[245x294]
Продолжение

В индийском классическом танце 9-ть основных настроений «Навараса», такие как:

1. Рудра – гнев

2. Бхаянака – страх

3. Шрингара – любовь

4. Вира – героизм

5. Хасья – радость

6. Каруна – печаль

7. Адбхута – удивление

8. Бибхатса – отвращение

9. Шанта – покой
Читать далее...

В короне богатейшей разнообразнейшей индийской культуры – классический индийский танец является, бесспорно, самым блистательным брильянтом!

Классическому индийскому танцу уже много тысячелетий! Это единственный вид классического танцевального искусства, дошедший до наших дней с незапамятных времен. Он пережил многие цивилизации и другие виды танцевальных искусств. К примеру, мы не знаем каковы были танцы в Древнем Египте. От них остались только прекрасные фрески в гробницах фараонов присыпанные песком времени – символом вечности. А индийский классический танец сохранился до наших дней в своей чистой неповторимой форме, мало того танец не стоит на месте, он развивается. Классический индийский танец перешагнул рубеж очередного века.
Читать далее...

1956. Холст, масло, темпера. 52 x 58
[418x384]

С.Н.Рерих. Танцовщица Рошан Ваджифдар
1956. Холст, масло. 195x112 см
[276x480]

[300x450]
Интервью мастера индийского классического танца, Надежды Ковриги

Я поверил бы в Бога, если бы Он умел танцевать. /Ф.Ницше/

Надежде всегда казалось, что в своем предыдущем рождении она жила в Индии. Ничем другим не могла она объяснить свои чувства близости и любви к этой стране. Никто из ее родственников никогда не был в Индии, однако с раннего возраста она чувствовала, что ее вторая родина была где-то еще.

В детстве, они с бабушкой часто ходили на индийские фильмы, это пробудило в самой глубине сердца Надежды смутные, но в то же время реальные воспоминания.

— Мне казалось, что я уже видела эту природу, музыку, даже какие то запахи напоминали мне о том, что я могла чувствовать их только там. Наша страсть была общей. Никто в семье нас не понимал, ни мама, ни отчим. Все только разводили руками и удивлялись. Моя бабушка была благочестивой и набожной, она все время ходила в храм, но это не мешало нам любить Индию. Нам тогда и в голову не приходило, что вера в Бога может быть «русской», «индийской» или еще какой-то. Возможно, ее набожность передалась и мне. Я начала читать Библию, ездила в монастыри, жила там и помогала строить храмы. И все это естественно уживалось с моей любовью к Индии и ее искусству. Когда у меня появилась возможность поехать учиться в Индию, я села перед иконой Иисуса и услышала, что Он как бы вопрошает меня: «Зачем?» И мой ответ был таков: «Я хочу дарить людям радость и любовь к Богу через танец!» Читать далее...

Кто ты, далекий? Запела вдали
Флейта... Качнулась, танцует змея,
Слыша напев незнакомой земли.
Чья это песня? В какие края
Флейта сзывает нас... флейта твоя?
Кружишься ты. Разметались, взвились
Волосы, кольца. Как ветер легка,
Рвется накидка твоя в облака,
Дугами радуги брошена ввысь.
Блеск, пробужденье, смятение, взлет!
В водах волнение, чаща поет,
Крылья шумят. От глубин до высот
Все раскрывается — души и двери,—
Флейта твоя в потаенной пещере,
Флейта к тебе меня властно зовет!

Низкие ноты, высокие ноты —
Звуков смешение, волны без счета!
Волны на волны и снова волна!
Звуки врываются в край тишины,—
В щели сознания, в смутные сны,—
Солнце пьянеет, тонет луна!
Танец восторженный ближе и ближе!
Вижу потайное, скрытое вижу,
Вихрем охваченный, в радости жгучей:
Там в подземелье, в пещере, в ущелье,
Флейта в руках твоих! Флейты веселье,
Пьяную молнию вырвав из тучи,
В землю врывается из темноты
Соками — в чампу, в листы и цветы!
Словно валы, напролом, сквозь запруды,
Внутрь сквозь стены, сквозь толщу, сквозь груды
Камня — в глубины! Повсюду! Повсюду
Зов и заклятье, звенящее чудо!
Мрак оставляя,
Ползет вековая
Скрытая в сердце-пещере змея.
Свитая мгла
Тихо легла,—
Флейта ей слышится, флейта твоя!

