Устроить "революцию", в том числе и на Литераторских,
пришла в голову не кому - нибудь,
а самому Иосифу Виссарионовичу Сталину,
когда "по решению партии и правительства",
в послеблокадном и всё ещё карточно - голодном Ленинграде,
притащили на Волково
добротный кусок монументальной "ленинианы"
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post20743088/
Ради "мемориала семьи Ульяновых",
от нескольких сотен могил рядовых смертных,
в конце 40-х - начале 50-х,
вычистили половину Литераторских мостков,
буквально сравняв их с землею.
Кто простой смертный, а кто - непростой,
решала как всегда партноменклатура,
и кажется именно тогда же,
была срыта и обращена в газон
и могила Александра Радищева,
автора хрестоматийного
"Путешествия из Петербурга в Москву"
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post20743091/ ...

Другому "воспитателю" русского юношества
и "революционер - демократу",
Николай Васильевичу Шелгунову,
повезло в совдепную эпоху больше:
и умер он раньше Михайловского
и своим "учителем" его назвал
Владимир Ильич Ленин
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post18867844/
Похороны Николая Шелгунова в апреле 1891-го
"превратились в грандиозную
антиправительственную демонстрацию",
хотя менее всего покойник мог похвастаться
оригинальностью собственных
позитивистко - афеиских идей.
Как это всегда было свойственно
и другим "русским мыслителям",
творчество Шелгунова - это сочетание "бойкого пера"
с бойким же пересказом, без упоминания первоисточников,
творений Фогта, Бюхнера, Молешотта,
в том числе и про то,
что "души" то у человека нету вовсе.
Своей "русской философии",
как впрочем и богословия,
нам видимо никогда не дождаться:
обе отечьи науки доселе периферийно вторичны,
и полностью вычитаны
с французкого аль нямецкаго наречий
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post18867845/...

Одни из самых щедрых на гранит и бронзу
памятник близ могилы Белинского,
и тоже без креста - заглавному идеологу
революционер - народничества,
Николаю Константиновичу Михайловскому,
"от почитателей"
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post18867869/
Один из немногих на рубеже
девятнадцатого с двадцатым,
отечий "властитель дум":
фотографические карточки
седобрадатого мыслителя,
взирали с письменных столов
тогдашних "русских мальчиков",
наряду с фотографиями Льва Толстого
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post18867868/
После 1917-го хрестоматийно "революционному классику",
и уже давно покойнику,
припомнили его ядовито желчное пикирование с "марксидами",
по поводу прав единой личности,
почему его славное имя и выпало напрочь
из революционного пантеона,
а многоплодовитое творчество Николай Константиновича
подверглось полному остракизму.
В юности я зачитывался Михайловским:
его "борьба за индивидуальность"
и выдвижение личности на вершину
ценностной пирамиды,
казалось удивительной
на фоне совдепного доминирования над всем и вся
казарменного коллективизма:
"Вот ведь по какому пути могла пути
русская гистория!"

