Идут обыденные дожди,
по собственным лужам
скользя.
Как будто они поклялись идти, -
а клятву нарушить
нельзя…
[525x700]
Ольгин павильон в царском пригороде Санкт-Петербурга вы отыщите на одном из рукотворных островов Ольгина пруда в Колонистском парке.
Нагулявшись по неизвестной нам части Петергофа, что южнее Верхнего сада, к открытию мы уже стояли у входа на Царицын и Ольгин острова.
Ассоциация со "Спящей красавицей", наверное, неслучайна: жемчужная кожа, тонкий стан, кроткий нрав... Уж отдали замуж её старшую сестру, младшая Адени успела выйти замуж за любимого, но менее чем через год душа её отлетела на небеса. Ольга же словно заколдованная готовилась принять удел старой девы.

Великая княжна Ольга Николаевна. Портрет в Ольгином павильоне, Петергоф.
Николай I был чутким мужем и отцом: супруге он преподнёс Царицын остров, чтобы в любой момент, когда подкрадётся тоска по Италии, у неё было личное пространство для души в помпейском стиле по моде того времени.
Романы Вальтера Скотта мы читали в пасмурные дни, когда мирно шумел по крышам и в саду тёплый дождь. От ударов маленьких дождевых капель вздрагивали мокрые листья на деревьях, вода лилась тонкой и прозрачной струёй из водосточной трубы, а под трубой сидела в луже маленькая зелёная лягушка. Вода лилась ей прямо на голову, но лягушка не двигалась и только моргала.

Когда не было дождя, лягушка сидела в лужице под рукомойником. Раз в минуту ей капала на голову из рукомойника холодная вода. Из тех же романов Вальтера Скотта мы знали, что в Средние века самой страшной пыткой было вот такое медленное капанье на голову ледяной воды, и удивлялись лягушке.
Загадочный Обитатель Глубин Гримпотевтис, или как его часто называют, "большой осьминог", – это не просто еще одно морское существо, а настоящий гигант и загадка океанских глубин. Его внешний вид и образ жизни настолько необычны, что он вызывает одновременно восхищение и легкий трепет. Давайте погрузимся в мир этого удивительного головоногого моллюска и узнаем о нем все самое интересное.

Кахолонг — собирательный термин и торговое название для молочно-белого поделочного камня, представляющего собой морфологическую разновидность природного кремнезёма SiO₂·nH₂O. С минералогической точки зрения это не отдельный минеральный вид, а плотный агрегат кремнезёма переменного состава: смесь опала, халцедона и кварца в разных стадиях перехода.

Образец кахолонга из моей коллекции. Месторождение - Оренбургская обл.
Твёрдость кахолонга составляет 5,5–6,5 по Моосу, он непрозрачный, с фарфоровидной или эмалевидной поверхностью, лёгкой перламутровой шелковистостью. Цвет варьируется от чистого белого до кремового с дендритами.
Хочу поделиться с вами картинами советских художников, на которых изображены грибники. Эти произведения искусства переносят нас в эпоху СССР и показывают, как наши предки, как и мы сейчас, наслаждались природой и её дарами.

Татьяна Еремина "За грибами"
Как будто из последних сил лицей, дубы и неба просинь
октябрь ярко осветил… Благая пушкинская осень.
Всевышний возвернул тепло. Но как надолго? Под вопросом.
Вот-вот, и звонкое стекло поверх прудов наложит осень.
Июнь под радугой далёк, июль скосили сенокосом,
а август, наступивший в срок, - под звездопад дорога в осень.
Сквозь разноцветный листопад и с каждым утром всё смелее
дожди назойливо кропят простор промоченных аллеек,
что летом укрывались в сень роскошных лип и древних елей…
Какой прекрасный светлый день ниспослан нам в конце недели!
Волнует нас так много лет процесс природы увяданья,
который красочно поэт нарёк ’’очей очарованье’’.
(c) condor213
|
Над привольной Невой дремлет Троицкий мост, растворяясь в багровом закате, – Многотонный гигант на изломе веков распахнувший стальные объятья. Белой ночи накинут заботливо плед – пусть ничто не нарушит дремоты. Утопают в подсветке, застыв, парапет и крыло разводного пролета. Погрузились в таинственный мир тишины, светлых суток июньских прохладу И ажурные в стиле модерн фонари, и чугунные звенья ограды. Воплощение мысли, гонимой мечтой, чудо света двадцатого века, Изумивший когда-то своей красотой притязательный взор человека, – |
Он – родной иностранец, галантный француз… Разве можно в него не влюбиться? И над невскими водами я поклянусь непременно к нему возвратиться. Ас Валерий Чкалов был тоже влюблен, совершив – то ли быль, то ли небыль – Легендарный и дерзкий полет под мостом, будто мало ему было неба!* Здесь какая-то тайна, особенный дух, ореол романтизма и славы, Что меня за собою так сильно влекут и как молнией память пронзают… Белой ночи покровом укутавшись, спит над Невой город трех революций. И меняется время, быстрее летит все вперед … а мосты остаются. |
(с) Мария Вл Богомолова
...я вспоминаю Ленинград с ночами тёплыми июля
и над текучею водой Нижне-Лебяжий прочный мост.
При свете ярких фонарей в канавке тени утопили,
луна оранжевым пятном плывёт над городом в ночи,
под веры золотым крестом на тонком золочёном шпиле
свидетель гибели царя с той ночи мартовской молчит.
Он всё – и замок, и дворец, гнездо монарха, полагаю,
и потому-то по ночам, поправ старанья палачей,
в дворцовой гулкой тишине (не видел сам, но люди бают!)
при шпаге и в полночный час приходит Павел при свече.
(с) condor213
Прохладный питерский рассвет, искрится солнце в водах Мойки,
со Спасом-на-Крови сюжет тебя зовёт из тёплой койки,
горячий кофе на бегу из яркой уличной палатки,
и ты уже на берегу, на набережной, по брусчатке.
Июнь в чуть видных облаках. Наш город, многих благородней,
не пощадит на каблуках ни местных, ни иногородних,
и, предвкушая благодать, и молодёжь, и те, кто седы,
кто на работу, кто гулять - в сандалях, тапочках и кедах.
Канал покуда не звенит, спит катеров, уставших, сила,
вот-вот и вылезет в зенит неугомонное светило,
соляром выхлопным гнетёт, для шведов поданный, автобус,
над Домом Зингера плывёт в руках двух женщин хрупкий глобус.
(c) condor213