О, зачаруй, заколдуй, и со дна
К солнцу, к ногам твоим выйдет она.
Вызови, вызволи, вырви из теми!
В ярком луче отовсюду видна,
Будет, как пена, как вихрь и волна,
Слитая в танце со всем и со всеми,
Виться под звон,
Распустив капюшон.
Как подойдет она к роще в цвету,
К небу и блеску,
К ветру и всплеску!
Пьяная светом! Вся на свету!

Перевод З. Миркиной
Рабиндрат Тагор. Лирика.
Москва, "Художественная Литература", 1967.

[125x295]
Первый профессиональный танцор классического южно-индийского танца "Бхаратанатьям" (калакшетра стиль). Окончил университет культуры "Гхандхарва Махавидиялая", Нью-Дели, Индия. Бакалавр искусств.


Краткая биография

Змеев Дмитрий приехал в Индию 21.10.1990 года, по туристической визе, дабы ознакомиться с древней индийской культурой, посмотреть известные памятники архитектуры, исторические места, посетить концерты классических индийских танцев и музыки, а также попытаться поступить в какую-нибудь школу классического индийского танца "Бхаратанатьям".

По счастливой случайности Дмитрий получил приглашение пожить в доме члена парламента мр. Радж Мангала Пандея, который вскоре стал министром образования Индии. Мр. Радж Мангал Пандей и его жена мрс. Рама Пандей приняли большое участие в судьбе Дмитрия. Они помогли ему продлить визу на год и получить "сертификат на место жительства" в стране. Благодаря помощи этих двух замечательных людей, которым Дмитрий всегда будет непомерно благодарен, его судьба в корне изменилась.

Читать далее...

[157x288]
Приветствуем Viktosha
Добро пожаловать!

Для одесситов!И гостей города!!!
Сегодня,25 апреля в 12 дня в историко-краеведческом музее(ул.Гаванная 6) состоится концерт посвященный дню Калькутты!В концерте будут принимать участие индийские танцовщицы из Калькутты!!!Не пропустите такое интересное событие!!!
Ну и конечно танцевать будем мы,группа "Махарани"...:)

На фото группа "Махарани" в Индии.Гоа,Палолем,январь 2006...
[576x512]

[157x288]
Приветствуем Azucar

Добро пожаловать!

Второй вечер чудес! Инстинктивно чувствуя, что это имеет какую-то связь с Тиллоттамой, Рамамурти торопливо выскользнул во внутреннюю галерею и увидел свет. Желтый и колеблющийся, он был ярче, чем вчера. Но теперь лампады горели не в тайной комнате святилища, а в высоком зале, между ним и мандапой, где оканчивались внутренние стены галерей.

Художник подкрался ближе, укрывшись в непроницаемом мраке за выступом полуколонны. Пространство посреди зала освещалось несколькими светильниками, расположенными симметрично на высоких бронзовых подставках. Внутри этого тускло освещенного квадрата танцевала Тиллоттама, обнаженная, как вчера, но в украшениях. Поясок - мехала - из пяти рядов золотых бус обхватывал ее бедра, талия стягивалась ожерельем из крупных сверкавших камней. Такими же, несомненно искусственными, драгоценностями искрились два ожерелья на шее, тройные браслеты на запястьях и кольца бубенчиков на щиколотках. Волосы, причесанные в традиционном стиле девадаси, украшали жемчужные бусы, знаки луны и солнца, розетки на висках. Художник быстро осмотрелся, ища оркестр, укрытый где-то в темном проходе левой галереи, но никого не увидел. «Магнитофон», - решил Даярам. Едва Даярам опомнился от кружащей голову красоты Тиллоттамы, как понял изменившийся против вчерашнего характер танца. Некоторые движения показались знакомыми. Вот стремительное приседание на правую ногу с вытянутой назад левой и великолепным изгибом спины. Руки широко раскинуты по сторонам повернутого назад тела - это адава-джетхи... конечно, и пальцы сильно растопырены и выгнуты в обратную сторону - алападма. Вот руки сложились ладонями над головой - анджали - одна из красивейших поз.

«Ди-ди-тхай, ди-ди-тхай, - чей-то высокий голос начал напевать из мрака за колоннами - тхай-татх-тхай-хи».

Тревожно сыпали свои глухие и гулкие удары барабаны, недобро отдававшиеся среди стен и колонн. Звуки саринг походили на вскрики, а вина звенела долгими дрожащими стонами, спадавшими резким отрывом. Барабаны учащали свой стук и шли в стремительном темпе, перебивая друг друга то на четверть, то на половину счета. Зачарованно смотрел Даярам на бронзовое тело, отвечавшее каждым мускулом сложному рисунку ритма. Странный танец не походил на что-либо известное художнику. Может быть, это была импровизация, в которой смешались Индия и Запад? Что-то напоминало тантрические заклинания, рисунки которых он видел в исследованиях танцев северо-восточной Индии, но мусульманское танцевальное искусство, несомненно, составляло основу.

