Настроение сейчас - спатьспатьспать))

Я вернулась :)
Вот высплюсь и выложу подробный фотоотчет :)

Завтра ехать.
Вещи не собраны, в мыслях разброд и шатание - все никак не решу, что мне с собой нужно кроме фотоаппарата и зонтика.
А еще нам сегодня сообщили, что хоть мы и забронировали номер аж за месяц, мест на нас нет. Легкий шок. Ну да ладно, авось кривая вывезет. Дорогая подруга нервничает и удивляется моей беспечности. Но я почему-то уверена, что все будет хорошо.
Когда возвращалась с работы, попала под дождь. Даже не под дождь, а под дожденок - он был мелкий-мелкий. От такого дождя кажется, что фонари и светофоры горят вдвое ярче. Было жалко мочить зонтик из-за этакой мелочи, тем более от остановки до дома всего-то пять минут быстрого бега на каблуках))А дожденок взял, да и вырос за это время до хорошего такого качественного ливня. Так что я промокла. Зато зонтик добрался до дома сухим)
Купила себе по дороге новый чай - зеленый, с ягодами дикой клюквы, розовыми лепестками и ароматом белого винограда. На самом деле пахнет он сладко-тонко - розами, травами - теплым летним рассветом...
Так что в общем и в целом день просто замечательный.

Мучительное нетерпение - осталось два дня. А потом поезд, верхняя полка, чай из титана... Глажу желтые тонкие листки билетов - скоро-скоро-скоро!..

В Ботаническом саду невероятно здорово. День жаркий, совсем летний, под ногами шуршит кленовое золото и кленовая медь. Жаль только, что народу много. Но мы с Дорогой Подругой нашли хорошую безлюдную полянку и большой замшелый пень. С одной стороны у него бархатный мох и россыпь мелких опенков, а с другой муравейник. Мы сидели на ворохе палых листьев и смотрели фотографии, вспоминали лето и море, и думали, что будем делать в Выборге.
Само собой, полезем в заброшенные дома, о которых мне прожужжали все уши. Само собой, мы пойдем в парк Монрепо. Само собой, главное - не забыть фотоаппарат и запас аккумуляторов.

костяника черника морошка
морок черный костлявая тьма
не томи посмотри из окошка
скоро лебеди леда зима
а пока запотевшие слитки
поздних ягод с несладким вином
да листвы золотые избытки
да холодное небо внаем...
(с) С. Шестаков

Дайри снова лежат. Лежат-и-лежат-и-лежат. С ними это все чаще. Обидно. Страшно не хочется перебираться на другой сервер. Это все равно, что оставлять обжитой дом.

А я хотела рассказать про каштаны сегодня в парке. Раньше они лежали в траве, как круглые зеленые ежата, а теперь полопались, выглядывают из кожуры глянцевыми боками потрясающего рыже-коричневого цвета. Я набрала полные карманы, потом шла и перебирала их - прохладные гладкие, похожие на морские камешки. Теперь они лежат на подоконнике, рядом с ракушками.

А еще сегодня я закупила специи для глинтвейна - не готовые смеси, как обычно, а все по-отдельности. Пакетик гвоздики, молотый имбирь, палочки корицы, пакетик ванильного сахара... И карамельный сахар - такие коричневые леденцовые кристаллики, по цвету похожие на каштан) А еще изюм и орехи. Вот похолодает, и буду варить-колдовать.

И главное! Самое главное - билеты куплены. На следующей неделе еду в серебряный мой город. А оттуда в Выборг. На все-про все два дня, но я так рада! :)

Новые сережки.
[700x525]

[525x700]

[700x525]

Двойная проба: впервые делаю бижутерию, впервые работаю с пластиком. Интересные ощущения. Тесто привычней, пластичней и вообще как-то живее, но все равно опыт увлекательный. :) Сделано для подруги, на ней и сфотографировано)
[600x450]
[600x450]

Трамонтана - дующий в Средиземноморье северный ветер - может вызвать депрессию и нервозность, или же, напротив, пробудить способность к творчеству и желание работать. Такой вывод содержится в недавнем исследовании испанских психиатров.
Трамонтана "несет в себе микробы безумия", утверждал в 1982 году колумбийский писатель Габриэль Гарсия Маркес, лауреат Нобелевской премии в области литературы. 21 год спустя врач-терапевт Кончита Рохо исследовала влияние на психику человека этого мощного сухого ветра, дующего порой десять дней подряд со скоростью более 150 км/ч. По словам доктора Рохо, жители Каталонии (северо-восток Испании) приписывают трамонтане способность лишать людей рассудка. Исследование, в котором приняли участие более 300 пациентов, показало, что поведение около двух третей каталонцев меняется под влиянием этого ветра, способного вырывать телевизионные антенны, сообщает France Presse.

