Дальше от дома и ближе к тебе - именно так, потому что всякое мое направление это поближе к тебе. Я, видишь, даже чай устраиваюсь пить там, где несколько сотен метров до тебя. Представляю, что вот жду тебя, что вот всё или даже почти всё - всё это слишком много, особенно для меня, хотя когда придет время, я этого добьюсь, пусть может и захлебнувшись - почти всё сейчас так, как надо, как представляется, как надо, чтобы было. Жду, пока заварится чай, пишу про тоталитаризм, читаю про почти Титаник. К тебе так, как было пару раз, я больше не приеду. Не хочу мешать тратой времени, раздражать скопленными за всё утро улыбками, расстраивать своими разговорами про недостаточную самостоятельность. Просто буду вот так, когда будет получаться, рядом, в нескольких сотнях метров, в очередной кофейне, где мне опять не захочется пить кофе без тебя. Чай, он, знаешь, как-то больше подходит для одиночества.
Ты не волнуйся, со мной всё образуется. Видится, что я слабее тебя, можно списать это на возраст, да даже на пол или что там еще. А на самом деле, знаешь - да я и не раз говорила тебе, только, наверное, это кажется сентиментальной отговоркой, попыткой добавить в слова нежности, которой тебе, ты говоришь, так остро всегда от меня не хватает - на самом деле это всё от того, что как-то тогда ты стал постепенно таким близким одним-единственным, на котором я и сосредоточила всё своё доверие, подумала, что с тобой хочу и могу быть настоящей. Но я настоящая для тебя это не так хорошо, заманчиво и нужно. А мне уже, видишь, сложно отвыкнуть от того, что когда-то я, глупая, подумала, что с тобой можно быть почти совсем не притворяясь.
Главным стало чтобы ты как можно меньше расстраивался и уставал, но, Боже, это так сложно, когда сам не осознаёшь до конца, почему ты живешь так и действительно ли это ты, а не очередная роль или чьё-то убеждение. Но не беспокойся, говорю же, со мной всё об-ра-зу-ет-ся. Просто такая вот пока, но ты же ведь доделаешь своё дело, переделаешь меня до конца, ради того, что нам там уготовано.
А через пару дней нас ждут десять тысяч птиц, много воды и солнца. Вот ведь повезло, и не надо никаких улиц, городов заграницы, всё в нашем городе. Я сделаю много твоих фотографий, только, прошу, не отбирай у меня сразу фотоаппарат, ты же знаешь, я расстраиваюсь, я без тебя ведь совсем мало фотографирую. И, наверное, я буду десятитысячной птицей, но не в этой стае, а просто, рядом с тобой, такой домашней, приученной и разучившейся летать еще при рождении, всё ещё ищущей небо в глазах напротив.
Привет, ты моя путешественница.) Я уж и не помню все места, где ты побывала.) Помню только хорошо ту фотографию, где ты, осенняя, летаешь по каменной мостовой. Амстердам это, кажется.)
Ну, когда на Бали?) Знаешь, как-то.. буду скучать. Пожелаю тебе удачи большой, солнца там, всего, что еще нужно. И аккуратней будьте.
Буду слушать твоего Sebastian`a Teller`a. Уже долго слушаю, спасибо за него.
Черепашка твоя..
Походы на фото-выставки как замена реальности и симуляция деятельности. Да, знаешь, это временами действительно помогает, потому что когда вот идут минуты, а ты всё перед одной фотографией, и так с каждой, это уже чуть больше чем просто способ подольше не возвращаться домой.
С Фотобиеннале-2008 для меня закончено. 9 выставок и всё, на что задумала сходить. Есть недочёты в смысле отсутствия тебя в эти часы рядом и разачарования в чем-то из увиденного: «Контраст» / «Paesaggi a confronto» и «Тоскана» в ГУМе, «Головокружение» / “Vertigo“ в Новом Манеже, «Картины из Китая» / “Tableaux chinois” в Манеже.
Но что и говорить, впечатления от остального увиденного перевешивают. Проект "Магнум" на Винзаводе, каждая его часть, определенно стоит времени. Гарри Груйер и его «Rivages» великолепен. Много тех фотографий теперь в коллекции.
