Сегодня день ухода в лучший мир Владимира Семёновича Высоцкого (25.01.1938 - 25.07.1980), который за свои 42 года жизни, с одной стороны, успел сделать так много, что многим и нескольких жизней не хватит, с другой же стороны, так многого не успел. Но след он оставил после себя такой (как актёр, бард, поэт), что актуален по сей день. Светлая память ему!
Одно из любимых мною его стихотворений:
Я К ВАМ ПИШУ
Спасибо вам, мои корреспонденты —
Все те, кому ответить я не смог, -
Рабочие, узбеки и студенты —
Все, кто писал мне письма, — дай вам бог!
Дай бог вам жизни две
И друга одного,
И света в голове,
И доброго всего!
Найдя стократно вытертые ленты,
Вы хрип мой разбирали по слогам,
Так дай же бог, мои корреспонденты,
И сил в руках, да и удачи вам!
Вот пишут — голос мой не одинаков:
То хриплый, то надрывный, то глухой.
И просит население бараков:
«Володя, ты не пой за упокой!»
Но что поделать, если я не звонок, -
Звенят другие, я — хриплю слова.
Обилие некачественных плёнок
Вредит мне даже больше, чем молва.
Вот спрашивают: «Попадал ли в плен ты?»
Нет, не бывал — не воевал ни дня!
Спасибо вам, мои корреспонденты,
Что вы неверно поняли меня!
Друзья мои — жаль, что не боевые —
От моря, от станка и от сохи, -
Спасибо вам за присланные — злые
И даже неудачные стихи.
Вот я читаю: «Вышел ты из моды.
Сгинь, сатана, изыди, хриплый бес.
Как глупо, что не месяцы, а годы
Тебя превозносили до небес!»
Еще письмо: «Вы умерли от водки!»
Да, правда, умер, — но потом воскрес.
«А каковы доходы ваши, все-таки?
За песню трёшник — вы же просто крез!»
За письма высочайшего пошиба:
Идите, мол, на Темзу и на Нил, -
Спасибо, люди добрые, спасибо, -
Что не жалели ночи и чернил!
Но только я уже бывал на Темзе,
Собакою на сене восседал.
Я не грублю, но отвечаю тем же, -
А писем до конца не дочитал.
И ваши похвалы и комплименты,
Авансы мне — не отфутболю я:
От ваших строк, мои корреспонденты,
Прямеет путь и сохнет колея.
Сержанты, моряки, интеллигенты, -
Простите, что не каждому ответ:
Я вам пишу, мои корреспонденты,
Ночами песни — вот уж десять лет!
1973 г.
Ленинградская блокада – сознательный геноцид советского народа
Только сейчас, спустя более восьми десятилетий, мы получили возможность на основе рассекреченных архивных документов абсолютно открыто говорить о блокаде Ленинграда. Почему же долгие годы это было практически невозможно? Ответ лежит на поверхности – советская «дружба народов» и жёсткая политкорректность. Предъявлять счёт Финляндии, которая являлась для СССР главным торговым партнёром на Западе и имела официальный статус «страны вечного нейтралитета», было неудобно. Что касается Германской Демократической Республики, то она была локомотивом Совета экономической взаимопомощи и ключевым военным союзником по Варшавскому договору. Замалчивались также зверства венгров, румын, поляков, прибалтов и даже украинцев – всех их называли обобщённо «фашистами», не акцентируя национальную принадлежность.
Как начиналась блокада
8 сентября 1941 года немецкие войска, прорвавшись через станцию Мга, заняли Шлиссельбург (Петрокрепость) и полностью отрезали Ленинград от остальной страны с суши. Начались 872 дня трагедии и беспримерного героизма. Сообщение с Большой землёй поддерживалось только по льду Ладожского озера (знаменитая Дорога жизни) и по воздуху. Прорыв блокады состоялся 18 января 1943 года, а полностью её сняли лишь 27 января 1944 года.
