Сегодня день ухода в лучший мир Владимира Семёновича Высоцкого (25.01.1938 - 25.07.1980), который за свои 42 года жизни, с одной стороны, успел сделать так много, что многим и нескольких жизней не хватит, с другой же стороны, так многого не успел. Но след он оставил после себя такой (как актёр, бард, поэт), что актуален по сей день. Светлая память ему!

Одно из любимых мною его стихотворений:

Я К ВАМ ПИШУ

Спасибо вам, мои корреспонденты —
Все те, кому ответить я не смог, -
Рабочие, узбеки и студенты —
Все, кто писал мне письма, — дай вам бог!

Дай бог вам жизни две
И друга одного,
И света в голове,
И доброго всего!

Найдя стократно вытертые ленты,
Вы хрип мой разбирали по слогам,
Так дай же бог, мои корреспонденты,
И сил в руках, да и удачи вам!

Вот пишут — голос мой не одинаков:
То хриплый, то надрывный, то глухой.
И просит население бараков:
«Володя, ты не пой за упокой!»

Но что поделать, если я не звонок, -
Звенят другие, я — хриплю слова.
Обилие некачественных плёнок
Вредит мне даже больше, чем молва.

Вот спрашивают: «Попадал ли в плен ты?»
Нет, не бывал — не воевал ни дня!
Спасибо вам, мои корреспонденты,
Что вы неверно поняли меня!

Друзья мои — жаль, что не боевые —
От моря, от станка и от сохи, -
Спасибо вам за присланные — злые
И даже неудачные стихи.

Вот я читаю: «Вышел ты из моды.
Сгинь, сатана, изыди, хриплый бес.
Как глупо, что не месяцы, а годы
Тебя превозносили до небес!»

Еще письмо: «Вы умерли от водки!»
Да, правда, умер, — но потом воскрес.
«А каковы доходы ваши, все-таки?
За песню трёшник — вы же просто крез!»

За письма высочайшего пошиба:
Идите, мол, на Темзу и на Нил, -
Спасибо, люди добрые, спасибо, -
Что не жалели ночи и чернил!

Но только я уже бывал на Темзе,
Собакою на сене восседал.
Я не грублю, но отвечаю тем же, -
А писем до конца не дочитал.

И ваши похвалы и комплименты,
Авансы мне — не отфутболю я:
От ваших строк, мои корреспонденты,
Прямеет путь и сохнет колея.

Сержанты, моряки, интеллигенты, -
Простите, что не каждому ответ:
Я вам пишу, мои корреспонденты,
Ночами песни — вот уж десять лет!

1973 г.

Ностальгия — это когда случайно натыкаешься на название рецепта, ходишь неделю, не в силах выкинуть его из головы, а потом в ночи идёшь в магазин и устраиваешь кулинарную оргию на кухне.

С этим тортом всё было именно так. Название «Старый Львов» всколыхнуло в памяти какие-то совсем детские воспоминания. Большой двор со старым грецким орехом на Лычаковской улице, которая в прежние времена называлась улицей Ленина, старое польское кладбище, куда мы, дети, периодически бегали рассматривать склепы и памятники, бабушка с неизменными спицами в руках и её соседка Ванда — мой первый, получается, ориентир во всём, что касалось выпечки.

Всё это как-то стремительно сложилось в единую картинку, когда я увидела этот затейливый торт с названием города моего детства. И я действительно вопреки всякой логике помчалась в магазин.

Вопреки — потому что такой торт невероятно хорош под большую компанию. Под Рождество — на семью, под детский праздник. Возни с ним не то, чтобы много, но стол занят весь. Надо сделать (и лучше заранее) сливочный заварной крем, выпечь два коржа-меренги с наполнителем из тонко-нарезанного чернослива и крупно наломанных грецких орехов, и ещё шесть совсем тонких медово-шоколадных коржей.

Сначала классическая раскладка.

Для меренги:
яичные белки — 3 шт.;
соль — 1/2 чайной ложки
сахар — 80 г
кукурузный крахмал — 30 г
грецкие орехи — 150 г
вяленый чернослив — 100 г

Выпекать 20 минут при 180 градусах. У меня такое ощущение, что это раскладка на один корж. Иначе откуда потом берутся шесть желтков? Но решайте сами.

