последние пару дней я часто вспоминаю Элиан. как у неё дела? что она делает? о чём сейчас пишет? с кем играет?

наверное тоска и печаль приходят, когда снова оказываешься в мире где, кажется, никто не способен ни вынести тебя, ни услышать. я снова избегаю всего, что эмульгирует мысли. по пять раз на дню выбираясь к мусорным бакам, относя туда то одно, то другое - но всё никак не избавясь от тяжести бытия.

мне нравится структурировать вещи. исправлять их. разбирать, собирать - всё меньше и меньше думать. избавляться от разных больших кусков и деталей. но в глубине души я знаю, что это снова побег. и мне всё еще тяжело.

есть столько всего, что мне бы хотелось тебе сказать. так хорошо мне рядом с тобою было.

я нашел в соседнем дворе новые старые качели - такой же конструкции, как были мои, и с отличным видом на здания и деревья.
в замкнутом, тихом месте. вдали от посторонних глаз. и чувство такое, словно я снова люблю кого-то. словно, мне снова есть куда приходить.

но среди людей такого больше не происходит. бесконечный тягучий солёный слоёный слоубёрн.

Мне понравилась фраза - так хочется залечь на дно, но там уже бывший.

И мпешно , и плакать хочется.
Вчера приехали Аделя и Дима с Чудского озера.
Адель разговаривает со мной сквозь зубы. Дверь в комнату не открывает.
Говорит, что не хочет к хирургу с пальцем, но я вижу, дело не в этом.
Потом сказала, что хотела , чтобы мы с папо помирились.
Сейчас в глазах детей я зло, которое рушит семью, не хочет простить папу.
Мне тяжело это, потому что в силу их возвраста я не могу им рассказать все.
Дима говорит, все будет по другому, хочет помириться.
Я ему сказала, что внутри у меня пусто.