(Здравствуйте. Приснился мне сон на море. Будто бы всё наше руководство в тайне от широкой общественности практикует буддийскую медитацию. И кресты на церквях на самом деле двойные дордже).

Приснилось мне, будто в свободном доступе для анонимного скачивания доступна игра для желающих участвовать в военной операции, и будто бы сам президент надиктовал для неё закадровый текст.

На экране компьютера увидел я во сне стену дома и балкон на ней, и человека на балконе, целящегося в меня из автомата, и будто бы в наушниках у меня знакомый голос спокойно начал:

— Здравствуйте, дорогой анонимный пользователь. Продукт, который вы используете, был произведен в рамках подготовки населения к военной операции и предназначен для широкого диапазона граждан, с целью определения степени пригодности к боевым действиям в условно-городской среде...

Я быстро нажал я несколько раз на гашетку, человек на балконе скорчился от боли, и текст в наушниках изменился:

— Замечательно, — произнёс он, однако сам, судя по голосу, никакой радости по поводу моих действий не испытал. — Теперь давайте усложним условия...

Камера чуть отъехала назад, и я увидел ещё три балкона с ещё тремя людьми, целящимися в меня из автоматов, и так же бодро три раза подряд выстрелил.

— Отлично, пользователь, — всё так же скептично продолжил голос, — однако, успели ли вы заметить, что только двое из целящихся в вас на самом деле держали в руках автомат?

Параллельно с тем, как он произносил эти слова, на балконы успели выйти несколько новых людей, а я успел произвести ещё несколько выстрелов.

— Дорогой Денис, — произнёс голос, — вы должны быть более внимательны. Если бы эти действия были произведены вами в реальности, Денис Григорьев, не обошлось бы без невинных жертв. Например, у одного из только что погибших был автомат, однако его заклинило, и человек, секунду назад целившийся, чтобы убить условного пятигорчанина Дениса Григорьева 1976 года рождения, на самом деле уже отбросил оружие и, подняв руки, собирался опуститься на колени, прося о пощаде...

Новые люди продолжали появляться, и я продолжал стрелять, каждый раз желая, но не в силах остановиться, и под конец голос в наушниках с сожалением резюмировал отсутствие какой-либо готовности с моей стороны к исполнению военного долга.

— Но не отчаивайтесь, пользователь, не надо отчаиваться, — сказал мне он на прощание. — Это был интересный интерактивный опыт, не так ли? И благодаря ему вы и другие вам подобные прекратили убивать, — хотя бы на время, хотя бы у себя в голове. Удачи! И до новых встреч в интернете.

Валентин проснулся от звука будильника, и некоторое время лежал и слушал восхитительную музыку, которая всё не кончалась. Время покормить воображаемого кота. Валентин почувствовал жёсткий шершавый язык на руке, свешевшейся во сне с кровати. Он силой заставил себя сесть, поднял кота с пола, прижал к себе, не открывая глаз, и кот заколошматил лапами по груди, возмущённый таким обращением. Его не было дома уже третий день. Ливень тарабанил в окно. Кот всегда выбирал для прогулок дни с ужасной погодой.

Валентин был влюблён, так часто случается с Валентинами. Ещё у него были зелёные не желающие открываться глаза и совершенно ужасные русые волосы, каждый раз после сна напоминавшие голове садовой, что одним приглаживанием мокрыми руками в ванной (глаза по-прежнему закрыты) ей не поможешь, тут уже давно необходим профессионал.

Поднята рука, машина останавливается. Впереди кто-то упал на дороге, и нам предстояло объехать огромный труп. Экскаваторы уже принялись за работу, чтобы убрать хотя бы ту часть, что перегородила собой проезжую.

Когда гиганты умерли, то попадали кто где. Нам приходилось по полчаса стоять в пробках, хотя дорожные службы и работали, не жалея сил. Посмотри, по-моему у этого твоё лицо, сказал водитель. Да ну, быть того не может. Мы смотрели, как трудится пригнанный башенный кран, со скрипом поднимая отделённую от тела голову. Это всё из-за бороды, надо полагать.

