10 декабря 2021 года в матушке Святой Руси,
со всем "прогрессивным человечеством"
отмечали десятилетие,
как с лязгом, скрипом, визгом
опустился вторично над Русской Историею
железный занавес: до скончание веку
мышеловка захлопнулась,
а вместе с нею несколько сот тысяч
отловленных отечьих смутьянов,
гружённыя в столыпинские вагоны,
отправились миссионерить
в страну Макара и его телят.
А в умах оставшихся обывателей
наступило необычайное просветление.
10 декабря благодарственный крестный ход
на Болотную площадь,
к символу всеобщего просветления -
Церелевского ваяния - пятисотметровому Напёрстку,
возлавил Его Высокопреосвященство, Конокрад Лобрадорович.
В амвонном посвисте,
опосля благодарственного молебна,
Его Главпечство поблагодарило
хунту карлоподобенных напёрстачников и конокрадов,
за заботу о Мать Нашей и Мать Вашей, родимой Церкви,
промыслительно десять лет назад,
ставшей на сторону "коррупционной стабильности"...

10 декабря по полудни все российские каналы
как один, показывали "Щелкунчика",
отечий радиоэфир щебетал
про сезон рождественских распродаж в граде Парижске,
а на Болотной площади,
безо всякого вмешательсва
войск "специального назначения",
сам российский народ,
из чеченских аулов,
не поленившись спуститься с Кавказких гор,
и на военно транспортных летаках
в одночасие заявившись в столицу московитов,
мочил в сортире собравшуюся там
кучку плесневелых пидорасов.
Замоченные пидарасы, не долго думаючи,
тут же и кололись в своём госдеповском шпиёнстве,
называя адреса и явки.
А из мальчишеских глоток "Нашим и вашим" и "Бредущих вместе",
под бой тысяч барабанов,
неслось победное: "Путин - бог! Путин - Бог!
[525x700]

Политикой я никогда не интересовался,
тридцать лет не смотрю телевизор
и не читаю газет,
в ЖЖ пишу циклами
и почти никогда "на злобу дня",
однако по утрам просматриваю "ленту ЖЖ друзей",
а она нынче кипит негодованием: "Карлики уходите!"
Понятное дело, что сами они не уйдут никогда,
чтоб хотя бы невначай не оказаться на нарах
вместо Ходорковского.
Уже после взрывов в жилых домах,
стало ясно что "эти люди"
от властной кормушки уже никогда не оторвутся.
"Карлика нумер 1" ведь делегировал в кукловоды Борис Ельцин,
малость поколебавшись меж Степашиным и Владимиром Путиным,
свой выбор остановил на последнем,
не как на самом честном и неподкупном,
а единственно как гаранте
неприкосновенности "семьи",
разворовавшей к тому времени пол России,
и уже тогда научившейся "выбираючи сердцем",
массово фальсифицировать выборы: его миссия и заключалась в том,
чтоб крышевать фальсификаторов и "воров в законе",
и фактически "оккупационный режим",
до скончания веку.
За последние двенадцать лет ВВП
удалось замочить в сортире свободную печать,
тихосапно свершить контрреволюцию,
привести к власти ГБ,
с их помощью разворовать остальные пол России.
Теперь дело остаётся за последним:
устроить побеносно новый 1937-й,
посадив на колымские нары всех
кто недоволен "этой страной".
А списки недовольных налицо - все кто дерзнул выйти на площадь,
и кто успел засветиться в инете:
"Наше дело правое, товарищи - победа будет за нами!"

Бизнес по нашему - "по православному" 90-х,
явление от постороннего глазу
вполне осознанно утаённое и сокровенное,
хотя бы всё по той же сакральной причине
"не выносить сор из церковной избы".
После семи богоборных десятин,
храмы и монастыри возвращались в лоно церковное,
зачастую в качестве четырёх стен,
без пола, без крыши,
и окромя мужества на их "возрождение",
наместнику иль отцу настоятелю,
ещё и требовалось большое количество пенязей.
По честному - "по божески"
в ту эпоху пещернаго капитализму
их было точно никак не заработать,
и пример "православного бизнеса"
наглядно явленный смоленским атаман - кудеяром,
и стал для церковного клира "примером для подражания".
Духовенство стало торговать всем чем ни попадя:
"гуманитаркой" тоже эшелонами поступавшей
с протестантско - католицкаго закордону,
для бесплатной роздачи "обездоленым и голодным"
а вместе с нею и собственным честным именем:
"деньги то ведь не пахнут".
Ещё куда более прибыльным
появилась возможность превратить
возрождающийся монастырь или приход,
в вид прачечной по отмыву грязных пенязей,
и обретаемых починая от распила пенсионного фонду,
и кончая доходами отечих наркобаронов:
смычка Церкви и криминального мира
шла на полных парах...