О, Ги ле Керрек и его «Jazz, de J à ZZ» так же вряд ли кого-то оставлял равнодушным, судя по количеству людей у его работ, и времени, проведенном в их рассматривании. Да что там люди, сама стояла открыв рот.
“Just Light Like”. Люди, вокзалы, улицы. Москва как всегда узнаваема и характерна.
Лиз Сарфати и “The New Life” - трудное время, трудный возраст, трудный образ, трудное общение.. Каждый искал себя, вероятно, небезуспешно.
Братья Люмьер: Ранний цвет (автохромы) / Autochromes Lumiere. Пожалуй, может и не стоило смотреть на это. Там семья как она должна быть, настоящая, непритворная.. Красивые портреты, живые лица, природа, легкая дикость осознания того, что смотришь отпечатки фотографий 1910-20-х годов - разве что несколько натюрмортов в эту выставку немного не вписываются, на них просто мало обращаешь внимания.
"8 Звезд" Сергея Берменьева. Часть I. Ну это, господа, выше общепринятых слов похвал и восторга. Это просто видеть надо. Сказать можно разве только вот что: пока мне не сказали, что, оказывается, фотографировать нельзя, хотя везде посмотрела, табличек не было и "тётенька" на входе разрешила, - казалось, что фотографирую живых людей, живые глаза, живые руки. Просто надо видеть.
Четыре измерения Антона Корбайна / Anton Corbijn - Клинт Иствуд бесподобен, опять же, Камерон Диаз, Жерар Депардье.. Стена с, кажется, тремя рядами по пять портретов завораживает, только надо успевать правильно находить имя модели на табличке и смотреть, смотреть, смотреть.
В общем.. Когда жизнь верно и быстро идёт под откос, жить фотографией, пусть и не совсем своей, в принципе, может служить способом спасения.
Каждый раз, когда я думаю, что хуже быть уже не может, этот мир не перестаёт меня удивлять.
У меня, в принципе, совсем кончились силы. Самое замечательное, что это никому не нужно объяснять, так как всем всё равно.
Забавно, как после всего этого в тебе еще остаётся капелька наивности, с которой ты ждёшь, что кто-то вдруг не успокоится твоим ответом на стандартное "как дела? все хорошо? что-то случилось?". Только толку от этого ровно ноль.
"..Первая Мировая война была вызвана целым рядом, комплексом причин: здесь смешались экономические интересы и тщеславие вождей, неповоротливость одних и глупость других. Но когда война уже разразилась (или даже еще чуть-чуть ранее), она приобрела характер "религиозного" феномена. Государство, народ и честь нации были фетишизированы, превращены в идолов, ради которых обе стороны добровольно стали приносить в жертву своих детей. Среди молодых людей, которые погибли уже в первые дни войны, значительную часть составляли сыновья английских и немецких высших сословий, которые более других несли ответственность за принятие решений. Можно не сомневаться, что родители любили своих детей. Однако, преисполненные традиционными представлениями о национальной гордости, они переступили через эту любовь и отправили на верную смерть своих мальчиков, которые и сами с готовностью и без промедления ринулись в бой. В этом случае мы также имеем дело с жертвоприношением, и мало что меняется от уточнения, кто кого убьет. Разве это важно, что не сам отец стреляет в своего сына, а просто заключает соглашение, в результате которого начинается убийство детей обеих воюющих сторон. В случае войны ответственные за принятие решений люди точно знают, что произойдет, однако идолопоклонство оказывается сильнее любви к собственным детям."
___
"..Даже когда мы научимся понимать, что во многих случаях жестокое и деструктивное поведение не является следствием деструктивной психической мотивации, все равно придется считать с факторами, указывающими на то, что в противоположность всем другим млекопитающим человек - это единственный представитель приматов, способный испытывать удовольствие от убийства и созерцания страданий."
`Персонаж` и `Оружейный барон`. Там - Дастин Хоффман и Мегги Гиленхаль. Там - Джаред Летто и Николас Кейдж. Первое смотрим, вспоминаем, улыбаемся. Второе смотрим, думаем, и, черт возьми, не дышим до титров.