"Климатические явления отражаются на состоянии нейронов головного мозга. Трамонтана может вызвать депрессию и истощение, или же, напротив, оказать стимулирующее воздействие, сходное с эффектом от нескольких чашек кофе или антидепрессантов", - утверждает Кончита Рохо. По ее словам, воздействие этого ветра на психику наиболее ярко выражено у женщин, детей, а также любителей выпечки и шоколада.
взято отсюда:http://www.inauka.ru/news/article30807.html

А я - женщина-ребенок, большая любительница выпечки и сладкого. Что же начну плясать я?)

- Почему бы тебе не подружиться с Сибилл из дома с синими ставнями? - спрашивает мама.
- Или с Блез из дома с красными ставнями? - поддерживает ее папа.
- Или вот еще... такая рыженькая... дочь булочника... - мама хмурится, морщит лоб.
- Рут, - подсказывает папа, - ее зовут Рут. Славная девочка.
- Славная девочка! - мама торжественно поднимает указательный палец, - А тебя почему-то постоянно тянет к разным испорченным мальчишкам.
Тут уж я не выдерживаю и начинаю спорить, потому что - не к разным, а всего к одному, и не тянет, а мы давно с ним дружим - с прошлой еще зимы, а в третьих-пятых, не знаю уже каких, он вовсе даже и не испорченный. По-крайней мере не в то смысле, как это понимают взрослые. Он странный немного. Мне кажется он чуть-чуть... чуть-чуть мертвый. Но он хороший друг и никогда меня не дразнит!..
- Все, Мэри-Энн! - мама хватается за голову, папа нервно протирает очки и смотрит на меня укоризненно. - У меня от твоих фантазий разболелась голова!
- А у меня от вашей Рут болит голова, - ворчу я. - Она такая трещетка, что через пять минут в голове уже пушки палят.
- Иди в свою комнату, Мэри -Энн! - папа машет на меня руками и нежно трогает маму за плечо. - Тебе вредно волноваться, дорогая!..
Ну и ладно. Из окна моей комнаты видна главная улица нашего городка - ряд маленьких аккуратных домиков. Все они одинаковы - трубы из красного кирпича, выбеленные стены, под окнами палисадники, а в них настурции, петунии и мальва. Только ставни во всех домах разные. У кого-то зеленые, у кого-то оранжевые. У нас вот - желтые. Те, кто приезжает к нам в город в первый раз, непременно всплескивают руками в полном восторге, а я уже десять лет здесь живу и так скажу: скука смертная на все это смотреть каждый день! Вот если бы отсюда был виден дом Тома, было бы гораздо веселей, мы могли бы по ночам подавать друг другу знаки фонариком.
Мама с папой о чем-то тихонько спорят, папа готовит чай - я слышу, как звенят в чашках ложечки. Я тихонько открываю окно, сажусь на подоконник и долго примериваюсь, как бы так прыгнуть, чтоб не помять мамины настурции. Они уже отцветают, осень все-таки. Но все-равно жалко, она же их любит.
Сибилл и Блез рисуют на асфальте мелом.