Голод в самую тяжёлую зиму 1941–1942 годов убивал тысячи людей ежедневно. Невозможно без слёз читать дневник ленинградской девочки Тани Савичевой: «28 декабря 1941 года. Женя умерла… Бабушка умерла 25 января… Лёка умер 17 марта… Дядя Вася… Дядя Лёша… Мама… Савичевы умерли. Умерли все. Осталась одна Таня». Эти строки – не просто семейная хроника, а обвинительный акт против нацистской идеологии.
Но почему враг не просто осадил город, а сознательно обрёк его население на вымирание? Ответ – в документах вермахта и личных записях гитлеровских генералов.
Цитаты, снимающие иллюзии
Уже 8 июля 1941 года начальник Генерального штаба сухопутных войск Франц Гальдер, скрупулёзно фиксировавший каждый день войны, записал в своём дневнике: «Непоколебимо решение фюрера сровнять Москву и Ленинград с землёй, чтобы полностью избавиться от населения этих городов, которое в противном случае мы вынуждены будем кормить в течение зимы. Задачу уничтожения этих городов должна выполнить авиация. Для этого не следует использовать танки. Это будет народное бедствие, которое лишит центров не только большевизм, но и московитов (русских)».
А в приказе генерал-фельдмаршала Вильгельма фон Лееба от 28 августа 1941 года прямо сказано: «Окружить Ленинград кольцом как можно ближе к городу, чтобы сэкономить наши силы. Требований о капитуляции не выдвигать. Любая попытка населения выйти из кольца должна пресекаться, при необходимости – с применением оружия». Обратите внимание: не штурм, а именно удушение голодом в полной изоляции.
Голод как технология геноцида
Блокада Ленинграда не была случайным эпизодом или военной необходимостью. Она являлась неотъемлемой частью глобального нацистского плана «Ост» (первоначальное название – «Альденбург») по «освоению восточных территорий», называя вещи своими именами – геноциду славян. Высшее руководство Третьего рейха утвердило этот план за неделю до нападения на СССР – на секретном совещании в замке Вевельсбург 12–15 июня 1941 года. Именно там, а не на Ванзейской конференции в начале 1942 года (как часто ошибочно полагают многие историки), было также принято решение о тотальном уничтожении евреев – холокосте.
Ключевой фигурой совещания стал рейхсминистр продовольствия и сельского хозяйства обергруппенфюрер СС Герберт Бакке – уроженец Батуми, прекрасный агроном и глубокий знаток России. Именно он заявил: «Уничтожение от 20 до 30 миллионов человек необходимо, чтобы регионы-доноры российского юга и Украины перестали снабжать продовольствием города и лесную зону Советского Союза. Иначе Третий рейх столкнётся с катастрофическим продовольственным кризисом» (протокол совещания в Вевельсбурге). Геринг поддержал его без тени сомнения: «Если кто-то будет голодать во время войны с русскими, то только не немцы. В первую очередь истребление голодом должно коснуться городской интеллигенции, интеллектуальных элит как фундамента большевистской партии, а также еврейского населения».
Суть плана «Ост» была цинично проста: Советский Союз делился на две части – сельскохозяйственные земли (Черноземье Украины и юга России) и северную «лесную зону» (Беларусь, Москва, Ленинград). Всё продовольствие, произведённое на аграрных территориях, планировалось
К 90-летию со дня рождения Владимира Никитовича Маслаченко
Алексей Одесский
Болельщики (пускай не все, но абсолютное большинство) с нетерпением ждали его ярких, искромётных репортажей. А ведь ещё Владимир Маслаченко был выдающимся спортсменом – защищал ворота сборной СССР, признавался лучшим вратарём страны в 1961‑м, опередив самого Льва Яшина!