такое ощущение, что с возрастом, буквально с каждым месяцем, днем, настроение все больше приобретает такое забавное свойство - малейшее негативное слово, даже оттенок, сразу же в корне убивает весь хороший настрой. и что еще забавней, работает это свойство только с тобой..
как-то совсем неуютно с этим.
но никто ведь и не говорил, что будет легко, да?
совмещать мои правила жизни и твои нельзя.
жить приходится по каким-то одним.
трудно.
никто никогда не рассказывал, что может быть так.
хотя чем бы это помогло.
в конце концов, это, черт, всего-навсего лишь отказ от всего того, казавшегося важным, ценным и правильным.
вам знакомо ощущение, что вот вроде бы все хорошо, а даже и замечательно счастливо, но вдруг на доли секунды становится не по себе от мысли, что это твое внешнее "я" такая фальшивка, что тошно становится? и фальшивка эта не специально вылезает наружу твоими же стараниями. она автоматически занимает место, когда это нужно тому человеку. просто доминанта его правил жизни.
"Многие люди склонны преувеличивать отношение к себе других - почему-то им
кажется, что они у каждого вызывают сложную гамму симпатий и антипатий."
Ф. С. Фицджеральд «Ночь нежна»
делаешь себе обычный кофе с молоком. максимум - каппучино из пакетика. в общем, обычный твой кофе.
мечты о кофе-машине и двухцветных стенах собственной комнаты, как в той гостинице.
берешься отстукивать клавишами сразу несколько каких-то текстов, рассказов, изложений себя. пытаешься прогнать из головы обрывки музыки и событий. хотя может лучше и не прогонять - на место придет другое, потяжелее.
стоишь перед окном. там лишь видимость спящего города. за темными окнами не обязательно безмятежный сон.
дороги здесь не пустеют полностью никогда. интересно, в той машине человек едет в какой-нибудь очередной клуб, или ему просто настолько плохо, что единственное временное спасение - дорога, потому что на ней нужно сосредоточиться полностью?
собственная машина, чтобы тоже вот так среди ночи можно было - звучит как приговор в том смысле что -никогда-.. хотя чего не случается в этом мире.
ощущение того, что многое проходит слишком быстро, вообще не остановившись. но вина только твоя, потому что надо делать, действовать, а не заниматься никому не нужной констатацией.
задумки. амбиции, цели еще есть, и дай Бог, не то точно окончательная кукла без себя внутри.
и сколько бы ты не бодрствовал до 7, 8, 9 утра, надеясь хоть так что-то изменить, течение того, что так любовно воспевалось поэтами тех времен после любви - течение жизни - сильней.
давно размыт смысл слова -сильный-. окружающие признают его присутствие в тебе, а ты не понимаешь, в чем оно, где. в конце концов, неужели тебя настолько видно насквозь, что люди вокруг видят то, чего ты в упор не замечаешь? просто непонятно, что это. кажется, что это все другое, не про тебя, что все ошибаются или издеваются.
проводя ко всему прочему времени еще и ночи в, корректно выражаясь, имении (здесь это глагол) собственных мозгов, не так просто потом адекватно реагировать на попытки некоторого - большинства - людей (определенно не относится к тем, кого считаешь, называешь родными, близкими, так как с ними все же другая история) мнить себя многоопытными умниками, знающими жизнь и все ее истинные ценности как свои, ах, да все 20 пальцев. вступать в споры, дискуссии нет непонятно даже чего больше - сил или желания. попросту говоря, это получится смешно и нелепо, если бы не серьезность этих людей.
да. даже попытка отойти от внутреннего себя через отвлеченные поначалу ни о чем строчки плавно перетекает во все то же, опять же, корректно выражаясь, имение, уже не только своих мозгов.
и хорошо бы тебя посчитали просто подростком в затянувшемся переходном возрасте. еще лучше, если назовут втайне или в открытую шизофреником, параноиком и тому подобным -ом. но что-то подсказывает, что реакция будет у кого-то иной, пусть даже и невысказанной.
