
Здесь нет гдаз
Глаз здесь нет.
В долине меркнувших звёзд
В полой долине
В черепе наших утраченных царств
К месту последней встречи
Влачиися вместе
Страшимся речи
На берегу полноводной реки
Незрячие, пока
Не вспыхнут глаза,
Как немернувшая звезда,
Как тысячелепестковая
Роза сумрака царства смерти
Надежда лишь
Для пустых людей.
Это Йейтс, вроде. Стихи не для всех.


18 августа 1996 г. Воскресенье.
…Гусарская (гусиная, но гусарская – красивее). У нашего гусака (мальчика, три остальных, вроде бы, девочки) «любовь» с соседской гусыней. Когда мама выпускает нашу пернатую семью погулять на улицу, то соседская гусыня подходит и уводит нашего кавалера за угол от остальных, либо на ул. Крупской (с Герцена), либо на Морозова, либо высоко вверх по Крупской. Там гусар выполняет свои мужские обязанности. Мама пошла посмотреть за парочкой, чтобы гусыня-соседка не увела нашего гусака далеко от дома. Три наши гусыни, конечно же, за мамой. Увидели они, как их гусар соседку «топчет» – так сразу подняли такой шум! И к этим «влюбленным» побежали. Гусар тут же прекратил делать свое дело. Идет навстречу своей семье (женской половине, точнее 3/4 семьи) и гогочет что-то любезно (оправдывается). А девки ему шумно выговаривают и щипают со всех сторон – кто за шею, кто за крыло, кто за хвост – нечего по соседским «бабам» шляться! Такой вот сцене гусиной ревности стала свидетелем мама.