О митрополичих шалостях,
на ниве отечей торговли,
когда пустующие прилавки
во всех российских городах и весях,
оказались заполонёнными голландским спиртом "Royal",
в церковном гетто, и без того махоньком,
стало ещё известно в самом начале 90-х,
и последствие сей - от сарафанного радио -
ошеломительной вести,
для самого внутреннего домостроя
по какому веками и бытовал церковный клир,
оказался сродни отверзшемуся "ящику Пандоры":
ясно что "рыба гниёт с головы",
ясно и то, что деньги на восстановление церковных стен
можно добывать любыми путями.
Веками русское духовенство жило
под пятой канонических "табу",
в том числе и запретом на торгашество,
где как известно "не обманешь - не продашь",
как на что - то нечистое и недостойное для иерея Божия,
призванного чистыми дланями
свершать Господню вечерю.
Да и воспитание бурсацкое на то настраивало,
и тот же самый епископ Выборский Кирилл,
был тому основательной причиною.
Возвращаясь из очередного зарубежного вояжа,
он не прминув похвалить за блюдение обета нестяжания
"братьев наших католиков",
почитал должным лягнуть греческих попов:
"У греков разложение настало полное,
и уже нет такого прихода,
где бы у дуже хитрого батюшочка,
не было бы кустарного сигаретного заводика.
Представляете поп, свершает литургию,
а после этого преспокойно приторговывает вовсю сигаретами?!"

Из кагорты епископов 90-х
кумир моей младости - владыка Кирилл Гундяев,
продолжал выделяться своей уверенно солирующей статью,
и несмотря на свойственное всем амвонным витиям
"внутреннее выгорание",
оставался первым среди равных,
удосужившись в истории русской Церкви,
стяжать лавры и самого первого епископа - олигарха.
Про "митрополита из табакерки"
нынче поминать почитается как - то моветонно,
однако в середине 90-х,
стараниями Воронежского митрополита Мефодия Немцова,
вынесенный из церковной избы сор,
про ОВЦС-ную "поддержку штанов",
с помощью ввозимых в матушку Россию
эшелонов со спиртом "Royal" и сигаретами,
нанёс доверию Церкви со стороны народа,
ущерб колоссальный: "Да они такие же как и все - циники да негодяи!"
С тех самых пор и повелось
в мастерах амвонного свисту,
прозревать черту доселе незримую - их карикатурность.
Вещает такой вития про любовь, про сострадание к обездоленным,
а ему невзначай и подмигивают:
"Простите, а у Вас ус отклеился..."

К девяносто - неслыханно возрожденческим
можно относиться по разному: честить их на чём свет стоит,
или супротив - хвалебствовать,
подмечая многообразие религиозного опыту:
"По сприключившемуся с нами ранжиру,
можно частенько встретить в отечестве нашем
епископа - чинушу,
с суховатой металикой в голосе,
и призмой вороха входящих и исходящих бумаг,
через каковые он и обозревает живую жизнь,
и по творимому количеству коих
и меряет благополучие
епархиальной жизни,
а талант истового поповства -
всегда находит в одном только умении:
по форме, каллиграфно и правильно
составлять прошения.
Попадается и старый тип епископа - барина,
какой епархию считает
даденной ему на откуп вотчинной,
какая беспременно должна холопски
пред ним прогибаться,
таскаться за чубы,
сама себя пороть на конюшне,
вилять хвостиком
в знак вечной благодарности владыке,
за то, что он только у них есть,
постоянно доиться и отстёгиваться:
попы усиленно стригут свою паству и
на прокорме содержут
стригущего их ебискупа,
а ебискупов стрижёт уже сам Святейший...
Водится у нас и тип епископа - фельфебеля,
с командным зыком,
погонами под рясою,
выстраиванием во фрунт,
и убеждением, что загнанных на учениях пополошадей,
тут же, за ненадобностью,
и сдают на живодёрню.
Появился и ширящий свои ряды
тип епископа - барыги,
у какого - непременно свой есть бизнес,
и какой даже попадей готов сдать в дом терпимости,
чтобы и от них была бы хоть какая - то польза.
Церковну вотчинну свою
они представляют
большущим пылесосом: черным налом
утаённыя от налоговиков,
денежки всасываются,
и уже очищенныя чрез,
на бумаге проводимое,
восстановление церковных руин,
и уложенныя в стопочки и
перевязанныя подобающе,
в кейсах да дипломатах,
наличными
среди хозяев жизни и расходятся.
Появился нежданно и тип епископа - гопника,
втихаря подымливающего травкой,
какой временами и сам косеет
от игрищ в новостатусно ампломбство,
и обалдевающе всё никак не может к нему привыкнуть.
Со сленгом и ненармотивом,
на смеси каких он не ругается,
а просто разговаривает с челядью,
ежели надобно - кулачным правом и распальцовкой,
отправленного братвой во епископы,
из за брутальной неспособности
к стоящей работе,
и патологичной склонности
к мистицизму и суицидальной малахольности.
Есть ещё и вид смеси из энтих типажей,
наподобе царской водки или пороху,
какой при 32-хзубой улыбище,
елейной скоговори "Спаси Господи" да "Спаси тя Христос",
с первого встречного поперечного
непременно ещё с живого,
три шкуры сдерёт..."
http://kalakazo.livejournal.com/139047.html