- Эй, Кнопка-Энн, - кричит мне Сибилл. - Иди к нам!
Но я показываю ей язык и бегу мимо. Вот еще, буду я с обзывалами играть.
За углом гоняют мяч мальчишки. Кто-то показывает на меня пальцем, остальные хихикают:
- Мэри-Энн, ты нос дома забыла!..
Ладно-ладно, я вам всем еще покажу!
Дом Тома на самой окраине, в палисаднике нет ни петуний, ни настурций, одна крапива и репейник выше меня ростом.
- Дом Тома, Том дома? - спрашиваю я у дверной ручки.
Ручка улыбается, поворачивается, дверь со скрипом подается назад, и я вхожу.
- Том, - кричу я. - Ты где? У меня дело срочной срочности!
- Я на чердаке, - откликается он. - Подожди.
- Вобщем так, - говорю я, как только он спускается. - Мне срочно надо удлиннить нос!
Я трогаю свой нос пальцем - кнопка и есть, маленький, курносый да еще и в веснушках, брр!
- А мне нравится, - говорит Том. - Смотри, что я нашел! Это музыкальная шкатулка!
- Тебе все нравится! - ворчу я. -А меня из-за него дразнят! Ненавижу этот нос! Придумай что-нибудь, ты же умный!
Том садится у окна думать. Он нескладный, худой и очень бледный. А еще у него страшный шрам на горле и пауки в волосах. Но он все равно лучше всех. В его доме паутина по всем углам и пахнет пылью - очень уютно. Мне только рога над камином не нравятся. Непорядок это, когда на рогах такие злые красные глаза. Все время кажется, что они на меня за что-то рассержены. Пока Том думает, я сажусь в уголке поиграть с музыкальной шкатулкой - в ней вертится куколка-балерина, а шкатулка дребезжит старую-старую мелодию.
- Ладно, - говорит Том, - если тебе это уж совершеннно точно надо, пойдем искать цветок папоротника.
- Какой цветок? - спрашиваю я. - Ведь осень же!
- Ты прямо, как взрослые, - говорит он недовольно. - Папоротник цветет, когда кому-то нужен.
- А куда надо идти? - интересуюсь я. Балерина в шкатулке кружится на месте. У нее юбочка из тонкого кружева, только пожелтела от времени. Она наверное ужасно старая!..
- На кладбище, куда же еще, - Том сидит на подоконнике и стучит по стенке босыми пятками.
- Ладно, - говорю, - Пойдем. А тебе не страшно?
Том смотрит на меня непонятно. А мне становится ужасно стыдно, потому что сморозила страшную глупость.
Я отвожу глаза и тут же обо всем забываю:
- Ой, Том! У тебя покатуша под кроватью!
Он спрыгивает с подоконника, заглядывает под кровать.
- Ага, - говорит он. - Достать? Не испугаешься?
- Достать-достать! Ой, Том, а можно я ее домой заберу? Родители всех моих чудиков подкроватных разогнали.
- Скучно тебе, - жалеет меня Том. - Бери, у меня их по всем углам.
Я прячу покатушу в карман. Она жмурит огромные глаза и цепляется за пальцы когтистыми тонкими лапками.
- Спасибо! - говорю я. - Ну что, значит ночью на кладбище?..
Конечно, на кладбище не страшно, там только памятники и крапива. И пауки. Том Читать далее...

