Перебирала фотографии на компьютере… Случайно наткнулась на папку с переснятыми бабулиными… И вот что я обнаружила. Странно, как сильно меняется восприятие с возрастом. Если бы мне просто сейчас показали этого человека в толпе, у меня он не вызвал бы никаких эмоций. Боже, как я по-другому его воспринимала! Ну совершенно ничего общего. Понятно, что таким молодым я его никогда и не видела… Но общие-то черты… Не знаю.
Раньше я много раз видела эти снимки в черной рамочке. Могу даже точно сказать, где именно они стоят. Смотрела, любопытствовала… Ну, человек как человек, выглядит как все, что особенного? Но сегодня, с экрана, все выглядит совсем по-другому.
Не знаю, как другим, но мне он кажется очень красивым. Совершенно незнакомое лицо, но в то же время какое-то… родное. Я даже опешила. Разве может ОН быть моим отцом?!
Мой отец выглядел совсем не так! Осунувшееся лицо с сеточкой сосудов, сильно прорисованные контуры с глубокими тенями… Не помню, не помню деталей. Разве запоминает четырехлетний ребенок такие мелочи? Образ его до сих пор перед глазами, но это совсем иной образ. Я хорошо помню лицо отца. Помню таким, когда он был уже сильно пьющим… уставшим… И тогда он казался мне красивым, но это было естественно. Я отлично помню те черты, на которые обращала внимание: глаза - добрый честный взгляд… Он безумно любил маму… и меня тоже. Я помню, как он пришел домой, пьяный, мама уже не выдерживала, она только констатировала: «Опять напился…», - расплакалась и ушла. Он, грустный, сел на диван в кухне… подозвал меня, взял на руки, спросил: «Машенька, скажи, мама меня любит?», - мне было четыре. Я отлично знала, что для него это важно. «Да, конечно, любит! И я люблю!».
Я часто спрашивала маму: «Почему ты плачешь?», - «Потому что папа пьет»… Я не понимала значения этих слов, но знала, что «папа пьет» - это плохо, очень плохо. Что «пьет» - это обычно, нормально, естественно, но маме от этого плохо…
Сейчас же я пристально смотрела на фотографию, не в силах отвести взгляд. Мне мама часто говорит, что лицом я в отца. Но это что-то… что-то… другое. Смотрю, а в голове что-то проясняется… быть может, позже я пойму, что это было…
Не знаю, что в лице, но точно есть у меня с отцом одна общая деталь – это ногти. Только у него были такие же длинные, узкие, когтеподобные, охватывающие чуть больше половины окружности дистальной фаланги. У бабули и дяди не такие – я проверяла. Жаль, что в том возрасте мне и в голову не пришло посмотреть на ногти – сейчас уж и некуда смотреть. Верю на слово.
[500x375] [450x600]
Настроение сейчас - Антропа - это круто!!!
Однако успешно распродаются! Мне осталось до практики продать всего лишь трех(!) ахатин!
Оставила себе только самых-самых любимых и половозрелых.
Антропа - она вся насквозь логичная... Но это ж надо ЗАПОМНИТЬ!!! ВЫУЧИТЬ!!! А потом еще МАТАН!!!
Нет, право же, еще пара-тройка сессий - и меня можно хоронить.
1) Удивительно, насколько можно привыкнуть к чему-то обыденному. Настолько, что не задумываешься, как оно бывает. Заходишь на эскалатор, и его движение настолько естественно, что оно не воспринимается никак. А когда я сегодня встала на неподвижный эскалатор, отсутствие движения оказалось чем-то неожиданным. Даже казалось, будто он уплывает из-под ног назад...
2) Сидит пьяный вдрызг мужик на газоне. Подходит к нему второй в той же кондиции.
"Брат, подыми меня". Мужичок деловито протягивает руку, напрягается и... падает сам. Так сидят они напротив друг друга и разговаривают...
Настроение сейчас - Я не виновата, слезы сами текут...
Озаглавить этот пост можно по-разному...
"Четверка по ботанике"
"Полный завал"
"Дисквалифицирована"
"Жизнь кончена"
"Я больше никогда не буду!.."
