Стремительный Бизон из рода Черепахи,
Присядь на берегу, там, где царит Гудзон.
И разожги костер. Всегда ты жил без страха,
Бесшумен на тропе. Сядь. Посмотри в огонь.

Там пляшут тени дней, когда ты был свободен,
Когда сквозь лес шагал, сжимая свой топор,
Тень прошлого в глазах, и за плечами годы,
Хотя крепка рука, пронзителен твой взор.

Так брось грустить о том, что далеко умчалось,
И белый брат пришел, сжимая карабин,
Ведь в трубке есть табак, я не скажу, что малость,
С друзьями покурить, и знать, ты не один.

жужжит жужжалка- стрекоза:
- лечу из-за...
за мной гроза...
дождь бульки в бочку опускает,
он их считает,
он так играет
и только лампа тихо светит,
предметы метит,
и знает обо всем на свете,
под желтым света колпаком сижу,
со стрекозой жужжу,
я с ней дружу.
и я мечтаю быть, как лампа,
или хотя бы Алладином,
чтоб в дождик не ходить по магазинам

Ты закрылся в табакерке, капитанский мой табак,
на летящей канонерке, на волне и просто так,
ты мне даришь ароматы, артефакты дальних стран,
ты в восходы и закаты улетаешь по волнам,
ты сидеть не любишь мирно в трубке грушевой моей,
ты сгораешь, тлеешь миной, и взрываешься ей-ей
в моих венах вкусом вишен и весенней кутерьмы,
приговаривая - Тише, я с тобою, только мы
в этом сумраке сурьмяном, в этих отблесках зари,
затянись-ка пьяно-пьяно, как курил Экзюпери,
посмотри - кружатся птицы, над планетою людей,
присмотрись- иль это снится, или блики по воде:
мальчик звезды зажигает, он в волшебном колпаке,
спички по небу бросая. Словно крепкое саке
обволакивает сумрак, лишь попыхиваешь ты,
мой табак. Какой ты умник! Знаешь, где живут мечты

твои безнадежные руки лежали на пальцах моих,
сквозь пальцы я слышала стуки - стук сердца. Стуча за двоих,
оно колотилось в аорту, мешая тебе говорить,
На нервах я ложечкой тортик взяла, проглотила за миг,
конфеты я страстно сжимала, сквозь зубы начинка текла,
тогда не совсем понимала, что значила я для тебя-
А ты, вдруг,теряя сознанье, шептал - Почему же все в миг
кончается...

по улицам пустым, а просто это сплин,
по мокрым мостовым, а просто это сплин.
и нет на то причин, а сплин всего лишь сплин.
и мы зачем молчим, а в том причина сплин.
и капли по пустым аллеям , по кустам
а сплин всего лишь дым, рука моя пуста,
глаза мои пусты, и мы с тобой грустим,
а просто это сплин, так просто- просто сплин.

я просто ловлю улыбки,
прикалываю их на бархат,
они изгибаются гибко,
следя за ресниц тонким взмахом
они, как большие бабочки,
порой разлетаются веером,
и долго кружат у лампочки
неслышно подкравшимся вечером.
а солнечным свежим утром,
они, наполняясь солнцем,
ночь отгоняя мутную,
стучатся во все оконца

http://www.45parallel.net/vera_polozkova/chyatost/

Раз наделав из Ванцетти карандашиков и ручек,
Сакко, милый самоделкин, на полях нарисовал,
Как зимой пробраться в Зимний, как идти пургой колючей,
Научась ходить на лыжах, а не то сплошной завал,

В.И. Ленин навостряет свои лыжи через Инсбрук,
Сквозь Лейкплесид, на Финляндский, в стольный город Ленинград,
Он поджар, он тренирован, на плачах портфель, в нем нетбук,
В Австрии встречал Лужкова, Юра был безмерно рад,

Что встречает олимпийцев, он махал им красным флагом,
И, конечно, олимпийцы тормозили на лыжне,
Только шел товарищ Ленин, шел накатаннейшим шагом,
В желтой майке /он ведь лидер, и на лыжах и во вне/

Шел вперед, за ним гурьбою шли товарищи по делу -
Шла Инесса, шла Надежда, шла, конечно, Колонтай,
Многомильными шагами, пробираясь среди елей,
Только лишь товарищ Троцкий им кричал - Парку поддай!

Сам же прятался. Дыбенко, направляет крейсер Киров
К ним навстречу, в флагах, в лентах, в трюмах ром и самогон.
Тут буржуи запросили - Мы хотели б миру-мира!
Увидав, как из орудий рвется огненный дракон.