Это цитата сообщения Danna Оригинальное сообщение

Латур

Ежевичный кисель,
Дождевая вода,
Старых снов карусель,
Новых слов чехарда.

Растворяет меня
Бесконечная ночь,
Беспощадного дня
Непутёвая дочь.

Звёздно-лунная нить
Прошивает окно,
Так охота курить,
Только бросил давно.

Годы прут косяком,
Стаей бешеных псов...

Где торгуют песком
Для песочных часов? (с) Латур

Дайри недоступны, значит буду флудить тут.
Очень жарко. Замечательно жарко. Каблуки проваливаются в асфальт, и кажется, что вязнешь в черной патоке.

Сегодня между оконными рамами нашла блестящего зеленого жука, он похож на ожившую драгоценную безделушку - весь золотой и изумрудный, и даже тонкие ниточки трепещущих усов - зеленые, чистый малахит. Хотела со всем уважением попросить жука остаться на почетной должности любимого кулона. Работа непыльная - спи себе на золотой моей цепочке. Но жук предложения не принял. Видимо торопился по своим жучиным делам. Прополз по моей ладони, а потом вдруг с треском раскрыл крылья и улетел. Такой крошечный зеленый вертолет.

Ты засыпай, а я раскажу тебе сказку.

Недалеко от нас - на другом конце земли - есть город, похожий на наш. В нем тоже всегда спешат по своим делам пешеходы, гудят разноцветные автомобили, а на окраине города тоже есть парк - совсем как наш - с липовой аллейкой, зарослями шиповника. И в нем несут круглосуточную вахту Фонтан и Фонарь. Вокруг Фонаря ведут хоровод ночные Мотыльки. Фонтан, уставший за день, дремлет. Тихо в парке - ночь. Но вот мелькнул среди кленов и лип рыжий хвост, и в круг желтого фонарного света выходит Лисица.
- Здравствуйте, - говорит, - уважаемый Фонтан и дорогой Фонарь, привет, Мотыльки.
Фонтан плеснул в ответ, Фонарь наклонил жестяную шляпу-плафон, проскрежетал приветливо:
- Добрый вечер.
А Мотыльки сделали в воздухе реверанс.
- Не проходил ли мимо мой Лис? - беспокойно спрашивает Лиса.
- Нет, - прожурчал Фонтан.
- Нет, - скрипнул Фонарь.
- Нет, - потрескивая крылышками, отозвались Мотыльки.
Обмахнулась хвостом Лисица, скрылась на миг в рыжем пламени - и вот стоит под Фонарем девушка, тонкая, как рябинка, платье зеленое, волосы рыжие, и только глаза прежние - лисьи. Села на край Фонтана, грустит, играет с водой.
- Ну что ты, - шепчет Фонтан. - Хочешь, расскажу тебе про детей, которые сегодня приходили меня рисовать?
- Послушай, - скрипит Фонарь. - Хочешь, расскажу тебе про сову, что живет во-о-он на той старой липе?
- Не печалься, - утешают Мотыльки. - Хочешь, расскажем тебе про ночные цветы? Они так сладко пахнут!..
И они рассказывают ей разные истории, она слушает-слушает, и вдруг - что это?
- Ах! - испуганно говорит Фонтан, - Моя вода становится соленой! Ты плачешь?
А девушка-лиса хлюпает носом, и плечи ее дрожат:
- Он больше никогда-никогда не придет!
- Ну что ты! - говорит Фонарь.
- Обязательно придет! - уверяет Фонтан.
- Не надо плакать! - добавляют Мотыльки.
- Нет, не придет, - плачет она горько, - Я сама виновата! Не хочу, говорю, больше эти гвоздики, не люблю я их, мы уже три недели вместе, а ты до сих не знаешь, какие цветы я люблю! И он ушел. Он больше не придет!..
Фонарь скрипит, утешает, Фонтан плещет, успокаивает. Мотыльки крылышками слезы с ее щек пытаются высушить.
И тут продирается сквозь шиповниковые заросли черно-бурый лис. Черно-огненная вспышка - и бежит к девушке-лисице стройный темноволосый юноша:
- Что с тобой? Кто тебя обидел?
Она тянется, чтобы обнять и шепчет со слезами:
- Я думала ты уже никогда не придешь!
А он протягивает ей букет и говорит:
- Да ты что, я просто за ромашками тебе бегал! А они - представляешь - в нашем лесу не растут!..
Спишь? Спи-спи, я только одеяло тебе подоткну.

