Одна из любимых программ фестиваля в этот раз, увы, не произвела на меня ожидаемого впечатления. Причин тому масса, в том числе и чисто технических. Так, например, смотреть на домашнем мониторе, а не в сакральном пространстве кинозала, совсем не одно и то же. Есть и небольшая претензия, что называется, по сути. Не умаляя художественной ценности каждой из кинолент, большинство работ конкурса я бы очень с натяжкой назвал экспериментальными - там есть очень качественный док, симпатичная анимация, ламповый видео-арт и даже незатейливый научпоп. Но это всё как-будто не то. Эксперимента как такового сильно не хватает. А ведь несколько лет назад здесь же в конкурсе я видел подлинный образец - воистину грандиозную , смелую, умную и вот точно экспериментальную работу Дмитрия Венкова "Гимны Московии". Или там же, маленькую, скромную, но также очень in silico, работу Михаила Басова "Лестничный танец пластиковой бутылки". Вдобавок, часть участников из года в год повторяет похожие приёмы, что уж совсем никак не может и не должно считаться экспериментом. (Но, разумеется, может по-прежнему называться искусством кино. Я здесь толкую скорее о жанровой принадлежности)
Тем не менее смотреть всё равно интересно. Особо выделю несколько работ, которые лично мне понравились или запомнились. И те, что ближе к эксперименту, и те, что ближе к другим жанрам. В симпатиях я не принципиален.
1. Очень симпатичная работа ВНУТРИ Яна Шапотеля. Обычная панельная многоэтажка внезапно превращается в бесконечную мозаику. В каждом квадратике своя отдельная жизнь, а если присмотреться, то и своё время суток и время года. Маленькая жизнеутверждающая аллегория жизни как таковой.
2. ЦИТАДЕЛЬ Джона Смита - саркастический этюд, в котором автор вид из своего окна на лондонский Сити, очертаниями сильно напоминающий средневековый замок, смешивает с речами сумасшедшего. Как кажется по началу. Но быстро оказывается, что это речи премьера Бориса Джонсона о том, как надлежит жить и работать в эпоху ковидного карантина. Развлекая себя таким вот нехитрым способом, автор снимает один и тот же городской пейзаж сутки за сутками, месяц за месяцем... Правда в какой-то момент не выдерживает и начинает интересоваться уже не своей остроумной концепцией, а реальной жизнью поблизости - подглядывает в окна, перемигивается светом и так далее... В какой-то момент вместо того, чтобы смотреть на то, что показывает автор, мы видим самого автора (хотя его и нет в кадре) - посаженного на карантин, усталого, обозленного человека, ищущего спасение в творчестве. И именно оно и оказывается подлинной Цитаделью человечества, а отнюдь не кирпичные стены дорогих домов, не башни финансовых центров и уж тем более не речи политиков.
3. Анимационная работа ПУСТОТА (Empty places) Жеффруа де Креси весьма занятная. Увы, не более того. Пустынные залы аэропортов. Работающие для никого эскалаторы, поливалки и ксероксы. Бардак, который уже никто никогда не приберёт. Пост-апокалиптические картинки в веселой цветовой гамме под грустную мелодию "Лунной сонаты" Бетховена... Кажется, всё здесь говорит о банальности. И сюжет, и техника, и музыкальное сопровождение. Впрочем, может это такой художественный приём? Ведь и сама смерть банальна. Даже если это смерть всего человечества. Но у меня вопрос - а жив ли сам автор?!
4. Другая анимационная работа, куда как более необычная. Начиная с названия НАЖМИТЕ НА КНОПКУ ЕСЛИ НАЧНЕТСЯ ПАНИКА. Картонная мультипликация Габриэля Бёмера показывает не только содержимое черепной коробочки, но и проливает свет на тончайшие механизмы человеческой психики. Не без иронии, что радует (особенно после Бетховена). О скрытых смыслах данной работы умолчу, оставляя удовольствие от их поиска читателю. Что мне особенно понравилось - наличие какого-никакого катарсиса. Редкого по нынешним временам явления в искусстве.