Многие принимают меня за кого-то другого. По мне, лучше так, чем наоборот. Самим собой я быть точно не хотел.

На третий-четвёртый день после смерти гиганты оказывались легче пёрышка. Обычный пикап с цепью, немного побуксовав, мог с лёгкостью подвинуть мешавшее проезду тело. Проблема состояла в том, что трёх дней у нас в запасе не было. Кран скрипел и тужился, рискуя свалиться сам. Многие останавливали машины по обочинам, чтобы идти пешком.

Спасибо, что подвёз, но здесь нам, похоже, придётся расстаться.

Когда во сне вы отплясываете в компании ослепительных гомиков в блёстках и полуголых индусов, улыбающейся молодёжи, смотрящей на вас снисходительно, но без вражды, на площади, которой в реальности не существует, вокруг полуразрушенного фонтана, засыпанного мусором, в свете прожекторов и мигалок пустых полицейских машин по периметру, поднимаетесь с одним из танцующих на второй этаж, чтобы перекусить куском похожего на смерть чёрствого хлеба, а праздник внизу за большими пыльными окнами всё продолжается, то понимаете, что эпидемия ковида, локдаун, всё это — подошло к концу, можно спокойно просыпаться и идти на работу, — в вашем подсознании всё будет просто отлично.

Все они погибли, и всё закончилось, как и не существовало. Речь пойдёт уже об их детях, о брате с сестрой внутри полуразрушенного дома, — а также о дневниках матери и фотографиях отца, скромном наследстве, оказавшихся в распоряжении этой едва совершеннолетней парочки.

Неподалёку от дома начинается лес с вырезанными на стволах глазами. Мальчик нашёл перочинный нож, видимо, принадлежавший отцу. Девочка нашла строчки в мамином дневнике: "Деревья на самом деле видят, эти глаза на стволах — наши с ним. Это глаза слепых".

Документы на дом, вложенные в дневник, были в полном порядке — в отличии от прохудившейся крыши, с наполовину сгнившей, наполовину провалившейся черепицей. По ночам можно было видеть звёзды над головой — и маленькую фигурку, раскачивающуюся, поблёскивая, от звезды к звезде.

И дом, и лес были пусты, ни вампиров, ни оборотней. Только анонимный лисий хвост махнул на прощанье мальчику, вышедшему покурить, — явно без всякого желания общаться. Дом, конечно же, был полон шорохов и стонов.

— Почему ты плачешь?

— Я вспомнил, как в детстве боялся темноты; теперь же в ней ничего нет. Все друзья, так пугавшие меня в детстве, ушли.

— Всё-таки не все: ты же видел паучка среди звёзд? Мама пишет о миллионах братьев и сестёр, кинувшихся врассыпную при первых порывах холодного ветра прочь от голодной, но. к счастью ослабленной родами матери, -- растопырив ручки и ножки, вращаясь в пустоте.

Словно музыка внутри гигантского пианино: это соль, а это фа, но пока звучали эти две ноты, половина жизни уже пролетела.

— Я лично, — зашептала фигурка, опускаясь сквозь ветви, почти что у самой земли, — никогда не грустил из-за расставаний. Если посмотреть внимательнее. — он приземлился не очень элегантно, сверзясь с метровой высоты, но тут же вскочил, отряхиваясь, — чем человеческое сердце отличается от паука, терпеливо ждущего очередную жертву в самом центре?