Резко пахло курительными палочками, светлый дым которых то стелился над плитами пола, то завивался спиральными струями вокруг бедер Тиллоттамы, увлекаемый стремительным вращением танцовщицы. К курениям примешивался аромат особенных духов - Даярам запомнил их еще в первую встречу, только сейчас запах духов был гораздо сильнее.

Благоговейное преклонение вчерашней ночи, владевшее художником весь день, исчезло. Он смотрел на изгибавшуюся спину девушки, быстро раскачивавшиеся бедра, плоский живот с игрой сильных мускулов, совершенно несвойственной индийским танцам. Вихрь вертящихся движений, резкая остановка, окаменевшее, как темная статуя, тело, и вот по нему пробегают медленные извивы. Учащается напряжение и расслабление упругих мышц, нагнетается чувство накала, собирания сил перед грозным прыжком. Именно грозна сейчас танцовщица. От движений Тиллоттамы исходит гипнотизирующая сила, недобрая, но могучая, как изгибы змеи, чарующей избранную жертву. Очень древняя, темная власть над дремлющими и неодолимыми глубинами души. Казалось, что барабаны выбивают! «Тилло-ттама-тилло-ттама... Тил-ло-т-та-ма... Ти-и-и-ло-о-та-та-та-та-а!»

Даярам стал невольно раскачиваться в такт, не сводя с нее глаз. Она резко остановилась. На ее губах играла дерзкая, вызывающая улыбка. Накрашенные кончики твердых высоких грудей казались черными, усиливая впечатление недоброй силы, излучавшейся от танцовщицы. Она устремила сильно подведенные глаза прямо в сторону Даярама, и сердце его замерло, как будто Тиллоттама могла его увидеть. Даярам отвел взгляд, облизывая пересохшие губы и не смея пошевелиться.

Художник осторожно вошел, стараясь ничем не нарушить волшебную тишину, соединившую прошлое с настоящим. Медленно поднявшись по широким ступеням, он миновал портик, прошел крытую галерею — мандапу — с ее центральной площадкой, огражденной четырьмя столбами. Пятнами лежавший на плитах пола лунный свет чередовался с темными полосами, казавшимися провалами. Даярам невольно ощупывал ногой камень, прежде чем ступить.

Расположенное выше в глубине храма вимана или радха («колесница») — святилище — было полностью погружено во мрак. Только открытые концы галерей по обеим сторонам серебристо сияли в окружающей тьме.

Рамамурти направился было в правую сторону, придерживаясь рукой за стену, чтобы не споткнуться о неожиданные ступеньки. Внезапно в прорези внутренней стены мелькнул огонек, такой слабый, что его можно было заметить лишь в царившей здесь глубочайшей темноте. Замерев на месте, Даярам уловил звуки движения босых ног, взволнованного дыхания и, вне себя от удивления, бесшумно обогнул стену.
Два старинных светильника не могли рассеять плотный мрак, подступивший вплотную к узким мерцающим языкам пламени. Тьма и гипнотизирующая, сковывающая мысли тишина. И, само подобное колеблющемуся пламени, живое человеческое тело вступило в слабоосвещенный круг. Обнаженная, как древняя девадаси, Тиллоттама танцевала забытый храмовый танец арати, когда-то означавший высшее приближение к божеству. Он начинался, как Алариппу — первый танец Бхарат Натья, но потом переходил в чередование быстро сменяющихся и резко застывающих поз, которые в неверном свете даже художнику было невозможно запомнить.

Некоторые позы живо напомнили Даяраму танцующих апсар на фресках в седьмой комнате святилища храма Брихадисвара в Танджоре, созданных в те же времена, что и скульптуры Кхаджурахо. Выпрямленные в плечах и согнутые в локтях руки были раскинуты в стороны, покачиваясь вниз и вверх. Повороты тела в осиной талии чередовали движения рук и делали жест похожим на взмахи крыльев морской птицы. Но в танце Тиллоттамы не было обязательного приседания с согнутыми коленями, который в Бхарат Натья означает тягу земной жизни.

