А город провалился в тишину
И в хлопотанье нежных снежных кружев.
Дома кружились, будто я тону,
И глубоко вздохнув, скажу я - Ну же!

Как всплыть над снегом, над белесой тишиной,
и посмотреть на снег летящий книзу,
как в городе рождается оно-
волшебное преображенье," Чи-изом

в улыбке плавной замерла река,
/Москва - река зимою замерзает/
Кремль мерзнет /но себя в руках
он держит/,снег на людях тает

Они мешают снегу победить
И превратить все в белое безмолвье,
Сердца их бьются, значит будем жить,
Любить, и даже выпьем за здоровье!

Буксир кричал простуженно и хрипло
И надрывался ветер в выдвижных,
На рубку каша снежная налипла,
Погода швах, резонов никаких
Прорваться через снежные заряды,
Пришвартоваться и, сжимая в горсть
Волненье, к девочке по имени Отрада,
Успеть к полуночи на Новогодний тост.
И галсами заряды коротая,
На самом малом мы входили в Новый год.
Морская служба сложная такая,
На том стоит весь наш подводный флот.

расставляю знаки препинанья,
расставляю точки с запятыми,
все, что хочется, конечно же настанет,
мы с тобой, конечно, не святые,
мы мечтали о волшебном зазеркалье,
мы играли с отражениями в прятки,
расставались и потом в толпе мелькали,
и разгадывали сложные загадки,
и придумывая к ним свои ответы,
мы считали время лилипутом,
только время уходило незаметно,
только дни копились по минутам,
и всегда мешало многоточие,
пустота из гулких пауз в личке,
и твоя любовь к курорту Сочи,
и мои безвредные привычки,
мое долгое стояние у окон,
сигареты, сломанные спички,
и зимы холодной вязкий кокон,
неотвеченные...я закрыл кавычки,
но не знаю, где поставить точку,
или снова будет запятая.
ночь тихонько город обесточит,
город потихоньку засыпает

http://www.1tv.ru/sprojects_editions/si=5745

http://www.youtube.com/user/frankydent?feature=pyv...138&kw=music#p/u/0/k3J5pnMHqSw

Подрагивая, руки в рукавах
Идет февраль озябшими аллеями
И паузы в надтреснутых словах,
В словах, которые мы бережно лелеяли,

В словах, которые вполголоса, не вслух.
И что ж любовь страдающей Офелией,
Продрогшей птицей гаснет на ветру,
И повторяет тихо :"Неужели я

Живя в страстях и перекраивая жизнь,
Бессильна перед вечною дилемою-
Любить, а значит снова жить,
Или послушно преклонять колени"

Осень, сезон монотонных дождей недосказанных фраз, ветром колотится в грудь, попадая все чаще в распятье,
Неба унылая влага в ресницы распахнутых глаз переливается через промокшее желтое платье.
Осень, сезон грустных песен раскрытых зонтов, прячет лицо в капюшоны и в поиски смысла,
Верит в правдивость сюжетов увиденных снов, в шепоты слов из лепечущих ворохов мыслей.
Осень, сезон алкоголя без тостов, прощенных обид, не рожденных стихов и детей, не отправленных писем.
Осень бредет еле-еле, устав делать вид, будто так важно оставить природу без листьев,
Вязко, как маятник в полночь, колотит тоска, осень, дождем разбавляя забытые боли,
Переселяется медленно в ту седину на висках, в ту, что приходит с зимой исполнять свои трюки и роли

октябрь. половина второго.
звонить? не представится случая.
и пальцы не греет от грога.
и в тонких перчатках не сдержишь
хрупкую чашечку ночи,
и дождик царапает свежее,
как пропуск в словах, многоточие

мы совпадали в страсти, мы совпадали в нежности
и в нашей неизбежности дышали через раз,
брал тонкие запястья, дышащие беспечностью,
в пронизанные вечностью, я в недомолвках глаз
читал улыбку грустную. а ты пропахла мускусом,
а ты пропахла искусом, ища дорогу в рай.
луна и звезды тусклые сквозь ночь с томящим привкусом
сквозь листья ретро-фикуса в окна стучали край.

наступала туфелькой на ступень трамвая,
объявляла утречком: "наш трамвай до рая"
звякая по рельсикам, уплывал в туманное,
в полусонно раннее, в безмятежно славное,
в чистое, как стеклышко, ты, звеня, укатишься,
и мелькнет в окошечке розовое платьице,
и колечком, звякая о булыжник улицы,
затерялась в утреннем, солнце тихо жмурится,
сыром свежеплавленым, приглашая странствовать,
довези хоть ты меня до счастливой станции.