В одном царстве-государстве проживала прекрасная принцесса, была она собой чудо как хороша, с голосом звонким и чистым, как хрустальный колокольчик, с глазами голубыми, как январское небо, была она вежлива и добра, умна и любознательна - словом сущий ангел. Пусть себе живет в своем царстве-государстве на свое здоровье и радость окружающим, а у нас речь пойдет совсем о другой девочке. Отец иногда называет ее принцессой, но это он в шутку. Никакая она не принцесса - дочка старого егеря. Некоторые даже сомневаются, что она девочка - руки у нее вечно расцарапаны, коленки в синяках, а короткие светлые волосы торчат непокорными вихрами в разные стороны и с расческой явно едва знакомы. Да Бог с ними, с волосами, главное - характер у девочки, что твоя горчица, жжется и кусается, да так, что глаза на лоб. По дому она ничего не делала, целыми днями носилась по лесу, да купалась в речке.
Но вот однажды она вернулась домой, когда на небе уже загорелись звезды, и все хорошие послушные дети уже спали сладким сном в своих кроватках.
- Где же ты была так долго? - с укоризной спросил отец.
- Ходила посмотреть, что там за нашим лесом, - набив рот хлебом, ответила девочка.
- И что же ты увидела? - спросил егерь, наливая ей молока.
- Там большая дорога, а за ней опять лес. А в лесу домик.
- Ты туда ходила? - руки отца дрогнули, и молочный ручеек зазмеился по столешнице.
- Какой ты неловкий! - засмеялась девочка. - Ходила, конечно. Там живет старая-престарая старуха. Она меня угостила пряниками.
- Надеюсь, ты не забыла сказать ей спасибо.
- Ой, пап, конечно, сказала. Потом. На обратном пути... Ну вот, она меня пряниками накормила, чаем напоила... а еще есть молоко?.. И спросила, куда я направляюсь.
- А ты?
- А я говорю, иду в заколдованный лес, хочу сразиться с драконом и перебить всех тамошних чудовищ. А она говорит, нет там ни драконов, ни чудовищ, есть только волшебное зеркало. Посмотришься в него и станешь другим человеком. Некоторые растрепанные шалуньи, например, могут стать послушными хорошенькими девочками.
- Хмм, - сказал егерь, поглаживая седеющую бороду.
- Ага, ну я, конечно, ей не поверила. Драконы-то на свете есть, а волшебные зеркала - это сказки, это каждый ребенок знает.
- И ты в лес не пошла? - уточнил отец.
- Почему не пошла? Пошла. Надо же было проверить, что драконы там не живут.
- Ну и?
- Ну... - девочка вздохнула. - Не живут. Тогда я пошла искать зеркало. Знаешь, пап, там цветы... вот как мамины глиняные горшочки, а в них сладкий сок. И молоко. И бабочки там с самый большой подсолнух. Иду я по тропинке, а в кустах ежонок плачет - маму потерял. Ну, пришлось вместе с ним ее искать.
- Нашли?
- Нашли. Ежиха мне дорогу указала и яблоко подарила, но я его съела уже. Иду я дальше. А там белка по траве скачет - орехи свои рассыпала, попросила помочь. Собрали с ней орехи, сложили их в дупло. Белка говорит, давай я тебя к зеркалу провожу, я дорогу знаю. И пошли мы дальше вместе. А лягушки там поют как соловьи, заслушаться можно. Еще там грибные гномы живут - в красных колпачках. Мы с белкой шли, им руками махали. И ты знаешь, пап, мы даже уже подошли к этому зеркалу...
- И что?
- И ничего, - сказала девочка, насупившись. - Я раздумала в него смотреть.
- Ну и правильно, - сказал егерь.
- Почему, - удивилась она.
- Потому что я люблю тебя такой, какая ты есть, - ответил отец, ероша ей волосы.
Тогда она вздохнула облегченно, звонко чмокнула отца в щеку и отправилась спать.
Если вы думаете, что поутру она умылась, надела платье и заплела в волосы ленточки, то глубоко ошибаетесь. Но она натаскала воды из родника, подмела полы во всем доме. А потом умчалась в лес за малиной, решив для себя, что половину отнесет старушке, и заодно спросит у нее, как варить малиновое варенье. Ведь отец так его любит.

В понедельник уеду к морю. К морю-морю-морю моему))
А пока сказка. На дорожку, так сказать))

