Осень вновь новизной позолоты
Украшает луга и леса,
Нам в подарок несет чудеса
И волшебной мелодии ноты.
Зазвучала на речке в осоке
Хороводная песнь журавлей,
Тихо листья шуршат тополей,
Нежен шелест осины высокой.
Зазвенели колосья пшеницы,
Стонет в поле ольха на ветру,
Вяз печально скрипит на юру,
На рябине щебечет синица.
Слышен клич лебединый прощальный,
Заиграли дождя бубенцы,
И осенних мелодий ларцы
Сохраняют природные тайны.
Василиса Борцова
[640x512]Моя Осень - теплый дождь на ресницах........
Моя Осень - золото листьев в ладонях...............
Моя Осень - исписанные страницы
Шепотом, который мало, кто помнит...............
Моя Осень - вечернее прикосновение........
Моя Осень - отражение в утренних лужах............
Моя Осень - несбывшееся сновидение
О том, что кто-то кому-то нужен...............
Моя Осень - ночными стихами-слеzами
Рисует на стенах беzмолвных комнат.............
Моя Осень - Девочка с Лесными ГлаZами.......
..........Та, что может быть, еще помнит.......... (с)
Мы обмануты знаками ложными
И туманными снами.
Мы искали путей в свое прошлое
И запутались сами.
Этот мир не сдержал обещания,
Мы не вспомнили, кто мы.
И уходят отсюда в изгнание
Не нашедшие дома.
Она любила осень. Яркий маскарад красок, золотые листопады и тихие песни ветра-бродяги. Ей было не столь важно с кем быть и где быть, одной или же в толпе, главное, чтобы на сердце ясным оттиском печати была память о тех, кто действительно дорог. И ее душа была только с ними. И этого ничто не могло изменить…
Чаще, мы проживаем свою жизнь бездумно. Одним порывом. Мгновением. Быстротечным мигом… Словно искры от костра, которые быстро гаснут на ветру. И нет сил и возможности удержать уходящее время. А может оно и к лучшему?.. Ведь мы всего лишь искры в ветреной ночи, отблески свечей, соскобленные с пергаментов руны. А она была всего лишь тенью осени, что оставляет на дорогах безумное червонное золото кленовых листьев.
Но рано или поздно и на смену Осени, пусть и после морозной Зимы, приходит Весна. На мягких кошачьих лапах скользит неуловимо и быстро по улицам, оставляя проталины и влажный, тающий снег, который потом, под робким теплом заспанного солнышка окончательно растает, давая дорогу Жизни.
Так же незаметно к нам подкрадывается и небывалое чувство, имя которому – Любовь. Больно и в то же время мучительно сладко поражает нас в самое сердце… И тогда уже забываешь ты, верил в нее, или нет. Мы можем воспевать ее или втаптывать в грязь. Искать ее всю жизнь, но так и не найти. Заслоняться от нее, но однажды встретившись с ней, бессильно опустите руки. Говорят, что она рождается в сердце. Вообще... много чего говорят, но слова проходят сквозь, не касаясь ее. Она не выше и ни ниже слов - она их помимо. Помимо всего, и во всем. Она была до рождения мира и будет после, но входит в мир только через сердце. Слышите? Стучит…
Но гораздо больнее воспринимается не тот миг, когда эта шальная стрела пронзает сердце, а тот, когда ее вытаскивают, и заостренные края разрывают и вспарывают плоть, приносят резкую боль, томительную муку, медленное умирание. Кто-то может это пережить, отречься от прошедшего и перешагнуть. А кто-то… Кто-то – нет.
И мир сужается, блекнет, выгорает. Кажется, что тоже медленно умирает. Но это не так, осматриваешься по сторонам, да замечаешь, что мир то, живет. Планета не остановилась, жизнь тоже куда-то поспешно уходит и спешит, взяв под руку сумбурное время, когда приходится вечно куда-то спешить. И лишь природа все так же неспешно куда-то бредет, постепенно расцветая, чтобы потом увянуть, угаснуть, смениться холодами, за которыми снова придет солнце. И присоединяешься к ней. Она – понимает. Ей не нужны слова, не нужны долгие ненужные беседы, нужна лишь тишина и правдивость. Ей не нужно врать, не нужно обманывать себя и окружающих скупыми словами, что все хорошо. С ней сердцу спокойнее, выплачется душа, и дышать легче.
Но этого всё же мало…
Нас в этом мире миллиарды… Сотни, тысячи и миллионы неприкаянных душ, которые вечно ищут кого-то, вечно в пути и поиске. И среди всех – нужна лишь одна. Всего одна! Много ли? Эх, много… Слишком много, когда речь идет о жизни.
Одни ссоры подобны грозам, бурям, штормам. Другие – тихи и неприметны. Едва ли когда-нибудь узнаешь, что их породило. Сотни случайностей, переплетение обстоятельств, всего одно мгновение глупости в основе которой всегда лежит нечто большее, которому имени не найдешь, и слов под него не подберешь, так и будет взирать оно на тебя немо, но с превосходством, ведь победило!..
Но мир все будет жить. Планета не остановится. А вот ты уже выпадаешь из этого безумного эллипса жизни. А все что было нужно – тепло чьей-то ладони, кого-нибудь родного, молчание в котором понимание, открытый и честный взгляд. Простая уверенность, простое убеждение. Никаких речей, в которых больше пафоса и цинизма, никаких слов, что только причиняют болезненное раздражение. Много ли? Увы, видимо много…
Уж слишком редко мы отваживаемся делать те шаги, которые приводят нас к спасению. Легче ждать. Легче ли?
