И, как смешно,
Это убьет и тебя и меня
Даже если подержимся за руку,
Поцелуемся.
Решетка, холодный бетон, земля
Выше не выпрыгнуть.
А так то казалось что деньги,
Белье от викториас сикрет
Должны решать.
Коридорный идет поп прогону.
Чаю бы, чаю,
И немножко свободы.
И можно будет никогда не вспоминать
Твои счастливые ладошки.
Лишь кошки
Глядят на замочную скважину
Не в силах дотянуться
Придет ли наш ласковый
Погладит ли, подержит в руке ли лапку
Позовет ли ласковым голосом?
Тихо.

И никому и никогда не объяснят
Ничего
Все эти ряды крестов.
Эти обрывки выцветших
Камуфлированных
Штанов.
Фотографии в касках,
Где не видно глаз,
Потому что их прячут -
Они ослепшие и огромные, как у сов.
И остается лишь камень,
Под которым остов
От стыда или скромности,
Будто бы прячется
Под остов.

Наше молчание рушит миры.

Убивает ребенка, отца,

Бабушку, дедушку, мать.

Стрелка часов не отправляется спать,

Время идет.

 

Мы убиваем солдата,

Ежика, кошку, собаку, лягушку.

Фашисты или же коммунисты,

Галлы или карфагеняне.

Убиваем ребенка, в этот раз вместе с няней

 

Морозно черны бинты,

Хочется спать, спать, пить.

Но мы, как не пришедший пока что в себя котенок,

Слепыми глазами и теплым носом тычемся:

Как повернуть, куда выстрелить, как убить?

 

Тьма залепила нам рты.

Мы молчим, оловянный солдатик плавится,

Время орет, вместо "мы" остается чувство дыры

В пространстве морали, но нам это не интересно.

Наше молчание рушит миры.

Ну а дети... Дети далее умирают.

Женя Беркович:

"То ли новостей перебрал,
То ли вина в обед,
Только ночью к Сергею пришёл его воевавший дед.
Сел на икеевскую табуретку, спиной заслоняя двор
За окном. У меня, говорит, к тебе,
Сереженька, разговор.

Не мог бы ты, дорогой мой, любимый внук,
Никогда, ничего не писать обо мне в фейсбук?
Ни в каком контексте, ни с буквой зэт, ни без буквы зэт,
Просто возьми и не делай этого, просит дед.
Никаких побед моим именем,
Вообще никаких побед.

Так же, он продолжает, я был бы рад,
Если бы ты не носил меня на парад,
Я прошу тебя очень, (и делает так рукой),
Мне не нужен полк,
Ни бессмертный, ни смертный, Сереженька, никакой.
Отпусти меня на покой, Серёжа,
Я заслужил покой.

Да, я знаю, что ты трудяга, умница, либерал,
Ты все это не выбирал,
Но ведь я-то тоже не выбирал!
Мы прожили жизнь,
Тяжелую и одну.
Можно мы больше не будем
Иллюстрировать вам войну?
Мы уже все, ребята,
Нас забрала земля.
Можно вы как-то сами.
Как-то уже с нуля.
Не нужна нам ни ваша гордость,
Ни ваш потаённый стыд.
Я прошу тебя, сделай так,
Чтоб я был наконец забыт.

Но ведь я забуду, как в русском музее
Мы искали девятый вал,
Как я проснулся мокрый,
А ты меня одевал,
Как читали Пришвина,
Как искали в атласе полюса,
Как ты мне объяснял, почему на небе
Такая белая полоса
За любым самолетом,
Как подарил мне
Увеличительное стекло…

Ничего, отвечает дед,
Исчезая.
Тебе ведь и это не помогло".

Говорит Господь: «А я тебе не рад.
Ничего не знаю, топай прямо в ад.

Ревущий зов к наслаждению,

Тьма сладкая, вяжущая, сворачивающая кровь.

Вопящая

Поглоти меня, о, поглоти меня!

Орущая

Сатурн! Сатурн! И тайное имя...

