Часто, а может и почти всегда, мы что-то ищем в книгах. Уход, объяснения, смысл, разгадку. Где-то видим нить, где-то тень, а где-то отчетливые образы и решения.

При всей моей невероятной и необъяснимой любви к французской литературе есть один роман, который я считаю самой великой художественной прозой, которая только может быть. Это «Доктор Живаго» Бориса Леонидовича Пастернака.

Я думал написать тут целое большое эссе по этому поводу, а потом понял, что могу обойтись одной простой и очень емкой фразой, которая объяснит все и будет стоить сотни слов: эта книга обо мне.

На днях во дворе убили кошку. Эту кошку любили все пять подъездов. За ней ухаживали, покупали еду, ставили миски с водой. Кошка была очень ласковая, не боялась людей, ко всем подходила. Была настоящей хозяйкой двора. Кто это сделал и зачем – неизвестно. Точно не местные жители. Видимо кто-о пришлый, а может это была нелепая, но роковая случайность. Мы этого не узнаем, а кошки больше нет.

Еще мне подумалось, что я человек несчастливый и несчастный.

Я никак не могу побороть в себе ту необычайную и пагубную страсть, необычайное и пагубное стремление, которое подвигает меня к познанию того, чего познать я не могу. Да и никто не может до конца познать. И в этой бесконечной погоне за недостижимым познанием я постоянно теряю все, что имею. Как неопытный игрок, который за картами спускает все свое состояние до последней нитки, не зная и не понимая, что его дурят.

У меня есть желания, которых я опасаюсь желать. У меня есть стремления и мечты о которых я не хочу мечтать. Почему? Потому что, по иронии судьбы, все что я загадываю, все что я планирую, все, о чем я мечтаю, все к чему я стремлюсь – по обыкновению, не сбывается, либо сбывается жутким антиподом себя самого. Именно поэтому я бросил любые попытки конструирования будущего и пытаюсь хоть как-то научиться ловить и управлять секундами настоящего не обращаюсь к прошлому.