Ты обещал Париж и Амстердам,
ты говорил: мы всё начнём сначала.
И майским небом падая к ногам,
нам жизнь весной по полной наливала.
Но так у нас с тобой заведено:
приходит то, чего совсем не просим.
Опять в решётку у тебя окно,
а я одна вдыхаю эту осень.
...Вот такой судьбы печальный реверанс,
...не для нас листва кружится, не для нас,
...не для нас отпели летом соловьи,
...и не нам с тобою плакать о любви.
Ты завязал, и даже кореша
забыть успели Жору-сутенёра,
когда тебя, туманная душа,
вдруг захотела дочка прокурора.
А ты сказать не смог ей твёрдо "Нет",
и хоть мужчина был её не первый,
но загремел на десять долгих лет
из-за банальной мести юной стервы.
...Вот такой судьбы печальный реверанс,
...не для нас листва кружится, не для нас,
...не для нас отпели летом соловьи,
...и не нам с тобою плакать о любви.
В какой-то миг ты вспомнил про меня,
а стервы тоже не выносят фальши,
и прямиком из страсти и огня
приговорён был ты куда подальше.
А мир играл и пел на все лады,
и трелью птиц в сердца стучалось лето...
И только нам в цветущие сады
уж не купить обратного билета.
...Вот такой судьбы печальный реверанс,
...не для нас листва кружится, не для нас,
...не для нас отпели летом соловьи,
...и не нам с тобою плакать о любви.
Напиши мне хоть несколько строк,
С губ стирая прощания привкус,
Чтоб короной носить я их мог,
Погоняя по прериям Сивку;
Чтоб огнивом искрились они,
Разгоняли смолистые тени
И кричали мне в душу: храни
Память лучших своих наваждений!
Сохраню, только ты напиши,
Как ревнуешь меня или помнишь,
И грустишь, уходя под самшит
Обнимать одиночеством полночь.
Сивка роет копытом песок,
Шаг свободный меняет намётом,
И хрипит: ты чего же, браток,
Погоняй, если ищешь кого-то!
Я поводья прессую в кулак:
Не скачи оглашённо, не надо,
Океан между нами – овраг,
Да и нынешний возраст преградой.
Пусть я в мире не так одинок,
Но по прошлому плавится сердце...
Напиши мне хоть несколько строк,
Мне хотелось бы ими согреться!
Я думал, что сказать тебе,
прочтя твои стихи...
Любовь ты встретила в судьбе,
а ведь могла не встретить.
Но это очень тяжело,
в любви ведь сто стихий:
от счастья может быть светло...
от горя можно бредить...
Не знаю сам, поверишь мне,
что так задумал Бог:
в любви – страдания вдвойне,
но это тоже счастье...
В любви мы учимся терпеть,
прощать, что сделать смог,
любовь – всему прощенье ведь,
разлук, быть может, частых...
а может, даже и измен,
ведь страсть любви сильней
(в желанье – жажда перемен,
рефлекс продленья вида...
страсть разгорится как пожар,
но дров не хватит ей,
огонь погаснет, лишь угар
останется с обидой)...
В тебе кипит пока что страсть,
захватывает секс –
он над тобой имеет власть,
а это – власть гормонов:
ты на развилине пути –
одержит власть рефлекс,
тебя запутает в сети
своих ночных притонов...
В любви потребность есть в тебе,
есть чувство полноты,
есть поворот в твоей судьбе
и тяжкая работа,
но без любви нет смысла жить –
почувствовала ты? –
она, как Ариадны нить
ведёт тебя до входа.
Интересные женщины все одиноки.
По судьбе, к сожаленью, таков их удел.
Им, случается, свойственны тоже пороки.
Чувствам пылким порою неведом предел.
Острый ум, острый взгляд их от всех отличает.
Снисхожденье, терпимость не свойственны им.
В одиночестве мудрость, бывает, дичает,
С одиноким упрямством вступая в интим.
.................................Лина Томчи
Интересные женщины, чем интересны?! –
кто ответить готов, но без фальши, а честно?!
Острый ум, острый взгляд привлекает кого,
если в нации нынче тупиц большинство?!
Мудрость в женщине просто сейчас неуместна –
подавляется женское ей естество:
современный мужчина и мудрость совместны? –
нет, конечно, а как же любить ей его?!
Коль мужчину влечёт не любовь, баловство,
мудрой женщине станет всё тотчас известно,
а сейчас отношенья сии – повсеместны,
и в романе не вспыхнет любви волшебство!
Выйти замуж готово из них меньшинство,
кто согласны всю мудрость отдать безвозмездно...
Остаётся для мудрых одно – воровство,
чтоб утешить инстинкт материнства известный...
Без любви секс приятен, но чувство мертво,
а когда ты мудра, то тебе каково?! –
Хоть мужское внимание кажется лестным,
одиночества больше, чем ты интересней!
От глаз посторонних украдкой
я вслед тебе молча смотрю.
Тебя я почти что не знаю,
сказать не могу, что люблю.
И всё же забилось тревожно
уснувшее сердце в груди.
И жаль, что у нас быть не может
с тобой ничего впереди.
Есть в жизни такое, чего я
не в праве своём превозмочь.
Живёшь ты с любимым супругом,
у вас есть сынишка и дочь.
Но я благодарен безмерно
судьбе уже только за то,
что встреча с тобой воскресила
мне то, что давно умерло.
Я вновь ощутил этот трепет
пятнадцатилетней поры,
когда были звёзды родными
и тесными были дворы.
Когда за подснежником первым
с уроков я в лес убегал.
Когда каждый день, засыпая,
я имя её повторял.
Казалось, что жизнь будет вечной,
и майская роза цвела.
Но став первой школьной путаной,
девчонка меня предала.
И вдруг для себя незаметно
я тихо сейчас прошептал:
"Как жаль, что тебя, дорогая,
я в школьные годы не знал."
Хорошая девочка Лена
на зависть подругам росла,
нарядные платья носила
и с бАнтами косы плела.
И был в тебя кто-то влюблённым
в той юной счастливой дали
за то, что была ты достойна
мальчишеской первой любви.