Выйдя из лифта, мы вновь очутились в том самом баре, где все так же размеренно и приглушенно звучали голоса, где звенели бокалы, где струился сигарный дым. И вот сейчас это уже не противело моему настроению. Волнения и нервозности, которые были, когда мы только вошли в это помещение, не осталось. И теплота притушенных ламп приятно успокаивала, заставляя отвлечься - насколько это было возможно - от того, что осталось там наверху. В ресторане (том самом, где ужинал Николай) оказались и наши друзья. Я, улыбаясь, смотрела на знакомые, милые лица, силилась присутствовать с ними, говорить с ними, а сама все равно уносилась-таки мыслями куда-то далеко, куда-то высоко.

Девчонки предложили нам посидеть с ними, а потом пойти на дискотеку. Я не могла сидеть здесь. Здесь все напоминало об одном, это уже было чересчур. У меня горели смешно и глупо щеки и уши. Мне надо было на улицу, туда, где прохладный ветер придет на помощь, развеет мысли, унесет те, что так неотлучно преследуют меня, принесет какие-то новые, свежие. Так что никакие уговоры посидеть со всеми не могли помочь, я сказала, что подожду их на улице. Со мной пошли Ксюша и еще одна девушка (она представилась, но дико извиняюсь, я не была тогда способна воспринимать информацию, потому так и не запомнила, как ее зовут).

Мы вышли. Тихо. Точнее нет, я вру. Был народ, слышалась речь, проезжали машины, лаяла собака. Но я не слышала этого. Мне было тихо и спокойно. Спаситель-ветер и впрямь налетел, но и он был не в силах сегодня оторвать меня от дум об одном человеке. Впрочем, он все же заставил хоть немного придти в себя, хоть ненадолго спрятать глупейшую улыбку. Было прохладно, свежо. Это тоже было мне на руку, помогало сообразить, какие дальше планы, куда идти.

Уж и не помню, как быстро менялись события, но в конце концов, все переиграли и оказалось, что мы вот как раз этой компанией, втроем, пошли обратно в хостел. Я этого и хотела. Мне хотелось уйти подальше от этого места. Здесь воздух был слишком разряжен, все пышело счастьем.

И вот мы шли. В этом незамысловатом городке сложно заблудиться, все дороги прямые, сравнительно широкие, просторные, длинные. И мы шли. Мне было важно в этот час именно идти, идти, идти. Шаг за шагом. Идти, не важно куда, не важно зачем, просто идти, чтобы каждым шагом, каждым скрипом снега под ногами рассеивать тишину и покой, то что сейчас мне менее всего было нужно. Падал снег, невесомый, еле заметный, будто даже и не белый, а прозрачный, заметный только при свете фонаря на фоне фиалетово-черного неба. Как же так, думала я, вот эта снежинка, что упала на мою варежку, она, расстаяв, ведь стала частью меня? Вроде да. Но чувствует ли она ту тихую, как пламя свечи нежную радость, которая во мне? Передалась ли она и ей? Нет? Почему нет? А я вот хочу, чтобы да. Я хочу, чтобы все, все вы, каждая снежинка, каждый фонарь, и ты, ты вызывающе яркий диск полной луны, я хочу, чтобы вы все разделяли мое счастье, чтобы вы все знали, какой он хороший, что бы вы все восхищались им! Счастье, что наполняет меня безмерно, я готова поделиться им со всеми вами! Со всеми! И даже с тобой, железный, мертвый фонарный столб и даже с тобой гордая, нахальная луна…

Вся моя голова была занята вот такими, теперь по праву кажущимися бредовыми, желаниями, мыслями. А мы шли. Эта девушка оказалась увлеченной поклонницей Вольфа и рассказывала про свою встречу с ним и про то, какой он идеальный мужчина…Я слышала, как ровным потоком лилась ее речь, но я не разбирала смысла. Мне было не интересно, мне был не до того, я даже не могла поддакивать. У каждого, у каждой свой Он, своя Она. Никакой разговор не в силах этого передать. Зачем же я пишу? Зачем я противоречу сама себе? Ответ прост. Держать это в себе слишком тяжело, слишком радостно, счастливо. И пусть и коряво, и исковеркано, но хранит бумага мои беседы самой с собой о нем…Пусть. Пусть пишут не руки и голова, а водит рукой чувство, голову заменяет душа.