"В мире отверженных" Петра Якубовича,
о состоянии сибирской каторги конца 1880-х,
вряд ли кто из современных читателей
одолеет от корки до корки.
Посему - только две цитаты из "Записок",
относительно вопросов "христианской веры":
"На следующий день к вечеру неожиданно для всех
явился в тюрьму иностранец-проповедник...
Высокий сгорбленный старик с седой бородой, в черном сюртуке
и с грудой Евангелий под мышками:
"Эта книга -- великая книга, одинаково необходимая как для крестьянина,
так и для императора. Учение, заключающееся в этой книге, истинно..."
Розданные арестантам Евангелия в большинстве получили, как водится,
совсем не то назначение, какое им давал проповедник,
и пошли на курево и на другие, еще более низменные потребности...
Больно думать, что для таких именно результатов
приезжал за тысячи верст этот старик,
быть может искренно веривший в святость и значение своей миссии,
от чистого сердца мечтавший заронить в душевную тьму этих людей
искру того Божественного света, которым горело собственное его сердце..."
http://az.lib.ru/j/jakubowich_p_f/text_0012.shtml
" -- Долговолосым-то, долговолосым надо б гривы по-расчесать! --
подтверждал Чирок тоном глубокого убеждения.
Вообще в подобных разговорах особенно ярко
проявлялась ненависть арестантов к духовенству.
Последнее пользовалось почему-то одинаковой непопулярностью среди всех,
поголовно всех обитателей каторги,
и причин этой преимущественной ненависти
я никогда не мог хорошенько проследить...
Один из бывалых арестантов (тот самый, который носил прозвище Годунова)
выказывал особенную злобу и ожесточение против попов,
а между тем при подробнейшем ознакомлении с его личным прошлым
я не нашел ни одного случая какого-либо столкновения его с этим сословием.
Это какая-то традиционная, передающаяся
от одной генерации арестантов к другой вражда..."
http://az.lib.ru/j/jakubowich_p_f/text_0012.shtml

Из множества пристрастий моей младости,
к осени моего скудного бытия,
мне удалось сохранить верность
токмо к двум влечениям:
к извечному пилигримству
и к ненасытному поглощению
книжной премудрости.
В качестве "круга чтения"
в последние годы избираю
пиитов и писателей "подспудных",
основательно покровенных пылью -
"второго" иль "третьего" круга:
"Проклятье - ваш удел, безумные века...
Когда отживший мир народы перестроят, -
Не все исчезнет зло, не замолчит тоска,
И язвы новых ран заноют.
Где свет сплошной горел, увидим бездну тьмы;
Победу возгласив, узнаем гнев бессилья
И снова разбивать о душный свод тюрьмы
Мы будем трепетные крылья!"
http://az.lib.ru/j/jakubowich_p_f/text_0140.shtml
Вернулся с каторги Петр Филиппович Якубович
физическим калекой,
душевно сломленным стариком,
найдя в себе мужество
оставить после себя
выхарканный кровию
и беспощадный к "идеалам юности"
и народнической идеализации
русского мужика,
литературно-мемуарный шедевр "В мире отверженных":
"Много лет довелось мне прожить в мире отверженных,
и прожить не в качестве постороннего наблюдателя,
а непосредственно участвуя во всех мелочах их жизни,
лежа рядом на тех же нарах,
питаясь той же омерзительной баландой,
работая ту же работу, деля отчасти
и умственные и нравственные интересы.
Часто поэтому подмывало меня
и до сих пор не покидает желание передать
свои впечатления бумаге, поведать о них свету..."
http://az.lib.ru/j/jakubowich_p_f/text_0012.shtml
Множество моих ближних и дальних знакомцев,
познавших всю прелесть "ежовских намордников"
и совдепных застенков,
среди коих были и именитые сидельцы,
я, сколько мог, подначивал писать "воспоминания",
однако воз и нынче там:
"Чудовищно, страшно и дико,
да и не хочется вовсе вновь
погружаться во всю эту лабуду..."

Могилу без креста на Волковом,
народовольца и каторжного страдальца,
"поэта - вдохновителя ряда революционных поколений",
Петра Филипповича Якубовича,
можно и вовсе не заметить,
в силу ея забвенной вросшести в землю
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post18802103/
Внука декабриста Александра Якубовича -
"юношу с горящими очесами" -
обручил с Девой Революцией,
другой "юноша" - Сергей Петрович Дегаев:
народоволец и единовременно двурушник и провокатор,
предтеча печально знаменитой "Азефовщины"
http://www.livejournal.ru/themes/id/12594 .
Посему не пролив и капли крови "царских сатрапов",
и вовсе не свершив ничего "героического",
начинающий пиит и совсем ещё "мальчик",
за одни токмо "помышления"
и очутился сначала в каменном мешке для смертников
Петропавловской крепости,
а следом на рудниках "страны Макара и его телят":
" К РОДИНЕ.

