и мы опять играем временами

в больших амфитеатрах одиночеств,

и те же фонари горят над нами,

как восклицательные знаки ночи

иногда встреча с человеком равновеликой глубины происходит не под знаком любви, а под знаком разрыва в ткани привычного. он вторгается как сбой в отлаженной системе координат. ты существовала, длила дни, выдерживала, обменивалась словами, улыбалась, принимала «нормально» за достаточную меру — и вдруг в его присутствии всё это оголяет свою неубедительность.

не трагически. скорее — как истина, которая больше не выдерживает притворства.

самое парадоксальное: ему не требуется ничего обещать. он не кидается «навсегда» и словами любви, не выстраивает проект совместности, не принимает роли спасителя. он лишь входит в твоё бытие с такой экзистенциальной точностью, что прежняя действительность утрачивает свою несущую способность.