Но что то я отвлеклась…Хотя что еще вы хотите информативного от меня услышать? Боюсь, что такого вы от меня не дождетесь! А вот пока мы с вами рассуждали об идеалах, стала видна крыша нашего хостела. Жаль. Не потому что я бы с удовольствием вас помучила очередными описаниям природы или моих чувств. Было жалко именно тогда, что больше не надо идти. Что надо остановиться, подумать, подвести какие-то итоги, уйти с морозного свежего воздуха.

Я последний раз взглянула на луну. Так же непроницательна. Ну и не надо. Я хотела дать ей кусочек моего счастья, она пренебрегла…Пойду поделюсь им с дорогими мне людьми. Еще раз мысленно поблагодарила ветер. Без его дуновений голова бы разлетелась, от зациклившихся на одном дум. Он мне помогал весь вечер. Спасибо ему, всем…И даже этой луне. Да, даже ей. Просто потому, что сегодня мой день…сегодня наш день. И я счастлива. Вот и все.

Мы вошли. Я улыбалась. Всем. А в это время как раз, оказалось, Читать далее...

-Вы уж простите за беспорядок.
-Да ну что ты, о чем речь…
Мы зашли, мы уже сняли куртки, мы уже можем оглядеться по сторонам. А я не могу. Верите ли, я с трудом могу сейчас припомнить, что и где стояло, какого цвета была мебель. Абсолютное отсутствие физического восприятия: воспринимаю только его голос и милейшую улыбку. Конечно, жаль, что я не смогу вот вам дать толковое описание того места, где жили наши друзья, ну уж что поделать…Не до этого мне было.

Из такого вот мечтательного состояния меня вывело удивление. За что спасибо огромное Андрею Маковееву. Дело в том, что я знала, что, например, в Турине Коля жил вместе с Максом и Ваней Черезовым. Ну и тут я думала, что его соседом окажется кто-то из них. А вот нет. Им оказался Андрей. И вот это самое мое удивление вернуло меня к реальной жизни и способствовало более адекватному поведению. Я Андрея давно знаю, виделись на разных мероприятиях, поэтому я так уверено с ним поздоровалась: «Привет, Андрей». Молодой человек был явно удивлен, что его знают…Да, не привык еще. Ну ничего, придет и его черед, и у него появятся верные и преданные болельщики, чего ему искренне и желаю. Но не он герой моего рассказа, а по сему - все же к Николаю.

Когда мы только зашли, у него телефон зазвонил, и Коля попросил нас минутку подождать: он поговорит. Ребята, дальше никаких слов мне не хватит, чтобы описать то умиление, ту теплую радость, те светлые идеалы семьи, которые возникли у меня во время его разговора. А звонил его отец. Это был сразу понятно по первой фразе «Привет, пап». Повторюсь, я не беру на себя ответственность, я просто не могу передать всей прелести их буквально 3-4 минутного разговора. Знаете, отец спросил, конечно, как мол гонка, почему такой результат, а вот ответ…Никакой объективной причины не было дано, не было приведено цифр, не было попытки оправдаться, дать логичное объяснение, заверить, что будет лучше. Ничего этого. А только «пап, да что-то вот не бежалось сегодня, но все в порядке у меня, отличное самочувствие, так что не волнуйся». И все это таким голосом, что и я была в этот момент уверена, что все у него хорошо, что он жив-здоров. И хотелось вот так знаете, наклонив набок голову, с улыбкой элементарного умиления смотреть и слушать. Это было просто мило, трогательно, душевно, нежно, породному, по-хорошему. И у меня в голове быстро мелькнула мысль, как же повезло Круглову старшему с таким вот сыном. Но потом тут же исправилась, тут же поняла, что дело глубже, причина в другом: как же повезло Круглову младшему с таким вот отцом! Но их семейная идиллия может послужить поводом для написания целого эссе на тему, так что освобожу вас от этого и постараюсь вернуться к рассказу.