5. Самая экспериментальная на мой взгляд, причём скорее даже по духу, а не по технике (тут первые две картины списка однозначно в фаворе) картина творческой группы
Чем особенно хорош кинофестиваль Message2Man, это столкновением игрового кино с документальным. Причём, как мне кажется, раз за разом игровое кино отступает и сдаёт позиции. Документальная реальность обходит фикшн не только в правде жизни, но также и в оригинальности сюжета, глубине погружения и, в конечном счёте, по эмоциональному воздействию, уступая пока только в красивости картинки.
Так, совершенно внезапно срифмовались и столкнулись друг с другом две киноленты - обе замечательные и, безусловно, достойные просмотра. Первая, игровая, - ЭДЕМ Агнеш Кочиш, - грустная и тонкая фантастическая история о девушке Еве с аллергией на весь мир, вынужденной жить в стерильных условиях. Вторая, документальная, - КЛЕТКИ Дмитрия Лукьянова, - довольно жесткое погружение в жизнь юноши Никиты, страдающего от редкого генетического заболевания, болезни бабочки. Болезни обоих главных героев связаны с нарушением границы между человеком и миром. Столкновение Евы с любыми веществами в воздухе вызывает сильнейшую астму из-за чего ей приходится существовать в безжизненной квартире, выходить из которой можно исключительно в скафандре. Хрупкость Никитиной кожи превращает его тело в огромную жуткую постоянную рану. Оба стоически ведут борьбу с болезнью. Но на этом параллельные прямые и расходятся.
Эстетически причёсанный всем спектром возможностей современного кинематографа "Эдем" - от аристократических лиц актеров до высокотехнологической цветокоррекции - ведёт повествование на языке концепций. Пытаясь показать самую суть, message, но как-будто упуская из внимания детали. "Клетки", напротив, не имеют никакого сверх-смысла, показываю жизнь во многих своих мелочах куда глубже и правдивее.
Постфактум, при сравнении двух картин, вся драма игровой истории кажется искусственной и картонной. Способы жить и бороться с болезнью Евы выглядят настолько же искусственными, как и сама её болезнь. Как и она сама. Игровое кино, кровно заинтересованное понравиться зрителю, заигрывает со зрительскими эмоциями восхищения и сочувствия, но ни в коем случае не с раздражением и отвращением. В то же время, поистине героическая жизнь Никиты вызывает куда больше разных чувств, особенно неприятных. Он и сам вызывает очень неоднозначное впечатление. Тяжелая болезнь явственно накладывает отпечаток на личность юноши - он раздражителен, категоричен и, местами, зол. Он часто неприятен и несимпатичен. И в то же время он вызывает и сочувствие, и огромное уважение - не только фактом своей борьбы с болезнью, но и своим пониманием жизни.
Не хочу сказать, что игровое кино хуже документального. Они разные. Скорее, внезапная параллель между картинами отчетливо показывает очевидное - в каждом кино свои законы, существование которых мы часто не осознаем. И законы эти часто продиктованы не только художественной традицией или замыслом автора, но и нашими, зрительскими потребностями и привычками.
Наши запросы к игровому и к документальному кино - разные. Эстетические потребности как правило превалируют над этическими, когда мы смотрим игровое кино. В документальном - как будто всё наоборот. Игровое кино - уход, бегство от подлинной реальности в космос концепций и смыслов. Документальное же кино, в лучших своих проявлениях - соприкосновение с реальностью оголенной кожей. И это может быть куда более неприятно, но не менее важно - чтобы в один прекрасный момент не подхватить аллергию на окружающий мир и не оказаться в скафандре своих стереотипов и установок.
#прокино #message2man #посланиекчеловеку #m2mfest2021
Как-то я в этом году и не собирался смотреть оскаровские фильмы... После всей этой политизированной вакханалии вокруг конкурса, напоминающей моментами неславные детали недавнего отечественного прошлого, не очень хотелось участвовать во всём этом даже своим виртуальным опосредованным участием.
Но тут в "день отца" как-то символично получилось бы посмотреть фильм с таким названием, тем более, что и мой отец своим внешностью и поведением схож с Энтони Хопкинсом; да и Хопкинс своими заслугами и талантом стоит выше этой "мышиной возни" с Оскаром — решился на просмотр.