Когда неции нынче - кто со страхом, а кто и с нетерпением -
ждёт-с от Его Святейшества, "церковных реформ",
то остаётся их только пожалеть,
поскольку все реформы и свершились то уже давным давно,
благодаря настойчивости Священного Синода,
где заглавным "генератором идей"
и был Его Высокопреосвященство, митрополит Смоленский Кирилл.
Именно благодаря ему и надувался столь успешливо
бренд под названием "русское православие",
сродный другим брендам
для внутреннего пользования: "советское шампанское",
коньяк "Лезгинка",
эрзац - кофий "Радуга".
Уже к концу 90-х, благодаря реформаторскому зуду
смоленского митрополита,
русская церковь и возымела
выстроенную "вертикаль власти",
возможно и ставшую образцом
для построения такой же точно "вертикали"
для "кремлёвских подсвечников".
Церковь с крепостническим домостроем,
выжиганием приходов и живой приходской жизни,
закрепощенно побегушечным клиром,
деспотным самодурством и самоуправством,
безмолвствующим народом
и пожизненной властью кучки церковной охлократии -
это и есть плоды "неслыханно духовного возрождения"
девяносто - нулевых.
Причём "точка невозврата" давно уже в ней пройдена,
поскольку народу Божьёму ведь всё "Божья роса",
духовенство смутировало в стадо
прихвостней Холоп Кутейкиных,
да и сами деспоты от преференций и благ крепостного права,
вряд ли когда уже смогут добровольно отказаться...

Вместе с жирным крестом поставленном на соборности,
в 90-х среди "неслыханно духовного возрождения",
церковные вершки одарили церковные низы
и новым приходским уставом,
по какому и должна устраивается приходская жизнь.
Сей шедевр бюрократного творчества анонимен,
однако судя по кондово десакрализованному секулярному новоязу,
коим он был и прописан, об его авторах не трудно догадаться -
это всё тот же ОВЦС и его Высокопреосвященный возглавитель.
Это вторая реформа митрополита Кирилла Гундяева,
осиновым колом вбитая в русское православие,
ещё задолго до его поставления на патриарший стол.
Церковный народ так и назвал этот устав "смерть приходам":
"В Уставе РПЦ нет слов «Бог» и «человек», «Христос» и «христианин».
Это показательно, но главное не слова – в нём угас дух Христов.
Устав РПЦ обосновал авторитарность, карательную дисциплину,
беззащитность клира, бесправие прихожан и общины.
Чиновничья вертикаль, как осиновый кол, пронзила церковное Тело.
«Союз любви» превращён в полицейскую структуру,
карающую свободу, творчество и любовь к ближнему..."
http://adelgeim.livejournal.com/80365.html
Нет нужды заниматься детальным анализом этой
тайнообразующей церковной "реформы",
это всё уже соделал скабарский "стойкий оловянный солдатик",
и мой болезненной сопечальниче, отец Павел Адельгейм:
"УП воплотил идеи Рэя Бредбери из книги «451 по Фаренгейту».
«Добровольное объединение граждан»,
подменено насилием над личной свободой и никого не объединяет.
Община расколота, её члены разъединены.
В парализованном теле прихода жизнь теплится не благодаря,
а вопреки наручникам устава, сковавшим приход.
Паралич прихода ещё не смерть. Это путь к смерти..."
http://adelgeim.livejournal.com/85228.html
"Народ безмолвствует, но дышит. Как избавиться от лишнего балласта?
Это и есть болевая точка РПЦ.
Народ лишён имени христиан, права и места в храмовой жизни,
отстранён от участия в самоуправлении.
Верующие стали «чужими» в церкви, «мертвыми членами прихода».
Исключённый de jure из прихода, народ безучастно уходит из жизни Церкви..."
http://adelgeim.livejournal.com/84485.html