Я надену набекрень бейсболку,
В звездах синих бархатный халат,
Фея любит полночь, тут без толку
Спорить, и летит волшебная стрела,

Золотится, там, где в звездный невод
Зайцы волка ловят, слыша грозный рык,
Где сбываются мечты, и небом
Наполняются волшебные шары.

Я глаза зажмурю ровно в полночь,
Дам подписку тайн не разглашать,
Закачаюсь на волшебных волнах,
Полечу - зовет туда душа.

Холод от мороженого страшный
Там полно его, в фонтанах лимонад...
Налижусь я сладким бесшабашно,
Хорошо там - не хочу назад.

На облитой солнцем каравелле
На горящий звездами закат
Мы уйдем, а ветер еле-еле
Подпоет, посвистывая в такт,

На снастях присядут тихо чайки,
Буревестник сядет на бушприт
Уходить всегда немного жалко,
Но магнитом горизонт манит,

Далеко за ним, истерзанный штормами,
Но в огнях зовущих материк,
Мы дойдем, качаясь над волнами,
И "Земля!!" безумно сладок крик.

мне просто хотелось, как виски,
в вискИ и немного в сердце,
а также хотелось греться
ведь кожей по коже так близко,
и быть безусловно в вене
стучась в треугольное сердце,
и в нем выколачивать герцы
из губ твоих ласковой пеной,
из пальцев трепещущей лаской,
а между глотками абсента
ты тянешься в жгучую ленту,
дышащее страстное лассо.
уютно под сердцем? под ребра,
теплом растекаясь по телу,
я чувствую - вздох еле-еле,
я знаю, так нежится кобра.

Про крылья отдельно-с собой их унес,
Они волочились и перья теряли,
И тяжко, в пару, как большой паровоз,
Дышал мне в лицо:" Нам с тобою едва ли

Получится вместе шагать по тропе,
Я выйду, быть может, на горную кручу,
И взмою, ты ж дальше за компом тупей,
И в печь, словно Гоголь, стихи. Будет лучше.

Задай-ка им жару. Из пепла сложи-
Два слова: Забудь стихотворство.
Забейся в подушки, тихонько лежи,
А все остальное притворство"

.

ты говорила оля-ля, ты напевала.
я думал, и на кой же ляд тебе нахала.
монеты сыпал дождик-мот сквозь тучи в свитках
и через утренний восход сгибался гибко.
и как дыхание прервать на полу-вздохе,
и упоительность была, и сердце екать
на перестанет никогда, мы просто были
с тобою в этом оля-ля, в небесной пыли.

Пегас ушел, виляя задом,
И вечер душный пах конем.
И что стихи? Оно мне надо?
Зачем мне грязь? Гори огнем,

Весь этот запах лошадиный,
Денник, попона и седло,
Уздечка...Рифмы часто клинит.
Давай возьмем по полкило,

И сразу глаз сожмет в прищуре,
И развернется широко душа,
Тогда я все тебе срифмую,
И жизнь бесспорно хороша.

Мы тоже рубили, бывало, с плеча,
Ты, Челу, не помнишь? Горела свеча,
Она на столе постоянно горит,
Уж если кто пишет стихи, как пиит.
Итак, был огарок и было перо,
И Муза, естественно. Дело пошло.
Писались стихи, и, потея в рубаху,
Писалось такое - я плакал от страха,
Я даже порою слегка засыпал -
Под музой/под мухой, конечно/страдал
А тени плясали Канкан и Чарльстон.
Учил Пастернак их / молчок,моветон/
Пегас бил копытом, был корм не в коня!
Но я все писал, извини ты меня!
А после подпругу ослабил ему.
И как все случилось, я сам не пойму,
Пегас, оставляя навоз за собой,
Ушел, на прощанье подрыгав ногой.
И вспыхнувши Муза, зажала свой нос,
Хоть вроде стихи- не словесный понос
Изливались из уст.
Бежала она. Да уж, вышел конфуз.
Остались измазанных пара стихов,
И грязь на паркете-следы от подков

мне б тебя из себя выплакать, мне б забыть навсегда тебя, так собака пытается вылакать в луже лунной, виня себя и тоску свою поднебесную, вой полуночный так, что дрожь от загривка бежит отвесно, и, что ж клыки сквозь секущий дождь светят яростно, обреченные вечно складываясь в злой оскал и смыкаются в утомленную саркастическую ,я конечно о многом знал, что рукой тебя прикоснуться, словно током пронзит меня, и горели глаза как блюдца, что ты там на закате дня так выглядываешь жадно, ищуще, ведь далек поворот реки, дальше степь и по- волчьи рыщущие далеки от нас, далеки, так лизни же скорее руку, нас ведь связывает поводок, а я выплачусь про разлуку, а пока что идем вперед

http://www.playcast.ru/view/1362822/de579c25ebc46546b5582c8dcc3edfd3e9eb2cc9pl