Для баварского деспоты Мрака
бытовать сустаток дней своих
в адовой юдоли,
сталось полной нежданностию:
столько лет поститься, молиться,
столь образцово-показательно для всех
заниматься духовенным реконструкторством,
столь успешливо стилизовать себя
под византийскую витиеватость,
столь по-актёрски образно
играться в русские бирюльки,
и на тебе, под конец "жития постническаго",
точно мордой об стол: оказаться в кругу тартарном
с самыми одиозными "Homo Soveticus" -
теми самыми нерукопожатными
совдепными "сумами перёмётными",
коих он во времена оныя
брезгливился даже лицезреть.
Однако лёгкий разговорец
с самим основоположником "сергианства",
патриарсем Сергием Страгородским,
выбил из-под ног немчурного владыки
последнюю преисподню опору:
мудрый оказался строитель церковный,
спасавший свой малый ковчежец
исключительно ложью,
да и сами самые истовые его оппоненты - зарубежники,
высветились вдруг теми же самыми сергианами,
только сергианами не со знаком "плюс",
а со знаком "минус"...

Разговор меж двумя адовыми насельниками
прервался ввалившейся на пир церковных королей
очередной порций колокольных князей:
то был, как на подбор, синод Зарубежки:
деспота Мавр, владыченька Мрак,
ебискуп Три Анафемы и пристяжной к ним Евтишка Окорочков.
"А, вот и старинные знакомые пожаловали, -
у Карабас Барабасычача сквозь рясу проступили полковничьи погоны,
а члены Синоду, вытянувшись по стойке "Смирно",
как стойко оловянные солдатики,
бойко отрапортовали:
"Служу Советскому Союзу!" -
"То-то же! А ведь, "будучи в Теме,"
говаривал я ещё издавно:
"Вот сдохнет Виталий,
и вся эта антикомуняча Зарубежка станет нашей,
противостоянье только на его самодурстве и держится.
А все другие - уже давно "наши люди"!"
http://kalakazo.livejournal.com/14636.html?thread=54572

- А, Владимир Савич, как же-с давно поджидаем-с! -
голосок бывшего уполномоченного по делам "опиума для народу"
был, как всегда, вкрадчиво елейной.
- Да я как вроде (с моими-то наградами!)
на райски селения рассчитывал!
- Висюлек церковных Вы, Владимир Савич,
и впрямь себе множество накупили,
однако ж, ни одному ещё советскому архирею
Царствие Небесное не подсудобилось!
- Да что ж мы такого супротив матери нашей Церкви натворили-то?
- Ну, как же-с наслышаны и много, про что ведаем:
"Что было, впрочем, событием
для нашей Церкви вполне традиционным,
и когда архиепископа Псковского Владимира Котлярова
переводили в 93-м с повышением
на кафедру Ростовскую,
то вместе с ним
в благословлённый путь отправились
гружёные, в целый вагон,
и все ценности Псковского Троицкого собора.
Тогда патриарху пришлось открыться и
прибегнуть к прямой помощи братских спецслужб,
каким удалось отцепить литерной вагон
и отправить обратно,
где-то уже под самим Ростовым..."
http://kalakazo.livejournal.com/120266.html
- Да врёт всё дедулькин kalakazo, ей Богу врёт!
- Привирать для красного словца иногда-то дедулькин привирает,
а уж в этом-то глаголет чистую правду...

Святейший поманил Карабас Карабасыча за собою
и ввёл его в залу, похожую на златую клеть.
В преисподней тьме
столы в ней посвёркивали
сильно моднячим, в шестидесято-семидесятых,
чешским хрусталём
и буквально ломились
от метровых осетров и белужин,
"Столичной" водки,
армянского коньяка и
грузинского "Киндзмараули".
На самых горне-почётных местах
восседал Его Святейшество - патриарсь Сергий,
а по шуюю его руку - Евгений Тучков,
и десную - Георгий Григорьевич Карпов.
То был церковенно званный приём
в честь основоположника великаго "сергианства".
Сам дедушка патриарсь выглядел умилительным бодрячком,
угощая дорогих суседей
красной икоркой на половинках куриных яиц,
и икоркой чёрной - на ополовиненных перепелинных
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post16923364/ .
Среди гостей опознавался и Владимир Алексевич Куроедов -
фигура знаковая для церковенных цытлят начала 60-х,
коих, после проверки на вшивость
и партейно - советский патриотизм,
и поставлял рулить советской духовностию.
В качестве половых, за его столованием,
прислуживало два подобострастных гарсона:
деспота Шестирим и деспота Никодим.
"Отец родной!" - ринулся, припадая
к Куроедовским стопам
карлик - владыченька Барабасыч, - "Благодетелю земный.
Наставниче ты наш духовный!"