За что любить тебя? Какая ты нам мать,
Когда и мачеха бесчеловечно-злая
Не станет пасынка так беспощадно гнать,
Как ты детей своих казнишь, не уставая?
Любя, дала ль ты нам один хоть красный день?
На наш весенний путь, раскинутый широко,
Ты навела с утра зловещей тучи тень,
По капле кровь из нас всю выпила до срока!
Как враг, губила нас, как яростный тиран!
Во мраке без зари живыми погребала,
Гнала на край земли, в снега безлюдных стран,
Во цвете силы - убивала...
Мечты великие без жалости губя,
Ты, как преступников, позором нас клеймила,
Ты злобой душу нам, как ядом, напоила...
Какая ж мать ты нам? За что любить тебя? "
http://az.lib.ru/j/jakubowich_p_f/text_0140.shtml

Герман Александрович Лопатин - народоволец,
18-тилетний Шлиссельбургский сиделец,
и первый переводчик "Капитала" на родную речь,
доживал дни свои в петроградском доме на Карповке
"Об-ва для пособия нуждающимся литераторам",
откуда в голодном 1918-м,
за неприятие большевисткого переворота,
на 73-м году своего одиноко прескорбного бытия,
и был вместе с Верой Ивановной Засулич,
без корочки хлебушка,
выдворен помирать на улице:
"Черный вечер. Белый снег. Ветер, ветер!
На ногах не стоит человек...
А это кто? - Длинные волосы
И говорит вполголоса:
- Предатели!
- Погибла Россия! -
Должно быть, писатель -
Вития..."
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post18801975/
В самом начале 20-х,
раздавив "белогвардейскую гадину",
Владимир Ильич вспомнил вдруг
и о своём "великом учителе" - Георгии Плеханове,
и о других великих покойниках - "предшественниках",
дружным раскачиванием имперской ладьи,
приближавших 1917-й.
Биографии ленинцев оказались слишком скудны
и на героизм и на марксисткую "учёность",
почему лики Плеханова, Засулич, Лопатина -
большевицких "врагов",
нежданно вошли в революционный "канон",
а их имена запестрели по всей эСССРии,
на градских першпективах и улицах,
запечатлелись на университетах и школах,
пионерских и комсомольских "ячейках" -
жуткая, по сути своей, романтизация
нигилизма и государева террора...

О Вере Ивановне Засулич - первой русской террористке,
стрелявшей в питерского генерал - губернатора Трепова,
и по суду присяжных - оправданной,
при ея жизни ходили легенды:
Оскар Уальд посвятил ей свою первую пиесу "Vera; or, The Nihilists"
http://ru.wikipedia.org/wiki/Вера,_или_Нигилисты
Всеевропейская "знаменитость" и первый опыт
сакральной мифологизации
люциферианствующего "героя".
В воспоминаниях "соратников по борьбе",
ея образ всегда монументален,
и точно высечен из гранита:
Дева обручённая Революции,
никогда не имевшая
ни одного романа с мужеским полом,
дерзновенный аскет и великая постница.
Так описывают святых в их житиях,
однако и здесь - это святость без Христа,
с подменою Ему - религиозно пафосной верою
в далёкое "светлое будущее"
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post18904000/ .
В отличии от Георгия Валентиновича Плеханова,
выдавленного большевицкой матроснёй из Петрограда,
и имевшего средства
доживать свой век в финском санатории
http://terijoki.spb.ru/history/templ.php?page=plehanov1&lang=ru ,
нищенствовашую семидесятилетнюю меньшевистку,
новые хозяева жизни просто выбросили
помирать на улице:
"Из газет я узнала об изгнании "тоже -- героями"
Германа Лопатина и Веры Засулич из "Дома Писателей..."
http://az.lib.ru/l/lopatin_g_a/text_0070.shtml