к черту. ты просто допиваешь едва остывший кофе. свой этот обычный кофе, представляя жужжание кофе-машины в твоем будущем. в котором в дождливый выходной день, когда не надо идти и спешить, ты будешь нести в комнату с двухцветными обоями две чашки кофе. и только одну чашку ты будешь нести для себя.
странные дни, сами собой перетекающие в такие же ночи. каждая из которых приходит с бессонницей.
иногда это можно пережить в темноте и обволакивающей музыке среди таких же людей без сна.
иногда же есть силы только на то, чтобы ждать восхода солнца в свое комнате.
это символично – встретив новый день, моментально засыпаешь, успевая лишь понадеяться на что-то новое, и даже не обязательно хорошее, просто новое, в этот новый день.
хотя знаешь, что потом снова так же.
бессонница, кофе, чай, шелест клавиш, болящие глаза, тихая, громкая музыка, теплые носки, плед, глотки ночного, утреннего воздуха, мысли, от которых не убежать, старые, новые фотографии, мечтания и очень много воспоминаний.
люди погрязли в своих проблемах и делах, которые чаще всего называются так же – проблемами.
всем тяжело, все устали, у всех кончаются силы, все больше не могут..
одно и то же повсюду со всеми.
неужели не странно?
хотя нет, с чего бы.
все мы люди, все мы человеки, как говорится.
но – неужели не заметно? не заметно, что у всех все в основном одинаково
стоит обратить на это чуть больше своего внимания, и становится неловко за то, какую большую трагичность и значимость для вселенной ты придавал своей проблеме. ведь у остальных не легче. так что же – только вселенной, миру можно разглагольствовать о том, какая тяжелая судьба и сколько проблем свалилось разом. на нее-то действительно свалилось – всё, что люди не разгребли сами. да даже если и разгребли, в принципе, все равно свалили. пожаловаться на высшие такие несправедливые силы это всегда пожалуйста.
дальше - больше.
виновники. надо их найти. обязательная процедура, занимает, по сути, все то время, которое можно было потратить на преодоление, решение проблемы, восстановление себя.
это же так занимательно – разбираться, с чего вдруг так трудно живется и все вокруг против тебя. ответы на замечательные по своей риторической природе вопросы «почему?», «зачем?», «за что?», «как так получилось?», «что я такого сделал?» и т.д., и т.п. увлекают настолько, что становится в сотни раз тяжелее преодолеть то, что треснуло тебя по голове и продолжает бить.
но один вопрос все же заслуживает времени и внимания – есть ли что или кого искать, чтоб обвинить, когда пришла беда, проблема? наши дела, поступки – наша ответственность за них и их последствия.
можно ставить себе цель, быть на пути к достижению ее, а потом ошибиться, сделать что-то не так и – начать искать виноватого. и скорее всего, не себя в первую очередь.
но ведь так действительно бывает, что какие-то обстоятельства мешают тем или иным планам, да и жизни вообще. и тут снова вопрос – винить эти обстоятельства за то, что были так жестоки и непреклонны, или же себя, за то, что не смог устоять, выдержать и продолжить свой путь к цели или просто нормально жить.
забавно, но получается и так, и так, и часто не от правильного анализа всего происшедшего или происходящего, а от настроения в данный момент и от склонности в ту или иную сторону в силу характера.
искать источник своих проблем и бед в себе или в окружающем мире и людях дело непростое. но, по большому счету, бестолковое – касаемо тех случаев, когда вместо того, чтобы делать что-то, начинаются не менее мучительные, чем сама беда, размышления о том, «почему?» и «за что?».
какая разница, почему? это уже есть. и все отсюда вытекающие. нервотрепка, раздражительность или просто глобальная в пределах тебя одного боль
просто иногда может быть так больно, что приходится пытаться отвлечься. но проблема настолько поглотила тебя, что совсем не думать о ней не представляется возможным. отсюда и кидаешься в размышления о том, «почему» и «за что?».
и все равно ничего не находишь, никакого ответа, кроме того, что надо возвращаться и делать что-то с этой болью. только никто не подскажет, что. и все заново – искать виноватых. и снова нет ответа.
круг, замкнутый не тобой.
и не тебе его размыкать.