"С понедельника начинаю новую жизнь"
"Пора вешаться"
"Если я не приду на антропу, значит, я покончила с собой"
"Мне больше ничего кроме учебы не надо"
И т.д.
Но я не буду этот дурацкий пост называть никак. Это закономерный этап становления личности. Рано или поздно это бывает со всяким. Я не всесильна. Я ДУРА!
Сдавала Тимонину. Ему самому. Да. Я знала, что будет четыре. Знала.
Я себя ненавижу!
Убить мало.
Я умудрилась перепутать все! Хотя вопросы попались более чем приличные.
По эдафическим условиям я незаконно назвала корни псаммофилов ходульными (потом сама испугалась, но поздно – слишком неожиданно спросил).
Потом не очень внятно объяснила, как справляются однодольные с оголением корня. Сказала все правильно, но он что-то не так понял. Плюс, окончательно перепугавшись, не сказала про воздушные полости у оксилофитов.
И по вторичному утолщению стебля: запуталась с отмирающей древесиной (до сих пор не поняла, чего он хотел – каких-то слов я не знаю, связанных с непроводящей древесиной), не указала еще одного типа монокамбиального утолщения.
И, самое страшное, в одном месте с разгону назвала склеренхимную ткань колленхимой (виной тут штриховка, принятая у нас на праке – я знала, что она склеренхимная, но мне в последний момент показалось, что штриховка была другая). И еще что-то не так с перициклом – не знаю. Вроде, говорила правильно, но он, видимо, чего-то другого хотел.
Вот так. Глупости моей нет предела.
Я и так понимала, что ботанику не знаю. Оказывается, СОВСЕМ не знаю.
Так что все.
С этого момента, как закончу писать, начинаю новую жизнь. Никаких! Просто учеба и все. Начну, наконец, учиться. Давно пора. Больше мне ничего не надо. Вообще ничего. Заодно уж и на диету по-нормальному сяду. Раз уж принципы меняю. Вернее, раз уж я наконец начинаю им следовать.
Все. Новая жизнь.
Да, без повышенной стипендии.
Настроение сейчас - Снова паника
Восьмого ботаника. Не знаю ничего! Это просто бесполезно!!!
Абсолютно! Я читаю - что в лоб, что по лбу.
Там на каждый вопрос не больше полстранички ответа. А я еще все перепутаю и забуду...
Как же так? Ну нельзя так...
СПАСИТЕ!!!
Сдала.
Теперь учить, учить, чуить... Днем буду учить ботву, по ночам - писать матан.
Только бы все сдать!!!
Настроение сейчас - Смело, смело в бой! Вперед! (Из "Иисуса Навина")
Учитывая, что я все прочла. Да еще и матанчик пописала на досуге. И вовсе не боязно. ХОЧЕТСЯ В БОЙ!!!!!!
Всем сдающим - удачи!
Настроение сейчас - сессия
Сессия.
Я начинаю подсчет истерикам. Вчерашняя ночь не в счет, одна слезинка - мелочи. А до того была спокойна.
За сегодня уже две истерики.
А еще сутки впереди - точно ночью рыдать буду. (Право же, какие глупости - я отлично все успеваю, но сердцу не прикажешь, нервы сдают).
Оказалось, что все те "непрошибаемые" отличники вроде меня, ходящие с непроницаемым лицом такие лишь от таблеток да капель. А реально все в истерии. Из тех, у кого все "отл".
Вот и я.
Спокойная, как тапочек. Мой зеленый и махровый. И прикольный.
Леша сказал: "Ну и нервные у тебя тапочки!", - да, все в хозяйку.
Боже, я просто в ауте. Знаю, что сдам, знаю даже что нормально все будет, но... Но... Но...
СЕССИЯ.
Сдам зоологию - а там еще ботаника - темный лес!!! И антропа - я ж ее толком никогда не учила. И МАТАН! Я не боюсь, лишь бы только успеть. И физика. Я даже не знаю, стоит ли мой автомат. Ведомости нигде нет, препод уехал, обе учебки не знают.