Небо над площадью было сизым, как голубиное крыло. Ветер раскачивал верхушки спящих деревьев. Фонтан вздохнул. Люди торопились по своим делам, пряча носы и щеки в разноцветные шарфы. Никто из них даже не посмотрел в сторону Фонтана. А ведь было время, когда они толпились вокруг, сидели на каменном бортике, ловили его радужные струи, улыбались каменной Русалочке и Толстой Круглой Рыбе. Они бросали в Фонтан монетки и назначали рядом с ним свидания. Было-было... Но однажды пришли какие-то люди, унесли Русалочку, утащили Рыбу, а потом случилось и вовсе страшное - перекрыли воду и фонтан высох. И все покатилось в пропасть: деревья уснули, попрятались птицы, с неба то и дело сыплется эта ледяная белая крупа, злой холодный ветер гоняет по дну Фонтана мусор и мертвые листья. Но с ветром не поговоришь, он только собственный свист и слушает. Фонтану было так одиноко, что в пору заплакать, но воды в нем не было. Вот прошла мимо девочка - Фонтан узнал ее, еще бы, это же она как-то раз оседлала Толстую Круглую Рыбу и, смеясь, ловила брызги Фонтана, а солнце сияло на ее медных косичках. Даже каменная Русалочка улыбалась, глядя на нее. Только Толстая Рыба потом возмущалась, она говорила, что не подходит на роль лошади и даже на морского конька совсем непохожа. Может девочка подойдет поближе, поговорит с Фонтаном? Нет, напевает себе под нос, тащит за собой санки, ей не до того сейчас.
Села на бортик фонтана серая встрепанная ворона с хлебной коркой в клюве.
Фонтан не любил ворон, но сейчас обрадовался ей как старой приятельнице. Он хотел поздороваться, но вот беда - голос у него пропал вместе с водой.
А ворона посмотрела на него ехидно и бросила корку.
- Что, поди невесело тебе? - прокаркала она простуженным голосом. - Дррружков-то твоих утащили. А мусоррру в тебе сколько! Ничего не скажешь - кррррасавец!
И улетела пакостно хохоча.
Фонтан так страшно расстроился, что захотел умереть. Но и умереть он не мог, тогда он зажмурился и стал вспоминать прошлое лето, когда его только-только поставили на площади. Он вспоминал-вспоминал - и уснул.
Он спал долго-долго, а проснулся от того, что кто-то щекотал его бока. Мусор со дна исчез, и веснушчатый паренек в бейсболке увлеченно покрывал Фонтан позолотой. Фонтан немного оживился. Небо над ним расчистилось, на деревьях снова появилась зеленая листва, и птицы кричали:
- Весна, весна, весна пришла!
- Ах, - сказал кто-то совсем рядом. - Фонтан, милый, я так соскучилась!
- И я, - проворчали с другой стороны. - А ты небось и не вспоминал о нас?
Улыбалась каменная Русалочка, дула щеки Толстая Круглая Рыба - их обеих раскрасили, и у Фонтана не хватило бы слов сказать, как они стали хороши.
- Я красивая, правда? - кокетливо спросила Русалочка.
- Очень! - хотел ответить Фонтан, но смог выдавить из себя только шипение.
-Что-что? - переспросила Русалочка.
- Включай! - крикнул веснушчатый паренек, выбираясь на бортик Фонтана.
Фонтан вдруг против своей воли вздохнул глубоко-глубоко - и вода брызнула радужными струями прямо в небо. Фонтан счастливо смеялся.
- Я скучал, так скучал по вам! - пел Фонтан.
- Ты самая красивая, Русалочка! - журчал он.
А к веснушчатому пареньку подошла рыжая девочка с косичками - та самая.
- Ну что, сестренка, - спросил тот, - опять хочешь покататься на своей любимой рыбе?
- Ага! - ответила девочка и полезла в Фонтан.
- Так и быть, - милостиво сказала Рыба и подставила изумрудно-зеленый бок.

Острые-тонкие - пальцы и перья. Перо в пальцах пляшет, подрагивает, рвет тонкий желтоватый лист - она закусывает кончик пера, она закусывает губу и морщит лоб. У нее пышные юбки и рукава-фонарики, у нее косы с атласными алыми лентами - уложены короной, и кудряшки у висков выбились из прически. И вот она пишет: яблоки-яблоки, милый мой, чувствуешь какой запах - золотая яблочная сладость?..
Ах, нет, не почувствует, зачеркнуть, смять лист, взять из стопки новый: небо, небо, милый мой, знаешь, сегодня совсем прозрачное и бездонное...
Нет, не увидит, зачеркнуть. Скомканный лист летит в открытое окно и представляет себя птицей. Ах, милый, собирали липовый цвет, а над нами пели птицы - сладко-сладко, так, что мед на губах и на кончиках пальцев...
Нет, не услышит, зачеркнуть, смять - новая птица-лист выпархивает из ее окна, а там уже закат. Тогда она берет последний листок и пишет: приезжай скорей, будем слушать птиц, я угощу тебя яблоками и покажу тебе небо, самое бескрайнее, самое бездонное.
Вот теперь хорошо. Она ставит точку, она сворачивает лист и целует конверт на котором написано имя.

А под окошком сидит переодетый в садовника принц. Завтра он получит письмо и придет к ней в гости. А пока он подстригает для нее розовые кусты, пишет на асфальте" доброе утро, моя принцесса", а за пазухой у него шуршат пойманные птицы-скомканные листки - он прочитал их и спрятал на груди.

Королева катает по столу черешневую ягоду. Разливает черничный сироп на белую скатерть и кончиком ухоженного ногтя чертит сиропные линии и штрихи - вырастают на столе черничные розы, танцует среди них черничная принцесса. Но подбегают слуги, меняют скатерть, уносят розы и танцующую принцессу. Королева трогает золотой ложечкой взбитые сливки на пломбирных шариках, отодвигает вазочку, роняет ложечку - совсем нет аппетита. Вроде бы все хорошо, все ладно в ее королевстве. Но чего-то не хватает для счастья - какой-то мелочи. Не хватает самого главного - письма от Человека, Который Никогда Не Станет Королем.