Любимый предмет – литература
1945‑й – возвращение к мирной жизни. И один из её признаков –дворовый футбол. Любимое занятие мальчишек повсеместно в городах и сёлах. Кривой Рог на Днепропетровщине не был исключением. Третьеклассник Вовка Маслаченко принимал участие в уличных баталиях ежедневно – до глубокой ночи. Захватывающая игра. Ссадины, ушибы – не важно. Первые победы. Спортивные секции. А школа? «Школа была для Володи делом второстепенным, – пишет журналист Вадим Лейбовский, автор книги «Владимир Маслаченко: Пеле повезло, что он не играл против меня», и тут же отмечает: – Он любил лишь один предмет – литературу, с ней отношения были столь же доверительно близкие, что и с любым мячом – баскетбольным, футбольным, волейбольным. Однажды написал такое сочинение по «Слову о полку Игореве», что оно стало учебно-показательным для всех средних школ города и области».
Время летело быстро. Вот уже осень 1952‑го, и преподаватель украинского языка, заговорщицки подмигнув, предлагает десятому «Б» запереть дверь покрепче и… через окно всем вместе отправиться на стадион, где местный «Спартак» принимал знаменитый клуб ВВС – подопечных Василия Сталина. В тот день Владимир решил окончательно: его место – в воротах. Год спустя 17‑летний Маслаченко стал голкипером днепропетровского «Металлурга», выступавшего в классе Б.
В тени Льва Яшина
В Москву Маслаченко уехал по настоянию Николая Морозова (в 1966‑м возглавляемая им сборная СССР по футболу дойдёт до полуфинала мирового первенства). А в 1956‑м Николай Петрович, поработав тренером в «Металлурге», перешёл на должность начальника команды в столичный «Локомотив» и пригласил молодого, но уже успевшего набраться опыта вратаря в стан железнодорожников. В следующем сезоне они стали обладателями Кубка СССР, обыграв в финале «Спартак» с Нетто, Симоняном, Сальниковым, Маслаченко оставил свои ворота сухими.
Он быстро завоевал признание московской публики. Получил приглашение в сборную, поехал на дебютный для неё чемпионат мира в Швецию. Но… в качестве второго вратаря – позиции великого Льва Яшина были непререкаемы. Также было и на победном для наших Кубке Европы в 1960‑м. Ролью запасного в главной команде страны Владимиру пришлось довольствоваться долго. Лишь травмы Яшина давали возможность выйти на первый план. В 1961‑м Маслаченко реализовал шанс сполна, летом блестяще сыграв в Лужниках в матче с аргентинцами и проявив себя в ноябрьском турне по Южной Америке. В результате – заслуженная награда –приз журнала «Огонёк», вручаемый лучшему вратарю СССР.
В статье, посвящённой лауреату, Лев Кассиль писал: «Когда следишь за игрой Владимира Маслаченко в воротах, радуешься двум замечательным свойствам этого спортсмена: интуиции и старательности. Первое помогает вратарю с какой-то почти электронной быстротой постичь намерения атакующих, уловить по почти невидимым деталям, куда будет пробит мяч, и оказаться именно там в нужный миг. Второе питает особое спортивное рвение, чрезвычайно характерное для игры Маслаченко. Как и на тренировках, он во время игры действует с предельной нагрузкой. «Нет заранее безнадёжных мячей, каждый надо брать, даже если и нельзя его взять!» – вот игровой, а я бы сказал, и боевой девиз Маслаченко».