К_О_Ш_М_А_Р.
Так, вопреки всем опасениям мне осталось всего десять вопросов (из 75) и целая ночь, да еще потом день. Вот бы еще матан успеть...
В качестве транквилизатора играю Лунную сонату и Полонез Огиньского - помогает. Только вот очень экспрессивно получается...
Занимались вчетвером.
Сначала Таня пребывала в измененке, а Денис с Лешей отрабатывали защиту от удара ногой. Честно говоря, мне вся эта затея с дракой в корне не нравится. То есть, безусловно, самообороне учиться надо, тем более, что компания самая та, все свои, ради того и собираемся... Но мне в принципе слабо вот так взять и двинуть кулаком, пусть даже в шутку, пусть несильно... пусть я даже точно знаю, что вреда не причиню. Просто невозможно даже допущение. Отчасти с завистью смотрю на то, как Таня выкручивает руки Леше. Мне слабо.
Еще мы пробовали с закрытыми глазами определять движение руки партнера, держа его за плечо. В массе получается, но некоторые движения сразу не «ловятся».
Мы с Лешей тоже входили в измененку.
Новый способ входа: через круги. Надо нащупать перед собой плоскость и исследовать ее круговыми движениями рук в этой плоскости. Кругов, т.е. плоскостей, несколько разных, они имеют свои названия: круг меча, круг мудрости, круг ворот... Все прошло удивительно быстро: минут десять, не больше. Это была светлая измененка. Я видела Учителя и летала...
Дальше комментарии излишни.
Больше всего на свете Джонатан Ливингстон любил летать...
...
Цигун. Урок 10. Трехгорка. Обвязки.
В этот раз ездили с Таней и Денисом в Трехгорку (это по дороге от Кунцево в сторону Звенигорода). Программа была довольно обширная: привязывание к дереву, декоративные обвязки, запись на камеру и, если время останется, измененка.
Первым делом Денис просто связал меня новыми бельевыми веревками. Они гораздо тверже и более упругие, чем льняные, что сказывается на облегчении проскальзывания по расшатанному узлу, но значительном затруднении поддевания петли пальцем.
Я попыталась представить себе встречу меня-нынешней со мной-восемь-месяцев-назад.
Как это могло выглядеть?
Тихонько подхожу к Колобковскому дому. Звуки гитары. Тихое, неуверенное пение.
Вхожу в дверь.
- Привет. Это я.
- Здравствуй, я.
- Девяностый сонет играешь? Хорошая музыка.
- Мне тоже нравится.
- А почему ты его играешь?
- Честно признаться, мне просто нравится музыка.
- А слова?
- А что слова? Слова как слова. Ничего особенного. Это ж не главное!
- Шекспир.
- И чего?
- А о чем этот сонет?
- О любви. Какая разница?
- Что такое любовь?
- Понятия не имею. Какая разница? Оставим это философам. Ты тоже не знаешь.
- Конечно. Я и не пытаюсь знать. Хорошо. Что значат строки:
Что нет невзгод, а есть одна беда:
Твоей любви лишиться навсегда?
- Сама-то ты знаешь?
- Нет, конечно. Я просто хочу хорошенько вспомнить твою точку зрения.
- А она изменилась?
- Не уверена. Но все же интересно.
- Моя точка зрения: «навсегда» - только в случае смерти. Любовь – вечное понятие. Бог есть любовь. Лучше расскажи мне, чем я отличаюсь от тебя?
- По сути, ничем. Просто я чуть старше, чуть лучше знаю математический анализ и гораздо хуже помню латынь.
- И все-таки. Ты поешь?
- Редко. Я пела в Академическом хоре. Сейчас времени нет.
- И тебя, что, взяли???
- На самом деле, ты не так плохо поешь, как тебе кажется.
- Ну да, слыхали.
- Просто пой громче и увереннее.
- Ты же знаешь мою голосовую трагедию.
- Ох, поверь мне, это все так маловажно!
- Ну да. Конечно. Я не могу жить без пения. Я не проживу без гитары, без голоса, без…моего былого диапазона…
- А придется. Послушай, ты можешь, если захочешь.
