Мои друзья рассказывают мне об отпуске, горах, ночных дозорах, море, солнце и вновь возобновленных романтических отношениях.. А я рассказываю им о кадастровых планах и бумажной волоките… Меня вырвали из мира, завтра последний четверг, а я не смогу на него пойти. Даже на четверг… Между отчаянием и злостью иногда хочется рыдать…
Еще я периодически издаю жуткие звуки при телефонных разговорах…
Мне кажется, что слишком много знаю для своего возраста. Зачем мне это, почему меня каждый раз делают все взрослей и взрослей? Почему, при всей моей эмоциональной неуравновешенности, я еще пытаюсь сдерживать сумасшедшего риэлтора, который полгода назад начал им быть и теперь пугает всех, пытаясь доказать, что он знает больше всех и маман, для которой паника – образ жизни? Ответов на эти вопросы нет.
Все перенесли на пятницу. Даже рассказывать не хочу, как все было. Потому что ужасно все было.
Я знаю, я все утрирую и сознательно делаю из себя жертву… С такой тягой к психоанализу знаете, все знаешь про себя наперед… Я до сих пор не определилась: действительно ли я так от всего этого устала, или мне это кажется. Еще, может, я кидаюсь на людей, хотя не исключено, что это мне тоже померещилось... Нет, все-таки устала наверное..
У меня чувство вины перед всеми за то, что я постоянно пытаюсь найти в людях сочувствие и чувство вины перед мамой, на которую я так часто злюсь в эти дни… Трудно, в общем…
Завтра я должна закрепить у нотариуса заявление о том, что у меня нет мужа. Моя мама сказала, чтобы я сразу сделала копию. На случай, если…. мой будущий муж, мало ли, вдруг соберется со мной разводиться, и кто его знает, при разводе захочет заграбастать наш эксклюзивный дворец в частичную собственность.. а тут я подоспею с бумажечкой, типа не фиг дорогой, тогда еще мы женаты не были и вот ему – заявление в нос! Учитывая, что ни мужа, ни даже претендентов на эту роль, ни даже собственности пока еще нет… резюме одно: в этом государстве нужно иметь документы на все случаи жизни, даже на случай равносильный например вероятности приземления у вас на крыше инопланетного корабля…

… я даже собою немного горжусь…
Мы искали нотариуса, который в последствии оказался не нужен, но не суть. Вчера полдня искали нотариуса. Нашли. Сегодня искали гостиницу в Наро-фоминске… Я столько звонила, что уже нервно дергаюсь при виде телефона… В итоге гостиница нашлась следующим нехитрым образом: я позвонила в подмосковный пансионат, там мне указали мистическое «Парк Воровского», я позвонила в справочную, по номеру, который мне дал товарищ гастарбайтер, ремонтирующий старую бывшую гостиницу на улице Ефремова под офисы. Оказалось, что тот номер справочной теперь номер обувного магазина, я попросила девушку из магазина, та позвонила в справочную по 09, где дали номер парка, парк позвонил в свой спорткомплекс, спорткомплекс признался, что при нем есть гостиница. Теперь вся Нара знает, кому и зачем нужна гостиница. Но это все равно. Я чувствую гордость и ужасную усталость. Мы едем в Нару.
Меня позвали в Воронеж. Жалко, что из-за всех дел пришлось отказаться. С другой стороны никто бы меня не отпустил с работы на такой срок… Было бы много проблем, тоска по родине, гостиничный быт… Все к лучшему.

Я вымоталась как лимон (то ли будет завтра). Очень хочу, чтобы наступил тот миг, когда я смогу сделать то, что захочу… пойти в кино, доехать до Преобраги, сходить в гости на Мосфильм, увидеться с друзьями… все накапливается, и ты чувствуешь себя а. совершенной сволочью (потому что всем говоришь «потом»), б. заложником. От этого так зудит в голове. С другой стороны, все равно как-то позитивно, потому что избавления ждешь как чуда, и каждый решительный твой шаг приближает тебя к свободе… к победе над бумажной волокитой, хоть и очень местного масштаба.

Мама все-таки очень категорична.

Какой-то вообще кошмар. Страшно даже. В одиночестве я схожу с ума. Все куда-то разъехались и расползлись, и я курсирую между пустыми домами в каком-то своем и совершенно неузнаваемом мире… Те четыре дня, которые я провела без людей не прошли даром… Моя огромная квартира в Сокольниках начала давить каждым свободным сантиметром, я поехала на Киевский вокзал… там был Гарис, который прилетел из Самары играть в футбол с Киевской конторой Неткрекера… и через 15 минут его там снова не было, потому что он полетел обратно в Самару, а я в каком-то забытьи поплелась в Ховрино. Там ужасный холод. Неоплаченные счета за телефон до сих пор лежат, еда стухла в холодильнике и я стесняюсь кашлять ночью, потому что мне кажется, что весь мир слышит, как я кашляю на первом этаже.
В общем, мне как-то ужасно беспокойно. В некоторые моменты мне даже кажется, что мир вокруг давно прекратился, и осталась только я в коконе… НЕ понимаю, почему такое ощущение, ведь и раньше все разъезжались по делам. С чего это вдруг так получилось, что почувствовалось такое одиночество, просто кошмар, какую-то просто нереальность…
Дом продолжают оформлять. Всю прошлую неделю меня канали тем, чтобы я с температурой 38 узнавала реквизиты. Банки не очень расторопны на этот счет. Сегодня, наконец это случилось…
Папа собирает в тундре грибы… Спокойный. Оптимистичный. В общем, должен кто-то в нашей семьей быть не склонен к истерии. НО все-таки как-то резко постарел. Непонятны факторы, вроде спокойно и в достатке живем. И уж особенных волнений нет…
Как не вовремя сегодня надо везти в Ховрино подарок. Не представляю, как я с ним буду разгуливать по центру сначала, потом тащиться на Речной вокзал. Но другого дня не будет…
Мои записи начинают походить на разговор меня со мной… На бред, на содержание ежедневника… Что еще раз подчеркивает, что я не в себе… Опять. Ужас…