Недавно наша дорогая редакция полночи болтала с одной там умной(!) прекрасной девой о философии стоицизма(!) И тут дева мне говорит: А ты наверное не знаешь, но книги о стоицизме и работы самих стоиков (особенно Марка Аврелия и Сенеки) продолжают увеличивать свою популярность и возглавляют продажи нонфикшн. Вот прямо так и сказала. И даже не покраснела. Не стала скрывать свой девичий ум под розовой маской смущения. Я сразу подумал, о том, что много, очень много людей живёт в этом мире (дохуя) и каждый из нас что-то ищет в другом, какой то намёк или эхо, но всё равно мы остаёмся такими же бесконечно далекими, оторванными друг от друга как мы с этой умной прекрасной девой.

 

А потом еще посидели, еще выпили и я вспомнил как читал в одной там книжке (Булгаков В.Ф. "Л. Н. Толстой в последний год его жизни." М. 1989. С. 361.) тоже очень прекрасное про стоиков. Прекрасное и, одновременно, крестьянское. Перескажу как умею:

 

Одна из дочерей Толстого рассказывала, как однажды служанка, крестьянка заметила ее грусть и посоветовала: 

- А вы бы почитали Марка Аврелия, барыня, вот и вся бы ваша печаль прошла. 

 

Дочь графа удивленно переспросила: каково таково Марка Аврелия, почему его? 

- Да так. Книжка такая есть, мне граф дал. Там и говорится, что все мы помирать будем. А коли смерть вспомнишь, так и полегчает. Я всегда, как горе какое на душе: эй, робята! читай Марка Аврелия!.. Послушаешь, и все горе пройдет.

Когда достаточно долго находишься за пределами вещей,  лучше понимаешь тех, кто находится за пределами всего. Может быть только их и понимаешь. Так и существуем вместе - благодаря этой мнимой конгруэнтности. Я здесь - в пустоте и без воздуха, они там - на руинах спекулятивного созерцания. Вот потому всякая перспектива грядущего превращается в осознание того, что самое приятное утешение в каждом из наших несчастий и во всяком страдании заключается в наблюдении за теми, кто еще несчастнее, чем мы, и как следствие созерцание мира, данного нам в ощущениях, оборачивается тем, что мир равнодушно и без интереса созерцает нас.

 

Ленивая философия давно упразднила наши способности удивляться и задаваться вопросами. Так острее чувствуешь себя человеком, потому что кажется невероятным, что ещё можно быть человеком, то есть двуногим животным без перьев и с плоскими ногтями, имеющим тысячу личин. И это животное  до неузнаваемости постоянно меняется, и в каждое следующее мгновение выглядит по другому, не отказываясь, при этом от собственных поражений и неудач.

 

Каждый знает, что современный человек - это творение милосердного Аллаха. И он без сомнения Его главная творческая неудача, но зато какая поразительная заурядная неудача. Ведь большинство из нас рождаются на белый свет дураками и такими же дураками умирают. Хотя, согласно Витгенштейну, Платону и Карлу Попперу родиться дураком не позор. Умереть дураком - вот что стыдно.

 

Поэтому стохастически ленюсь и валяюсь на диване, словно сытый ухоженный кот при бабе, пытаясь представить и разделить все Аллаховы разочарования, но не пытаясь перещеголять Его в этом. И даже в такое мутное время жизни как сейчас я не опускаюсь до отвращения ко всем остальным. Ведь отвращение - это чувство, которое помогает понять лишь внешнюю сторону творения, а не его суть, сверхисторичную, определенно ирреальную и неземную - невосприимчивую к фикциям, связанным с древом познания добра и зла. Поэтому повторюсь и снова замечу на полях своих философских тетрадей, что самая страшная книга для верующего человека - это Библия. Православные люди просто боятся читать её...

 

Миру мурр. Остерегайтесь. Аллах окбар вам в хату.

Ведь недаром так случилось, что самая страшная книга для верующего человека - это Библия.

 

Православные люди просто боятся читать её...