- Ну и какой у тебя диапазон?
- От ля до ре.
- До ре чего?
- Третьей, не беспокойся : )
- Ну да. Не верю.
- Твое право. Но давай вернемся к вечным вопросам. Ты ведь все еще переживаешь Его смерть.
- НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ ОБ ЭТОМ! Ты хочешь, чтобы я завелась и опять ничего сегодня не спела?
- Мой тебе совет: чаще считай степени тройки.
- Почему ты спросила про… про смерть?
- А знаешь, я почти не переживаю. Мне почти все равно… Optimum medicamentum…
- Что за чушь?! Неужели ты в это веришь?
- Нет, что ты. Не верю. Более того, я успела сформулировать свое сомнение. Может ли быть лучшим лекарством то, что лечит симптоматически?
- Ясно же, что нет!
- И все-таки. Дело не в том, что между нами восемь месяцев разницы. А в том, что во мне гораздо больше цинизма, равнодушия, смирения, больше спокойствия.
- И почему же?
- Потому, что я регулярно возвожу тройку…
- Не смешно. Что ты думаешь о зависимости?
- То же, что и ты. Категорически против. В частности против того, чтобы ты курила.
- Я – что?
- Курила, пила, кололась, вела развратную жизнь.
- Вот еще! Три раза в день.
- Более того, я сильно против того, чтобы ты подпускала к себе близко кого-то, кто может попасть в зависимость от тебя. Был один такой… но недолго.
- Да как ты можешь так говорить? Это кощунство!
- Да, есть немного. Зато убедительно. Хочу, чтобы до тебя дошли мои слова.
- Дошли.
- Не уверена. Кстати, ты все еще считаешь, что не может быть на свете чудаков, способных тебя любить? Или общение с Кешей тебя чему-то научило?
- ВЗДОР!!!
- Надо же, я уже забыла о своей манере говорить «вздор». Сейчас бы я сказала «ересь».
- ЧУШЬ!
- Да, понимаю. Сыграй-ка «Прекрасное далеко». Если не стесняешься меня : )
- Да ну тебя. Какой вздор стесняться самой себя!
Слышу голос из Прекрасного далека…
…
Ужасно, да?
- Не без этого. Но сейчас не в технике дело. Дай-ка мне гитару.
…Я клянусь, что стану чище и добрее
И в беде не брошу друга никогда.
Слышу голос - и спешу на зов скорее
По дороге, на которой нет следа.
…
Не ходи по натоптанному. Там добра не лежит.
- А верхушки-то ты берешь…
- И ты возьмешь. Слушай, а что бы ты сейчас подумала, если бы Кеша сказал ,что он тебе не нужен, и что ему все равно?
- …
- Прости, но мне очень любопытно смотреть на себя-в-прошлом.
- Ты пришла меня жизни учить или ставить какие-то эксперименты?
- Ха, знаешь, у меня появилась веселая такая манера тестировать людей. Я постоянно ставлю опыты, в том числе и на себе. У тебя это тоже уже есть (вспомни, как ты мучила философией несчастных Митю, Андрея и Колю только для того, чтобы посмотреть, будут ли они париться).
Вчера занимались стандартным составом, плюс позже подошла Таня.
Появилось новое упражнение. Учащиеся стоят с закрытыми глазами, а Денис ходит вокруг и наносит несильные, но вполне ощутимые, удары хлыстом. Задача: увернуться от хлыста, т.е. почувствовать направление удара еще до его осуществления и противодействовать. Не знаю, как с этим обстояло у Леши; видимо, он реагировал, но довольно поздно. У меня же ситуация в корне иная. Дело в том, что мне абсолютно не хотелось сопротивляться. Я больше была склонна терпеть и смиряться. Да, бьют, пусть… Я воспринимала удары просто как должное. Причем, чем больнее, тем больше смирения. В какой-то момент из глаз сами потекли слезы. Дело вовсе не в физической боли – это как раз ерунда. Однако как меня запараллелило! Боже, сколько можно получить боли от какой-то дурной ассоциации…Я не выдержала и отошла- ни к чему пугать Дениса с Лешей. Прошло относительно быстро. Давно практикуюсь – обычно хватает счета до 90, иногда приходится возводить тройку в разные степени. Помню, как мне на протяжении полутора часов пришлось бороться с подступавшими слезами. В результате возвела тройку в двенадцатую степень. Потом специально проверила – верно вычислила.
