Культурные русские люди не матерятся, поскольку в России обильный мат всегда был маркером низших социальных классов. Однако если уж Вам приспичило выругаться, то давайте будем ругаться не как мертвые дети всемирной глобализации, а как настоящие русские люди! Серьезно, мы полагаем, что наши русские исконные «визгопряха» или там «елдыга» проймут даже самых привычных к ругани трудящихся.

Ругань в алфавитном порядке

1. Соседняя очередь всегда движется быстрее. /Наблюдение Этторе/

2. Если ничто другое не помогает, прочтите, наконец, инструкцию! /Аксиома Кана и Орбена/

3. Начинать поиски надо с самого неподходящего места. /Закон поиска/

4. Всегда не хватает времени, чтобы выполнить работу как надо, но на то, чтобы ее переделать, время находится. /Закон Мескимена/

5. Решение сложной задачи поручайте ленивому сотруднику — он найдет более легкий путь. /Закон Хлейда/

И ещё тридцать законов...

Отрывок из хроники Жана де Труа:
«1460 год. Хлеба «хорошо уродились», но будет мало фруктов. Урожай винограда будет невелик, но зато вино обещает быть превосходным. Это «добрый год». В Париже одна женщина за укрывательство краденого была закопана живьем, а ее имущество конфисковано; чтобы отсрочить казнь она уверяла, что беременна, но матроны сказали, что это не так. Сена и Марна вышли из берегов».

«1461 год. Король Людовик XI прибыл в Париж. При его вступлении в город герольд Луаяль Керр представил ему пять знатных дам, которые изображали пять букв слова «Париж», и каждая из пяти дам произнесла приветствие. Лошади были покрыты попонами из золотой парчи, подбитой соболем, из бархата, подбитого горностаем, и из дамасского шелка, украшенного серебром и золотом. У фонтана Понсо три красивые девицы изображали сирен, все три были обнажены, и люди любовались «Их красивыми круглыми и твердыми грудями, на которые приятно было смотреть»; сирены исполнили маленькие мотеты. Несколькими шагами дальше изображались «Страсти» молчаливыми персонажами: это был Господь, распятый на кресте, и справа и слева от него два разбойника. На мосту Менял птицеловы, имевшие монополию (которую они держат и до наших дней) на продажу птиц на площади Шатле, выпустили двести разноцветных ярких птиц. Потом король проследовал в свой «отель» де Турнель, где он собрал главных придворных своего отца и назначил на их место новых, что вызвало неудовольствие и обмануло надежды многих».

Крашеные яички, куличи и поцелуи – привычные атрибуты русской Пасхи, которые давно стали традицией. Однако прежде традиция была богаче. Некоторые особенности празднования к нашему времени пропали, в том числе из народной памяти. Например, пасхальная пальба.

Чуть больше, чем сто лет назад, по всем губерниям на Пасху стреляли из ружей, револьверов, самострелов, даже пушек, которые специально для этого держали при церквях. Особо пылкие обыватели устраивали подлинные канонады.

«Едва ли где Пасха Христова встречается так оригинально и в то же время странно, как у нас здесь в Алапаевске. Еще с самого Благовещения здесь уже ежедневно раздавались не то пушечные, не то ружейные выстрелы. «Это встреча Пасхи!» – спокойно говорит обыватель приезжающему человеку, ошеломленному залпами. Когда же настали последние дни поста, то пальба поднялась со всех концов и из середины селения. Казалось, что Алапаевск осажден многочисленным неприятелем и подвергается нещадной бомбардировке. [...] Даже дети отыскивали какой-нибудь старый ключ от амбара и, сделав на нем небольшое отверстие около ручки, превращали ключ в пушку и постреливали себе, поджигая порох в затравке спичкой» (Биржевые ведомости. 1897. 26 апреля. № 111).

Каждый год после Пасхи газеты писали о пасхальных смертях и увечьях.

В Новгородской губернии мужик в начале заутрени попросил разрешения (вероятно, у священника) бабахнуть из пистолета. Разрешили. Бабахнул. Прострелил висок соседнего мужика, который и скончался (Биржевые ведомости. 1901. № 103).

В Костромской губернии четыре мужика загрузили в архаическую пушку, стоящую у церкви, побольше пороха, чтобы жахнуло праздничнее и веселее. От взрыва пушка разлетелась на куски. Итог: сильные ранения всех четырех «любителей сильных ощущений» (Костромская жизнь. 1913. № 87).

Другую старинную пушку (XVII века) разорвало на Пасху в Клину. Погиб стоящий рядом крестьянин. Суд определил, что виновен отставной солдат, который набивал порох. Его приговорили к выговору и церковному покаянию (Новости и биржевая газета. 1896. № 47).

Несмотря на опасность, от традиции, конечно, не оказывались. Более того, страсть к пасхальным взрывам и пальбе была поставлена на коммерческие рельсы. Перед Пасхой те же газеты, которые чуть позже станут писать о трагедиях, печатали кучу объявлений о продаже пасхальных фейерверков и огненных фонтанов с уместным по случаю антуражем. В Орле, например, продавали «ракеты с крестами» и просто зажигательные «кресты».

Ну а порох на Пасху можно было купить в любой лавке.

Перед вами, возможно, первый задокументированный случай, когда кот нагадил на чужую работу

Это рукопись переписчика из европейского города Девентер, датируемая примерно 1420 годом. Автор оставил её раскрытой на ночь — и пока он спал, в комнату пробрался кот и справил нужду прямо на книгу.

Разозлившись, мужчина изобразил на испорченной странице карикатуру виновника и написал:
«Да будет проклят мерзкий кот, который обоссал эту книгу ночью в Девентере, и все прочие подобные ему коты. А другим наука: не оставляйте книги открытыми там, где есть коты».

Время идет, коты не меняются...