Скажу сразу, что все аннотации, предложенные к этому фильму бездарно тупы и абсолютно неправильны. По результатам их прочтения я приготовился посмотреть проходную мелодраму о семейных взаимоотношениях старшего маразматического возраста.
Через двадцать минут я понял, что смотрю гениальный фильм с оригинальной постановкой и неожиданными драматургическим решениями. И безусловно Энтони Хопкинс феноменально велик в роли отца...
Вот в чисто познавательном плане я в курсе этой медико-социологической проблемы, что рост продолжительности жизни качества ей не добавляет — старики при относительно приличном здоровье живут уже практически без мозгов. Ладно там кругом носятся стада молодых мошенников и обманывают их самым бесчестным образом. Но при этом старички живут ещё и в семье; при этом все их потери личных вещей, забывчивость и перепутывание людей жизненных обстоятельств и временной последовательности событий — всё это ощущается и проявляется в семье и на более молодых её членах. Сам это угадываю в своих старших родственниках.
Там персонаж Хопкинса обозначил дату своего рождения в 1937 году, так вот мои пенсионеры — его ровесники с абсолютно аналогичными проблемами; так что я в теме. Проблема эта безусловно есть, но как её показать в кино? Смогли! И настолько интересно, что мне даже захотел посмотреть фильм «Земля кочевников», чем он так хорош, что ему а не «Отцу» Оскара вручили...
О фильме... И вся этот сумбур мыслей и мировосприятия ложится на плечи уже немолодой дочери Энн...
Надо особо отметить достоверность игры Оливии Колман, разрывающейся в своём персонаже от чувств любви до глубокой обиды и отчаянной ненависти, граничащей с готовности убить этого старикашку.
Так вот по итогам просмотра «Отца» захотел посмотреть фильм «Минари» в связи с недоверием, что за лучшую актрису второго плана Оскара дали именно «Минари», а не «Отцу».
Есть ещё в фильме зять (не дать не взять), единственный персонаж, активно противостоящий отцу и способный вступит с ним в конфликт.
О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут,
Пока не предстанет Небо с Землей на Страшный господень суд.
Но нет Востока, и Запада нет, что племя, родина, род,
Если сильный с сильным лицом к лицу у края земли встает?
Р. Киплинг
Здравствуйте уважаемые
Многократно просматривая отличное кино "Белое солнце пустыни" я не до конца мог понять, почему именно этот фильм всегда перед стартом в обязательном порядке просматривают наши покорители космоса. Да, отлично скроенная остросюжетная картина, для которой наши кинодеятели ввели даже особый подвид кино - "истерны" (как антитеза американским и немецким вестернам). Да, подавляющее большинство космонавтов были пилотами, а летчики люди крайне суеверные и, посему просматривают фильм как говорится "на удачу". Но только ли дело в этом? Я долго думал над этим, и понял, что, однозначно нет. Космонавты нашли в фильме (может сознательно, а может неосознанно) то, что привлекло их внимание и сосредоточило стремление. И мне кажется, эта тема возвращения домой, возвращения на Родину. Что крайне актуально, как вы понимаете, для космических путешественников :-)
И образ Родины тут более чем понятный и читаемый. Родина, сиречь Россия - это Разлюбезная Катерина Матвеевна. Я считаю, что это не какой-то конкретный человек, это именно, что Россия, и нам режиссер весь фильм это старательно старается показать, через прекрасные "письма" товарища Сухова (кстати, написанные Марком Захаровым), и являющихся главной основой всего фильма.
Почему это так давайте разберем.
Одним из самых лучших персонажей не только этой картины, но и всего советского кино, является Федор Иванович Сухов. Это неудивительно. Умный, опытный, надежный, рукастый, не теряющий головы и присутствия духа, знающий и уважающий местные обычаи, но при этом умеющий показать себя должным образом, в меру жесткий, но при этом сердечный, умеющий найти подход к любому человеку, с отличным чувством юмора ("...отметить надобно - народ подобрался покладистый, можно сказать, душевный, с огоньком.."), а главное способный на поступок, и защиту слабых даже ценой собственной жизни. Это просто идеальный образ простого русского человека, заключающий в себя все лучшие черты славянских народов.