Она приближалась и отступала, резко выпрямляясь, и шаг за шагом делалась все отрешеннее и недоступнее. Без всяких украшений, без актерства или условных жестов танца, нагая девушка была правдивой и откровенной наедине с собой и господином мира — Джагганатхом.

Художник, не смея пошевелиться, смотрел на Тиллоттаму, даже не подумав, что совершает нехороший поступок, подглядывая чужую тайну.

Танцовщица была выше этого, как древняя богиня, настоящая апсара. Ее тело было даже прекраснее, чем он представлял себе. Ни малейшего колебания, угрызения совести не было в душе художника — только чистое созерцание красоты и легкое ошеломление от невероятности происходящего. Где-то в глубине памяти шевельнулось сознание, что он слышал об этом... Великие боги! Тиллоттама выполняла танец так, как он был описан в книге известного искусствоведа Индии Аджита Мукерджи, вышедшей всего шесть лет назад. Да, конечно!
«Шаг за шагом она становилась символом отказа от желаний, — вспоминал художник, — звеном между прошлым и настоящим, видимым и невидимым. Уничтожая все следы себя, она находила свое «я» в изображениях, созданных и подлежащих созданию, и кое-что большее, что мир безусловной реальности никогда не мог найти». Какое гениальное описание танца арати, и вот его исполнение! Даярам был уверен, что Тиллоттама прочла Мукерджи и выполняла его указания. Зачем?
Танцовщица остановилась, замерев на месте. Медленно, будто во сне, она сделала два шага к прямоугольному выступу небольшого древнего алтаря и так же медленно опустилась на колени, склонив голову и высоко подняв руки. Ее тело струилось — так плавны и незаметны были движения. Полушепотом, на чистейшем санскрите, танцовщица произнесла не то молитву, не то заклинание, и слова ее поразили Даярама не меньше, чем танец. Она молила богов о всех, таких, как она, жертвах на алтаре любви. Тех, с горячей кровью и сильным телом, которых оскорбляли и обманывали без счета и меры, снова и снова, топча достоинство, веру, стремление к светлой жизни... Не успел Рамамурти опомниться, как легкое дуновение ее губ погасило светильники. Мгновенно все исчезло в непроницаемом мраке. Даярам отступил за выступ стены, вжался в нишу. Едва слышно прозвучали легкие шаги.
Художник долго стоял во тьме и молчании, потом вышел в портик и осторожно огляделся. Высоко и торжествующе поднялась луна, статуи на стенах еще сильнее выступили из ниш, но художник уже не мог любоваться ими. Он видел тайну живой красоты, во сто крат более захватывающей, чем все статуи Кхаджурахо, он приобщился к обряду незапамятной древности. «Она находила свое «я» в изображениях... созданных или еще подлежащих созданию...» — снова прозвучали в нем слова Мукерджи. «Подлежащих созданию»... да как он не понял, сами боги посылают ему модель для создания Анупамсундарты Парамрати! Только она, Амрита-Тиллоттама, вдохновит его, простого художника, и даст Читать далее...

[157x288]
Приветствуем Toma_Cupriz
Добро пожаловать!

здесь их можно заказать:
http://mahafilm.narod.ru/v_dans.htm

скачать примеры:
Одисси - http://mahafilm.narod.ru/vip/87.wmv
Катхак - http://mahafilm.narod.ru/vip/86.wmv
Бхаратанатьям - http://mahafilm.narod.ru/vip/116.wmv
Кучипуди - http://mahafilm.narod.ru/vip/117.wmv

и еще там есть интерестные отрывки: http://mahafilm.narod.ru/film.htm

Индия. Много людей вышли поклониться к храму в честь божественного праздника. Она танцует в храме. Затем ее увозят в другой храм далеко. Пытаюсь узнать куда и как найти ее. Больше я ее не вижу.

Встречаю ее через пару дней после знакомства.
- Ты была в Индии когда-то, спрашиваю ее.
- Да
- Танцевала в храме …?
- Да
- Помнишь
- Да
- ……. больше ничего говорить не надо было…

выступление в кришнаитском храме(Киев)
[226x300]

стиль Одисси. Ученица Пратибхи Джены Синг
[288x384]

фото с фестиваля "Муктешвара денс фестиваль" (Индия, Орисса)
[700x502]

[157x288]
Приветствуем Vampy!

1) Бхаратанатьям
2) Чхау(о)
3) Катхак
4) Катхакали
5) Кучипуди
6) Манипури
7) Одисси
8) Мохини-аттам
9) Кудиаттам
10) Сатрия
11) Современный, эстрадный
12) Народный танец

вот такой вот обширный индийский танец ...