Мы уселись. Ксения на диванчике, я на краешке кровати Андрея. Скажу честно, я всегда, когда волнуюсь немного, люблю вот так вот где-нибудь присесть с самого краешка, мол, сейчас, сейчас уйду уже, я не займу много места и времени…Он же сел в кресле напротив диванчика, где сидела Ксюша, между стоял столик или что-то наподобие (повторю, я плохо запомнила). Он явно чувствовал себя уверенно, хозяином. В его непрекращающейся, но такой естественной улыбке чувствовалось, что человек просто живет моментом и радуется ему. Он просто красив, молод, здоров, очарователен, мил, улыбчив, открыт, легок, весел, жизнерадостен, и наконец, он просто…хороший. Это все я знала уже давно, а сейчас, сидя вот тут, напротив, я просто видела подтверждение всего того, во что верила. Он был именно такой. Даже еще лучше.

Мы говорили. Да. Просто говорили. Легко сказать, почти невозможно передать все те интонации, улыбки, смешки, прищурившиеся, а вот уже и удивленные глаза, глаза, глаза, и еще раз глаза. Их язык я даже не поытаюсь занести на бумагу. А вот о содержании разговора, почему бы и нет. Это можно. К тому же это будет ну хоть что-то рациональное во всем этом повествовании.

У меня был повод. И это было прекрасно. Мы говорили типа по делу. Про сайт. Да, я хотела делать Колину страничку, так как, на мой взгляд, его фан-клуб – замечательная вещь, но в ней не достаточно души. (ИМХО) Я точно знала, что буду этим заниматься. Цель была добиться того, чтобы это был официальный сайт биатлониста Николая Круглова. Как вы думаете, получилось? ;-) ДА. Рада я очень была. Поговорили о том, что от него надо будет, что я сделаю ну в общем, действительно по делу.

Потом как то плавно перетек разговор к нашей поездке вообще, что вот мы приехали 50 человек поддерживать наших любимых биатлонистов. Начались расспросы, что мы, как мы. Приятно было услышать слова благодарности и фразу «такой ощущение, что дома бежим!» Дальше постепенно разговор перешел на наш СББ и плавно вот так подошли к сайту. И вы можете себе представить!? Они даже не знали о существовании нашего rbu-biathlon.ru! Это же надо! Ну а так как у Коли в комнате был уже подключенный к интернету Читать далее...

Огни центра (хотя трудно назвать этот квадратик с магазинами и кафе центром, ну очень трудно) постепенно приближались. Настроение было такое немного унылое, но вместе с тем эта щемящая беспричинная грусть была сладкой и, разливаясь по тебе, не причиняла боли, а только превращала все происходящее вокруг во что-то далекое, словно ты не участвуешь в нем, а лишь наблюдаешь за всем издалека…И вот мы проходим вновь мимо этого самого Rosso, ведь именно это кафе является входом в тот самый нужный нам, заветный Сокос, и, проходя мимо застекленного кафе, я вновь, автоматически, «как говорится машинально» словами онегинского Пушкина, посмотрела именно туда, в ту самую точку и опять все поплыло, утопая в теплоте и уютности его глаз. Да-да, боже, мой, да. Ведь это был он. На этот раз его признала и Ксюха. Ну как же это так? Где же ты, прославленная логика, где же ты, восхваленная разумность? Ведь я же, еще когда мы шли туда, знала, что он тут. Нет, ребятки, даже пытаться что-то объяснить не вижу смысла. Расскажу лучше о наших дальнейших действиях.