Преференция мамонить прошедших
сквозь адовы врата попов,
пришлась Карабас Барабасычу как нельзя кстати:
и попов оказалось в адовом окружии весьма много -
вся как на подбор Дряжско Пряжская епархия.
А во адовой канцелярии, в кабинетце главкома,
за бугалтерским столом,
прикровенным зелёным суконцем,
обнаружился ни кто иной, как сам
недавно убившийся в сортире Святейший,
с пожалованными ему
от тьмы века сего привилегиями:
в аду продолжать барствовать,
лакомиться любимыми пельмешками
начинёнными чёрной икоркою
и собирать дань с ебискупов.
Тютелька в тютельку, как в церкви земной:
попы стригут, благодаря их "благословленьям",
попавших во ад чадушек духовных,
деспоты обирают как липку
адово духовенство,
а самих князей церковенных
стрижёт уже Святейший.
Его Святейшество при вручении
ему собранного с кутейников мёда,
приветствовало карлик Барабасыча,
всё тем же, как и на земли,
снисходительно барственным улыбоном:
ведь и поставлен был им Карабас Барабасыч,
кукловодить вторым по значимости
отечим епархионон,
по единственно суперважнецкой
для процветания церковнаго
и неслыханно возрождения духовнаго причине:
оттенять славу Его Святейшества,
прочитавшего за свою жизнь
вместе с Букварем,
целых четыре книжицы,
своим карликоввым пигмейством
и полным убожеством духовенным...

Помер Высокопреосвященное Его Высопреосвященство,
Карабас Барабасыч, как и все никодимовцы внезапу,
без всякаго на то "покаянья":
подавившись то ли агроменной королевской устрицей,
то ли ею же отравившись, подложенной в нея,
злоковарным захожанином Ницкаго собору,
лошадиной порцией крысиннаго яду.
Породивший его честной авва Никодимушка,
частенька приговоривал:"Уж ежили кто только единственной,
и достоин из нас Царства Небеснаго,
то это только соборная поломойка Глаша!"
И как в воду глядел: в адовом предбаннике,
черти встречали драгоценнаго своего услужителя
традиционным "хлебом - солию" -
порцией всё тех же урчащих королевских устриц,
и соборственным пением:"Из под полы, эти деспота!"
Никто ещё под личиною православного ебискупа,
не содеял столь мнозяго
для похуления кристианства на Руси,
сколь сей эпикурействующий владыченька:
за беспорочное услужение Карабас Барабасычу
в аду предоставили
митрополичьи покои,
тёплый стульчак,
и столь же тёпленькое местечко
в адовой канцелярии:
продолжать мамонить попов
и сдирать с них по три шкуры...

Вторым адовым воскружием оказался,
к несказанному дедусиному удивлению,
серпертарный загон
под вполне официальным прозыванием:
"Дряжско - Пряжской эпикурув епархион".
Посредине того загону,
восседал на злате
белоклобульной Карабас Барабасыч,
пред убожливой скатертью самобранкою,
сребрянно двухзубенной вилочкой,
протыкая урчащие устрицы,
и с гурманной неторопностью,
по эпикурейски вальяжно - "Учитесь, отцы всечестные!" -
отправляя их во вставной
клыкасто владычный оскал.
Махонькими при том глоточками,
как то и положенно благовоспитанному князю царковному,
запивая каждую осклизлую тварь,
бутылочкой белого Pessac-Leognan от 1947 году:
"Не правда ли, что по настоящему блаженны
только нищие духом!"
Нищета карлик Карабас - Барабасыча
и впрямь слыла "эксклюзивной":
его рубка топором
в перелесьи русской речи,
сходу разбиралась на крокодиловы цитаты.
С утреца он съедал
по единой токмо
протёртой морковке,
затем на деспотном ковре
закусывал каким - нибудь завалященьким попиком,
и уже только вечеру позволяя себе
послабление сей суровливой диеты,
малым утешением из визгливых гадов,
кои ему и второй адов круг,
продолжали привозить прямиком
из самого Парижска...