Самая первая из архиважных церковных реформ,
осуществлённая митроплитом Кириллом,
произошла ещё задолго до его патриаршества,
и за какую свод лизаблюдных подхалимов,
должен ему по гроб жизни петь "Осанну",
случилась ещё на заре возрожденческо 90-х,
когда постоянный член Священного Синода,
убедил других дедушек митрополитов,
радикально переписать Устав РПЦ,
а именно то шапочное его зачало,
по какому всё и вся заглавное в Церкви,
должен определять Поместный собор,
собираемый раз в четыре года,
и состоящий из архиреев, духовенства и мирян.
"Довольно играть в демократные бирюльки:
в ситуации пробуждения церковных низов,
и нарастании всеобщего недовольства,
поместный собор дирижируемый сверху,
может оказаться во власти
уже не подконтрольной никому,
люмпен - православной гопоты...", -
примерно так могли звучать приватные доводы
смоленского митрополита,
понудившее синодальных старцев,
не только отказаться от созыва в 1994 году Поместного собора,
но и вычернуть из церковного бытия
краегольное его начало - "соборность Церкви".
То что русское православие "кафолично",
озвучивалось веками,
только воспользоваться это "соборностью" не могли,
до 1917-го - из - за петровской синодальной узды.
Духом соборности русское православие смогло подышать,
какой - то всего год,
сразу после февральской революции,
созвав поместный собор,
избрав патриарха,
и соборно прогосоловав
за активное участие
в церковном управлении
низового духовенства и простого народа.
В семь богоборных десятин
принципы соборности в Российском православии
оказались вновь забвенными,
поскольку - "сами ж видите - большевики нам то не позволяют",
а сами церковные вершки
всё более претворяя
в пожизненно геронтократное митрополитбюро
долгополых плутократов:
в Пименовские времена,
верставшее епископов исключительно
из собственных денщиков и лакеев,
и уже направо и налево,
на началах святой матери нашей Симонии,
за большую денюжку,
торговавшее епископскими столами...

Вслед за неудачей в диалоге с Папским престолом,
в дипломатной деятельности ОВЦС,
последовал другой крупный провал: церковный раскол в Эстонии,
и уход большей части православных приходов,
под милостивый покров Константинопольского патриарха.
Раскол можно объяснять барственными замашко-амбициями
бывшего хозяина этой вотчины,
Его Святейшества Алексей Михалыча,
а можно выводить и из особенностей характера
тогдашнего церковного министра иностранных сношений:
несмотря на постоянно тогда озвучиваемую риторику
про демократию и блюдение "демократических ценностей",
смоленский митрополит Кирилл Гундяев,
был и оставался жёстко беспощадливым администратором.
"Ах не хочешь переводиться в деревню,
тогда снимай крест и ступай вон: с этого дни ты больше не священник!" -
подобные многократственные ультиматумы
в кабинете смоленского архипастыря,
слышались постоянно начиная с 1984 году,
и с угрозливой "фигурой речи" и желанием запугать
ничего общего не имели:"Пошёл вон, я сказал!"
Как и во всех никодимовских копиях,
в функционерах ОВЦС проявлялось
"то же раздутое честолюбие, алчность, жестокость, беспощадность,
но без никодимовской щедрости, прежде всего душевной,
точно у всех этих птенцов взяли и первым делом ампутировали душу..."
http://kalakazo.livejournal.com/11797.html
В отличии от аввы Никодимуса,
в младости имевшим опыт приходского служения
в глухой ярославской деревушке,
как и почти у всех остальных никодимовцев,
такого опыта вовсе не было у деспоты Кирилла:
в чиновничье церковной системе,
из генераловых ординарцев он сразу
в генералы и угодил.
И в незыблемо церковном домострое,
где со времён царя Гороха,
ебископу доставалась роль помещика,
а духовенство понуждалось у его ног
играться в холопов,
смоленский, как тогда его за глаза окликали, "кудеяр - обаятель"
и обрёл привычку передвигать клиром,
словно шахматными фигурами,
что и объясняет всю топорную жёсткость
в девяносто - нулевых
и ОВЦС-ной "дипломатии":
"Владыко Вас сегодня по этому вопросу принять не может!"...
Вот это самое "по этому вопросу"
их - всех этих выкормышей и отличает.
Все они способны "рассмотреть вопрос",
"насадить структуру",
"вынести определение",
"составить бумагу",
но когда их вдруг спрашивают о духовности,
они почему - то вещают о количестве открытых монастырей,
когда вопрошают о человечности,
произносят горбачёвские фразы о общечеловеческих ценностях..."
http://kalakazo.livejournal.com/11797.html