Итак, он сидит там, с кем-то ужинает. Мешать ему просто нет смысла. Какой план? Ну мы во-первых, не растерялись и просто гордо прошли мимо, типа мы и не заметили, а нам и не надо. Лично мне было главное не останавливаться, а идти, идти, заглушая ударами сапог о мостовую удары сердца, бившегося не на шутку. Поэтому я уверено повернула, Ксюша со мной. И так вот мы пошли по периметру этого квадрата, обрамленного кафешками и магазинами. На самом деле, там все почти что просматривается, и мне все казалось, что Коля видит нас и как мы маемся, как дураки. Сейчас, умом понимаю, что он нас, наверное, вообще не заметил, но тогда все чувства были обострены. Потом мы очутились на спасительной остановке, которая была вне поля просматривания из окон кафе. Тихо, спокойно, снег, редкие машины, редкие пешеходы. Эх, не помогает на этот раз. Все равно дыхание с трудом перевожу. Ой, ну и глупенькая же я со стороны. Ну да и пусть. Мне то что за дело! Мы с Ксюшей держали совет на этой вот остановке, которая врезалась мне теперь в память, и я уверена, покажется мне самым родным место Йоенсуу, если судьба меня когда-нибудь вновь занесет в этот ставший сказочным городишко.

Вот тут спасибо Ксюше за то, что была более хладнокровна. Я лично была уже счастлива и довольна жизнью, мне казалось, что уже хватит, что не надо больше, что все закончилось, и что время уже идти домой. Короче, паника. Но Ксю меня успокоила, говоря, чтобы я даже и не думала об уходе. Я предложила план идти дальше, завершить наше прохождение этого квадрата…А потом рискнуть, вновь пройдя мимо и посмотрев там он или нет. Если там (это я уже решила для себя в голове), я уйду. И точка. Если его нет, то зайдем в отель и тогда уже попадем или нет к нему. Так и сделали. Шли. Поворот. Прямая. Светофор. Поворот. Финишная прямая. Цель. Поворот головы направо. Дыхание затаила. Резкий взгляд – ничего. В смятении обыскиваешь взглядом все уже более отчетливо и нагло. Хочется выдохнуть. Еще раз взгляд, чтобы горько не ошибиться, и вот теперь – выдох. Нет. Пусто. Как раз там пусто. Все. Идем. Вечер только начинается…

Тут позвольте, не могу удержаться и не сделать лирическое отступление. Судьба…Я опять вернусь к этому такому до сих пор для меня далекому, а теперь такому милому и родному понятию. Хорошо, ну а если нет, то что? Вот сами рассудите: мы прошли сначала на другой конец города, потом сделали этот квадрат, хотя все это были лишние движения, все это сделали и вот теперь путь открыт. Вот только теперь он освободился…Ну а если бы мы не пошли сразу в другой Сокос, чтобы мы делали? Стояли и ждали, когда он поест? Ребята, я не навязываю вам ничего…Нет…Просто вновь повторю, если не судьба, то что? И я благодарна ей. Просто вот так вот: большое ей человеческое спасибо.

Дальше – интереснее. Заходим в отель. Моя любимая атмосфера: матовые цвета мебели, золотистый, теплый свет притушенных люстр, шум бокалов, клубы дыма от сигарет, нежный шум голосов…Меня не завораживает на этот раз все это: у меня другие цели, поэтому я так уверено и однозначно направляюсь к девушке (не менее любезной, чем прежняя) на ресепшене. «Мистер Круглов здесь проживает», - во второй раз задавать вопрос уже гораздо легче. «Не могли бы вы соединить меня с ним. Мы договаривались о встрече». В ответ милейшая улыбка (мне в этот момент кажется, что это не кто иная как какая-то фея из волшебной финской сказки) и протянутая телефонная трубка. О нет. Черт. Я же не смогу. Я же сейчас просто не скажу ничего…Но вот я услышала его «алле!» - такой родной и располагающий голос, что я расслабилась и с уверенностью, которой от себя не ожидала говорю.
-Это мы. (нет, ну вот дурочка…ну и что это за «мы», ну и кто это такие…ох уж и я =))
-Ээээ..кто?
-Ну мы по поводу сайта вот…(уже Читать далее...