Потом была обидная травма перед чилийским ЧМ-1962. Попытка киевского «Динамо» силой «перехватить» Маслаченко (неслыханно – почти на час был задержан на перроне скорый фирменный поезд Киев – Москва!), но вратарь стремился в московский «Спартак». Знаковый переход к красно-белым, звание чемпиона Советского Союза. Раннее завершение активной карьеры игрока – в неполные 33…
Из сборной СССР его «отцепил» Бесков. Как-то они ехали с Константином Ивановичем в одном купе, уже укладывались спать, каждый с книгой в руках. «Что читаешь?» – спросил тренер. Ответ Маслаченко ошарашил: «Аристотель». Владимиру «показалось, что Бесков как-то нехорошо посмотрел на него, – рассказывает в мемуарах Лейбовский. – Кажется, именно с того момента этот недружелюбный взгляд Константина Ивановича он стал ощущать на себе постоянно…» Расставание со сборной было не за горами…
Исповедь комментатора
В начале 70-х Маслаченко пришёл на радиостанцию «Маяк» – благословил Николай Николаевич Озеров, а потом началась многолетняя плодотворная работа на ТВ. Мэтр отечественного спортивного телевидения
Россия получила мирный план США, предметно он не обсуждался, поскольку Вашингтон не получил согласие на него от Киева, сообщил Путин. Детали документа цитировали FT, CNN и Bloomberg. План предусматривает уступки со стороны Украины.
«Главное, что открыла мне война, – это ощущение народа», – писал Давид Самойлов
Кажется, что все его знают едва ли не наизусть, да и трудно не поддаться обаянию его захватывающему с первых строк музыкальному звучанию, которое поначалу как будто бы даже заслоняет содержание стихотворения, само становясь этим содержанием, настроением. Но по мере движения звукового – начинают проявляться, возникать кадры, то промельком, то останавливаясь, и ты успеваешь всмотреться в детали, в образ героя стихотворения:
Сороковые, роковые,
Военные и фронтовые,
Где извещенья похоронные
И перестуки эшелонные.
Гудят накатанные рельсы.
Просторно. Холодно. Высоко.
И погорельцы, погорельцы
Кочуют с запада к востоку.
А это я на полустанке,
В своей замурзанной ушанке,
Где звёздочка не уставная,
А вырезанная из банки.
Да, это я на белом свете,
Худой, весёлый и задорный.
И у меня табак в кисете,
И у меня мундштук наборный.
И я с девчонкой балагурю,
И больше нужного хромаю.
И пайку надвое ломаю,
И всё на свете понимаю.
Как это было! Как совпало –
Война, беда, мечта и юность!
И это всё в меня запало
И лишь потом во мне очнулось…
Сороковые, роковые,
Свинцовые, пороховые!..
Война гуляет по России,
А мы такие молодые!
Конечно, «Война гуляет» как будто не очень вяжется с человеческой трагедией, но рядом с «гуляет», с «мы такие молодые», рядом с «и я с девчонкой балагурю», - вдруг в финальную строфу словно врываются обрывки откуда-то издалека долетающей народной песни «Последний нонешний денёчек Гуляю с вами я, друзья», песни, которая знает, что «завтра рано, чуть светочек, Заплачет вся моя семья». Так, финал неожиданно становится открытым, в нём обнаруживается второй план, объём, узнаваемая народная драма, общее горе. В «роковые» Первой мировой, Есенин опишет, как «разухабистой гурьбой», с тем же настроением под ту же развесёлую до слёз песню отправлялись на фронт: «По селу тропинкой кривенькой, Ободравшись о пеньки, Рекрута играли в ливенку Про остальние деньки».
Неведомо, как залетели в стихотворение Давида Самойлова те отчаянные нечаянные звуки, само ли так получилось, или просто Россия с её песнями, историей, судьбой растворена в русском слове, воздухе, а значит, и в стихах поэта. В своих воспоминаниях Самойлов не случайно говорит: «Главное, что открыла мне война, — это ощущение народа». Подтверждением тому можно назвать совершенно неожиданное, совсем не в канонической стилистике автора, выдающееся стихотворение «Семён Андреевич», которое, быть может, и есть самое главное в его творчестве, а по сути – и в жизни. Алтайский крестьянин Семён Андреевич Косов в бою спас Самойлова: «Под обстрелом немецких миномётов он выскочил из окопа и на руках унёс меня...».