Сегодня у "моего патриарха" день рождения и юбилей.
Сегодни день сродни "торжеству Православия",
поскольку мой патриарх - пассионарий и есть олицетворение
этого торжества и этого пафосно пассионарного православья.
Его жизнь - это современная сказка - быль про новаго Иосифа и его братьев.
Его "старшие братья" - честные ебискупы, избрали из своей среды на патриарший стол,
не епископа - молитвенника, ни епископа - монася, ни епископа - подвижника,
посколько таковых среди них давно уже и необретается,
а именно его - самого Успешного архирея,
и полагание на главу его белого кукуля
с ангеловыми воскрылиями - это всесоборно архиреово
поклоние Успеху и Благоденствию.
Мой старый друг, о Его Святейшестве удосужился
отметиться такими словесами: "Он делал все,
чтобы православное мировоззрение стало, грубо говоря,
конкурентно способной альтернативой в секулярном обществе."
http://www.pravmir.ru/chelovek-kotoromu-bolshe-vsex-nado/ -
"Умри Денис, но лучше не напишешь!" -
Всё так оно и есть на самом деле: мой харисматичный патриарсь,
удосужился претворить задворочно маргинальное православие,
во всеотечий вид мирового бренда,
в конкурентно способный и сродственный другим брендам века сего -
Ея Высочествам Успеху, Богатству и Поклонению Мамоне,
как и ХХС стал Храмом для Хороших Господ.
Собственно говоря, современное православие
в современном обществе всеобщего потребления
не есть уже христианство, не "жизнь во Христе"
и не вера это "униженных и оскорблённых",
как и наш патриарсь - это вовсе уже не печальник
об обобранной землицы Русския,
об ея сирых и убожных насельницах.
Русское Православие отныне ни что иное, как религия Успеха и Благоденствия,
вера "кремлёвских подсвечников"
вера партии жуликов и воров.
А мой патриарх - это младший Иосиф,
пред кем склоняют своя выи все и вся...

Повесть Натальи Бабасян "Целибат"
литературным шедовром назвать трудно:
она схематична, сознательно тенденциозна,
герои ея, точно подсмотренные из-за угла - ходульны,
да и само название бьёт мимо цели.
Однако опубликованная в 1998-м, она стала первым
в истории отечьей словесности
"клирикально-порнографическим произведением"
http://www.bigcapital.ru/lib/library/interesnye/700.
В прототипах повести можно усмотреть намёк
и на долгополых клоунов, мелькающих по телевизии,
и ОВЦС-ных мастеров амвонного свиста,
однако действие происходит
в нечто похожем на Костромскую епархию,
за каковой в 90-х
и утвердилось невесть с чего прозвание "голубятня".
Однако сводить повествование Натальи Бабасян
к одной только церковной "пидовке"
было бы не совсем справедливым.
Её сказание свидетельствует о большем:
о Двойнике церковном и церковном двойничестве,
о торговле возвращаемой Церкви земельной собственностью,
о церковном бизнесе, покровенным толстым слоем елея,
о долгополых циниках, каръеристах и негодяях,
благовествующих о "высокой христианской морали",
о профанации миссионерства,
о мутации самой церковной ткани -
необратимо происходящих с телом Церковным
чудищных метаморфозах.
То, о чём с горечью прорёк
и другой наш современник - "стойкий оловянный солдатик":
"С начала 21 века в церковной жизни главными ценностями становятся
единство церковного управления, имущество и ритуал.
Святость и умозрение, аскетизм и мученичество всё дальше отходят в предание,
как прекрасная мечта, которой нет места в современной практике,
где кипят политика, коммерция, карьера, имидж и комфорт.
Нет, никто не отверг ценность христианской нравственности и веры.
Мудрые вожди церкви с недоумением смотрят
на приносящих личное благополучие в жертву вере и святости,
как на ископаемых, чудом уцелевших в нашу прагматичную и циничную эпоху..."
http://adelgeim.livejournal.com/31036.html