В ногах у Белинского, обрёл в июне 1918-го
свой "вечный покой",
кто "царство Божие" и "загробную жизнь",
почитал "нелепыми баснями" - первый русский марксист,
Георгий Валентинович Плеханов
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post18904020/
С него и берёт своё начало Волковский пантеон,
так никогда и "не отпетых" покойников,
и имя коим на Литераторских "легион".
"He is made one with nature" - "Он слился с природой" -
поэзная метафора из "Адонаис" Шелли,
на надгробном постаменте Георгия Валентиновича,
диссонансно контрастирует
с бюстом работы Ильи Гинцбурга:
вовсе никакого эфирного небожителя,
а скорее всего впадшего в ступорную истому короля Лира,
коего предали и оставили умирать в одиночестве
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post18904021/ ...
Когда - то, в лет шестнадцать, я одолел весь,
изданный в 20-х, Плехановский 24-хтомник,
силясь разобраться, что же такое "настоящий марксизм",
ибо от ленинского волюнтаризма,
как и от всей здравствующей Совдепии,
меня тошнило, точно от литра касторки,
испитого натощак:"Большевизм - это не марксизм,
это смесь бланкизма и анархо-синдикализма и,
чтобы держать массы в повиновении, нужна тирания избранных"
http://terijoki.spb.ru/history/templ.php?page=plehanov1&lang=ru.
В отличии от писаний Владимира Ильича,
заполонённых площадной бранью,
и напоминающих словесный понос - "на злобу дня" -
средней руки параноидального ЖЖ-иста,
в трудах Плеханова присутствует
склонность к несиюмитному "академизму",
и барственное благородство,
и уважение к недругам и оппонентам,
однако "романа" с первым русским марксистом,
у меня так и не случилось:
в марксизме "с человеческим лицом",
в Плехановском препарировании,
было столь же душно, как и в тщедушном большевизме,
и лик "великого инквизитора" проступал
в его мастеровитом жоглировании
"насилием над личностью",
лишая её свободы
и низводя до ценности арифметического нуля...

Могилы во единой ограде двух поповичей -
Виссариона Белинского и Николая Добролюбова,
всегда мне казались той самой
Архимедовой "точкой опоры",
при помощи каковой
и был с ног на голову
поставлен русский домострой.
Поскольку окружает их
плотное кольцо надгробных постаментов,
без креста и вообще каких - либо
христианских символов или напутствий
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post18904015/ .
Это могилы "бесов", как сфрагистким клеймом,
означил их Федор Михайлович Достоевский -
профессиональных революционеров,
самых образованных и просвещённых из них -
"слава и честь" борения супротив "Святой Руси",
но как и их кутейные наставники и "учителя жизни",
непреклонных афеистов и вульгарных материалистов.
При чём это могилы недругов большевизма - меньшевиков,
в революционное лихолетье,
несмотря на "заслуги",
беспощадливо выброшенных большевиками
"на свалку истории",
и поголовно выкошенных смертной косою в 1918 - 19-м,
не столько по причине нищеты и старческих недугов,
сколько от безысхода и "чёрной мглы",
сгустившейся над матушкой Россией
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post18904022/ ...