Для шоколадных коржей:
мед — 90 г
сахар — 180 г
сливочное масло — 120 г
сода — 1 ч. л.
желтки — 6 шт.
какао — 50 г
мука — 420 г
Смешать мёд, сахар и масло, растопить на огне, чуть охладить, далее — сода, какао, яичные желтки, мука. Раскатывать тёплым — иначе замучаетесь на скалку давить.
Выпекать в горячей духовке 5-7 минут при 180 градусах

Для крема:
молоко — 600 мл.
сахар — 100 г
ванильный пудинг — 1 пачка (40 г)
кукурузный крахмал — 20 г
сливочное масло — 350 г
вареное сгущенное молоко — 100 г
растворимый кофе — 1 ч. л.
ликер "Бейлис" или коньяк — 1 ст. л.
Молоко, крахмал и пудинг смешать, довести до загустения, накрыть пленкой и охладить. Добавлять частями во взбиваемое масло.

450 г крема отложить, в оставшуюся часть вмешать варёную сгущёнку и кофе, разведённый в ложке коньяка.

Для глазури:
молочный шоколад — 90 г
сметана 20% — 20 г.
Далее сборка: шоколадный корж — сливочный крем, шоколадный корж — карамельный крем, меренга, карамельный крем, повторить всё ещё раз и закончить двумя шоколадными коржами со сливочной прослойкой. Накрыть пергаментом, положить доску и небольшой гнёт. Выдержать сутки (минимум — ночь) в холодильнике. Из возможных вариаций — я бы добавила в шоколадные коржи чуть имбиря и кардамона, использовала бы гречишный тёмный мёд и такой же тёмный сахар-сырец. Мне кажется, это сделало бы вкус богаче.

Торт получается несладким, кстати. По мне — идеален на завтрак с чашечкой кофе. Так что если вдруг вам придёт в голову такой торт приготовить, отрежьте себе кусочек — про запас. И ни с кем не делитесь!

Это был реально лучший рецепт текущего года.

Мне, безусловно, не хватает пасхального смирения на то, чтобы запихивать в себя куски сладкого дрожжевого теста вперемешку с варёными яйцами, хотя природный краситель эндро я из Грузии привезла и даже в подробностях разузнала у местных бабушек, как им пользоваться. За весеннее праздничное настроение у меня в доме тоже отвечают мука и творог, но последний — в виде сырников на желтках с курагой или вяленой клюквой (очень красиво, кстати), а мука идёт в дело исключительно миндальная. Апельсиновые амаретти.

Путём множества экспериментов с покупной цедрой, соком и так далее я вывела для себя идеальнейший вариант ароматизатора для выпечки, в которую требуется аромат лимона или апельсина. Запускаю в кофемолку высушенные апельсиновые или лимонные чипсы, которые тоже делаю в сушилке сама, и перемалываю в муку с небольшим добавлением сахара. Аромат бомбический, вкус у выпечки тоже, переборщить с количеством невозможно, а, главное — никакого сравнения с магазинной трухой.

Почему амаретти? Потому что после приготовления сырников у меня остаются белки двух яиц. Они взбиваются в пену, добавляется грамм 100 сахара и то, что смололось в кофемолке, плюс миндальная мука — до состояния очень мягкой пасты, из которой можно катать небольшие шарики, хорошенько обмакивая каждый в сахарную пудру, и в печь.
Время выпекания минут 15-20 на 180 градусах, но на самом деле печеньки готовы уже в тот момент, когда начинают характерно трескаться.

Итог — дом пахнет миндалём и апельсином, всем вкусно, все счастливы.
С Пасхой, господа!
[700x295]

Православные, Христос Воскресе!

Христиане, Христос Воскрес!

Вся земля: Гроб пуст и ад разрушен!

Мы свободны от всякого зла, навсегда!

Иисус Христос, наш Бог, друг и брат - восстал и теперь с нами навеки!

Где Он прошел - там и нам теперь дорога, страх побежден любовью!

Поздравляю всех!

Летняя работа с Игорем Акинфеевым над книжкой сильно на самом деле поколебала меня в том, что книжка — дело долгое. С Игорем мы наговорили нужный объём недели за две, но там я брала паузы — понимала после трёх-четырёх встреч, что не успеваю переваривать материал и не успеваю подготовиться к очередной встрече. Поскольку ещё и тема была не слишком для меня привычной, потом после того, как книга была сдана в издательство, я долго приходила в себя — голову перегрузила капитально.
Сейчас всё совсем иначе. Разговаривали каждый день часа по три-четыре, материала набралось с запасом, но ощущение, когда всё это лежит на компьютере в виде аудиофайлов, очень странное. Вообще невозможно вспомнить, о чём именно мы столько времени разговаривали: каждый новый разговор как бы стирал из памяти предыдущий. С завтрашнего дня уже в Москве начну всё это неторопливо разбирать.
Поскольку Грузия — это Грузия, набралось много рецептов, купила разных специй и даже знаю, с какого именно блюда начну готовить дома первый после возвращения обед.
А на улице, как специально, дождь. Первый за всю неделю...
[700x525]