Появление владыки Кирилла Гундяева в Москве,
в качестве министра церковных сношений,
и благодаря этому статусу -
уже белоклобульным митрополитом и постоянным членом Синода,
вызвало у церковных консерваторов,
паническое чувство надвигающейся
апокалипсной катастрофы:
в геронтократическо аморфном Священном Синоде,
объявляется энергично младой и упорливо пробивной иерарх -
"пустили козла в огород" -
у коего на лбу прописано, что он
убеждённый "западник", "криптокатолик" и "неообновленец",
одним словом "еретик".
К тому же ещё в своём искусстве кукловодного манипуляжа,
"стоящий по ту сторону добра и зла, прожжённый циник",
всеми правдо-неправдами,
рвущийся к патриаршему столу.
Партию "антигундяевцев" попытался в 1990-м,
возглавить референт патриарха Алексия,
и кипевший "праведным гневом"
тонкоголосый дьяк Андрей Кураев.
Вброшенная им в отечьи газеты инфа
про то что синодальные старцы,
вместе с Кириллом Гундяевым
ликоствующе привествовали ГКЧП -
реставрацию большевизма,
была правдива лишь отчасти,
и на церковной каръере диакона Андрейки
поставила прежирный крест:
уж кто-кто, а митрополит Кирилл Гундяев,
ещё не выжил из ума,
чтоб так себя подставлять,
в подобной благоглупной благонамери...

На переломный для Церкви год 1990-й,
говорить "без бумажки",
среди православных деспотов,
а ежили точнее - бойко озвучивать "вопрос - ответки"
из спекулятивного богословия,
умели только два ебискупа:
Питирим Нечаев и Кирилл Гундяев.
Но честолюбный владыка Питирим,
запятнал себя интриганским -
чрез "дружбу" с Раисой Максимовной Горбачёвой -
домогательством патриаршего кукуля,
и посему не менее честолюбный Кирилл Гундяев,
и смог вернуться из ссылки в стан московитов,
уже в качестве главы ОВЦС:
"В захидноукраинских епархиях - тогда самых мнеогочисленных в МП,
Львивской и Тернопольской,
этот год означился массовым возвращением духовенства,
а вместе с ним и паствы,
в "рiдну греко - католицку вiру":
за какой - то год патриархия потеряла
половину действовавших тогда своих приходов.
Тогда же и обнаружилось,
что Питерская и Московская бурсы
только и делали, что десятилетиями ковали кадры
в основном только для захидно - украинского "раскола".
Чтоб хоть какого - то и хоть как - то удержать,
потребно было конечно же тогда общецерковное покаяние
и признание самим Святейшим патриарсем,
позорного для Церкви соучастия
в НКВДэшном после войны
пресловуто "добровольном возвращении униатов
в лоно Матери Православной Церкви".
Но победителям каяться было бы унизительным.
И святейшему Алексию, и кремлёвским властям
верным казалось тогда единственное решение:
договориться с Папой.
Они вполне искренно полагали что в Риме,
такие же как и в СССэРии,
законы как на зоне: пахан приказал и все моментально повиновались.
Митрополит Кирилл Гундяев пообещал и Святейшему и Кремлю,
что кто кто, а он уж с Ватиканом договориться
точно сможет.
Это собственно и был первый самостоятельный шаг,
будущего првославного менеджера,
на ниве мировой церковной дипломатии.
Православно церковный министр иностранных дел
был принят Папой Иван-Павлом Другим.
Глава ОВЦС и вроде как собаку на католиках съевший,
во имя церковного примирения
попросил польского Папу распорядиться,
да и Папским указом приказать,
всем вновь объявившимся украинским униатам,
взять да и вернуться снова в лоно Московского Патриархата.
Проживший немало в совке и видавший виды
бывший польский кардинал,
и то был ошеломлён и
в ответ на это недипломатическое хамство,
только несколько растерянно улыбался и кивал головою.
Даже Кириллу Гундяеву, было совсем даже невдомёк,
что всесильный и всемогущественный Папа,
на самом деле ограничен римским каноническим правом,
и не может издать такого распоряжения ни в устной форме, ни письменной:
Римское Церковь, как и римское право - это не скотский хутор,
а украинские униаты - это не Папские холопы.
Отсюда и повелась та самая на два десятилетия провальная дыра
в отношениях между Москвой и Ватиканом:
"Машинки и куклы тяперича врозь, а Папе мы показываем кукиш!"
http://kalakazo.livejournal.com/415356.html