Иногда после долгого променада,
под могилой Виссариона Белинского,
начинает слышаться явственно
утробное урчание:
то ли под кладбищем роют метро,
то ли то рычание предивного монстра,
до поры до времени притаившегося в преисподней
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post18933489/
Ежили справедливо последнее,
то имя этому диво - зверю "литературоцентризм":
имя надуманное, трудновыговариваемое,
но многое что позволяет изъяснить
в новой отечьей гистории:
вульгарный материализм, афеизм и
такого же духа хилиазм -
вера в вот уже скорое переустройство жизни
по законам свободы, равенства и братства.
Рождение его, совпавшее с началом шестидесятых
девятнадцатого веку,
тонко подметил друг Белинского,
Иван Иванович Панаев:
"Шли годы. Сбившись с прямого пути,
погружаясь более и более в изящную пустоту жизни,
путаясь в частных и личных мелочах...
мы и не заметили, как подошло к нам
новое литературное поколение
с горячею верою в будущее,
которую мы давно утратили,
с твердыми убеждениями и с смелым словом..."
http://www.azlib.ru/p/panaew_i_i/text_0160.shtml
Русские юноши "образованного класса",
куда входили и бурсаки тоже,
той эпохи читали ведь "запойно":
крайне моднячих и всю сложность бытия
успешливо примитизировавших - Бюхнера и Молешотта,
а на скудной почве русской словесности,
обретя "учителя жизни"
в двадцатипятилетнем не муже,
но всё ещё "юноше",
и по меткому примечанию Ивана Сергееча Тургенева,
"кутейнике - вандале" - Николае Добролюбове.
Преждевременная кончина Добролюбова,
гроб какого в ноябре 1861-го,
на своих руках несла до Волкова,
добрые семь вёрст
тысячная толпа
восторженных русских мальчиков,
а затем последующая скорая
светская канонизация его славного имени
по лекалам "жития святых",
и судил этим начитанным мальчикам - идеалистам
столь скоро сметаморфозничать
в народников и бомбистов
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post18933488/ ...

"Письмо Белинского к Гоголю", с лёгкой руки
Надежды Константиновны Крупской,
уже как девять десятилетий
"проходят" в отечей школе.
А значит его так никогда и не читал вовсе
никто из генерации советского
и постсовдепного духовенства:
читать светскую литературу,
по понятиям внутрицерковным - "пустое дело",
а ведь иногда бы стоило заглянуть
поповским глазом,
в сей антиклерикальный шедевр,
чтоб хотя бы не наступать на старые грабельки:
"Неужели Вы, автор «Ревизора» и «Мертвых душ»,
неужели Вы искренно, от души, пропели гимн гнусному русскому духовенству,
поставив его неизмеримо выше духовенства католического?
Положим, Вы не знаете, что второе когда-то было чем-то,
между тем как первое никогда ничем не было,
кроме как слугою и рабом светской власти;
но неужели же и в самом деле Вы не знаете,
что наше духовенство находится во всеобщем презрении
у русского общества и русского народа?
Про кого русский народ рассказывает похабную сказку?
Про попа, попадью, попову дочь и попова работника.
Кого русский народ называет: дурья порода, колуханы, жеребцы? — Попов.
Не есть ли поп на Руси, для всех русских, представитель обжорства,
скупости, низкопоклонничества, бесстыдства?
И будто всего этого Вы не знаете? Странно!
По-Вашему, русский народ — самый религиозный в мире: ложь!
Основа религиозности есть пиэтизм, благоговение, страх Божий.
А русский человек произносит имя божие, почесывая себе задницу.
Он говорит об образе: годится — молиться, не годится — горшки покрывать.
Приглядитесь пристальнее, и Вы увидите,
что это по натуре своей глубоко атеистический народ.
В нем еще много суеверия, но нет и следа религиозности...
Религиозность не привилась в нем даже к духовенству;
ибо несколько отдельных, исключительных личностей,
отличавшихся тихою, холодною,
аскетическою созерцательностию — ничего не доказывают.
Большинство же нашего духовенства всегда отличалось только толстыми брюхами,
теологическим педантизмом да диким невежеством.
Его грех обвинить в религиозной нетерпимости и фанатизме;
его скорее можно похвалить за образцовый индиферентизм в деле веры.
Религиозность проявилась у нас только в раскольнических сектах,
столь противуположных, по духу своему, массе народа
и столь ничтожных перед нею числительно..."
http://feb-web.ru/feb/gogol/texts/ps0/ps8/ps8-5002.htm

