Хандра весной приходит легкой поступью,

Когда, казалось бы, совсем не время ей.

Когда все чувства разбросало россыпью,

И мысль одна пульсирует артерией.

Проблем неразрешимых бремя сбросится,

И мир подлунный увлечет мажорностью,

Когда нас удивить всех поторопятся

Вдруг облака от солнца раскаленностью…

Хандра – не только тетка вредная

Она еще и заразительна…

Но с солнцем музыка победная

Войдет в сознание пронзительно!

И мир придет в свою кондицию,

И будет здорово и радостно,

Ведь лето не сдает традицию

Подать себя тридцатиградусно!

Не легко строить пышную виллу

на венце инженерных искусств,

но любому воздвигнуть под силу

целый дом из эмоций и чувств.

Дом из чувств – это легкое что-то,

невесомый, податливый пух…

К ощущенью высот асимптота,

там, где мысли вещают не вслух,

где читают их просто губами

по незримым движениям глаз,

выражают любовь не словами,

без нелепости, лжи и прикрас.

И хотя и на солнце есть пятна,

вряд ли это расстроит зарю.

Мне с тобою легко и приятно,

обожаю улыбку твою.

Чтоб встречаться со счастьем воочию

путь души не бывает простым,

и родятся стихи днем и ночью,

дом без чувств не бросая пустым.

2024

Приходит таинство не вдруг,
творится магия при встрече,
и мир меняется вокруг,
открытьем радостным расцвечен.

Ты научилась колдовать…
Не приворотом, обаяньем,
и потому тебе подстать
быть милостью и наказаньем

тому, кто твой лелеет взгляд,
в котором утонуть не страшно.
И даже смертоносный яд
принять согласен бесшабашно,

коль будет он из рук твоих,

Быть может, недавно, а может давно,

но время-художник рисует панно

из встреч и разлук… Там, где день или ночь

похожи на наши с тобою точь-в-точь.

Где взгляд твой бездонный – лекарство и яд,

где мир без тебя пустотою распят,

где спрятана ложь за полами одежд,

где сломаны пальмы ветрами надежд…

Где звезды не вечны! Но вечен секрет –

стремиться на памяти призрачный свет,

туда, где все в прошлом и все сожжено…

Где не было, нет и… где не суждено…

2024

Попробуй воспитать акул?

А может, скажешь крокодилам,

не есть людей? До боли скул

сходясь во мнении едином,

что это бесполезный труд,

и точно так же бесполезно

ждать от врагов, что те уйдут,

забыв в покое нас любезно.

Нет, пострашней они зверья!

Тех лишь инстинкт ведет и голод.

А этим денежка, звеня,

к любым злодействам – чем не повод?

И догмы всех духовных норм,

и все моральные устои

у них легко идут на корм

свиней, да и того не стоят…

Пора! Давно уже пора

пружину распрямить, что сжата!

Так, чтоб от русского «Ура»

к «Бистро» прибавилась цитата…

2024

По всем календарям пора весны,

а тут – дубак без согревающих портков!

Не верь глазам своим, писал Козьма Прутков,

но у нее намеренья честны.

Она запуталась в перине снеговой,

соскальзывают туфельки на льду…

Весна, как женщина: кричит: «Уже иду!»

и красит ногти с мокрой головой…

2024

Сказал ли Дульсинее Дон Кихот,

мол, женщина – Цветок, мужчина рядом –

заботливый Садовник, цветовод,

ласкающий ее влюбленным взглядом?

Его он холит и лелеет, что есть сил,

тот отвечает красотой и лаской.

Садовник для Цветка любим и мил,

жизнь разукрасив многоцветной краской…

Непросто сохранить любви исток,

шипом чтоб в чувствах не пророс терновник.

Ведь самый восхитительный Цветок

лишь там, где самый любящий Садовник…

Пусть это сказка, притча, идеал,

а жизнь полна и болью, и страданьем…

Всему началом, я уверен, стал

момент, отягощенный невниманьем.

Горгона в мифах – чудище, дракон,

но мифы не свободны от наветов.

На женщин наводили испокон

грехи мужчины, прячась от ответов…

И я осмелюсь здесь предположить

и у Персея горькую небрежность:

Горгона камнем продолжала жить,

к себе его не получая нежность…

Март – женский месяц, родом пусть мужской,

а за окном – весна и снега талость…

Вниманье проявляем мы порой

лишь день один в году… Какая малость!

Порой на грани сна и волшебства

задумаешься, восхитясь моделью,

что дамы – неземные

Я просто кот, не больше и не меньше.

Пусть голос мой вплетен в кошачий общий хор,

но как молва не справедлива к гейше,

так и котов не знают до сих пор.

Нас мартовскими зря зовут на деле,

лишь юным замуж невтерпеж скорее аж!

У тертого кота свой март – в апреле,

когда спадет шальной ажиотаж…

Мы в марте не гнушаемся мышами,

а бестолковые приметы нагло врут,

что кошки любят, как все женщины, ушами,

зря что ль коты весною так орут?

Мы с кандидаткой в скорые супруги

ведем тихонько по душам свой разговор…

Для диалогов нам нужны не звуки,

лишь позы тел и запахов набор.

А наши песни, режущие уши –

не серенады, не вытьё и не скулёж.

Упав по холку в ледяные лужи,

еще и не такое запоёшь…

Мы если и вопим тут друг на друга

в надежде, что противник в страхе убежит,

не только марта одного заслуга:

котов полно, а места – дефицит…

Теперь, хозяйка, в курсе ты событий,

так выпускай на волю же меня скорей!

Март на дворе, негоже без соитий

топтаться вожделенно у дверей…

Ну, а когда вернусь через неделю

худым и грязным, но счастливым, как цветок,

для подкрепленья сил ты дашь мне, верю,

сырого мяска