В сущности, это рассказ Андрея Платонова о «сокровенных людях», где «ощущение народа» равно спасению физическому (о чём реальный сюжет из биографии) и спасению духовному (без чего не может быть русской литературы):
Семён Андреич! Алтайский пахарь!
С тобой мы полгода друг друга грели.
Семь раз в атаку ходил без страха.
И пули тебя, как святого, жалели.
Мы знали до пятнышка друг о друге,
И ты рассказывал, как о любви,
Что кони, тонкие, словно руки,
Скачут среди степной травы.
И кабы раньше про то узнать бы,
Что жизнь текла, как по лугу, ровно,
Какие бывали крестины и свадьбы,
Как в девках жила Пелагея Петровна.
Зори ― красными петухами.
Ветер в болоте осоку режет.
А я молчал, что брежу стихами.
Ты б не поверил, подумал ― брешет.
Ты думал, что книги пишут не люди,
Ты думал, что песни живут, как кони,
Что так оно было, так и будет,
Как в детстве думал про звон колокольный…
Семён Андреич! Алтайский пахарь!
Счастлив ли ты? Здоровый? Живой ли?
Помнишь, как ты разорвал рубаху
И руку мне перетянул до боли!
Помнишь? Была побита пехота,
И мы были двое у пулемёта.
И ты сказал, по-обычному просто,
Ленту новую заложив: ―
Ступай. Ты ранен. (Вот нынче мороз-то!)
А я останусь, покуда жив.
Мой друг Семён, неподкупный и кровный!
Век не забуду наше прощанье.
Я напишу Пелагее Петровне,
Выполню клятвенное обещанье.
Девушки в золотистых косах
Споют, придя с весенней работы,
Про то, как Семён Андреич Косов
Один остался у пулемёта.
И песни будут ходить, как кони,
По пышным травам, по майскому лугу.
И рощи, белые, как колокольни,
Листвою раззвонят на всю округу.
И полетят от рощи к роще,
От ветки к ветке по белу свету.
Писать те песни ― простого проще
И хитрости в этом особой нету.
10 января 1946
Так ещё
Как «наследники человечества» судили «изменника» Достоевского
Юрий Козлов, главный редактор журнала «Роман-газета»
В конце апреля 1932 года вышло постановление Политбюро ЦК ВКП(б) «О перестройке литературно-художественных организаций», перевернувшее культурную жизнь СССР. В документе говорилось, что в стране появились «новые писатели и художники с заводов, фабрик, колхозов». Им стали тесны рамки существующих литературно-художественных организаций, а потому с «кружковой замкнутостью», а также влиянием чуждых элементов, «особенно оживившихся в первые годы нэпа» следует покончить. Поддерживающие «платформу советской власти» писатели объединялись в единый союз, где важная роль отводилась «коммунистической фракции». Такие же мероприятия предстояло провести и «по линии других видов искусства (музыкантов, композиторов, художников, архитекторов и т.п.)».
В историческом плане состоявшийся в 1934 году Первый всесоюзный съезд писателей был интересен как грандиозная пиаровская акция по переводу литераторов, сформировавшихся в основном в дореволюционное время с его относительно творческой свободой, умеренной религиозностью и материальной зависимостью автора от рынка, в новую реальность – эпоху социалистического реализма. Съезд положил конец идейному «разномыслию», изрядно оживлявшему литературную жизнь страны после перехода от жестокого военного коммунизма к щадящему нэпу. Тогда с «партийной организацией партийной литературы» власть, занятая решением более насущных проблем, решила повременить, чем и воспользовались писатели, рассредоточившиеся по РАППам, «Кузницам», ЛЕФам, «Перевалам», «Серапионам» и прочим группам по интересам. В двадцатые годы у недобитой интеллигенции ещё сохранялись призрачные надежды на постепенное очеловечивание победившего строя. Сложности с типографской бумагой и картоном тоже способствовали живому общению писателей. Они со страстью обсуждали написанные на «оборотках» старых рукописей новые произведения, делились мыслями и сюжетами, подбадривали друг друга речёвками типа: «Здравствуй, брат. Писать трудно».