Вечер близился. Когда идти, во сколько, куда точно – я ничего этого не знала. Неизвестность полная (известным оставалось лишь то, что Коля действительно пригласил нас) делала всю эту затею такой мистической, окутывала все тайной и загадкой. Уже где-то пол девятого, надо решаться. Вроде, решено, что пойдем мы с Ксюшей вдвоем. Мы дождались приезда тренеров (они к нам в гости приходил), со всеми поздоровались и вышли. С нами еще должны были идти белорусы, которым с нами было по пути, они шли в гости к своим. (клан Пушняковых). Мы стояли с Ксюшей и ждали пока они выйдут.

Вечер. Финский вечер. Да-да, именно финский. В этот момент сильного душевного напряжения я впервые за наши дни поездки почувствовала окружающую меня природу. Тишина, глубокая и бездонная медленно заполнила мое сознание, вселяя спокойствие и уверенность в каждом последующем действе и шаге. Сосны, покрытые легким невесомым снегом, стройными линиями уходят ввысь. Смотря на них, будто выстраиваются также стройно мысли в голове, до того бурлившие и пляшущие в диком танце. Мягкость снега, его нежность и легкость убаюкивают и словно уверяют в чистоте и значимости всего происходящего, каждого мига. Вот уже вышли ребята, нарушив мой диалог с финской флорой. Я очнулась. На душе было теперь совершенно спокойно, появилась уверенность и осознанность. Я была готова идти.

Мы шли. Мы даже говорили о чем-то, ни за что не вспомню теперь о чем. И знаете, что интересно, и я отмечу здесь, так как этот эпизод потом пригодится. Когда мы шли мимо кафе Rosso, я увидела случайно за стеклом глаза, одни только глаза, до боли знакомые и ни на кого не похожие. Я даже поделилась своим впечатлением, но вроде к этому всерьез не отнеслись, так как мы полагали, что Коля совсем в другом месте. А я видела эти глаза. И вот что интересно, я была в душе непоколебимо уверена, что эти глаза могут принадлежать только одному человеку. Но несмотря на это, я прошла мимо. Боже, сейчас я это просто не могу объяснить. И только потом выяснилось, что так и должно было быть. Нет уж, ребятки, это судьба, в самом прямом смысле этого слова.

В центре мы уже простились с нашими белорусами и пошли с Ксенией дальше, куда как мы думали нам надо. А дело в том – объясню сразу тем, кто не знаком с городком Йоенсуу – что в этом плюгавеньком городишке отель, конечно, не один. Но с фантазией у местных жителей, как оказалось, дела не очень, а потому два главных отеля, находящихся, впрочем, в разных частях города, носят одно и то же название Sokos. Но все не так просто как вы думаете, под этим главным Сокос, все-таки уважающие себя финны, сообразили, что надо же чтобы эти два заведения хоть как-то да отличались, и подписали шрифтом помельче под каждым из них что-то состоящие из долгого набора букв, что – вы уж простите – я воспроизвести не смогу. Ну так вот, мы с Ксюшей отправились в тот Сокос, что подальше, не в центре, так как я знала, что там живут норги и немцы, ну думала я, и наши, значит, тоже там.

Высокое, темное, с замахом на современное и модное здание гостиницы совсем не вписывается в Йоенсуушную архитектуру города. Да и вообще, темные, грубо глядящие окна отеля совсем не располагают к себе, скорее отталкивают, если не знаешь, что внутри живут такие милые, добродушные, очаровательные и важные для тебя люди. Только от сознания этого окна вдруг начинают светиться и уже не отпугивают, а скорее притягивают. Вдох, набраться решимости, войти бодро и весело. Это сделано, ура. Серьезность на лице и решимость, нет места сомнению. Но только мы ступили в тепло-желтый холл отеля, как сразу же попали в атмосферу полного дружелюбия, домашности и тепла. Справа от нас сидел Фиш, в неспортивной одежде и давал интервью какой-то леди. Мимо прошмыгнул Бирнбахер. Налево был бар. Там была главная тусовка, не видела точно, кто там был, только Хаккинена приметила (да, да, после поездки я его даже в лицо знаю), ну и вообще явно там в основном молодежь тусовалась.