Здесь же в переходе
меж адовыми вокружиями
бродили и церковенные "негры":
"Это я написал за митрополита Иллариона
все его книги и труды!" -
"А мы сочиняли за него всей его
музыкальной волапюк!" -
"А я автор всех писаний подписанных
именем митрополита Иоанна Снычёва!" -
"А это я писал за митрополита Алексия Ридигера
его докторский диссер"
Во единой из черноработных лошадушек
опознавался поп Георгий Завершинской.
За ним, аки тень слонялся сам
владыченька композитор,
пробуя с ним договориться:"Тише, тише,
а то все ещё услышат!"

В том вновь пригрезившемся дедульке kalakazo аду,
самым удивительным было отсутствие в нём
вовсе каких - либо мучений,
а сами адовы обыватели,
вели себя точно также, как и в земном бытовании:
то ли земная юдоль настолько схожа с преисподней,
то ли может сам ад - и есть наша отечия житуха.
В переходе меж адовыми кругами,
как ни в чем не бывало,
ректоры двух духовных академий - Киевской и Ужгородской,
бойко приторговывали дипломами,
при чём очередь за ними
из упокоившихся от бренной славы попов,
выстаивала агроменная.
Каждый из них за пенязи
обретая выпускной диплом
от Киевской духовности,
аки жаба раздувался от важности,
а следом тут же становясь
"доктором богословия" с Ужгородской печатию,
распухал до размеров борова:
я - ученый, это я - великий богослов...

После целого дни,
проведённого в апокалипсных разговорах,
вновь снились дедульке kalakazo
райские чертоги, в коих неторопную
боговидческую беседу
вели промеж собой
святой страстотерпче Александр Мень,
святой Антоние Блум и
святой Александре Шмемане.
Сам же дедусин поскакусин,
снова покоился в аду,
токмо как и в земной жизни,
беспристанно страничая
уже по адовым кругам.
В круге первом, очень схожем
на чеховскую палату нумер шесть,
пред его иступлённым взором предстали
церковенно - духовенныя самозванцы:
три десятка митрополитов Московских,
полсотни патриарсей Киевских
и два десятка "епископов Петроградских".
Все как на подбор,
ряженые в белые кукули,
со свисающими на выях пудовыми панагиями,
восседали они на своих пружинисто скрипучих койках,
горделиво подбоченившись,
аки Наполеошки,
собачились и петушились,
а промеж них тихой сапою прохаживался
Вадим Миронович Лурье,
он же сей палаты посиделец,
по кликухе Гришка - самозванец,
и проставлял всем
психиаторны "диагнозы"...

Свято-Никольская обитель в селе Санино -
уникальное место на Володимирской землице,
где православие резко выпадает
из рамок "национальной этнографии" -
бутафорно-театрального задника,
где апокалипсное "Маран Афа"
вовсе не часть амвонной риторики,
а пламенное ожидание,
вот уже скорого Втораго Пришествия,
где раскатавшим на чудеса губу
московитым паломникам
сразу же вправляют мозги:
в 2012-м уж точно грядёт Антихрист,
а малый сустаток 2011-го
даётся на слезное покаяние,
и на то, чтоб калённым железом
выжечь из себя
блядословный дух сегодняшнего времечка
с ИНН-нами и вчипленными паспортинами.
В Санино не столько живут, сколько "спасаются",
в напрягном - из последних старушечьих силёнок -
молитвенном подвизе: "Се Жених грядет в полунощи,
и блажен раб его же обрящет бдяща...",
ведая, что и Серафимова канавка в Сарове,
и Боголюбова "Бресткая крепость"
http://kalakazo.livejournal.com/267340.html
давно уже подпали под мансонъерское приражение,
и что, куда Сатана точно не пройдёт,
то - это Санинский полигон "стояния в Истине"
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post20652695/...

Очнулся дедулькин kalakazo возлежа
под чудотворящей иконою Господа Саваофа.
Икона обильственно мироточила,
возливаясь и капая на его,
тремя антихристовыми шохама изборождённое,
бедовое чело
http://www.sanino.info/ikoni.html.
Тридцать монастырских насельниц,
став вкруг окаянного грешника,
речетативом тянули древнюю песнь:
"Пойдём в дом Божий малиться - там есть чудныя дела..."
http://www.youtube.com/watch?v=mxpjNkzm5QE&feature=player_embeded#
"Каишься пред Самим Саваофом?" -
глас матери Ирины был суровливо строг. -
"Каюсь, мать моя, во услужении "мировой закулисе"!" -
"Каишься ли в мансоньерстве своём
и в том что Христа продал
за тридцать серебренников?" -
"Каюся, мать моя, каюся в тридцать третьей степени
мансоньерства треклятаго!" -
"Тогда отрекайся от паспорта и ИНН-диаволя!"
Костерок махонькой за монастырской оградою,
из сатанинских артефактов,
вскорости и засвидельствовал,
дедусино отречение...