Идёт снег, и ничего не работает ни внутри, ни снаружи. Белое небо оседает на высунутых языках собак, и в глазах фонтанов. Наверное, на море снег – солёный на вкус. Винсент писал, что задача художника в том, чтобы пробить железную стену между тем, что он чувствует, и тем, что умеет, но мы-то с тобой знаем, что стена вовсе не железная, это Винсент железный, старый железный дровосек, ржавеющий в лесу на пути к Изумрудному городу, ноги оплел плющ, в животе поселилось семейство мышей. В левом глазу – гнездо с голубым яйцом. Наш старый добрый мёртвый Винсент. Пробил себя со всех сторон, и теперь снег падает и внутри, и снаружи, и ничего не работает, ничего и не должно, кроме нас с тобой. Ой, а да как же мы с тобой работаем-то? Я втыкаю в себя работу, практику, это письмо, а потом я падаю, и экран компьютера освещает моё кажущееся мёртвым лицо, я надеюсь и жду, пока ненужный мусор наполняет мою остановившуюся жизнь, с надеждой смотрю в ещё оставшееся пространство, сдерживая в себе желание разметать по сторонам людей и обязательства перед ними, всё надеюсь, что мой мир умрёт от медленного яда, которым я травлю его, оставит меня в покое, а я при этом как бы ни при чём окажусь, и напишу тебе письмо, о, как бы я хотел написать тебе.

Человек с завязанными глазами. На ощупь находит сигареты, спички, закуривает. Говорит:

– Как прекрасны майские вечера! Мы идём вместе, хотя спутники мои и предпочитают прятаться в тени. Мы идём по пыльной улице, мимо частных домов, цветущих палисадников за оградами. Ущербная луна, протяжные стоны трамвая. Под старым орехом – скамейка и качели. Смазаны маслом, петли скользят, не издавая ни звука. Я уверен, мы не разбудим хозяев, только посидим во дворе под виноградными листьями, за покрытым лунной клеенкой столом.

Ах, луна! Медленно переползает из щели в щель. Люди луны, серые статуи, одни лишь только глаза мерцают. Всю жизнь мы живём отражённым блеском, укрывая его под серой одеждой. Наши случайные прикосновения холодны как мрамор.

Девочка украдкой выходит из спящего дома, очарована светом, к пустой скамейке и замершим качелям, выходит на улицу. Мы здесь, рядом, но предпочитаем держаться в тени.

Предположим, что вы сова, а уже третий час ночи. Предположим, что вы давно жаждете уснуть, но вас ужасает сама мысль об этом: уснуть? провалиться в ничто? променять прекрасную темную мучительную ночь на мучительную неизвестность утра? Но спать необходимо, и завтра рано вставать, и этому прекрасному измученному существующему человеку - вам - надо бы поскорее развеяться в небытиё, дабы уступить место мрачному невыспавшемуся монстру. Которому всё равно придется уступить место так или иначе.

Тогда вы - даже ещё не выключая ноутбука - сосредотачиваетесь и взращиваете в себе того самого утреннего монстра. Ему, например, очень холодно. Пусть вам станет холодно. Вы кутаетесь в тонкое одеяло и дрожите в поисках тепла. Ему надо срочно вставать и ползти в душ, и разлеплять глаза, и натягивать на себя трусы и прочее чего-нибудь, и даже найти пару одинаковых носок. Пусть и вам сейчас станет надо срочно вставать. Вставать при этом не обязательно. Нужно лёжа сосредоточиться и взрастить в себе утренний холод и утреннюю необходимость вставать, и утреннюю безнадежность, утреннее отчаяние, и утреннюю пару одинаковых носков. Потом вы прячетесь от одинаковых носков под одеялом, и - вуаля! - вы уже спите.

Это совершенно безотказная методика, ни разу не подводила. Вот прямо сейчас и попробую, в первый раз.

По утрам я - образцовый буддист.

По утрам у меня нет ни желаний, ни страданий, лишь жажда сна, настолько постигшая Абсолют, что трансформировалась из жажды в новое агрегатное состояние - я настолько хочу спать, что ничего не хочу, даже спать. Даже есть. Даже ничего не делать. По утрам я пребываю в образовом, идеологически буддистки-выдержанным Нигде-и-Никогда. Я могу ходить, говорить, даже работать. Мир вокруг отделяет плотный почти непрозрачный кокон не-бытия. Сквозь кокон я взираю на пустоту изнутри себя, потому что больше смотреть не на что. Пустота отражает чью-то бесплотную полуулубку.

В один прекрасный день я бы с концами ушла в нирвану, но, слава Богу, к полудню кокон растрескивается и внутрь просачиваются христианство и прочая радость жизни.

Быть свободным для того чтобы быть свободным -
всё равно что сидеть голодным с полным карманом денег.