Попробую нарисовать картинку под утренний кофе. Кофе хороший, турецкий, очень мелкого — в пыль, помола, и каждый раз, когда я его завариваю и жду, когда осядет гуща, думаю о том, что так мелко кофе принято молоть в Армении, ручными тяжёлыми мельницами.
Но я не в Армении, в Тбилиси. В старом доме друзей, и дом этот словно живёт собственной жизнью. Где-то снаружи ветка магнолии задевает при порывах ветра оконную раму, создавая впечатление, что по дому ходит кто-то невидимый. Потрескивает пол, поскрипывают дверные петли.
Когда-то здесь на горе был частный сектор, сейчас он большей частью таким и остался, только дома стали поновее и повыше. Утром я спускаюсь вниз по довольно крутой улице покупать у булочника свежий горячий лаваш, потом иду чуть дальше, в лавку, где продают зелень и сыр. За неделю меня стала узнавать очень пожилая и очень красивая хозяйка, которая уже привычно кивает, улыбаясь глазами: Дила мшвидобиса, генацвале! Тархун и зелёный лук?
Хозяйка с лёгкостью мешает грузинские и русские слова, и точно так же я, вернувшись в дом, мешаю на кухне русские и грузинские ингредиенты для пирога на завтрак человеку, с которым мы встречаемся каждое утро и разговариваем о его жизни.
Три М — масло, мука и мацони идут в тесто, в начинку — нарубленные и чуть припущенные в сотейнике на сливочном масле два больших пучка тархуна (он в этом пироге главный) и зелёный лук. Чуть чеснока, чуть острого перца и соли. Прежде чем накрыть пирог тонким пластом теста, начинку надо густо посыпать натёртым на тёрке сулугуни или имеретинским сыром. И в печь.
Спустя 30-40 минут я уже обматываю пирог полотенцами, чтобы не обжечь руки, и несу его по той же улочке вверх в почти что соседний, в трёхстах метрах, дом. В распахнутом окне на верхнем этаже мелькает знакомая фигура и тут же исчезает из вида. Это означает, что человек меня увидел и уже идёт открывать дверь в подъезд, чтобы не заставлять меня ждать..
— Дила мшвидобиса, генацвале!

Всем привет! У меня реально вопрос: посты какого формата и характера вам хочется здесь обсуждать?
Поясню, почему спрашиваю. Телеграм-канал для меня в некотором плане работа, и я прекрасно отдаю себе отчёт в том, что любой пост (и комменты в том числе) могут быть растиражированы. Чат в телеге я расцениваю, как возможность отвечать на какие-то вопросы, то есть, писать и быть в форме даже когда ничего не происходит.

Спорт, как таковой, мне сейчас не слишком интересен, если там не происходит чего-то реально значимого, а там не происходит. Высасывать спортивные темы из пальца мне, соответственно, тоже не слишком интересно. Но я вполне допускаю, что это может быть интересно кому-то из вас.

Поэтому я и пытаюсь понять, о чём писать, чтобы это увлекало тех, кто сюда заглядывает. Могу делать это в формате расширенных ответов на какие-то вопросы, могу вообще не вмешиваться в ваши дискуссии. В общем, жду обратной связи, раз уж поддалась на уговоры вернуть блог к жизни.

Я не буду писать сейчас слова о том, что вот, в силу сложившихся обстоятельств... Мне вообще, если честно, абсолютно не важно, в каком объёме я присутствую в соцсетях и присутствую ли там вообще. Но если уж создавать площадку для общения, она, мне кажется, должна быть максимально стабильной и по возможности комфортной для всех, кто захочет зайти.
А дальше решайте сами, нужно ли это вам. Если успели уйти в небытиие пароли и сложно зарегистрироваться по новой — ну, значит, не судьба. Моё дело — предоставить возможность. Буду рада, если этой возможностью вы воспользуетесь.

Сама временно исчезла из тележки в связи с тем, что наконец-то реализовала давнюю задумку сделать книжку с очень хорошим тренером. Поэтому вот уже четвёртый день у нас с ним день начинается с четырёх-пяти часов разговоров обо всём под запись. Каждый раз в таких случаях думаю: иногда делаешь интервью и бывает сложно проговорить даже полчаса. Здесь же тоже непросто порой — работая к каждодневном режиме находить темы для следующих бесед, но увлекает невероятно.

Из бонусов — научилась правильно прыгать аксель. Пока на полу.

Ну и всем хороших выходнях!