Дама на ресепшене была более чем мила. Я пыталась выяснить у нее можно ли связаться с мистером Кругловым, а сама с любопытством озиралась по сторонам. Их того самого бара вдруг донеслось Yappy birthday в честь Туры Бергер. Боже, как же это все мило. Без преувеличений, как поется в гимне СББ «биатлонисты как единая семья»! Что меня удивило, информация вся о том, какая команда и даже кто именно где живет – открытая. Можно спокойно все узнать и связаться, ну например, с номером Гросса или Пуаре, кто что захочет. ;-) Выяснилось, что Коля как раз и живет в другом Сокосе, в том что в центре. Обидно? Ну не то чтобы очень. Нам ничего не стоит вернуться, а зато побывали здесь. На Фиша полюбовались. Такое всегда приятно.

Ну вот мы оказались вновь на улице, с картой Йоенсуу в руках, любезно выданной нам все той же милейшей дамой на ресепшене. Прохладный воздух помог прийти в чувства. Надо было идти. Возвращаться вновь в город. Шли уже почти всю дорогу молча. О Читать далее...

Надо с чего-то начать. Выложу-ка я тогда здесь "свежее". Это очерк, повествующий о впечатлениях после моей первой поездки на биатлон live и после встречи с биатлонистом, который для меня все равно всегд лучший. Итак, "Финляндия, которая дарит сказку". (выкладываю по частям, как они и писались)

Пришел 54…Вряд ли он выйдет на гонку преследования….Хотя кто знает. Буду надеяться. Но вот девчонки, только что общавшиеся с тренером, выносят мне приговор: в преследовании НЕ побежит. Черт. Пустота. Все кажется еще чернее потому, что после спринта я не смогла пообщаться с Колей, даже не увидела его. (мы за тренерами гонку смотрели) Сегодня утром были на тренировке. Наши почему-то вообще не появились. А потом как раз мимо проехал Николай. Но так и не вернулся пока мы там были. Ну что за невезуха…Если он еще и не бежит завтра и вдруг вообще не появится на стадионе…Что же получается…Дай бог только в воскресение увижу! Да и то, там уже уезжать надо будет. Грустно. Даже не то чтобы грустно, а как-то даже больно, горько, обидно. И кажется вот так вот по-детски, что весь мир черный, все и всё против тебя. Меня в хостеле уже начали даже спрашивать все, кто встречал, что это на мне лица нет. Ну мы, конечно, не скучали. Что-то делали, как-то развлекались. А вот когда ночью осталась наедине сама с собой, подумала: «Такого не может быть. Просто не может. Справедливость есть, а значит, все будет как надо. Все хорошо сложится». Сама ничему этому не верила, но это помогло заснуть.

Утро. Настроение отличное…у всех. Нет, ну у меня тоже хорошее. Я в ожидании, что же принесет судьба. На улице уже не как в первые деньки. Уже не ласкает и не обдает материнским теплом заботливое солнышко, уже не искрится и не переливается сказочно снег под его лучами, уже не отражается ясная синева неба на безупречно белом покрове снега. Ветер - задорно злой, снег – хлопчатый, мокрый. Тона сменились на сероватые, мрачные, неприветливые. Нет, ну тоже как в сказке…Но только знаете, какие-то образы волков, бурь, вьюг, опасности приходят на ум, всиляют неоправданную тревогу.