Жизнь довольно быстро развеяла иллюзии. Писать оказалось не только трудно, но и опасно. «Философские пароходы», самоубийства Есенина и Маяковского, расстрелы «кулацких» поэтов, крепнущая цензура, гонения на так называемых попутчиков (сегодня их бы назвали скрытыми иноагентами) изменили правила игры. На съезде «инженерам человеческих душ» было красиво объяснено, что партия даёт им все права, лишая единственного – писать плохо. По умолчанию в категорию «плохо» входило: писать с точки зрения власти «не то». При этом идейно правильное «то» возводилось в главный критерий оценки того или иного литературного произведения. Во главу угла ставилось не качество текста, а его соответствие провозглашённым политическим нарративам. Роман «Белая гвардия» Булгакова, даже несмотря на высокую оценку Сталина, оказался «не тем». «Как закалялась сталь» Островского – «тем» в превосходной степени. Отныне отличившийся при исполнении «госзаказа» автор мог претендовать на невиданные в прежние времена бонусы. Вспомним, как жили Горький, Алексей Толстой, Шолохов, Леонов, Симонов. Другие, не столь успешные, но законопослушные авторы гарантированно получали нехилую «пайку» даже в случае многолетнего творческого молчания. Играющие по правилам писатели в СССР от голода не умирали. Это на долгие годы сцементировало литературную жизнь страны.
Новое в современной России часто оказывается тем, что предшествовало старому. Сталину приписывается фраза «Других писателей у меня для вас нет!». Она не потеряла своей актуальности и сегодня. Ещё недавно «для нас» не было других писателей, кроме лауреатов «Большой книги», «Национального бестселлера», бенефициаров АСТ из «Редакции Елены Шубиной». Но времена изменились, и потребовались новые «другие».
Состоявшийся в Москве XVII съезд Союза писателей России (СПР) отважно замахнулся на решение схожих с обозначенными почти сто лет назад в постановлении ЦК ВКП(б) задач. Идейно расслабившимся в постсоветской бесцензурной вольнице литераторам из возникших на развалинах Союза писателей СССР многочисленных объединений было предложено присоединиться к СПР, над которым, как заметил Александр Проханов, приветливо, но строго простёрлась длань государства. Эта длань напомнила не вписавшимся в рынок (а таковых на съезде СПР было подавляющее большинство) литераторам об их бедственном положении: перешедшие в частные руки издательства не хотят печатать их книги; престиж профессии писателя в обществе ничтожен; некогда имевшаяся у Литфонда собственность приватизирована и
СМЕЩЕНИЕ ХРУЩЁВА БЫЛО ПОХОЖЕ НА ТАЙНУЮ ОПЕРАЦИЮ
О том, как готовилось и проходило смещение Хрущёва, изданы десятки монографий, сотни статей. Не раз обращалась к теме и «ЛГ», в том числе недавно («ЛГ, №№ 40, 41, 2024). Вышли мемуары участников процесса. Но многое поныне не ясно. На некоторые вопросы пробует ответить публицист ВЯЧЕСЛАВ ОГРЫЗКО.
Два первых вопроса: когда в Кремле возникли идеи сместить Хрущёва и кто начал поднимать эту тему? Ряд авторов утверждает, что планы стали разрабатываться после июльского Пленума ЦК КПСС 1964 года, когда Хрущёв публично выразил недовольство Л.Брежневым и Н.Подгорным, воспринимавшимися партаппаратом фаворитами вождя и его возможными преемниками. Так ли это?