(еще одна новейшая американская сказка)

- Когда-то Создатель вылепил нашу Землю из теста, как пирожок, и поместил её выпекаться в мир.
- А тесто из чего?, - перебила Учителя любопытная девочка. Она была такая уже большая, что ей доверяли вымешивать тесто для пирогов.
Учитель наморщился, вспоминая, и стал быстро перечислять:
- Космическая пыль... немного солнечной плазмы... пару щепоток метеоритного железа... соль... специи конечно, но про них никто ничего не знает. Потому что Секретные Компоненты, - девочка понимающе закивала.
- И что?, - нетерпеливо галдели дети.
- И теперь он иногда проверяет готовность. Ну, знаете как у пирожков готовность проверяют? Берёт Создатель огромную тонкую-тонкую невидимую спицу и втыкает куда-нибудь в Землю. Потом вынимает - а там немного сырой магмы на кончике спицы. Значит, пока сырая. А Земля трясётся, трещинами идёт, видели ведь по телевизору.
Дети обрадовались: теперь им всё стало понятно. Конечно, видели! Теперь всё ясно! Здорово как! Только большая девочка, которой уже доверяли вымешивать тесто для пирогов, о чём то задумалась.
- Учитель, - робко спросила она, - а что будет, когда Земля испечётся?
- А что с пирогами бывает, - лукаво спросил Учитель и рассмеялся во внезапно подкравшейся тишине.

(новейшая американская сказка)

- Учитель!, - кричали дети и хватали учителя за цветастые полы пончо, - расскажи нам что-нибудь!
- Нуу... а что вам рассказать?
- Расскажи, откуда берется такой сильный ветер, как сегодня!
- Нет, так не пойдёт, - Учитель поморщился и вдруг стал строгим, - ну-ка, садитесь в круг.
Присмиревшие дети быстро расселись в круг.
- А теперь сами по очереди рассказывайте, откуда берется ветер. Вот ты! да, ты! начинай!
-------------

Рассказ мальчика, который сидел слева от Учителя

- Все знают, что изнутри гор находится Подземное Гномье Королевство., - все радостно закивали, - и там живут гномы. Они маленькие и всем похожи на людей, только совершенно не любят убираться, - некоторые дети смутились и постарались казаться выше, - просто совсем не любят убираться! Они даже человеческих женщин воруют, чтобы те за них убирались. Но сейчас человеческих женщин сложно поймать, потому что полиции много, а злых мачех - мало, и за год Подземное Королевство совсем зарастает грязью. И воздух спёртым становится. Гномам оттого тяжело дышится, а самые слабые гномики даже падают в обморок. Тогда Подземный Гномий Король издаёт Великий Декрет о Генеральной Уборке, и в королевстве приостанавливаются все дела, все раскопки, всё строительство, все шахты останавливаются. Гномы открывают специальные вентиляционные отверстия снизу гор и сверху гор. Таких отверстий очень много, но со стороны дороги они не видны. И запускают огромные вентиляторы! Вентиляторы продувают гору насквозь, а оттого и в горах получается ветер, и в долине получается ветер, и если принюхаться, он пахнет немного пылью и даже алмазами!
-------------

Рассказ девочки, которая сидела рядом с мальчиком

- А я слышала, что как раз сейчас время, когда Король Запада выбирает коней в свой Королевский табун. Это большая честь для коня. А вокруг нас очень много коней, только они дикие и всё время прячутся. Но когда наступает время Ежегодных скачек, все кони - все-все-все - которые думают, что они быстрые и красивые (ведь все кони думают, что они быстрые и красивые!) убегают к Королю Запада. Они бегут так быстро, что мы их даже не видим, только чувствуем движение воздуха, когда они пробегают мимо. И их очень много. Если поставить фотоаппарат так, чтобы он снимал часто-часто, то на фотографиях можно увидеть смазанные конские силуэты, вот, и я однажды видела такую фотографию!
-------------