Близнецовый эффект работает бесперебойно. Мы даже пишем одинаково.
Для начала требуется забиться в самый тихий угол. На колени ноутбук, наушники в уши, и по кругу гонять пару песен - тех, что в самую точку над солнечным сплетением, музыка вызывает мощный резонанс - от нее вибрируешь всем телом, кажется даже дыхание подстраивается под ритм. Вот теперь можно писать. Пальцы пляшут по клавиатуре - потом мы смеемся и соперничаем, у кого опечатки вышли веселей. Только песни у нас разные. У тебя Gregorian - ну так и герой у тебя другой - реверанс его светлости. А у меня Linkin Park и Lacuna coil. И у тебя и у меня под одной рукой стакан чая - лайм и имбирь и мед. Под другой - банка энергетика. Иногда мы путаемся и прихлебываем по очереди из обеих емкостей, не обращая внимания на вкус - потому что мой герой едет через город - перед ним улицы, погруженные в мягкий сумрак раннней осени, у него за пазухой письмо от самого родного и самого далекого на свете человека, у него мысли одна тяжелей другой, он бы с радостью остался здесь, в городе, но нужно, нужно ехать - глоток - кажется чай? - потому что твой герой дремлет в душном экипаже, пока за окном день, а ночью ищет неосторожного зверя, чтобы утолить голод. Между ними пятнадцать лет, но мне кажется, они движутся друг другу на встречу. В принципе, так оно и есть, может, это даже самое главное - как судьба может сначала раскидать по разным полюсам, а потом бросить людей как пауков в одну банку - глоток - энергетик? - а люди вместо того, чтобы судьбе на радость перегрызть друг другу глотки, всем своим существованием доказывают, что они люди. И вот - они идут одной дороге, задевая друг друга плечами. Им спокойно и хорошо рядом. Правда, похоже на нас? Близнецовый эффект работает. Пока его никто не отменял.

Это цитата сообщения Хаэль_МакРори Оригинальное сообщение

про море

Юрий Левитанский

Как зарок от суесловья, как залог
и попітка мою душу уберечь,
в єту книгу входит море - его слог,
его говор,
его горечь,
его речь.

Не спросившись, разрешенья не спросив,
вместе с солнцем, вместе с ветром на паях,
море входит в єту книгу, как курсив,
как случайная пометка на полях.

Как пометки - єти дюні, єта даль,
сонніх сосен уходящий полукруг...
Море входит в єту книгу,
как деталь,
всю картину изменяющая вдруг.

Всю картину своим гулом окатив,
незаметно проступая между строк,
море входит в єту книгу,
как мотив
бесконечности и судеб и дорог.

Бесконечні єти дюні, єтот бор,
єти волні, єта тёмная вода...
Где мі виделись когда-то? Невемор.
Где мі встретимся с тобою? Никогда.

Єто значит, что бессрочен єтот срок.
Єто время не беречься, а беречь.
Єто северное море между строк,
его говор, его горечь, его речь.

Єто север, єто северніе льді,
сосен северніх негромкий разговор.
Голос камня, голос ветра и воді,
голос птиці из породі Невемор.

Я не люблю такие места. Мне неуютно в твоем ночном доме - витражи и зеркала искажают отражения до неузнаваемости, аспидно-черные ковры напрочь глушат звук шагов. Твой дом изменчив и лжив, я боюсь навсегда заблудиться каждый раз, когда иду через бесконечную анфиладу тихих залов. Огненные змеи, клубками свернувшись по углам, смотрят, поднимая плоские головы - шипят, словно смола на охваченных пламенем поленьях. Горгульи со скрипом выворачивают головы, чтобы рассмотреть, кто пришел, ведь у тебя так редко бывают гости. В беззвучном приветствии открывают каменные пасти. Киваю горгульям, тороплюсь дальше - до рассвета не так много времени. До рассвета не так много времени, повторяю я себе, но на пороге твоих покоев все равно останавливаюсь и замираю. Ты стоишь у окна и гудящий в камине огонь бросает алые отсветы на корону из черного хрусталя, на твои волосы. Ты чувствуешь взгляд и оборачиваешься.
Твой поклон, мой реверанс.
Нам не нужно ничего говорить вслух, мы слишком хорошо друг друга знаем, нам достаточно взгляда - полуулыбки- движения. Ты держишь мою ладонь в своей руке долго, дольше, чем позволено этикетом.
- Сыграем, Белая Королева? - спрашиваешь ты.
- Сыграем, Черный Король.