Герметические жрецы со свернутой шеей,

Потому что не знали куда смотреть

(Выше - то же, что ниже).

Крик ночной птицы на перекрестке,

Капель в лесу,

Эти елки я обрезал чтобы набрать лапник для похорон, а теперь

Они вернулись

И рады

Пушатся, растут 

В безсветье колют руки.

Как алтари, как алтари

Как железные лезвия 

Как взгляд твой

Ты - время, ты - горе

Ты - болезнь моя

И напасти вкус

На разрезанном языке

О, посмотри на меня

Разве не пленник я 

Так же как ты, в цепях

В коже своей, дурной

 

Черный кунжут и шерсть

Кровь и кусочки шкур

Сгорающие в огне

Слышишь ли ты слова

Таящиеся во мне

Слышишь.

Ты-время, ты-цепи, железо, земля, старик

Прости меня, господи, я пока еще не привык

Болезнь, жатва, чудовище, власть

Посреди красных песков ты готовишь снасть

Черное зеркало вместо ступни, 

Кого ты будешь ловить?

Я знаю, я знаю, я знаю.

Песок на зубах, очень хочется пить,

Но я не осмелюсь пока не увижу знака.

 

Сигиллы вспыхивают в низком облаке,

Но я не верю, не верю,

Возьми меня за руку и проведи в мой сон

Отец отцов Сатурн, отец отцов Сатурн

Хранитель камня, земли и погребальных урн

Холодный сухой черный бог седьмого дня

 

Вот и узнал о тебе еще кто-то, да

Короток вечерок

А договор велик 

А разговор

Разговор, старик

Если позволишь, то нескончаем

Как любой конец в идеале

Не чаем.

Но знаем тобой, о великий.

Ну так а что еще надо?

Вот и окажется, что луна
Важнее всех этих страданий и песен.
И сны, и сны!
И все, что чувствуешь после сна
Укладывается в простейшее "не интересен".

Кошачья миска покрыта росой,
Какие-то маргаритки высвечены фонарем у крылечка -
Вот и все что мы знаем, что видим.
Все что дальше-луна, ком в горле.

Куда мне идти, если повсюду тьма?
Казалось, в чужих воспоминаньях, можно жить бесконечно,
И даже не жить.
Но вот и они закончились.

Но я еще жив, жив! Уродливым когтем
Срываю обертки, крышки, бумажные этикетки.
Стараюсь не убивать червей
Боготворю лягушек
Кормлю редкую кошку.

Но чаще все-таки себя.
Кошка меня боится.
Тьма отказывается брать мое сердце в ладошку.
Остались только сны,
Молитвы, если б было можно,
Вино по акции,
Тоска. Тоска?

Тоскует ли больной неизлечимо
Вдруг осознавший срок
Что это за сочувствие себе, смола?
Смола смерти, вот что такое жизнь.

Какие-то маргаритки,
Кошачья миска покрывается росою,
Луна, дурные сны.
Вот жизнь.

Кажется приятным обзываться потерянной перчаткой, особенно дамской. Они не в пример изящнее.

Однако, что происходит с этими перчатками дальше, чуть позже того мгновения, когда вы заметили их лежащими на мраморах возле кассы метрополитена?

А дальше они они становятся просто никому не подходящей перчаткой.

Вполне вероятно, что именно поэтому их и не поднимают.

Неподходящие вещи без особого шика - становятся ненужными гораздо раньше сокурсников.

Чао, Кьяра!