В том странном приключившимся сонном омороке,
мне снился запах серы,
голимый хлад и невыносимый печной жар,
стоны, крики и вопли
маститых церковенных отступников.
С райской верхотуры
на всю эту адскую забаву,
любовался со своим малым стадом лурьииток,
Вадим Миронович Лурье:
"Нет большаго райского наслаждения для праведников,
чем лицезреть мучение грешников в преисподней!"
Нанизанный, якоже порося, на вертел,
на медленном огонёчке,
прожаривался с боков,
честной протопресвитер Александр Шмеман.
Священника Георгия Кочеткова,
заставляли безо всякого на то
перерыву и роздыху,
внимать собственным лекториям.
Отец Александр Мень,
подвешанный за длинной язычёк,
висел над котлом,
с кипучей смолою.
А в самом котле,
среди булькающего варева,
по самое горло,
выстаивал дедулькин kalakazo,
правдоть с некоторой для него
ослабою и "утешением":
он стоял на главе епискупа.
Какой же именно, понять было трудно,
но выбор и здесь был невелик:
то ли епископа Кескеленского,
то ли деспоты Нижнетагильскаго...

Не без некоторого "страху и трепету",
велодрандулето дедулькина kalakazo,
подкатывал к Санинской обители:
многочисленные свидетельства
о "прозорливости" духовных сестёр
понуждали его тщательно
анонимиться и инкогниться.
"Чуда, чуда, чуда!" - у святых врат,
лице дедусина - поскакусина,
являло собой лик массовки,
из Протазановского "Праздник святого Иоргена":
сибирского валенка и единовременно полного идиота.
Однако исшедшие было навстречу две монахини,
тут же отпрянули от извечного пилигримуса,
как от прокажённого.
"Ой сатана, ой сатана!" -
в ужасе прошипела опиравшаяся на клюку,
и указывая палкой
на болтавшийся на шее велодрандулетчика,
агроменный фотоапаратус.
"Да на нём же бесы, бесы в нём!" -
чёрная головёшка несколько помоложе,
юркнула в покои мать - старицы,
и вынесла на порожек чудо - зеркальце.
Глянул в него питерской аноним
и в диком трепетании отпрянул:
на лбу его горели переливаясь синими огоньками
три шестёрки - воспринятая на чело ИНН-печатка.
Такими же тремя шохами и горел
наперсной кармашек дедусиной рубахи
с вложенной в него,
последнего изводу,
российской паспортиной.
На вые его восседал рогатый бес -
дух церковного либерализма и обновленчества,
а на шуйном плече,
болтал ножками другой бесёнок -
дух лакейскаго шестеряжу
пред "мировой закулисою".
От сего чудного видения,
в очах kalakazo померкло,
и он суча ножками,
грохнулся, безо всякого на то сознания,
наземь...

Хоть и Санинский приход
по официальным церковным бумаженциям,
числится то подворием,
то сестринской общиною,
сами Санинские насельницы
решительно объявляют себя
Свято - Никольским монастырём
http://www.sanino.info/index.html.
По пять шесть громадных автобусов,
без заезда в бутафорный Суждаль,
со всей Руси великой,
прибывают в Санино
на чудотворные моления:
"В Санино едут богомольцы из Кронштадта, Читы, Белоруссии,
добрались православные даже с Ямала"
http://www.blagovest-info.ru/index.php?ss=2&s=7&id=2245
Святая водица здесь с лёгкостию целит
всякие кожныя болестии и изгоняет диавола
http://www.esoreiter.ru/index.php?id=0705/2232008214618.htm&dat=news&list=07.2005
В самих монастырских храмах,
обновляются "без участия реставраторов"
потерявшие цвет и облик стенные росписи
http://www.sanino.info/chydesa.html .
А вновобретённая чудотворная икона Господа Саваофа
(трепещите царковныя либералы!)
обильственно мироточа,
свершает ежедневено для прибывающих
"обыкновенное чудесе":
"Ждут здесь вас и свидетельства произволений Господних,
о которых всуе не говорят,
а лишь молча вбирают в душу увиденное, почувствованное.
А чудес здесь много.
Возможно и вы, дорогие паломники,
как и ваши предшественники и постоянные обитатели монастыря,
удостоитесь также стать свидетелями
новых проявлений божественных знаков,
дающихся нам для укрепы в душе евангельских начал
и бесконечной веры в Господа.
Аминь!"
http://www.vidania.ru/booksanino.html