Возвращение чести и достоинства имени "никодимовец",
могло бы и вовсе не случиться
в истории русской Церкви,
не объявись в конце 80-х
в самой нашей церковности,
зловещих признаков "системного кризиса":
волюнтаристкой волей Горбачёва
русскому православию предложили объединиться
с перестроечно "новым советким мышлением",
на основе "общечеловеческих ценностей",
иначе говоря, наконец - то выйти из маргинального гетто,
а церковных трудников
на ниве этого нежданного соработничества
не оказалось вовсе.
Церковная иерархия того времени,
и прозывалась тогда "говорящими главами",
без референсткой допомоги
не способной на публике,
ни "б-э-э" ни "м-э-э" промолвить:
"Не владыки Кирилла вина в том, что на фоне его
элементарного вроде как, умения говорить "без бумажки",
проговаривать без заготовок сварганенных референтами,
собственные мысли,
и сходу отвечать, да ещё и остроумно, сажая в лужу
пытающихся задавать каверзныя вопросы,
остальныя деспоты смотрятся
убожливо серой и студневой массою.
Первый поставщик целой архирейской генерации -
митрополит Никодим Ротов, при всём моём к нему уважении,
в людях совсем не разбирался,
почему и нарукополагал зачастую обыкновенных
продажных пустышек и выскочек:
среди никодимовцев их пруд пруди
http://kalakazo.livejournal.com/11797.html.
Вторым генератором,
массового вброса в церковный клир новых епископов,
был патриарх Алексий Ридигер:
людей талантливых и в чём - то его превосходящих,
он задвигал на задворки,
а основной добродетелию для будущего ебискупа
почитал смиренный взор и лакейское подобострастие.
Большая часть наших архиреев и вышла ведь из лакеев -
келейников, постельничьих, иподиаконов, шофёров, массажистов, портных.
В осьмнадцатом веце их именовали "архирейской сволочью" -
своего церковного барина они сволакивали из кареты.
Церковная карьера далась нашим деспотам
зачастую откровенным холуйством..."
http://kalakazo.livejournal.com/416404.html

На протяжении двадцати лет "никодимовщина" из Церкви
выжигалось калённым железом,
никодимовских ставленников старались задвинуть
в страну Макара и его телят.
Никодимовец - ведь это же непременно
"выскочка" и честолюбный "каръерист",
на каком и печать то ставить уже некуда,
к тому же ещё и "обновленец" и "тайный католик",
"чекист в рясе" и "фармазон".
Никодимовщиной , словно бубонной чумою
оставался заражённым Ленинград,
ленинградкие духовные школы,
о коих в стане московитов
с ужасом свидетельствовали
как о разлагающей всё и вся
помеси борделя с рюмочной.
О никодимитской партии
ходили упорные слухи, как о "голубятне",
загоном для них оставался ОВЦС,
о коем невыездное духовенство,
тоже отзывалось с нескрываемой брезгливостью.
И ныне бодрствующий ещё владыка N,
в самом начале 90-х,
повторив присловье Василия Аксёнова,
про то что разложенные изнутри комсомольцы - добровольцы,
и оказались "могильщиками СССР",
прибавил:"А ведь знаешь - тоже самое может случиться и с Церковью,
стань у её кормила кто - нибудь
из Никодимовых птенцов..."

"9 сентября 78-го, тезоименитство патриарха Пимена,
праздновалось в Елоховском в Москве
с неслыханным размахом,
а заупокойную всенощною в тот самой день
в Троицком бывшей Александро Невской лавры,
у архирейского рундука
у крытого мантией,
дубоваго - папский дар - исполинского размеру гроба,
пеленающего изнутри ещё
и нераскупореный ковчег цинковый,
из синодалов
владыка Ювеналий совершал в гордом одиночестве:
"К вечеру 5 сентября ко мне пришли и сказали:
"Мужайтесь владыко! -
и я сразу догадался о самом,
о самом что ни на есть возможно трагическом:
нет уже с мною моего дорогого аввы".
10 сентября 1978-го в Троицком
на Божественной литургии,
в три ряда на соборных колоннах
венки из гроздьев живых цветов.
и толпа пытавшаяся дважды качнуться
и устроить было в самом большом
действующем соборе России
новую ходынку.
Святейший Пимен появился в алтаре уже к ея концу,
не в попад сурьмясь и помавая бровями,
лыбясь,
очевидно ещё не отойдя
от вчерашнего луккулового пиру.
Речь на отпевании,
точно он копия дорогого Леонида Ильича,
святейший Пимен произносил
по заранее писанной для него бумажке,
за гробом на Никольское кладбище
совместо с Ленинградским "местоблюстителем"
владыкой Антонией Мельниковым не пошёл,
а вместо этого отправился
в гостинницу "Москва",
продолжать вчерашний московитой "пир победителей".
5 сентября 1978-го ведь и стала радостливой вехой
для "московской партии":
она окончательно и навсегда уже победила,
превнося в церковность дух энтропиии и
всё более погружаясь сама в тенеты
летаргическо сладкого плену..."
http://kalakazo.livejournal.com/354259.html

