[325x322]
Конечно, называется книга Жерара де Нерваля по другому, а именно: "История о Царице Утра, и о Сулеймане, Повелителе Духов".
Но главным действующим эзотерическим лицом является Мастер Хирам, он же "Адонирам", Великий Архитектор Храма Соломона.
Изложение, конечно художественное, и с множеством
приукрашиваний, но многим интересующимся масонами
и их традициями стоит ознакомиться с этой книгой.
Скачать ее можно ниже, в формате "Word".
Вот небольшой отрывок:
"Не сводя глаз с пламени, он приподнялся на одно колено, протянул руку и различил в клубах красного дыма человеческую фигуру, словно размытую, но огромную, – она сгущалась в огне, обретая очертания, снова рассеивалась и сливалась с дымом. Все вокруг трепетало и пламенело, лишь этот гигант стоял неподвижно, то темный в искрящемся облаке пара, то светящийся, мерцающий в черной копоти. Фигура вырисовывалась все отчетливее, обретала формы, приближалась, и Адонирам в страхе спрашивал себя, что же это за статуя, наделенная жизнью.
Фантом был уже совсем рядом. Адонирам смотрел на него, остолбенев. Его гигантские плечи и широкую грудь прикрывал далматик без рукавов; железные браслеты украшали голые руки; загорелое лицо обрамляла густая борода, заплетенная в косички и завитая в несколько рядов; на голове его сияла алая митра, в руке он держал молот. Огромные сверкающие глаза взглянули на Адонирама с нежностью, и раздался голос, словно вырывающийся из недр огненного потока.
– Пробуди свою душу, – сказал он, – встань, сын мой. Я видел невзгоды, постигшие моих потомков, и проникся жалостью к ним.
– Дух, кто ты?
– Тень отца твоих отцов, предок тех, что трудятся и страдают. Идем; когда моя ладонь коснется твоего лба, ты сможешь дышать в пламени. Ты был сильным, так будь же бесстрашен...
Внезапно Адонирам почувствовал, как его окутывает тепло, проникающее до самых глубин, оно согрело его, не обжигая; воздух, который он вдыхал, словно стал легче; непреодолимая сила увлекла его к огню, куда уже шагнул его таинственный спутник
– Где я? Как твое имя? Куда ты ведешь меня? – пробормотал он.
– В центр земли... Туда, где живет душа мира, туда, где возвышается подземный дворец нашего отца Еноха, которого в Египте зовут Гермесом, а в Аравии чтят под именем Идриса.
– Силы бессмертные! – вскричал Адонирам. – О господин мой! Так это правда? Вы...
– Твой предок, человек... художник, твой учитель и покровитель: я был на земле Тувал-Каином.
Чем дальше продвигались они вниз в темноте и безмолвии, тем нереальнее казалось Адонираму все происходящее. Но он уже не принадлежал себе, увлекаемый чарами незнакомца; повинуясь неодолимой силе, душа его устремилась к таинственному провожатому.
Прохлада и влага сменились теплым, разреженным воздухом; недра земли жили, вздрагивали, слышался странный гул и глухие удары, мерные, ритмичные, говорившие о том, что где-то совсем близко сердце этого мира; Адонирам все яснее слышал его биение и не мог понять, что делает он в этих бездонных глубинах; он искал опоры, но не находил и следовал за тенью Тувал-Каина, не видя ничего вокруг. Призрак хранил молчание.
Через несколько мгновений, показавшихся ему долгими, как жизнь патриарха, Адонирам увидел вдали светящуюся точку. Точка эта росла, росла, приближалась, потом вытянулась в длинный луч, и художнику на миг открылся мир, населенный тенями, – они сновали, поглощенные занятиями, смысла которых он не понимал. Наконец этот смутный свет угас, коснувшись пламенеющей митры и далматика сына Каина.
Адонирам пытался что-то сказать, но тщетно: голос замер в его стесненной груди; он вздохнул свободнее, лишь оказавшись в огромной галерее, уходившей вглубь насколько хватало глаз; она была так широка, что стен не было видно, а поддерживал ее бесконечный ряд огромных колонн, терявшихся в вышине, так что взор не мог достигнуть свода.
Вдруг мастер вздрогнул: Тувал-Каин заговорил.
– Твои ноги ступают по гигантскому изумруду, корню и опоре горы Каф; ты подошел к владениям твоих предков. Здесь безраздельно царит потомство Каина. Под этими гранитными твердынями, среди этих неприступных пещер мы нашли наконец свободу. Здесь кончается ревнивая тирания Адонаи, только здесь можно, не страшась гибели, вкушать плоды с древа познания.
Долгий и сладостный вздох вырвался у Адонирама; ему показалось, что впервые освободился он от тяжкого груза, всю жизнь давившего ему на плечи.
Тут все вокруг ожило; толпы людей заполонили подземелье; они сновали, суетились, работали; раздавался веселый звон молотков по металлу, смешиваясь с журчанием вод и свистом яростного ветра; свод озарился, раскинувшись над головой подобно бескрайнему небу, откуда лились на эти огромные и странные мастерские потоки ослепительно-белого, чуть оттененного лазурью света, который, касаясь земли, играл всеми цветами радуги.
Адонирам шел
Читать далее...