Исследовательница из Минска Наталья Голубева, изучая архивы бывшего главы Компартии Белоруссии Кирилла Мазурова, в одном из его блокнотов обнаружила запись, сделанную в дни смещения Хрущёва. Читаем: «Знаковая поездка в Берлин на съезд СЕПГ – Социалистической единой партии Германии (январь 1963-го – В.О.) в составе делегации. Возглавлял Брежнев. Во время поездок в Дрезден и Любек велись разговоры с Брежневым о руководстве». Получается, Брежнев стал прощупывать настроения влиятельных партийцев не позже января 1963 года.
Однако из воспоминаний ряда других политиков вытекают иные выводы. Похоже, недовольство Брежнева Хрущёвым вызрело много ранее. Его нотки проявлялись ещё в конце 1950-х, хотя чувства Брежнев пытался скрывать. Но советский дипломат Владимир Семёнов вспоминал, как его поразили откровения Брежнева в разгар хрущёвского правления. «Однажды, – писал Семёнов 21 ноября 1974 года в дневнике, – <министр иностранных дел> Громыко пригласил меня погулять и третьим оказался Л.И. Брежнев. Молодой тогда ещё (это было, наверное, в 1957 году), красивый, имевший успех у женщин (это мне говорили <медицинские> сёстры), он (Л.И.) всю дорогу, а мы прошли, наверное, километров шесть, рассказывал о некоторых своих личных переживаниях <…> В его оценках Хрущёва проскальзывали скрытые критические нотки, хотя они были вместе тогда».
Первые серьёзные разговоры об отстранении Хрущёва, пошли, видимо, весной 1963 года – после инсульта у Фрола Козлова, неофициально второго человека в партии. Брежнев с соратниками, похоже, опасался, что склонный к волюнтаризму Хрущёв мог выдвинуть своего зятя – главного редактора газеты «Известия» Алексея Аджубея или сомнительного в брежневском понимании секретаря ЦК по пропаганде Леонида Ильичёва, как и кого-то ещё. Все эти персоны вызывали у старых цэковцев раздражение.
А мог ли Хрущёв передать власть, скажем, Ильичёву? Скорее всего, нет. Аджубей в мемуарах отмечал, что лучшими преемниками Хрущёва могли стать председатель правительства РСФСР Геннадий Воронов или секретарь ЦК Александр Шелепин.
От слов к делу оппоненты Хрущёва перешли в середине июля 1964 года. Их тогда встревожило разухабистое выступление вождя на пленуме ЦК. По тону речи чувствовалось, что лидер готов расстаться чуть ли не с половиной Президиума ЦК. Ускорило разработку сценария состоявшееся 17 сентября заседание высшего парторгана. Хрущёв на нём заявил, что скоро займётся омоложением Президиума.
Анастас Микоян в мемуарах писал, что Хрущёв собирался ввести в высший парторган секретарей ЦК Александра Шелепина, Леонида Ильичёва, председателя КГБ Владимира Семичастного, гендиректора ТАСС Дмитрия Горюнова, главредов «Правды» и «Известий» Павла Сатюкова и Алексея Аджубея. О возможных переменах рассказывал в 1990-е сын Хрущёва Сергей. Правда, утверждал, что отец планировал сделать членами высшего парторгана не всех, кого перечислил Микоян, а Шелепина, Ильичёва, Сатюкова и Аджубея, плюс Андропова, председателя Гостелерадио Михаила Харламова и секретаря ЦК по сельскому хозяйству Полякова. Если бы планы сбылись, следовало ждать отставок как минимум Брежнева, Подгорного, Суслова и Косыгина, которыми вождь не раз публично возмущался.
Но кто же всё-таки был инициатором смены власти, кто разрабатывал операцию по замене Хрущёва?
