Идёт старушка с сумой старой,
Идёт домой она устало.
Ждёт дома её котик малый,
Диван скрипящий, обветшалый.

А за стеклом в шкафу стоят
Альбом и пару фото чёрных.
С тех фотографий в зал глядят
Глаза друзей её весёлых.

А это было в те года,
Когда война вовсю гуляла.
И смотрят издали сюда
Её друзья на фото старом.

Она – медврач, хозяйка душ,
Юна, красива и румяна.
Там где-то слева её муж,
Тогда жених, война, как странно.

Любовь не ведает границ,
Сквозь раны, пот и слёзы воли,
И тень, сбежавшая с ресниц,
И память знает меру боли.

Они прошли сквозь ту беду,
Осколки, пули и раненья.
Всё это было не в бреду,
А в те счастливые мгновенья.

Любовь им жизни сохранила,
Окончилась беда – война.
Домой был списан её милый,
А там ждала его жена…

А фронтовая как же, что же?
Вернулась и она с войны.
И в этот день такой погожий
Она с любимым вновь на ты.

Александр Канторович

Загадочная ночь
Дрожит в туманной дымке,
Мерцает вдалеке
Луны хмельной софит-
Уставший день прошел,
Лишь две души в обнимку-
Мелодия любви
Изысканно пьянит.

Чарующий прибой
Обыденность смывает,
Над морем свежий бриз
Ласкает паруса-
И памяти струна,
Как лента золотая,
Безмолвно заплелась
На синих небесах.

Качается земля
И голова кружится,
Волшебные огни
Мелькают за кормой-
Венера и Амур
На звездной колеснице,
В обьятьях тишины
Обласканы зарей.

По шелку нежных плеч
Игривое скольженье,
Горящие глаза,
Алмазы в сто карат-
Бальзам медовых губ ,
Шальное притяженье,
Распущенных волос
Весенний аромат...

Питер Питер

Мне хочется
все предвесенние дни
в листках календарных
печатать особо,
ведь змейка хрустящей февральской лыжни
и заячьи петли на спинах сугробов
так радостны глазу!
А ночью - Луна
пробоиной
в центре небесной мишени...
Не спорю -
мила и прекрасна весна,
но как же приятно
её предвкушенье!

Оливер

Не сдерживай себя, когда желанья
Соединят нас ночью или днем.
И пусть всегда любовное свиданье
Тебя сжигает яростным огнем!

Запретов нет, и это знают двое.
Инстинкты и фантазии, смешав,
Попробуй необычное - такое,
Что хочет тело, требует душа.

Мы до конца не понимаем сами,
Где ждут оргазмов яркие огни.
Внезапно что-то происходит с нами,
И наши тайны знаем мы одни.

Два человека вместе – бесконечность.
В кольцо, соединившись тут и там,
Мы, кажется, заглядываем в вечность,
Любви отдавшись, сексу и мечтам.

Пусть будет секс божественный и нежный,
Животный, удивительный, смешной…
А скромности ненужные одежды
Не одевай, пожалуйста, со мной!

Когда сердца наполнены любовью,
Тела умеют чувствовать сильней.
И ангелы слетятся к изголовью,
Чтобы воспеть возвышенность страстей!

Петр Давыдов

Мир - это в первую очередь – ты!
Я, просыпаясь, шепчу твое имя.
Счастье – увидеть родные черты,
Встретиться снова с губами твоими.

День начинать надо только с любви!
Гладь меня, сонная фея такая…
Жду я знакомые ласки твои,
Пальцем играю, в тебя проникая.

Как возбуждает дыханье твое.
Губы касаются спящего зверя.
Он просыпается сразу, встает,
Время любви – это лучшее время.

Даже не надо тебя раздевать –
Ты еще с вечера вся неодета.
Рай – это наша с тобою кровать.
Спальня – огромная наша планета.

День начинать надо только с тебя!
Теплое влажное, нежное чудо.
Жаль, что минуты так быстро летят.
Я не хочу возвращаться отсюда.

