Небеса.
Поднимите меня небеса
На широкие дивные дали.
Пусть играет по телу гроза,
Пусть дождем меня укрывает.
Разразится, раскроет огонь,
На руках понесет в поднебесье.
Мне бы выпить весь мир целиком,
Но дороже царстве небесное!
Вяжет сонные дали в туман
Облака, как алмазные кони.
Я отдам эти сны чудакам.
Я отдам, это тело неволи.
[699x466]
На вершине его пятиконечных звезд зреют гнезда противоречий. Мы наследники этой земли, родившиеся на переломе двух эпох, говорим этому миру, "Здравствуй!"
"Здравствуй!" - говорим мы тем, кто против нас. Кто молит как завороженной на величия этих зданий, созданий иной эпохи.
"Здравствуй!" - говорим мы пролетающему над нашими головами течению времени. «Мы приветствуем тебя наше время! Время противоречий и мрака!»
"Здравствуй!" - говорим мы людям, чье сознание как под гипнозом сковано и закреплено договорами, кредитными соглашениями, пластовыми картами, и собственными цифрами вместо имени.
"Наберите, нужный код! » - говорит автомат, болтающийся у него место головы. На таблоиде мелькает черная полоска.
«Да, вот, пожалуй, код!»
Автомат говорит "Ошибка. Попытайтесь еще раз"
«Да, вот, пожалуй, код!»
Автомат слегка затрясся, " Ошибка! Ошибка! Ошибка!" бежит строка на таблоиде.
«Да, вот, пожалуй, код!»
Автомат забился в конвульсиях, из него полетели искры и сопли. Кровь потекла ручейками по таблоиду, бегущая строка сменилась на улыбочки:
«Вас рад приветствовать менеджер среднего звена, Дмитрий Селиванов» - говорит автомат.
На таблоиде отобразились таблицы: "Дмитрий Селиванов, может; вылизать вам жопу, Дмитрий Селиванов готов на все условия».
"Здравствуй!"- говорим мы Дмитрию Селиванову, просто и без цели, мы говорим ему,
« Здравствуй!", не прося не чего взамен.
Автомат, что болтается у него место головы, теряет контроль и взрывается в переходе на Пушкинской, накрывая взрывной волной прохожих.
"Здравствуй!" - говорим мы лысому человеку, что взбирается на трибуну, подобно тому, как червь карабкается на Голгофу. Взобрался кое-как, отдышался, облизывая своим огромным языком свое потное лицо. Язык его столь огромен, он как змеиное тело шевелиться, и шипит на толпу зевак. Языком он приглаживает свой дорогой костюм, облизывает до блеска ботинки, но главное не это. Языком своим он говорит, и от каждой фразы произнесенной им, в мире происходит что-то, что-то не так важное как его речь. В мире умирают от страха и боли.
" Меня зовут Петр Млемлин, говорит он. Я пришел, чтоб помочь Вам!"
"Здравствуй!" - говорим мы Петру Млемлену. Просто так без цели мы говорим, ему
«Здравствуй!». Язык его начинает пухнуть и покрываться гайками и болтами.
"Здравствуй" говорим мы Петру Млемлену.
Язык его распухает сильней и взрывается около станции Рижская, взрывная волна накрывает прохожих, трибуна рушится и превращается в пыль.
[496x699]
Оборотень.
Бессонница душит,
Эта сука красным обручем.
Луна в темную, слушай
Все вибрации, отражающего солнца.
Когти острые, на щеке ее.
Ветви, трубы с опозданием.
Электрички сходят с путей,
И к воле, героиновое твое наказание.
Страшные всадники преследуют.
За волной идет, волна.
Тучи – кони, Бег по времени,
Ночь на всегда.
Бесконечная, одинокая,
Ведет по кругу голову.
Остановится, хочется,
Как волк, умирающий с голоду.
Жертва – движение, запах,
Я оборотнем, слышу шаги твои.
Взгляд, это смерть, страх.
Ты же попробуй и убеги.
Не замедляя гонки, сила моя,
Нагоняю. Все ближе и ближе,
По ветру, фантазия.
Боль, затмение, ничего не вижу.
Бессонница душит,
Слушай ее, слушай...
[676x684]
Я плачу, я плачу, не роняя слез
Я вижу боль в глубинах сердца.
И маски, что стесняют вашу злость
Я примеряю на поверхность тельца.
Я плачу, когда вы скрепите зубами.
Я плачу, когда вы скалите рот.
Теперь я стаю в этом образе с вами,
И знаю, что я такой же урод.