Рассказ совсем маленького мальчика, который сидел справа

- А я думаю, ветер получается оттого, что Гигантские Воздушные Ежи сворачиваются в бесплотные клубки и быстро-быстро скатываются с горы. Мне кажется, я однажды такого Ежа почти что видел. Они большие и прозрачные, а иголки у них не колются, а щекочутся. Им нравится, если холодно. И если снег. И тогда они скатываются с горок, а нам кажется, что это ветер.
-------------

Рассказ девочки, которая сидела напротив Учителя

- Ну что вы за ерунду все говорите! Это ведь Птица Грома поднимает ветер, огромная птица с железными крыльями, медным клювом, у неё каждое крыло как горный хребет! Это же все знают!, - и девочка, обидевшись на то, что все знают, а ей не верят, расплакалась и убежала.
-------------

- Учитель, Учитель!, - глаза у детей уже слипались, но успокоиться они не желали никак, - она права? так кто же всё-таки прав? Расскажи, откуда на самом деле берется ветер?
- Нуу.... конечно, она права... и ты прав... и ты, я думаю, прав... и ты тоже... Вы все правы!, - сонно пробормотал Учитель. В это время года он постоянно невысыпался: то к гномам в гости, то к Воздушным Ежам, и приглашением Короля Запада пренебречь было никак нельзя.

Время мы воспринимаем не в годах, а в процентах от уже прожитой жизни. В пять лет год - это безумно много. Двадцать процентов. В четырнадцать лет год - это, конечно, срок, но переживаемый. В наши годы... ну, год. Ну, два. Сколько раз переживали и ещё, дай Господь, переживём. А к старости они начнут сливаться и мелькать, как велосипедные спицы.

Это как в теории относительности - чем быстрее движется измеритель, тем короче измерительная линейка.

Большая часть нашей жизни посвящена попыткам заглушить внутренний голос, ноющий, что большая часть нашей жизни уходит зря.
Именно эта часть жизни и уходит зря, пока мы играем в компьютерные игры, нажираемся и читаем всякое фуфло.
----------------

Известно, что при многих типах простуд/гриппов/тому-подобного пациент хуёвее всего чувствует себя по утрам и вечерам.
Ноу-хау! если засыпать и просыпаться в неожиданное для пациента время, он не успевает перестроиться и почувствовать себя хуёво.

(антибиотики тоже помогают)
----------------

Снова Старый Новый год, с чем нас всех и поздравляю.

Вчера вырубили электричество. Выяснилось, что без электричества в горном доме тяжелее, чем без газа. Да, отопление газовое. Но и без электричества оно не работает. Да, без газа нет горячей воды. Но без электричества нет воды вообще, потому что скважина. Зато на газовой плите можно вскипятить чайник. Один. Потом он кончится, а новый набрать негде.

Ветер выл, как будто в округе происходило по крайней мере пять шабашей, семь ведьминских свадеб и два новогодних корпоратива. Наверное, где-то провод оборвался. Хорошо, что у меня ноутбук. Плохо, что батареи хватает так ненадолго. Ветер выл, ломал стулья, стучался в окно, угрожающе покачивал острым лунным серпом. Писать приходилось на улице, поближе к природе, ведь унитазный слив не работает. Хорошо, когда в доме четыре ноутбука. Плохо, что у всех батарейки не ахти.

К девяти кончились все батарейки и мы легли спать, недоиграв в Цивилизацию. Ветер выл и размахивал остатками снега. Спать хотелось, но доиграть хотелось больше. Тут внезапно включился свет. Тихо загудели трубы. Надо выключить свет по всему дому, подумала я, потянулась за ноутбуком и сказала: "жалко, что сейчас включился, а не ещё через полчаса - опять поспать не получится". Свет мигнул и выключился. Вероятно, второй раз он включился ровно через полчаса после того, как я окончательно заснула.