Пахну как мамины духи!
это каддиш ятом, каддиш ятом, каддиш
ййит гадал
вьйит кадаш
шмэ
раба

Я так люблю вас что...
Хотя, начнем с начала.
Бегущая за поездом собака
Вас любит.
Камни на ваших запястьях
Вас любят.
Солнце вас любит, о, sol invictus!
И за любовь свою несут дары, не так ли?
Солнце ласкает,
Окрашивает вас бронзой.
Камни на ваших руках покоятся
Сытые вами, помнящие все песни.
Собака, та по дороге за поездом сточит лапы
Заплатит кровью и жизнью.
А я люблю вас так страшно,
И нечего вам предложить.
Разве что, поделиться ужасом.
О попробуйте, но аккуратно.
Он горек. Я горек. Он горек.
Сладки мои речи, и может ли быть иначе?
Голос из бочки наполненной медом, может ли вас обидеть?
Но когда я смотрю как вы идете,
Что от меня остается?
Как удержаться и не сказать вам, как вы красивы?
Хотел бы стать солнцем, но солнца не терпят пятен.
Хотел бы стать камнем, но едва ли мне хватит воли.
Собакою - можно, но ведь и собаки смертны.
Пробуйте. Горько. Не больно, не страшно.
Лишь горечью мясо предателей
Отлично от человечины.

Эх... уж год исполнился материалу, а номер все так и не вышел... Думаю, все же надо опубликовать, потому как не знаю, выйдем ли мы еще когда-нибудь или нет...

«Вот так прошло две тысячи лет,
С тех пор, как крикнул петух,
А мир все так же похож
На скотный двор…»
Армен Григорян
 

 

- Армен Сергеевич, в нашем городе вы уже второй раз. Осталось ли в памяти о Белгороде что-либо, кроме стандартного гастрольного «гостиница-репетиция-концерт-чемодан-вокзал-Москва»?

- Осталось в памяти «Город Первого Салюта». Эту надпись здесь можно встретить не раз. Поэтому мы решили свой первый салют по поводу выхода нового альбома «Путешествие в Амстердам» дать именно здесь. На данный момент альбом еще не вышел на компакт-дисках, песни из него не были сыграны нигде, даже в Москве.

- Когда-то «Крематорий» и другие рок-группы из мира андеграунда были под запретом. Сегодня, кажется, разрешено абсолютно все. В какую из эпох вам было легче существовать?

- Мы всегда пытались внутренне абстрагироваться от того, что происходит вокруг. Запрещают, не запрещают – какая разница. Как в некой капсуле, мы путешествуем по Земле. И ни в коем случае не играем в игры по условиям шоу-бизнеса, когда от музыканта каждый год требуется выпустить новый продукт, качество которого при этом совершенно не важно.

Слава Богу, что «Крематорий» со временем не сложился в некую развлекательную группу по типу тех, которые живут и работают в современном шоу-бизнесе. Хотим – выпускаем альбому, хотим – не выпускаем.

Со времени выхода прошлого альбома «Мифология» прошло целых шесть лет. Мы же в свое удовольствие путешествовали, давали концерты, причем рекордное их количество – в среднем по 120-130 концертов за год. Этим и жили. А когда появилось желание сочинить что-то новое, выпустить альбом – появилась программа «Путешествие в Амстердам».

- Если «Путешествие в Амстердам» не просто набор последних песен, а концептуальная программа, объединенная некой идеей – о чем тогда этот альбом?

- Это разговоры, рассказы, диалоги, причем реальные. Все возникло после того как я стал отрицать ту окружающую меня действительность, которая льется из средств массовой информации. Когда я понял, что уровень этой агрессии достиг такой степени, что нужно ей сопротивляться – решил сделать альбом, в котором эти стереотипы будут разрушаться.

А разрушаются они одним лишь способом. Когда толпе противопоставляется взгляд личности. Как Марк Аврелий близ египетских пирамид, бросившийся в одиночку на вражескую армию. А мне очень не нравится все, что творится сегодня с нравственностью, тот уровень людоедства, который сегодня пропагандируется. Не право закона, например, а право толстой шеи, сильного кулака и денег.

Каждый из нас, к сожалению, сталкивается с этим. Я не стал против этого протестовать. Я стал строить собственный мир, и он построен в моем вымышленном «Амстердаме».

- С кем из коллег-музыкантов вы общаетесь?