Прижмите меня к своему подбородку,
Мы очень близки, мы схожи как братья.
Сожмите мою не заткнутую глотку,
Сомкнем свои пальцы в стальные объятья.
[335x400]
Пьяная женщина.
Небо склонилось послушать дыхание ее.
Вязкая масса на пальцах. Кровь и вино.
Грязная комната и не убранная пастель.
Крошки от чипсов и банки от пива.
Музыка скребется железными звуками, на водной глади ее белых кудрей.
От ее тела пахнет солью.
Вязкая масса на пальцах. Боль и любовь.
Не слышит! Не дышит! Не хочет знать.
Телевизор вторит в повторе: « Мы тебя видем!»
« Мы тебя видем!»
Солнце через крылья штор, из щелей по потолку.
Запахи и звуки.
Рот приоткрыт.
Одежда скинута на пол.
Вязкая масса на пальцах. Слезы и прощения.
Пепельница, забитая окурками.
Вчерашние мысли.
Куплеты песни.
Стук в дверь. Разговоры о прошлом.
Вязкая масса на пальцах. Капли потеряной жизни.
Небо спустило пушистые облака на землю.
В холодном поту ее лицо и шея.
Расой намочило утро, и закрыл как саван туман ее тело.
* * *
Ты говоришь на языке огня,
Читаешь надписи на уличных щитах,
Твой третий глаз преследует меня,
Мы где-то виделись в затерянных мирах.
Вот тень изломана, как калаж Пикассо
И воет что-то страшное внутри,
Ты вышел из моих кошмарных снов,
Предвестник разрушения и войны.
Могильный дух – холодный привкус крови,
Как ящер, проскользнувший по стене.
Сигнал в висок- чужой, не смытой боли,
И страх наследственный продернет по губе
[323x600]
Смерть луны.
Эта луна, заключенная в сети,
Это последствие, чей-то войны,
Эта мечта умерла на рассвете
Как умираешь сегодня и ты.
Эти лучи – призраки неба,
Это сигналы далекой звезды.
Эти глаза рисуются белым,
Ночь убегает из темноты.
Края от края, за краем небесным,
Звездные войны – проклятья земли.
Я покажу тебе край поднебесья,
Где оживают земные цветы.
Я покажу, где скрывается сила,
Где начинается сказочный рай.
Я покажу воспаленная лира.
Только быстрей давай умирай.
Это не ложь, это сила обмана.
Это не свет, это луна.
В этом сиянье и я умирала,
В этом слиянье воды и огня.
[482x337]
Последствие Вторжения "белой" цивилизации!
Еще одну рюмку и удовольствий,
К критической точке – открыт океан.
Во испытание наших страстей-
Мне нравиться больше
как капает кран.
[313x400]
Ты дышишь в затылок, а может быть в сердце,
Возьми эту фразу, как мой сувенир.
Не говори, что ляжешь на рельсы,
Я все ровно в это не верю!
[400x300]
Огонь он спаситель, но он уже пьян.
Три чаши за жизнь, три чаши за смерть.
Меня из нутрии гложет тля.
Ты завтра проснешься_ Да, будет день!
Но без меня.
[276x400]
Кто же знал, что в этом хрупком теле
Совсем отсутствует душа,
Ну что ты плачешь, в самом деле
И без нее ты хороша...
Рабство.
Снова чувствую силу,
За пределы зимы.
Любовь и насилие,
На пороге войны.
Причем здесь колеса,
Все катится к черту.
Густые леса,
Прячут красоты.
Вползает солнце в пастель.
Лучи и тепло.
Танец прозрачных тел,
Особенно твоего.
[700x525]
Это цитата сообщения gay_zigzag Оригинальное сообщение
Лучшее, что я видел в 2009 году.
Запрещенная реклама года молодежи.
Потрясающий аудиоряд.
Потрясающая анимация.
Потрясающий текст.
Я бесился.
Я ахуевал.
Я радовался.
Я плакал.
Огромный респект ВСЕМ - креативщикам, копирайтерам, дизайнерам. И авторам идеи.
Отдельное спасибо - 
Master_Diametr. Спасибо, Егорка! Жму твои руки.
АНГЕЛ
После того как прогремел взрыв, и я обнаружил себя лежащим на полу вагона, в моей голове образовалась абсолютная тишина. Эта тишина подобно той, которую я испытал, когда то в детстве.
Стояло жаркое лето.
На мое восьмилетие отец принес мне велосипед, зеленый с потертым сидением. Это был верх всех ожиданий маленького мальчика, я прыгнул на отца, вцепившись ему в шею. Его щетина карябала мое лицо, перегарный запах алкоголя проник мне в ноздри, так что зарезало в глазах. «Беги! – скинул он меня и хлопнул по спине, - Беги на улицу».