Ленин, лыжи не снимая, забирается на крышу,
И к Ксешинской попадает, через, миль пардон, балкон,
Как Аврора, закричала, хоть ей говорилось - Тише!
И вы, временные, слазьте! И -... поручик, выйди вон!

Победив одною левой, Ленин выйграл фаворитку,
За кремлевскою стеною он построил коммунизм
Потому что счастье тоже, не бывает сладкой плиткой -
Был разут товарищ Ржевский, ведь ботфорты - атавизм.

придет весна, святая , как улыбка,
развеет хмурость век и туч,
грудь захлебнется воздухом, и свежесть будет зыбкой,
пройдешься по проспектам ты и молод и колюч,

как свежесорванный огурчик,
как с солнцу повернувшийся юнец,
и шлепая подошвами ботинок фирмы Гучи,
воздушных поцелуев навешаешь весне.

Жужжали пули, выпевая букву Же,
Пронзая рикошетом жертв на поле брани,
И стрекотали пули свиристелью по траве.
Беззвучно те, что убивают или ранят,
Со смачным чавканьем пронизывали плоть,
Со звуком поцелуя трехлинейки
Затвором клацали, был штык готов колоть,
Чужую жизнь ценя звенящею копейкой.
А осень выжигала на стерне
замысловатые кровавые рисунки,
Святой Георгий появился в сентябре,
Звеня в крестах нагрудных, а в подсумках
Еще хватало, чтобы отомстить
И за Отечество и за Святую Веру,
И чтоб в живых остаться, нужно было жить
С Любовью и Надеждою безмерной.

Поиграй. Прижми меня к груди.
Или брось меня, забудь. А я надуюсь,
И обиженный останусь. Уходи,
И не тронь меня, я так волнуюсь -

Все звенит во мне. А лучше бей,
Бей рукой, а впрочем, чем попало,
А закат алеет все алей,
Успокоилась? Или тебе все мало

Мной играть? Ну вот опять
Твои руки нежно прикоснулись-
Ты умеешь нежно обнимать!
Я - твой мяч, футбольный мяч для улиц!

Ты помнишь, друг, бои под Полоцком?
Гром пушек, дружное ура
В хрипящих глотках наших мОлодцев,
И кровь на листьях октября,

И генерала Витгенштейна,
Атаки, русские штыки,
И терпкий вкус воды из Рейна.
А ядра рвали на куски

Из старой гвардии героев,
Прекрасно знавших ремесло,
И как картечь с визжащим воем
Хвалилась, мол, не повезло...

А помнишь кони гарцевали
На серой площади Конкорд,
Фонтаны били в ликованьи,
Французы пали в этот год!?

Не тот уж ты, усы седеют,
Но вспомни отблески костров -
В глазах горя, нам душу греют,
И ну-ка - Сабли наголо!

Усесться в рождество на юте, выпить рому,
Глазеть на догорающий закат
Смотреть на океан такой бездонный
И вечный. А Нептун, конечно, рад,

Тому, что равновесие в природе.
Штиль, как стекло, как зеркало души,
И паруса повисли, чайки бродят
По палубе. Куда же мы спешим?

А тропики попыхивают жаром.
А снега нет в помине. Что нам снег?
А палуба поскрипывает старо
И лечит душу. Времени разбег

Затормозился нулевым отсчетом.
Вот чистый лист судьбы, бери перо,
И, позабыв вчерашние заботы,
Лечи стихами душу от ветров.

В слезах сказала - "не девица я",
Я в краске - услыхать такое!
Я тоже не девица, милая моя,
Я нервы в горсть, и тоже это скрою.

Я закручу свой молодецкий ус,
И натяну лосины поплотнее,
Надену ментик, буду, как Том Круз,
Гусаром я останусь тем не менее.

наследный принц - и Чарльз я, и Гарольд
Как раз в тебе искал я Дульсинею.
Ты - Дульсинея! Что, по силам роль?
Лишь нос во тьме мой чуточку синеет,

Священную корову вмиг найдем,
И, переодев его из сюртука, как надо,
Мы под венец счастливца поведем,
Как и положено, при полном при параде

А в свадьбе поучаствовать - изволь!
Саврасова с Савраскою отыщем,
/Мне грогу дай, сбиваю в сердце боль/
Потом к цыганам, дождь по окнам хлыщет,

Жениться в дождь-примета из примет,
Живите счастливо/и чтоб побольше грогу/
А оскорбят - я вмиг за пистолет
/Кто защитит младую недотрогу?!/

Давай-ка осознаем мы себя,
Прислушаемся к стуку наших пульсов,
И головы бездумно загудят,
И мы содвинем ближе наши стульца,

И чокнемся, и зазвенят бокалы,
И кругом закружится голова,
И будет тогда счастия навалом,
И ты возрадуешься аха-ха-ха-ха

И я тебя матроной буду звать,
Как грач, из Велорибы в Велобаджу
Порхнешь ты Ферри чтоб достать
И чтобы смыть с души всю эту сажу.