5 сентября 1978-го - и доселе самый "чёрный день"
в жизни церковного Ленингадска,
как удар обухом - "чёрного перелому":
"Смерти Никодимовой поджидали уже много лет,
но скорбная весть из ветхаго Риму
о его внезапной кончине у папских стоп,
для его учеников и последышей
оказалась подобной удару обуха:
"Владыка Николай, которого я увидела мельком, чернел потерянным лицом,
и это новое выражение, для которого в те дни я так и не нашла названия,
в самый день отпевания разрешилось надгробной проповедью,
которую многие годы распространяли в магнитофонной записи и
слушали снова и снова, повторяя вслух и про себя ее первые -
потерянные и безысходные - слова..."
http://magazines.russ.ru/zvezda/2002/9/chizh.html
Толпа наполнившая самый вместительный в России тогда действующий
Троицкий собор бывшей Александро-Невской лавры,
было уже качнулась, грозя устроить вторую Ходынку,
но услышав голос наперстнаго ученика,
замерла в благоуветливом ожидании.
То было лучшее слово владыки Кирилла,
без лишней риторики,
скорбная весть о собственном сиротстве
и начале конца того церковного дела,
во имя которого его учитель
и положил свою собственную жизнь:
"Человек тридцати с небольшим лет от роду,
конечно, не мог не понимать, что в отсутствие своего духовного отца
он лишается роли принца, по крайней мере принца наследного.
Если ему когда-нибудь и удастся взойти,
это восхождение случится совсем на иных путях,
а потому теперь, когда духовный отец был погублен,
в голосе названого сына не звучало прежней,
почти безоглядной и, уж во всяком случае, трагической решимости,
когда, преодолевая страх, точнее, не позволяя себе за себя бояться,
он беспокоился и боялся за того, чей дух, запертый в теле,
обладал всеми свойствами необходимой и достаточной стойкости...
Это я слышала в его нарастающем голосе, и,
перематывая пленку раз за разом, думала о том,
что на всё ему вряд ли достанет сил"
http://magazines.russ.ru/zvezda/2002/9/chizh.html
http://kalakazo.livejournal.com/420992.html#

В семидесятых, самым для меня тошнотворным
в публичной риторике никодимовцев,
были их плешьпроедающии спекуляции
на "советском патриотизме",
на подострастном желании доказать,
что они тоже в доску "свои":
абсолютно во всём,
сродные Совдепии,
образцовые "советские патриоты":
"Бог, Творец и Промыслитель всякого совершенства,
направляющий движение человеческой души и деяния людей ко благу мира...
как мы веруем, благословляет день
шестидесятилетнего юбилея Советского государства
как день, в который верующие должны радоваться и веселиться,
ибо этот день является одним из дней, которые сотворил Господь..."
(ЖМП, 1977, 11)
Хотя понятие "советский" в годы брежневского застою,
уже тогда было синонимом "энтропии":
при всеобще пафосном тру-ля-ляйстве,
символом всеобщего бардака и развала,
на совдепном "Титаниусе".
Жажда интегрировать себя и всё церковное
в матрицу Небытия,
стать шестернёю тикающего механизма,
и заведённого на самоизничтожение,
означал конечно же добровольный отказ
тогдашних князей Церкви,
от собственной трагической истории,
от сонма новомучеников.
Это можно было бы принять
за желание "валять Ваньку",
ежили бы двадцать лет спустя, в середине 90-х,
в потухших глазах отцов Звездониев,
не отствечивались бы всполохи ностальжи
и именно по семидесятым,
как лучшим годам их всеблаженного бытия:
"За провалом конкурса поповьей красоты,
последовала попытка выявить
героя кутейного труда
по количеству заработанных
кутейным сословием
в поте лица
орденов и медалей.
Сивыя от ветхости пуделя,
из коих уже и песочек сыпался,
полжизни прослужив Богу и людям
по капиталистическим заграницам,
гордо выпятив грудь
бряцали орденами Красной Звезды и Красного Знамени,
золотыми Звёздами Героя и орденом Тридцати Серебрянников,
а неции отцы Звездонии
ещё и бережно прижимали к груди
истаскавшиися в уголках
партийныя паспортины.
Профессор Николай Заболотский - отец и созидатель в 60-х
знаменитого на весь мир "красного богословия"
по совместительству,
"референт" аввы Никодима,
и по хлёстко бурсацкому прозванию "металлист",
и вовсе был обвешан Белыми Орлами и Чёрными Воронами:
ордена дружественных православий,
по его пиджачной паре
шли плотными рядами,
наползая друг на дружку
доспехной бронёю,
и сообщая правообладателю,
вид слетавшего в космос,
узвёздённого даже с боков,
Юрия Гагарина..."
http://kalakazo.livejournal.com/516635.html