Петр Давыдов
http://www.liveinternet.ru/users/995662/

Казалось ночь любви прошла,
Судьбы изысканная шалость-
И страсти острая стрела
За горизонтом потерялась.

Еще хмельная голова,
На шее счастья ожерелье-
Романа новая глава,
Минуты звездного похмелья.

Еще мерцают угольки,
Костра, сжигающего тело-
Фантзий жарких мотыльки,
Кружится нежность в платье белом

Как безрассудная пчела,
Собрав нектар с цветов украдкой-
Казалось ночь любви прошла,
Но хмель души безмерно-сладкий...

Питер Питер

Касаюсь губ завороженно,
В глазах безоблачных тону-
Ныряют в ночь шальные стоны,
Дрожь разрывает тишину.

Души взволнованная скрипка,
Фантазий жарких пьедестал-
Кружатся страсти паутинки,
Предвосхищенья карнавал.

Ты на цветок любви похожа,
Бутон желанья в мире звезд-
Пьянящий бархат тонкой кожи
Зовет в заоблачный полет.

Соблазна тонкая цепочка,
Хмельные трели соловья,
Ловлю губами нежно мочку,
Шепчу на ушко- ты моя...

Питер Питер

Ну что ты знаешь обо мне?
Ты ничего почти не знаешь...
Ну что ты знаешь об огне,
Что изнутри меня сжигает.

Ну что ты знаешь о войне,
Что в сердце у меня бушует,
Ну что ты знаешь об окне,
Где иней что-то там рисует...

Ну что ты знаешь обо мне
И как душа моя нагая
Летит куда-то на коне,
А вот куда, не понимает.

Что знаешь о любви моей,
Что ищет коршуном добычу
И о десятках кораблей,
Что тоже где- то что-то ищут.

А что ты знаешь о вине,
Что я испытываю вечно
На улице ,в лесу,во сне?
Не знаешь ничего, конечно.

Ну что ты знаешь обо мне,
О музыке, такой беспечной,
Что где-то ,где-то в тишине
Внутри меня играет вечно.

Что знаешь ты о сатане,
Что иногда спокойно, скромно
Спит где-то в глубине во мне
И вдруг взрывается, как бомба.

А что ты знаешь о весне,
Что на шарманочке играет?
Ну что ты знаешь обо мне -
Ты ничего почти не знаешь...

Зельвин Горн

Вблизи седина больше видна. Но во время поцелуя уже не видна совсем.
Тем более, что при этом женщины часто закрывают глаза.

Ну что же ты молчишь, не отвечаешь,
Кусаешь губы, не находишь нужных слов.
Ужели ты не ведаешь не знаешь,
Что я любил одну, не жег других костров.

Не жег других костров, не тратил время даром,
Оберегал огонь от рос седой зари,
Чтобы сейчас тебя согреть одним пожаром
Пока еще не гаснущей любви.

Ну что же мы стоим, давай присядем,
Да помолчим о рОдстве душ, о вещих снах,
Ужели ты не ведаешь не знаешь,
Что мне кукушка напророчила в лесах.

Ведь мне кукушка в тех лесах наколдовала:
Жить как придется, с песней и сумой,
А умереть, так это только от пожара,
Неосторожно пробужденного тобой.

Александр Тюльпин

В любви нельзя без оптимизма,
ведь это чувство так капризно:
то полыхает, как кострище,
то холодна, как перед тризной.

И всё же чувство это ищем,
хотя оно полно сюрпризов,
мы без любви убоги, нищи,
вся наша жизнь тогда скучища.

А я влюблён, влюблён безумно!
Пусть говорят, что неразумно
любить, когда за шестьдесят…

Я не горюю, улыбаюсь
и сохранить любовь пытаюсь,
хотя бы лет на двадцать пять…

В.Евсеев

На нежные слова -
...............не жду ответа.
И не прошу
...........на чувства отвечать.
Наивно требовать взаимность
.....................у рассвета
за то,
что я люблю его встречать...
Но, если в сердце
у тебя грустинка, -
поплачь...
А я тихонько подойду
и поцелую
................каждую слезинку,
и все печали
..............лаской отведу...