Но я отвлеклась. Впрочем, оправданно. Тогда я тоже отвлеклась. Странная ассоциация. Как и прочие параллели, она ясно всплыла перед глазами… Не стану тут все описывать. Просто это чувство, когда стоишь с закрытыми глазами, получая один за другим удары плетью. Когда понимаешь, что это необходимо, что это за дело, что это нормальный обучательный процесс. Тогда я, впрочем, получала не столько за дело, сколько за идею… Но это неважно. Вернемся к цигуну.
Далее отрабатывали защиту от удара в голову.
А на десерт – вход в измененку. Денис категорически заявил, что входить строго по одному. Пока Леша пребывал в другом пространстве-времени, я развлекалась выслеживанием грызунов… Снаружи измененка выглядит по-разному, иногда довольно устрашающе, иногда просто странно. Однако гораздо интереснее, как это выглядит изнутри. Опять же, весьма по-разному. У каждого по-своему. И методы вхождения тоже различные. Леша входил через скользящую точку. Денис чаще – через напряжение.
После Лешиной измененки пришла Таня, они втроем стали заниматься, а я отправилась во вне-время и вне-пространство. Уже не раз я там была. Большей частью я вхожу методом концентрации.
Если верить присутствовавшим, ничего особенного я не делала. Но изнутри это было совсем не так. Сначала, пока концентрировалась, я четко слышала голоса Дениса, Тани и Леши, однако скоро звуки приглушились, перед глазами появилась большая белая полоса, постепенно закручивающаяся в спираль. Эта белая спираль – символ моего Учителя. Мы с ним часто разговариваем в минуты концентрации.
Но сейчас было не время. Я услышала голос Того… Того, кто в свое время был для меня Всем. Всем…
Я снова пережила эту смерть… Только в этот раз я смотрела сквозь призму приобретенного за последние полтора месяца цинизма. И теперь эта смерть не только не пугала меня, я с удивлением обнаружила, что мне по сути все равно. Глядя на умирающего, я мысленно произнесла: «Все верно. Так и должно быть». Дрогнувшая рука стоящего на пороге смерти на секунду вернула меня прежнюю… но эта прежняя я тут же умерла вместе с ним. Осталась новая я, циничная и безжалостная. На секунду я встретилась с собой. Мой цинизм испугал меня прежнюю. А жалость и страх вызвали презрение у меня новой. Я стала перед ним на колени… СМЕРТЬ. Что-то внутри дрогнуло. Хотелось кричать… Но гораздо больше хотелось причинить Ему боль. Странный приступ жестокости. Хотелось сказать: «Ты все равно мертвый – тебе все равно – так давай я сделаю тебе больно. Напоследок. Чтобы больше не мучил меня по ночам».
Потом началась какая-то новая фаза измененки, когда пропала вся образность, полезла сплошная планиметрия в виде красных треугольников, желтых спиралей и фиолетовых квадратов на черном фоне. Длилось это довольно долго. Потом стало очень жарко, все вокруг залилось темно-бордовым. Сколько-то времени я просто смотрела на черно-красные разводы… Потом снова появился Он. «Ты сильно изменилась». Клянусь, это был Его голос у меня в голове. Я не могла ничего ответить – я могла лишь слушать и смотреть. Я хотела раскаяться в своей жестокости… Но он со странной улыбкой сказал: «Я тебе больше не нужен. Не твои ли слова: «Любить надо живых, ибо мертвым уже неактуально»? Не ты ли меня предала? Да, я мертв, мне все равно. Уходи».
Потом снова все залилось ярким белым светом. ЖИЗНЬ ЕСТЬ.
Постепенно возвращалась чувствительность. Краски меркли, я слышала приглушенные