Человек старой закалки, умеющий выражаться изящно и образно, но не вычурно (что мы видим из его писем). Он классный военный профи, умеющий все в бою (и в динамите понимает, и с Льюисом легко разберется, и стреляет снайперски, что с пистолета и револьвера, что с винтовки), который давно и успешно воюет на различных фронтах "от Амура до Туркестана", но при этом он всего лишь Красонармеец в неком "Закаспийском интернациональном революционном пролетарском полку имени товарища Августа Бебеля" (вымышленном, кстати).
И даже награждён именным оружием — револьвером системы Нагана с дарственной надписью: "Красноармейцу Сухову. Комбриг М. Н. Колун". То есть и у комбрига он на хорошем счету. Но при этом он всего лишь красноармеец. Человек прошедший Первую Мировую, Гражданскую, знающий и умеющий в войне все, имеющий поощрения-лишь рядовой. Знаете почему? Потому, что товарищ Сухов - это Иван-солдат, из русских сказок. Тот персонаж, которого все мы любим и ценим с самого детства :-)
Как мы знаем из фабулы фильма после ранения он возвращается в родные места под Самарой через бывшую Закаспийскую область Российской империи и вроде как к жене. И тут главный вопрос - а эта жена вообще есть? Да, Федор Иванович постоянно посылает ей мысленные письма (всего их 7), активно представляет ее и различные, иногда забавне ситуации (ее играет Галина Лучай).
Но это всего лишь мечты, и представляемые им картины женщины в красном платке среди берез и зелени покосных лугов слишком идеальны и представляеются лишь как противопоставление песку и солнцу, от которого, цитирую "...солнышко здесь такое, аж в глазах бело" (отсюда, кстати, и название картины).
Когда-то давно я впервые посмотрела знаменитый, оскароносный фильм с Вивьен Ли, и толком ничего не поняла. Мне показалось, что интрига строится на дуэте романтической, хрупкой Бланш и грубого, примитивного Стенли, на их явной ненависти и тайной страсти. И внешность Вивьен Ли, хищную, резкую, на мой взгляд, не могли сгладить легкие и кокетливые, в рюшечках, платьица. Мне она виделась разрушительницей какой-никакой семьи, не более.
Но вчера, пересмотрев "Трамвай Желание" в постановке 1995 года с Джессикой Ланж, я оказалась потрясенной, и утром, как мне показалась, встала с температурой и все еще под впечатлением.
В Бланш я разглядела измученную, надломленную, маленькую женщину, для которой во всем мире не нашлось капли добра и теплоты. Ее образ все время звучит на самой высокой ноте, на раздражающе тонкой струне, готовой оборваться в любой момент. И хочется заткнуть уши, не видеть и не слышать этих ужасов реальности, свалившихся на хрупкие плечи.
Похоронившая близких, пережившая смерть любимого мужа, измученная угрызениями совести и чувством вины, потеряв все, что ей было дорого, даже дом, даже городок, в котором жила, она едет к сестре с надеждой обрести покой и начать новую жизнь - и попадает в убогий район Нового Орлеана. Учительница английского языка, привыкшая к утонченному, интеллигентному обществу, она словно оказывается в логове неандертальца. И снова ни покоя, ни твердой почвы под ногами. Небольшое облегчение ей дают лишь виски, горячие ванны и доброе слово постороннего человека. Таким оказывается сосед Митч. Неуклюжий и толстый, он протягивает Бланш руку, и готов жениться на ней. Бланш Благодарит Бога, ведь она так долго молила его дать ей защиту и опору. Но в очередной раз провидение смеется над ней..
Я не видела ни одного отечественного фильма, звучащего столь честно и пронзительно. Рекомендую фильм к просмотру лишь взрослой аудитории, способной правильно понять и оценить смелость замысла автора.
Как правило, на любом кинофестивале самые первый фильм воспринимается с куда большим восторгом, чем возможно заслуживает. Поэтому сразу должен сделать ремарку - данный фильм посмотрен далеко не первым и восторги в его честь более чем честные.
Картина ПРИРУЧЕНИЕ САДА - практически идеальное документальное кино, во всяком случае как я его для себя вижу. Тут и сочная картинка временами напоминающая полотна художников, и выверенный темпоритм вводящий в гипнотический транс, и фокус внимания постепенно скользящиий от камерных историй к глобальным проблемам современности. И если работа Саломе Джаши и не достигает вершины документального Олимпа, на котором для меня до сих пор находятся "Мечты Дзиро о суши" Дэвида Гелба, то однозначно претендует на место неподалёку.