По одной из версий, главным заводилой был секретарь ЦК и председатель Комитета партийно-государственного контроля Александр Шелепин, имевший опору среди бывших и действующих комсомольских функционеров, поскольку сам долго руководил комсомолом. Кстати, ему в последние месяцы властвования Хрущёва ничто не угрожало, а наоборот светило повышение. К такой версии склонялся, например, Фёдор Бурлацкий, а он в 1964-м возглавлял группу консультантов в отделе ЦК по связям с соцстранами, считаясь в своей среде чуть ли не главным советчиком секретаря ЦК Ю.Андропова. «Свержение Хрущёва, – писал Бурлацкий, –
На этом сайте вы найдёте историю американской рок-группы Eagles описание и фото обложек всех семи студийных альбомов ансамбля. И что немаловажно вы можете прослушать лучшие песни не только группы Eagles, но также и лучшие песни из сольных работ абсолютно всех музыкантов, когда-либо входивших в состав группы, соответственно, познакомитесь с сольной карьерой и биографией участников Eagles. На странице Eagles video вы найдёте 30 лучших видеоклипов группы Иглс.
1.
[400x200] 2.
[410x221]
Альбом с песней "Hotel California", которая и дала название альбому, был записан группой в 1976 году. В начале следующего 1977 года диск поступил в продажу, также вышел сингл с песней «Отель Калифорния», которая сразу заняла первое место во всех ведущих американских чартах и, в конечном итоге. стала хитом всех времён и народов. В чём же секрет этого бессмертного творения? В двух словах ответа не дать. Но обо всём по порядку.
1.
2.
3.
В 2013 году вышел box set Legacy (Наследие) куда вошло всё творчество группы Eagles: все студийные альбомы Иглс, книга по формату коробки с фотографиями группы Eagles и её участников, концертные видео. Есть и виниловый вариант box set Legacy. Многие группы выпускают сборники. Иглы тоже делали это неоднократно, но чтобы всё творчество?! Этого не делал никто. Знаете почему? Потому что только Eagles выпускали альбомы, на которых песни либо хорошие, либо великолепные. Все лонгплеи получались ровные, а некоторые ещё ровнее. И теперь на творческом закате не стыдно показать всё.
1.
Рынок труда в Германии строго охраняется
Кто и как может получить работу в Германии
Поиск работы в Германии
1.
Адаптация – один из основных вопросов, разобравшись с которым у вас чётко прорисуется вся эмигрантская жизнь. Сразу же поясню кого я отношу к русским. Это этнические немцы и евреи, а также члены их семей, приехавшие из стран, ранее республик Советского Союза. Неважно что они другой национальности, а важно то, что большинство из них родилось, выросло и воспитывалось в СССР и люди они основательно обрусевшие. Чистыe русские, приехавшие в Германию в постсоветское время, составляют гораздо меньшую по численности категорию.
1.
Сильная сторона Винса Гилла – великолепный вокал. С 1990 по 2006 год певец девять раз побеждал в номинации «лучшее мужское вокальное кантри-исполнение». Его называют «вокальным хранителем традиционного кантри».
Deacon Frey (Дикон Фрей). Появился на свет 17 апреля 1993 года в США. Он сын одного из основателей группы Eagles Гленна Фрея
1.
[681x383]
Дон Хенли своей сольной карьерой подтвердил, что он самый сильный из Орлов. Всего у музыканта вышло пять сольных альбомов.
В творческой биографии Гленна Фрея насчитывается пять сольных альбомов. Фрей плодотворно сотрудничал с Джеком Темпчином, Бобом Сигером и другими личностями, известными в американском музыкальном мире. Главной темой песен для Гленна всегда оставалась любовь. Сольная карьера проходила с переменным успехом. Наряду с творческими достижениями были и разного рода неудачи. Например, очередной альбом принимала публика, но не принимала критика, либо наоборот, критика отнеслась благосклонно, но публика показала безразличие, таковы зигзаги творческой судьбы.
1.
[400x267]
Джо Уолш начал сольную карьеру значительно раньше других участников группы Eagles. Только в семидесятые годы у музыканта вышло четыре альбома. Всего музыкант выпустил 11 сольных альбомов.
1.
[400x300]