Я схватил, велик и впопыхах обувая одной рукой туфли, спешил спустить свой подарок во двор на показ соседским мальчишкам. Переднее колесо велосипеда немного виляло восьмеркой, краска в некоторых местах отвалилась и там виднелась ржавчина. Не смотря на все это, я гордо катил свой подарок на встречу маленькому московскому дворику, горящему от жары и его многочисленным обитателям. Тучная женщина в белом заляпанным фартуке, развешивала постиранные простыни и пододеяльники по веревкам. Около нее крутились чумазые ребятишки. Дальше по длине веревок, которые опоясывали весь двор, тянулись; стол, где мужики играли в домино. Дальше лавочка с бабушками. Дальше песочница с девчонками и кошками. Дальше веревки затягивалась узлами на ветвях большого дерева, на вершине которого местная шпана построила деревянный шалаш. Я встал одной ногой на педаль и надрывно зазвенел велосипедным звонком. Мной овладела немыслимая гордость с ели сдержанным восторгом.
«Вот! Смотрите, теперь «велик», есть и у меня!» - проговаривал я про себя, закатив глаза под веки.
Все что успел я тогда услышать, это была жестокая правда. Правда, что мой велосипед, принадлежит не мне, а Кости со второго этажа. Правда что велосипед был украден моим пьяным отцом. И в качестве подарка, он притащил его мне.
Правда, в том, что меня жестоко обманули.
В глазах все потемнело, и я упал на землю. Все стихло. Было так же невыносимо тихо и темно как сейчас.
Вагон слегка дернулся, и я открыл глаза. Приподнялся. Света почти не было. Вокруг скользили тени людей. Я встал и последовал за ними.
Толпа направлялась по туннелю молча, о том, что с нами произошло, не понимал наверно ни кто. Точно был взрыв, меня бросило на пол и все на этом прекратилось. Наверно есть жертвы. Наверно есть те, которые нужна помощь. Я обернулся в сторону поезда, но там была сплошная темнота и не чего более. Толпа людей шла не оглядываясь, вперед к тусклому свету. Когда я поднялся на поверхность, там не кого не оказалось, ни прохожих на улице, ни спасательных машин, ни кого за сто километров. Что это? Что произошло? Взрыв и тишина?! Это возможно война. Возможно, где-то совсем близко был ядерный удар, и все люди эвакуированы из города. Сколько же я там пролежал в вагоне метро?! Сколько прошло времени.
Я вспомнил о телефоне в правом кармане брюк, нащупал его, и достал, чтоб определить время. Экран дисплея горел оранжевым светом. Тогда я просто нажал на вызов и преставал телефон к уху. В трубке послышалось шипение.
Связи нет!
Я откинул его на асфальт и побрел по городу в направления своего дома. Все улицы были пусты, все словно замерло в одном мгновение, очистило себя от людей, как чего-то паразитирующего. Не было ни привычного шума автомобилей, ни гуда человеческой речи. Не было ни одного колыхания ветра, ни одного движения. Все молчало.
Мое напряжение росло, и я, скривив лицо, вспоминал сегодняшний день.
На утро прозвенел будильник, звук неприятный, но такой родной.
Я встал, почистил зубы.
Яичница подгорела, ее пришлось выковыривать от сковородки прямо в мусоропровод. Выкурил сигарету.
Допил кофе.
Собрался и вышел из дома.
Вахтерша улыбнулась мне и пожелала, удачного дня.
Бросил дворняги специально приготовленный ломтик колбасы. Пес проглотил его и вприпрыжку побежал за мной.
"Ну что?"- спрашиваю его, тебе мало или ты решил, что я буду твоим хозяином!"
Пес крутил хвостом в ответ и пританцовывал от радости.
В детстве я притащил к себе домой большую рыжую дворнягу, помыл ее, накормил и положил спать рядом с собой на кровать. Утром, когда я проснулся пса, уже не было рядом. Я искал его, бегал по всем ближайшим дворам, но его так и не нашел. Наверно он очень был оскорблен тем, что его выгнали мои родители, и просто ушел куда подальше.
В 9 утра я спустился в метро, сел в вагон.
Перед тем как прогремел взрыв или во время его раздался крик, он искривился у меня в ушах и я не смог определить, кто это кричал, мужчина или женщина. Крик был очень громкий и ужасающий. С этого момента меня поглотила тишина, тишина поглотила город.