Время ведь спешит куда-то, в быстрой польке кружит вокруг, забирая то, что ему положено, унося с собой тех, кто посмел остановиться, осмотреться и оглянуться. Тех, кто теперь могут идти под руку лишь с природой, неспешно, спокойно, меняясь вместе с временами года, оставляя в своих сердцах тех, кто им дороги…
Слышите? Стучит…
То ли кровь, то ли листья осенние
Ярко-красного цвета -
Этот мир провожает забвением
Не доживших до лета.
(c)
И смотреть уходящему лету в спину.
Не окликнуть. Не видеть лица. Не сметь.
И затылком чувствовать: то ли зиму,
Обдающую холодом, то ли смерть.
Чем-то жить. Листопады творить и ливни.
Разгоняя скуку, всё норовить
На полотна – казаться теплей, счастливей,
Завораживать золотом на крови.
Провожать попутным пернатых стаи,
Слушать птичьи нелепицы о весне
– Неужели действительно есть такая? –
И не верить дурацкой их болтовне.
Быть собою, а значит – невыносимой,
Безалаберной, резкой. И проклял всяк
За пронзительность ветра, тоски и сини,
Вознося на плаху. И в этом – вся.
Нора Никанорова
[600x450]Не ждешь, но все равно «целую»,
К тебе, над золотом лесов летит,
Березы парами осенний вальс танцуют,
А кто меня сегодня пригласит?
Не любишь, все равно беру тетрадь,
И снова вывожу пером на белом:
Березам – желтую листву ронять,
Ветрам и стуже ветви подставлять –
Их осень обожгла, но не согрела.
Сереброва Злата
[425x640]* * *
По мокрым скверам
проходит осень,
Лицо нахмуря!
На громких скрипках
дремучих сосен
Играет буря!
В обнимку с ветром
иду по скверу
В потемках ночи.
Ищу под крышей
свою пещеру -
В ней тихо очень.
Горит пустынный
электропламень,
На прежнем месте,
Как драгоценный какой-то камень,
Сверкает перстень,-
И мысль, летая,
кого-то ищет
По белу свету...
Кто там стучится
в мое жилище?
Покоя нету!
Ах, эта злая старуха осень,
Лицо нахмуря,
Ко мне стучится
и в хвое сосен
Не молкнет буря!
Куда от бури,
от непогоды
Себя я спрячу?
Я вспоминаю былые годы,
И я плачу...
Николай Рубцов
Пустозвонит,
пустобрешет,
пустосеет
колкий снег
в немытое окно.
Я сижу,
бессмысленно глазея
на унылый дворик
крупяной.
Переходный возраст
у сезона:
осень
вырождается в снега.
Будет ночь
промозгла
и студена,
а под утро
вызвездит
до звона –
и по Лене
поплывет
шуга.
Сергей Москвитин
[640x462]Ассигнации, ассигнации,
Медяки и червонцы листьев.
Как не хочется расставаться
С тем, что было родным и близким.
В этой жизни, простой и сложной,
Нам платить за восторги нужно.
Постояла тайга вельможей –
И наряды упали в лужи.
Захотелось побыть богатой –
Получай в придачу убогость.
Посылает судьба расплату,
Разрешенья спросив у Бога.
Если счастья тугую завязь
Образует любви напевность –
Значит, будет и черная зависть,
И колючая, злая ревность…
Ассигнации, как овации,
Медяки и червонцы листьев.
Мне б хотелось навек остаться
С тем, что стало родным и близким.
Сергей Москвитин
[640x456]Рассыпался чертог из янтаря, -
Из края в край сквозит аллея к дому.
Холодное дыханье сентября
Разносит ветер по саду пустому.
Он заметает листьями фонтан,
Взвевает их, внезапно налетая,
И, точно птиц испуганная стая,
Кружат они среди сухих полян.
Порой к фонтану девушка приходит,
Влача по листьям спущенную шаль,
И подолгу очей с него не сводит.
В ее лице - застывшая печаль,
По целым дням она, как призрак, бродит,
А дни летят. Им никого не жаль.
Бунин Иван
[640x432]Лес, точно терем расписной,
Лиловый, золотой, багряный,
Веселой, пестрою стеной
Стоит над светлою поляной.
Березы желтою резьбой
Блестят в лазури голубой,
Как вышки, елочки темнеют,
А между кленами синеют
То там, то здесь в листве сквозной
Просветы в небо, что оконца.
Лес пахнет дубом и сосной,
За лето высох он от солнца,
И Осень тихою вдовой
Вступает в пестрый терем свой.
Сегодня на пустой поляне,
Среди широкого двора,
Воздушной паутины ткани
Блестят, как сеть из серебра.
Сегодня целый день играет
В дворе последний мотылек
И, точно белый лепесток,
На паутине замирает,
Пригретый солнечным теплом;
Сегодня так светло кругом,
Такое мертвое молчанье
В лесу и в синей вышине,
Что можно в этой тишине
Расслышать листика шуршанье.
Лес, точно терем расписной,
Лиловый, золотой, багряный,
Стоит над солнечной поляной,
Завороженный тишиной;
Заквохчет дрозд, перелетая
Среди подседа, где густая
Листва янтарный отблеск льет;
Играя, в небе промелькнет
Скворцов рассыпанная стая —
И снова все кругом замрет.
Последние мгновенья счастья!
Уж знает Осень, что такой
Глубокий и немой покой —
Предвестник долгого ненастья.
Глубоко, странно лес молчал
И на заре, когда с заката
Пурпурный блеск огня и злата
Пожаром терем освещал.
Потом угрюмо в нем стемнело.
Луна восходит, а в лесу
Ложатся тени на росу…
Вот стало холодно и бело
Среди полян, среди сквозной
Осенней чащи помертвелой,
И жутко Осени одной
В пустынной тишине ночной.
Читать далее
[600x450]