было жалко, что я так и не научился откровенно говорить со своими родителями, особенно с отцом.
Слава может заставить незаурядных людей выглядеть посредственностями.
Если бы я не стал музыкантом и писателем, было бы не важно, чем я занимаюсь.
Я никогда не водил знакомства с большим числом рок-музыкантов и всегда чувствовал себя в их компании совсем чужим. Иногда я об этом жалею.
Вселенная поражает меня своей грандиозностью, но я не считаю, что за ней обязательно должен стоять какой-то разум или движущая сила.
Грустно сознавать, что в наш век всеобщего отупения вместо вопроса «Прав ли был Ницше насчет Бога?» задают другой: «Какого размера у него был член?».
Старайтесь брать лучшее от каждого мгновения. Мы не развиваемся. Мы никуда не идем.
Ты никогда не бываешь тем, кем кажешься. Однажды в восьмидесятых ко мне подошла пожилая леди и спросила: «Мистер Элтон, Вы не дадите мне автограф?» Я сказал ей, что я не Элтон, а Дэвид Боуи. «Слава богу, — откликнулась она. — У него такие противные рыжие волосы да еще косметика вдобавок».
И другие никогда не бывают теми, кем кажутся. Когда я впервые приехал в Америку, году этак в 1971-м, мой нью-йоркский гид сообщил мне, что в клубе Electric Circus вечером играет The Velvet Underground. Я, наверно, был главным их фанатом во всем Соединенном Королевстве. Так вот, я пришел пораньше и устроился возле сцены. Выступление было классное, я подпевал и очень старался, чтобы Лу Рид заметил мой энтузиазм. После концерта я
Мухаммед Али
Чемпион, 66 лет, Мичиган
Мой самый тяжелый бой — с болезнью Паркинсона. Нет, это не больно. Это трудно объяснить. Меня точно испытывают: буду ли я молиться дальше, сохраню ли я веру? Бог подвергает испытаниям всех великих людей.
Солнце всегда где-нибудь да светит.
После Олимпийских игр я вернулся обратно в Луисвилл со своей блестящей золотой медалью. Зашел в закусочную «только для белых». Думал, поставлю их на место. Я сел за столик и хотел чего-нибудь заказать. Олимпийский чемпион, золотая медаль! А мне говорят: «Нигерам не подаем». Я говорю: «Все в порядке, я не нищий». Но меня все равно выгнали на улицу. Тогда я пошел на берег, на реку Огайо, и выбросил свою золотую медаль в воду.
Когда ты прав, никто этого не запоминает. А как ошибешься — никто этого не забудет.
Молчание — золото, если не можешь придумать хороший ответ.
Жизни у нас немного, / И вся она скоро пройдет, / Но сделайте что-то для Бога, / И оно никогда не умрет.
Добро? Моя мать.
Когда у человека умирает мать, ему по-настоящему больно. Но со временем он и к этому привыкает. Такова жизнь!
Мое определение зла: враждебность.
Самый лучший способ сделать свои сны явью — проснуться.
Комедия — это способ быть серьезным, притворяясь смешным. Шутить — это мой способ говорить правду. На свете нет шутки смешнее правды.
И чемпиону мира среди тяжеловесов может быть довольно одной женщины.
Старье на свалку — не жалко.
Чем больше мы помогаем другим, тем больше помогаем себе.
Когда Джордж Форман вернул себе титул, это здорово задело меня за живое. Тоже захотелось вернуться. Но потом наступило утро — пора было выходить на пробежку. Я лег обратно в постель и сказал: «Ладно, все равно я самый великий».
С кем бы я хотел встретиться? С пророком Мухаммедом.
Если мечтаешь кем-то стать, им и становишься.
Радуйся своим детям
Поскольку сейчас я не буду публиковать абсолютно всё сразу, каждый день 1-2-3 раз в неделю сюда будут добавляться по 3 ссылки.
Как и пост Мир в фотографиях, этот будет неоднократно дополнен и не менее интересен.
Добавляйте к себе ссылку и заходите смотреть за обновлениями: поставить ссылку.
За время существования человечества написано немало книг, в которых люди делятся своими наблюдениями и мудростью. За тысячи лет существования человечества накполен огромнейший опыт решения проблем и задач, возникающих на нашем жизненном пути.
Но почему-то только сейчас мы осознали, что невозможно перечитать все бесценные труды, созданные великими людьми до нас и стали выделять основные тезисы в небольшие статьи, которые легко прочитать и сложно забыть.
Поскольку все они по-своему интересны, я не стал отбирать только близкие мне или как-то по-другому. Все правила, которыми с нами поделились известные личности нашего времени заслуживают внимания и прочтнеия.
10 cекретов красоты Одри Хепберн
10 золотых цитат Альберта Эйнштейна
10 Golden Lessons from Albert Einstein
Правила жизни от Esquire
| [226x300] Мухаммед Али |
[226x300] Дэвид Боуи |
[226x300] Роман Полански |