Если бы я была суеверна, я бы предсказала в этом году энергетический кризис или, хуже того, обозвала б наступивший год Годом Исполняющихся Желаний, но вы не пугайтесь - это же было моё первое января, а я ни капельки не суеверна. Вчера было тепло, лениво и хорошо. Вкусные салатики до сих пор не доедены. Когда свет пропал, ёлка выключилась, и мы пили чай при свечах. Налобные светодиодные фонарики светят ярко и работают долго. Утром в кранах опять была вода, ёлка светилась, и маленькая ёлочка на улице светилась тоже, и, наверное, если поискать, то можно найти когтистые следы хозяйки здешних мест, где-нибудь под ёлочкой, и даже косточки кролика.

Любой Новый год - это хорошее предзнаменование, потому что плохих предзнаменований не бывает. С Новым годом, друзья, и всё будет хорошо, только опасайтесь исполнения своих желаний)

Если бы все песни Щербакова заархивировать в одно слово, это было бы слово - "напрасно".

А вообще-то я собиралась написать про Рождество, про пустые гулкие асфальты, за что я люблю маленькие американские городки и как ночью по снегу прошлёпал кто-то тёмный и непонятный, и можно пойти поискать следы - вдруг это медведь? или, скажем, сновидица Катя Салем, и про разницу между сном и явью хотела я написать, и про запертые магазины, и про снег, и ещё про что-нибудь эдакое, которое нельзя передать словами, а можно только передать как кошку Шредингера: из одних запертых рук в другие запертые руки.

Хвостенко не получается заархивировать в одно слово. Аукцыон получается, "дорога". Чиж - "свобода". БГ слишком длинный. Сначала это было что-нибудь вроде "электричество", а теперь - боюсь, что "духовность". Том Вэйтс - "rain", конечно, а мюзикл Cats - "cats". Правда, смешная игра? С первым Рождеством вас, мои милые, с почином. Ещё одна галочка на ещё одной зарубке, так будем же веселиться, ага?

Я не понимаю и не буду понимать кино, потому что я не понимаю и не буду понимать главное изобразительное средство из арсенала кино: паузу.

Раньше у меня с кино всё складывалось весьма благополучно: я его не видела ваще, оно меня тоже не трогало. Идеальные взаимоотношения. Но каждый четверг мы с друзьями ходим в баню.. тьфу. Каждый четверг мы с друзьями приезжаем к нам домой, в гости. Там мы что-нибудь едим, что-нибудь пьём, пока готовятся эти что-нибудь, смотрим местный Ералаш ака Саус-парк. Раньше после еды мы садились играть в преферанс, но потом постепенно деградировали: преферанс сменился на различные настольные игры, и, наконец, на кино. Теперь после еды и традиционной логической головоломки "заставь фильм с этого устройства запуститься на телевизоре посредством имеющегося ноутбука" мы выбираем кино и рассаживаемся перед телевизором.

Обычно я смотрю кино приблизительно десять минут, из которых вплоть до целой минуты - молча. Потом я начинаю издалека намекать, что Тарковский уже умер и Феллини тоже умер, и режиссёр данного шедевра - ни тот, ни другой, и какого значит феллини он уже тридцать секунд показывает мне одну и ту же чашку, если за эти тридцать секунд в неё не выстрелили из гранатомёта, оттуда не вылупился монстр и даже освещение, блятть, не изменилось. Мне скучно! мне скучно сидеть и смотреть на экран, в котором ничего не происходит уже тридцать секунд (Это потому что динамичный американский фильм. Русские показывают чашку по три минуты каждый ракурс.) За эти тридцать секунд я могла бы прочесть полстраницы текста. Пару-тройку свежих постов. Кусок кода написать. А моя жизнь утекает в пустоту, в изобразительную паузу вокруг никуда не нужной чашки, а ведь мы все скоро умрём, ааААААА! К описываемому моменту мои друзья, коллеги и родственники уже совершенно со мной согласны в том, что моя жизнь в созерцании чашки бессмысленна и неизбежно когда-нибудь подойдёт к концу, и может даже очень скоро подойти, если я немедленно не заткнусь и не дам им спокойно досмотреть фильм. Поэтому я удаляюсь наверх, скорбя о тщетности всего сущего. Укладываюсь в кровать, подключаю ноутбук и глубоко задумываюсь о работе, упёрши бессмысленный взгляд в изголовие кровати. На чашку с холодным чаем.