За последние десять лет Санинский приход,
и без того облупленный и захирелый,
похоронив советского изводу мироносиц,
оскудел бы и вовсе,
не высадись в нём
монасий десант
из тринадцати насельниц,
и не откуда - нибудь,
а из самого Боголюбова -
духовные чадушки
всероссийского старца Петра Кучера
http://kalakazo.livejournal.com/262042.html#comments.
О духовном урождении своём,
от Боголюбовского аввы,
в Санино ныне не принято поминать:
"Федот да не тот" - старец то подпав
под влияние мансоньров,
возлюбиша славу паче вечности,
да и они сами в Боголюбове,
оказались "отрезанным ломтём",
от коего вследствии внутридевичьих разборок,
взяли да в одночасии
отмежевались и вовсе
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post20652695/...

Летне - зимняй дуэт
Николо - Покровского храмов в селе Санино,
что в десяти верстах от Суждаля
велелепно присоседился,
среди опольного разнотравия:
в пять утра тихостно здесь,
особливо неотмирным непроглаголанием.
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post20652682/
Благодаря "мыслено немысленным способам - хитростям"
старост и служивших здесь священников,
приход сей так никогда и не коснулась шуйца
богоборного террора
http://www.sanino.info/istoriya.html .
Сами церковные воительницы
и защитницы духовного обустроя
давно уже переселились
на храмовый погост
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post20652700/,
а само село Санино,
уже как четвёртое десятилетие пошло
обратилось в приют московитого дачника.
Бродить по пояс утопая
в погостном чертополохе -
одно из давнишних дедулькина kalakazo
коллекционных увлечений:
нет нет да и проглянет он,
ликом той Руси,
какую мы уже навсегда потеряли
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post20652688/

Сам Суждаль, встречает и прощается
со своими непрошенными гостями,
на самом въезде в город,
отныне полуторасаженным крестом,
только что воздвигнутым
на шоссейной обочине
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post20652638/
Именно здесь 15 марта 2011,
и обрёл свою внезапную смертушку,
47-ми летний старец самых последних времён,
духовник новой русской аристократии,
Муромский архимандрит Кирилл Епифанов
http://kalakazo.livejournal.com/754905.html
Дедулькин kalakazo
посвятил доблему своему другу
целую сагу,
но как сейчас оказывается,
писанную с весьма многими
существенными неточностями:
http://kalakazo.livejournal.com/tag/Кирилл%20Епифанов
Одна из них та, что последние годы
старец - архимандрит пребывал "в велией немилости",
от своего "духовного отца", архиепископа Евлогия Смирнова.
И более того, узнав о суждальской трагеди,
володимирский деспота,
набожливо перекрестился,
и якобы произнёс следующие словесе:
"Промыслом Божиим было угодно,
забрать с нашей земли этого человека,
как можно скорее..."

Прощание с Суздалем, как и первая встреча с ним,
следует свершать, обходя его по крепостным валам
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post20652504/
Сами суждалиты по характеру своему - прирождённые домоседы:
дальше торговой площади,
нигде собственно пятой своей и не ступают,
да и московитый праздношатой,
кучкуется у первого же,
на глаза ему попавшегося,
ларька с медовухой,
посему так и неисхоженные никем валы,
и зарастают из года в год,
буйным разнотравием
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post20652502/.
Соборственно трулялякают
в остатках древних рвов,
мелкотравчатые лягухи,
а сам оборачивающий вспять
"реку времён" бог Хронос,
с лукавым прищуром
притворяется козлодойным пастырем
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post20656276/

На рубеже тысячалетий,
объявилась в Суждали другая напасть:
мода у московитов
на видовые в Суждали
китежградные развалюхи:
цены на суздалитские огороды резко пошли вверх,
почти сравнявшись с ценой землицы на Рублёвке
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post20656741/.
Местному обувателю опосля
риэлторской "чорной метки" - брошенного в почтовый ящик
заманчивого предложения о купле - продаже,
срочно бы хватать денежки да бежать куды глаза глядят.
Однако и здесь русское авось,
соделало своё "чорное дело":
дровянной Суздаль то здесь то там
независимо от времён года,
горит бойко синим огоньком,
вместе с кособоченными пятистенками,
утлыми сараюшками,
да и с самими хозяевами.
Суждальские пожары в двухтысячных -
и есть тот самый победный перфоманс,
в каковом и надлежит старому
совдепно обезбоженному граду,
окончательно обросив копыта,
обратиться в Святую Русь
для новой набожливо русской аристократии
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post20656282/...