"Литераторским мосткам" положено было
своё зачало 29 мая 1848 года,
когда "по Лиговке к Волкову кладбищу
тянулась бедная и печальная процессия,
не обращавшая на себя особенного внимания встречных.
За гробом шло человек двадцать приятелей умершего,
а за ними, как это обыкновенно водится на всякого рода похоронах,
тащились две извозчичьи четвероместные колымаги, запряженные клячами...
Это были литературные похороны, не почтенные,
впрочем, ни одной литературной и ученой знаменитостью..."
http://www.azlib.ru/p/panaew_i_i/text_0160.shtml
То были похороны 35-тилетнего "литератора Белинского",
умершего столь рано от двух болестей,
аки проказа ставшие бичём,
для нескольких разночинных поколений
питерских выходцев из поповичей:
чахотки и чрезмерного употребления "горькой":
"Когда покойника отпели,
друзья снесли гроб его на своих плечах до могилы,
которая уже до половины была наполнена водою,
опустили гроб в воду, бросили в него по обычаю горсть земли
и разошлись молча, не произнеся ни единого слова
над этим дорогим для них гробом..." (там же)
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post18802010/.
Сам при жизни "неистовый Виссарион" - внук священника,
в своих писаниях унаследовавший от деда
несомненный "религиозный пафос",
в Бога веровал по своему,
духовенство презирал
и в православную церковь не захаживал,
о чём свидетельствует со всей очевидностию,
его предсмертное "письмо к Гоголю":
" Что Вы подобное учение опираете на православную церковь —
это я еще понимаю: она всегда была опорою кнута и угодницей деспотизма;
но Христа-то зачем Вы примешали тут?
Что Вы нашли общего между Ним и какою-нибудь,
а тем более православною церковью?
Он первый возвестил людям учение свободы, равенства и братства
и мученичеством запечатлел, утвердил истину своего учения.
И оно только до тех пор и было спасением людей,
пока не организовалось в церковь
и не приняло за основание принципа ортодоксии.
Церковь же явилась иерархией, стало быть, поборницею неравенства,
льстецом власти, врагом и гонительницею братства между людьми, —
чем и продолжает быть до сих пор.
Но смысл учения Христова открыт философским движением прошлого века.
И вот почему какой-нибудь Вольтер,
орудием насмешки потушивший в Европе костры фанатизма и невежества,
конечно, больше сын Христа, плоть от плоти его и кость от костей его,
нежели все Ваши попы, архиереи, митрополиты и патриархи,
восточные и западные. Неужели Вы этого не знаете?
А ведь всё это теперь вовсе не новость для всякого гимназиста..."
http://feb-web.ru/feb/gogol/texts/ps0/ps8/ps8-5002.htm

Из градских кладбИщ
для осенних променадов
выбираю Литераторские моски:
почти все старинные питерские некрополи,
под завязку заполоненные
и ещё при советской власти
почитавшиеся "закрытыми",
с лёгкой руки бабы Вали,
нынче вновь бойко приторговывают
"не посещаемыми могилками".
И только на Литераторских
не встретишь ни бритоголовых мордоворотов,
ни краснорожистых "попов на джипах",
сноровисто махающих кадильницей
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post18933550/.
Вкруг Литераторских
продолжает урчать,
громыхаючи "промзона",
а на самой литературной болотине,
в десять утра - с открытием "музея",
ещё совсем ни души,
так что беломраморные фавны,
нарцисно смежив очи,
продолжают зачарованно грезить
возможно о чём-то сребряновекно туманном
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post18933554/...

11 сентября всегда навещаю
и Константино - Еленинский монастырь
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post9528404/
отстроенный ни где - нибудь,
а так и не в перезванном Ленинском,
на щедрые пенязи Константина Голощапова -
бывшего банного массажиста
нами всеми горячо любимого и дорогого ВВП
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post9527770/ .
Освящение чудо - монастыря,
свершилось ровно десять лет назад,
в самый строго постный день
церковного календаря -
память Усекновения главы Иоанна Предтечи,
от десницы Его Святейшества, патриарся Алексия
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post9527870/
и молитвенным предстоянием
первых лиц государевой власти
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post9527869/
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post9527771/ ,
чудным образом совпав
с падением Вавилоних башень
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post9528104/ ...