- Мало с кем общаемся, потому что, как правило, музыкант с музыкантом – это тяжелое общение. Но время от времени мы встречаемся, и последней встречей, повлекшей значимый результат – это сотрудничество с Константином Кинчевым, когда он записывал песню про рок-н-ролл, в которой каждый из музыкантов спел по несколько строчек.

Иногда общаемся на рок-фестивалях, байк-шоу, о чем-то договариваемся. После одной из таких встреч несколько партий на скрипке на нашем альбоме сыграл Дима Каспер из группы «Король и Шут».

- Вы религиозный человек? Недавно вы внесли жертву на строительство буддийского храма…

- Я христианин. Но считаю, что любой нормальный христианин,

Читать далее...

Вы еще не смотрели? Очень советую. Проникся, надо сказать, хотя, конечно, можно подумать что есть некоторые провальчики, да и от хэппи-энда никуда не деться. Но тем не менее!

Для тех кто уже посмотрел - меня особенно сцена с Амитабхом Баччаном развеселила (хотя не все потом в фильме было веселое). Действительно, именно так и надо выходить из ситуации, не думая о том, как ты будешь при этом выглядеть и что о тебе подумают другие.

В обчем и целом - смотреть!

Портал Regions.Ru спросил, что я думаю, по поводу предложения министра культуры использовать для воспитания молодежи русскую классику?

Я ответил:

Нельзя не согласиться с этим предложением. Действительно, наше национальное культурное достояние должно помочь всем нам снова ощутить величие и мощь нашей страны. Мы часто много можем говорить о патриотическом и духовном воспитании, но слова остаются словами, если мы действительно не приобщаемся к лучшим произведениям нашей отечественной культуры. Некогда наша страна славились как самая читающая страна в мире, - можем ли мы сегодня с уверенностью сказать то же самое о современной России? А ведь вкус к чтению нужно прививать с детства, еще прежде чем ребенок пойдет в школу. Но прививать вкус можно только лишь к тому, к чему сам имеешь расположенность. И здесь каждый должен честно спросить самого себя – какую последнюю книжку я прочитал? Нужно ли мне это в моей жизни? Боюсь, что результаты самоопроса окажутся более чем неутешительными.

Начинать всегда нужно с самих себя. Сегодня нашему обществу как никогда требуется снова погрузиться в сокровищницу великой русской культуры. Наверняка в школе мы не прочитали все то, что нам было необходимо прочитать, - что мешает начать восполнять пробел сейчас, невзирая на возраст и положение? А ведь к некоторым произведениям нужно обращаться снова и снова.

Если мы вновь ощутим вкус к чтению, то пример может оказаться заразительным. Так что давайте будем начинать читать, - тогда, возможно, четыре тома «Войны и мира» не будут казаться графоманством.

еще пара фото

Оказывается молодежное кино может быть не только не гламурным, но еще и правдивым. Правдивым до жестокости, до боли, до крика.

Мы часто себе представляем, какая она - молодежь? А она вот такая какая есть - без прикрас, идет по жизни - спотыкается, падает, разбивая лицо в кровь, подымается и старается идти дальше. И через эти ухабы постигается жизнь - злая и жестокая. Есть и другая жизнь - но этого сразу не понять, да и каждый поймет только лишь то, что он в состоянии понять и принять.

А фильм зацепил. Подробней о нем можно здесь почитать.

Лучший фильм прошлого года. Настоящее кино.

 

В свое время пропустил, но много слышал. Сегодня посмотрел. Пронзительно и ужасно. Сложно говорить большее. Одно лишь надо сказать - Ди Каприо действительно выдающийся актер, я это понял еще после Total Eclipse, но с каждым разом убеждаюсь все более.

Как это не банально, но главного героя (прототипом которого является реальный человек) от наркотиков спасла "волшебная сила искусства". "Оттуда" можно вырваться только посредством иррационального - Break on through to the other side - по другому никак.

Большое кино.

з.ы. да, кино не для маленьких детей, есессено.

есть у нас нечто общее ))

[300x365]

и еще с... )))