Оливер

Кто мы с тобой? Любовники? Друзья?
Как странно нам определили роли:
И до конца открыться нам нельзя,
И обо всём молчать не можем боле…

Пусть будет мимолетной наша связь,
Мы даже назовем ее Любовью,
Которую нельзя ни дать, ни взять,
Ни разделить между собою…

Не так, как все, ты не находишь,
Мы движемся в потоке серых лиц?..
Ты для меня как будто с неба сходишь,
И я всегда готова падать ниц!

Ты грусть моя… и сладкая печаль.
Тебя любя, я прожигаю душу,
И на челе моем тяжелая печать
От сожаления, когда я трушу!

Кто мы с тобой? Любовники? Друзья?
Бог раздает бездумно роли…
Мы полюбили, а ведь нам – нельзя!
Не по сценарию: без боли…

Соня Николаева

Любовь украдкой, разве это сладко?
Крадётся, как разведчик, он к другой.
Его увидел сын: “Куда, ты папа?” –
“Да знаешь, по делам зашёл к одной...”

Дела нам эти всем давно известны.
Ты хочешь всё иметь и там и тут.
Тут чистое бельё, обед, детей проблемы,
А там, лишь только чувства тебя ждут.

За чувства можно всё отдать, совсем не жалко,
А вот проблемы скоро доведут.
Но их решать ведь тоже, друг мой, надо.
В любой семье они тебя найдут.

От них бежать ты можешь бесконечно:
Жён поменять, детей других родить.
Но все любовницы, став жёнами, вдруг резко
Тебя проблемами начнут грузить.

Поймёшь ты, что она вдруг стала грымзой,
Желанье к ней тебя уж не манит.
Как ни печально это, но украдкой
Идёшь ты снова, чтобы радость получить.

Там всё поймут, там ничего не надо,
Там ничего не станут из тебя трясти.
Ты только не забудь, что новой даме тоже надо,
Когда-нибудь, но замуж выходить.

И.Мордовина

Не понять
тем, кто нежится утром в измятой постели,
как приятно
по чистому
белому снегу бежать,
любоваться красою
притихших заснеженных елей,
и красивую девушку
за руку нежно держать.
Мы бежим по дорожке,
а диск восходящего солнца
по верхушкам деревьев
упрямо крадётся на юг,
и улыбка твоя,
словно "солнечный зайчик" в оконце,
мне дороже улыбок
оставшихся в прошлом подруг.
У проснувшейся проруби
тихо снимаем одежду.
Ты как Ева прекрасна
в манящей своей наготе,
и таким обжигающим
кажется юное тело
при малейшем касании
в этой холодной воде.
Я ласкаю губами
покрытые снегом ресницы,
и дыханьем целую
твои озорные глаза,
а потом мы обнявшись стоим,
словно Золушка с Принцем,
но кончается сказка...
Пора возвращаться назад.
Ты, рукой помахав,
убегаешь к ревнивому мужу.
Я уныло плетусь
к своей мирно сопящей жене,
чтобы завтрашним утром
вернуться в февральскую стужу,
и вдвоем побежать по тропинке
навстречу Весне!

Оливер

Разбег и толчок! Ощущения птицы...
Вернее, птенца... Восходящий поток...
И вот дельтаплан над землёю кружится,
А ветер мне студит вспотевший висок.

Над Планерским... бухтой... над синим простором...
Я Чайка, я Джонатан, поднятый ввысь!
А сколько о небе потом разговоров!
И слово воздушно, и каждая мысль.

Ну, разве могли не родиться здесь строки
О мреющих далях*, о щедрой лозе?
Ты помнишь, как замерли мы на пороге
У входа в волошинский домик-музей?

Там время застыло в полотнах картинных,
Не старится древней Киммерии лик.
Хранят половицы шаг юной Марины,
Ушедшего прошлого - вечность и миг.