Танатос по-русски, будь то даже судьба
еврейского кладбища в России,
неизменно покровен
патиной забвения и необустроя:
"Дорогому и незабвенному..."
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post20489872/
Увы и ах, двадцатый век
приучил оставшихся в Совдепии
к памяти, схожей со смытой грифельной доскою,
перемене звонких фамилий
и порождению целой генерации
Иванов, не помнящих родства
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post20489869/.
"Пятая графа" - особливая в СССР "дамоклова печать",
понуждавшая Исхцако Перельманов
переимёнываться в Иваново - Петровых,
и за тридевять земель
сторонкой обходить
родимо прокажённые могилы
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post20489871/...

Осению, точно как першение в горле -
предвестие вот уже скорой хандры,
неодолимо тянет меня на кладбище:
"Прохожий, ты идешь, но ляжешь, как и я,
присядь и отдохни на камне у меня.
Сорви былиночку, подумай о судьбе…
Я - дома, ты - в гостях...подумай о себе"
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post20489830/
На Сестрорецком еврейском кладбище,
что таится за финским дзотом,
у самого Приморского шоссе,
повальная разруха
давно уже обернулась
в образ и символ
революционно отечей "разрухи в головах".
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post9223154/
1917-й прошёлся по "последнему пристанищу"
большевистким лемехом:
кладбище осталось в Финляндии,
а сами сродники упокоенных -
в красной Совдепии,
обрекая кладбище на то, чтобы
и саму, почти уже вековую
"мерзость запустения",
обратить в артефакт
всеобще национального сиротства
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post9223234/...

Лето в моём чухонском углу
оказывается на месяц короче календарного:
"жолтыя" листья на берёзах и клёнах
начинают появляться уже в начале августа,
а вместе с хладной предутренней хмарью
в убежище убожливаго финна
незаметно подкрадывается
и "возвращение к нощи"
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post20234576/,
где осень собственнаго земнаго бытия,
когда "кина уже точно не будет",
вкрадчиво пеленается
в призрачную явь
перваго осеннего туману
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post2

"Ба, да какая - то встреча то!" -
в третьем адовом кружилище?
дедусин kalakazo сотолкнулся
с собственным отражением:
"Ну что, старый дурак, и ты здеся,
посреди столь достославного паноптикума?
Старцы вкруг двух
тютелька в тютельку
близнецов - братьев,
продолжали волховать да кликушить,
прорицать да выкликать друг дружке:
"Bez pracy nie bedzie kolaczy".
А сам адовый затворниче,
дурачина kalakazo,
вглядываюсь в собственое кривое зерцало,
плакося горце: "Кто ж твои чадушка,
за последния двадцать лет,
как не тати, разбойницы да бийцы,
клятвопреступницы да распильщики бюджету?! -
И где же им место, как не в преисподней? -
Ну, ежили в тартаре им местечко,
то пущай батько
сам первым в пекло и залезаит..."

В третьем адовом кругу
нашли свое упокоенье
геронды и герондисы,
аввы и аввочки, старцы и старицы
отечих премьеров и президентов,
губернаторов и губернаторш,
городничих и генералов,
олигархов и мульонщиков,
депутатов распальцованно наколистых
самых последних времён.
"Благослови, батько, на распил пенсионного фонда!" -
"Бог благословит, златая рыпка моя,
токмо не забывай меня и мать нашу Церковь!"
"Благослови, батюшко, на рейдерство супостатное!" -
"Бог благословит, чадо моё,
только не забывай мать нашу и мать вашу,
церковь православную!"
За столь славные "благословления"
столь набожливым духовным чадушкам
и созидание столь славного разбойнаго капитализму,
геронды и в аду квартировали
в семикомнатных келиях,
с кондишеном и спутниковым телебачаньем.
Став всматриваться в лики старческие,
дедулькин kalakazo от изумления
пришёл в полное исступление:
"Батюшки светы, сколько лет, сколь зим, какая встреча!"