Грузинская кинолента в первых же кадрах показывается нам гигантское дерево, неторопливо плывущее вдоль берега. Вертикально, во весь рост. Зрелище настолько внезапное, что даже не сразу и понимаешь происходящее на экране. А когда понимаешь - не сразу веришь. Автор же масштаб события раскрывает по капле, кадр за кадром, позволяя каждому неясному зрительскому чувству вызреть.
Сюжет, мастерски удерживающийся на двух стульях, притче и анекдоте, чередует профанные речи жителей грузинской деревни и сакральные изображения гигантского дерева, ни дать ни взять Древа Жизни, попутно заставляя нас испытывать весь спектр эмоций от восхищения до ужаса по поводу современных возможностей человека.
Мы редко задумываемся о конкретных деревьях как о живых существах. Живущие в эпоху машин, мы скорее наделяем субъектностью свой внедорожник или ноутбук, чем растущую под окном рябину, берёзу, акацию... Привыкши видеть за деревьями лес, мы редко задумываемся о частной драме каждого из них. Но всё меняется, когда мы встречаем уникальных представителей. Дуб, под которым сидел ещё Александр Пушкин, безусловно не менее живой, чем гений русской поэзии. Может дальше и больше...
И это внезапное озарение становится ещё острее в ситуации возможной потери. Вот есть Дерево, и вот оно тебя покидает. Да, дерево может уйти! Пусть не само по себе, а путем немыслимых человеческих усилий, но вот же... уезжает. Со всеми своими корнями и большей частью ветвей. И пусть кто-то в кадре и скажет, что плакать тут не о чем, но сердце замирает, глядя на жителей деревни, провожающих величественного зеленого исполина. Как друга всей своей жизни...
Параллельным лейтмотивом проходит тема человеческого богатства. В чём оно? На что его тратить? Можно ли ему сопротивляться? Всё это непростые вопросы, на которые картина не даёт ответы, но позволяет подсмотреть за людьми, сталкивающимися с ними. Где-то в середине картины мелькнёт и имя главного виновника торжества, грузинского олигарха Бидзины Иванишвили. Баснословные затраты человеческих ресурсов кажутся причудой мультимиллионера, пока ты сидишь и гадаешь о причинах и целях такого мероприятия. Смутные подозрения никак не формулируются, пока в финале картины ты явно не видишь десятки таких вот историй. Господи, сколько же это всё стоило? - невольный вопрос, который тут же сменяется другим. Для чего? И для кого?
Автор, ограничивается красивыми видами экзотического парка с бамбуком, фламинго и экодорожками, заставляя неосведомленного зрителя гадать что это - показная роскошь загородной резиденции, невероятный коммерческий проект или всё-таки... Да, то что этот парк сделан для людей и вход в него абсолютно бесплатен, можно легко узнать, погуглив название местечка Шекветели. В это конечно сложно поверить живя в России, олигархов в которой на порядки больше, а вот парки они пока только вырубают в угоду собственной прибыли. Нет на карте России Вексельберг-парков, Миллер-парков, Абрамович-парков. Вспоминается только безумная роскошь дворцов с золотыми ёршиками, спрятанных за высокими заборами. Не смотря на широкий жест, к грузинскому олигарху у соотечественников отношение тоже далеко неоднозначное. Гигантский разрыв в благосостоянии маленьких людей и сильных мира сего заставляет нас, выросших ещё в СССР, считать деньги последнего. Попутно задаваясь вопросом, этично сие или неэтично. Как и многие другие вопросы, он повисает в воздухе.
Частная история отдельно взятого дерева, перерастая в драму конкретной деревни и её жителей, оборачивается в итоге размышлениями о природе современного экономического строя, далекого от совершенства. Новый эдемский сад к сожалению не столько поражает своей красотой, сколько становится ярким свидетельством всемогущества избранных и бессилия большинства. Quod licet Iovi, как говорится. Покинувший же родную землю и плывущий по морю во весь свой гигантский рост зеленый исполин слишком явно напоминает судьбу как