А после... ты помнишь, как, сжавшись в комочек,
Стихи я читала, и были полны
Мы слов недосказанных и многоточий,
Как будто поднявшихся из глубины.

Вдали где-то слышалась музыка Дранги.
Вздыхая, поскрипывал старый причал.
Парил дельтаплан над седым Кара-Дагом,
И аккордеон в унисон с ним звучал.

Безмолвное эхо с подножий утёсов
Сползало на гальку - морское драже,
И каждый: "Кто я?" - задавался вопросом...
А вечность, казалось, настала уже...

Полонина Ирина

Лёгкое вино или крюшон,
Шутка, не впадающая в хохот...
Почему мне с Вами хорошо,
А, вернее, почему неплохо?

Томность керамического бра
И полуприталенные тени...
Нам обоим нравится игра
Непонятных наших отношений.

Утро и дневной круговорот,
Вечер из мелодий Сарасате...
Вы мне дали зелье-приворот
И счета представили к оплате.

Оплачу, я не скупой Гобсек,
Не альфонс надуманно печальный!..
Снова взгляд туманный из-под век
И скрипач с манишкою крахмальной...

Игорь Белкин

Сколько женских прекрасных лиц
Видел я в своей жизни длинной -
Много больше, чем в небе птиц,
Пролетающих длинным клином.

В сколько женских красивых тел
Окунался мой взгляд горячий,
Сколько раз я немел, потел,
Потому что не мог иначе.

И на улице, и в кино,
И из телеэкрана дома
Лилось щедро в меня вино,
Для которого я бездонный.

Сколько выпил я красоты,
Задыхаясь от вечной жажды
В одиночестве, средь толпы,
Сколько пить еще буду жадно..

И дыхание сколько раз
Перехватит еще внезапно
На мгновенье иль целый час
И сегодня, и послезавтра.

Зельвин Горн

Сними с меня пальто печали
И шарф отчаянья сорви,
Скажи, что и тебя ночами
Терзают приступы любви.

Что душу я твою заполнил
Собой до дна и до краев
И слышишь ты, как дышут волны
Моих цветных надежд и снов.

Скажи, что бьются беспрерывно
Десятки птиц в твое окно
Живым и разноцветным ливнем,
Как видела разок в кино.

И чудится тебе в их криках,
Как будто я тебя зову...
И не читаешь это в книге
А все с тобою наяву.

Что часто ветер сумасшедший,
Забив песком глаза и рот,
Хватает вдруг тебя за плечи
И к дому моему несет.

И ты бороться с ним не можешь
И вырываешься с трудом...

А я скажу тебе что то же
Случается с моим окном.

Что птицы бьются в окна ночью,
И голос твой меня зовет,
И ветер надо мной хохочет
Когда забьет глаза и рот...

Потом покончим мы с речами
И снимешь, не скрывая дрожь,
С моих плечей пальто печали
И шарф отчаянья сорвешь.

Зельвин Горн

Это цитата сообщения Лариса_Воронина Оригинальное сообщение

Было то свиданье над прудом
кратким, убивающим надежду.
Было понимание с трудом,
потому что столько было между
полюсами разными земли,
здесь, на двух концах одной скамьи,
и мужчина с женщиной молчали,
заслонив две разные семьи,
словно две чужих страны, плечами.

И она сказала – не всерьез,
вполушутку, полувиновато:
« Только разве кончики волос
помнят , как ты гладил их когда –то».
Отводя сближенье, как беду,
крик внутри смогла переупрямить:
« Завтра к парикмахерше пойду –
Вот и срежу даже эту память».

Ничего мужчина не сказал.
Он поцеловал ей тихо руку
и пошел к тебе, ночной вокзал,-
к пьяному и грязному, но другу.
И расстались вновь на много лет,
Но кричала, словно неизбежность,
Рана та, больней которой нет,-
Вечная друг другу принадлежность.

Евгений Евтушенко