Мы приехали, вот уже паркуется наш автобус. И я его увидела. И пусть надо мной смеялись (ну по-доброму, конечно), утверждая, что нельзя так далеко углядеть, кто это скатился с горки, но я знала, что это был он. Я это почувствовала. Что дальше? А вот дальше я поняла, что от меня уже ничего не зависит, все сделано. Теперь надо покорно отдаться судьбе. Плыть по течению, не сопротивляясь, твердо зная, что все сложится. Очень важно не засомневаться, не спугнуть недоверчивостью сударушку Судьбу.

Думаете это все чушь про судьбу и тп…Да поймите, я вовсе не фаталистка! Что вы. Просто ну кто мне объяснит почему я не пошла сразу к трассе или хотя бы тут же не бросилась караулить у вакс кабинок? Почему мне приспичило пойти в пресс центр за стартовыми листами, потом за сувенирами. Одним словом, делать все что угодно только не то, что было логично. Вот вам и судьба. Потому как потом, вдруг, у меня как будто что-то в голове звякнуло и я бывшим рядом со мной Ксюше и Наташе (Aksuwa и Lauira) говорю, пойдем-ка к вакс кабинам. Знаете, это вот как с лунатиками или еще что-то в этом роде. Подсознание подсказало: иди. И я пошла. На встречу нам попался кто-то из нашей команды. Спрашиваю нервно так: «А Круглов здесь?»…Вроде уже уехал. Вжиииик. В пропасть. Там где совсем темно и сыро, и откуда не выберешься. НЕТ. Я не верю. Тут уже в силу вступило мое природное упрямство и нежелание верить в то, во что верить не хочу.

Идем все же дальше. Выходит Загурский. После этого дня я этого человека обожаю еще больше! Дело в том, что я как раз в четверг уже была тут, у вакс кабинок, и спрашивала кого-то (я тогда не помнила кого) здесь ли Коля и когда выйдет. И вот надо же как вышло…Просто чудо…Ну так вот. Мы подходим, и он мне прям лично вот так говорит: «Круглов сейчас выйдет». Ребят, я просто лежала. (Тут я боюсь начать петь дифирамбы Загурскому, его чуткости, памяти великолепной, пониманию, но постараюсь не уклоняться от рассказа). Он нам говорит так это, нарочито строго: «У вас только всего будет секунд 40». Не долго ждали. Коля вышел и так это целенаправленно в машину. Я даже растерялась немного. Ксюшка спасла да и Загурский. Колю остановили.)) Попросили сфоткаться. Сначала по отдельности, потом нас любезно Загурский сфотографировал всех вместе. Я передала Коле подарок (домашняя заготовка, на которую столько сил и души затратила). Как слова я находила нужные, до сих пор не пойму. Помню только что я в глаза ему смотрела так уверенно. (обычно я поначалу новым людям не могу прям вот долго в глаза смотреть)…А тут только впечатлений и осталось, что глаза. Не смешно. Честное слово. Ну что-то я там говорила, про сайт что-то..Уже не скажу точно. Но главное, что он сказал я запомнила. Он спорсил где мы живем и знаем Читать далее...

Милый друг или ты не видишь,
Что все видимое нами -
Только отблеск, только тени
От незримого очами?
(Владимир Соловьев)

Не то чтобы символисты были моим идеалом. Нет, я в равной степени люблю и футуристов, например, с их оригинальностью, дерзостью, поиском нового и яркого...Но этот дневник я создала с целью поговорить о биатлоне и об одном биатлонисте особо...Так вот, биатлон для меня стал чем-то большим, чем просто спорт. Я там нашла для себя гораздо больше. По-моему, я там нашла то самое "незримое очами". Биатлон же заставил мою Музу (а я считаю, что она есть у каждого) приобрести более явные черты, направил ее и вот теперь я чаще всего пишу именно о биатлоне. Что и собираюсь делать здесь.

А украшу я свой первый пост картиной предвестника симолизма, моего бесспорно любимого и близкого мне художника Михаила Врубеля. Картина в тему, так сказать - "Муза"...



[320x249]