Я принюхивалась к твоим следам,
и, дурея от твоего запаха,
тихонько выла, и наплевать,
что мы гуляли еще до завтрака

и я заглядывала тебе в глаза,
ища твой пристальный и немигающий,
а солнце не вылезло еще из-за
края света, и настроение совсем не лающее

и мы молчали, а что сказать,
когда есть двое и есть обоюдное,
когда просто прогуливаешься и наплевать,
и когда по холке - то так уютно

а я прижималась к твоим ногам,
чтобы хоть как-то продлить нашу близость,
ведь близость откровенна и так нага,
и по-собачьи называется словом лизость

Какие остроты на лапах!
И хищно трепещут усы!
Со мною, серьезно, чревато
играть.
А луна, как весы,

Все взвесила, все оценила,
Ее мне поймать бы за хвост,
Она бы, как мышка, просила
ее пощадить.
Я не прост-

Ее отпускал бы. Мгновенье -
И лапой хватал, и к себе,
Ее я поймал бы . Да лень мне,
И скользко сидеть на трубе.

И ждать. Ну, а ждать я умею.
Засада - мой стиль. И напор.
Бывает я так разозлею,
Тьфу-тьфу разозлюсь! Вот позор!

Я слов набираюсь украдкой,
Мяукать тебя научить?
И мы помяукаем сладко!
Лишь шрамы мои залечи!

Я почувствую, что мир весь околпачен,
Лишь когда надену сказочный колпак,
Перевернут он, в условиях задачи,
Что-то все трактуется не так.

И в конце учебника по жизни
Нет ответов. Все решать самим.
Проползут дней повседневный слизни,
И так редко праздник "Воспарим".

И тогда я надеваю крылья,
Отряхнув с них пыль, закрыв чулан,
И лечу, наматывая мили,
Там, где зяблики летают по утрам.

И, перо макая в абиссинский кофе,
Опишу, каким увижу сон -
Разгляжу во сне знакомый профиль
Волшебства и сказок полный дом.

http://evanescent-joli.livejournal.com/173957.html

я ограненный. как стакан,
во мне есть, чем напиться,
и я , конечно, намба уан,
я лев! а ты же львица

Когда мы в постель ложимся, у меня такое ощущение, что бультерьер под одеялом рядом лежит.

Когда мы разделись и легли в постель, он принялся меня насиловать по всем правилам маньяка. Переворачивая во все стороны и делая больно. Так продолжалось несколько раз, пока мне не надоело, и я его спихнула, не подозревая, что он поломает руку.

Когда он меня бросил, я решила ему изменить.

Когда он меня провожал, весь дрожал, я думала, от сильной любви, но выяснилось - алкоголик он, и вся любовь его к штанам присохла.

Когда я разобралась в своих чувствах, сразу поняла: блин, есть проблема - как раз этих чувств у меня и нет!

Коротко о себе. Национальность: записана русской, мама - еврейка, папа - немец.

Летом я подцепил "телку" на вокзале, от которой подцепил.. Лучше не вспоминать. Короче, после выздоровления мой "подцепитель" наотрез отказывается фурыкать.

Лузгая семечки, она плевалась, как верблюд в зверином цирке.

Лучше сразу понять, что за птица перед тобой,чем потом от досады рвать волосы на всех местах.

Любил Вася сразу нас двух, потом выбрал мою подругу, и только потом выбрал меня, и снова ушел к подруге. А я его больше уже никогда не приняла бы, хотя он больше и не приходил. Я гордая.

Люблю идиотский юмор. Поэтому посылаю вам часть своих рассказов.

Любовник моложе меня на пятнадцать лет, но в сексуальном плане мы с ним одногодки.

Любовь крутили прямо под трактором, не выключая мотора - отсюда и расход топлива, и вынужденный простой, и неглубокая пахота.

Любовь. Любовь! Любовь!!! А кто ее видел в живом виде, чтобы без всяких там намерений под юбку и в кофточку, чтобы чисто и светло, как в полдень на пляже? Нет такой любви, от которой не беременеют или, хуже того, не заражаются вредными болезнями.

Любой нормальный мужик на моем месте, застукав жену с любовником, устроил бы, мягко выражаясь, семейный скандал. А я просто чихнул на развратников и пошел в пивнушку.

Массаж мне понравился, особенно массаж внутренних органов.