В тридцать пять оказалось, что всё не бывает прекрасно,
и не все идеалы дойдут до финальной границы.
Что-то светлое в сердце с годами немного погаснет.
Что-то темное станет светлее и вырвется птицей.


В тридцать пять оказалось, что мир не становится проще,
не всегда получается жить по продуманной схеме,
и богатством бывает прогулка в березовой роще, если утром шагать по тропинке, не глядя на время.


В тридцать пять оказалось, что сильный нуждается в близком,
а кто плачет навзрыд прогнивает стремительней досок,
что большие слова помещаются в строчку записки,
и что жизнь состоит не из правил, а маленьких сносок.


В тридцать пять оказалось, что счастье у всех непохоже,
за улыбками горечи больше чем в листьях полыни,
и не важно как много ты пережил, видел и прожил,
важно кто ты сегодня и с кем ты остался поныне.


(с) Дикон Шерола (Deacon)
[527x700]

Времени не хватает вместить всю ширь.
Памяти остаётся наперечёт.
Жизнь — это то, что просится: «Запиши».
То, что вне времени рядом с тобой течёт.


Времени не хватает запомнить всё:
памяти, памяти, памяти этажи.
Но именно это от времени и спасёт.
Всё нерушимое им означает жизнь.



(с) Лина Сальникова
[466x700]

Ей бы шло её ремесло драматичных мин
при хорошей игре, но лицо она держит плохо.


Между всех её реплик и реплик — неуловим — ощущается траур невыученного вздоха.
И читается яд одиночества в складке лба, в складках губ — неумение искренних изменений.
И в своём драматическом жесте она слаба на своей сочинённой, оставленной всеми, сцене.
Ей бы шло её ремесло, но оно
не-
лов-
ко через грим на лице превращает его в гримасу.
И она моноложна без выхода в диалог.
Моно.
Ложна.
В плену искажений.
И без оваций.




(c) Лина Сальникова
[393x700]

Эставайер-ле-Лак

Эставайер-ле-Лак - исторический город и бывший швейцарский муниципалитет кантона Фрибур,расположенный на южном берегу озера Невшатель.Город находится между Ивердоном и Берном.Является столицей округа Бройе.Население - 6208 человек.

Читать далее...

Читать далее...

Это цитата сообщения Lkis Оригинальное сообщение

🌶 Настоящий ХРЕНОДЁР — без варки, без лишней суеты, зато со слезами радости!

Lkis

Это цитата сообщения Lkis Оригинальное сообщение

Маринованный чеснок. Холодный способ

Чеснок – 1 кг
Вода – 600 мл
Сахар – 4 ст. л.
Черный перец горошком – 7 шт.
Гвоздика – 10 бутонов
Уксус – 3 ст. л.
Очистите чеснок от верхнего слоя шелухи. В отдельную кастрюлю добавьте воду, сахар, соль, гвоздику и перец горошком. Вскипятите, снимите с огня кастрюлю и влейте уксус. В стеклянную банку уложите рядами головки и доверху залейте маринадом. Плотно закройте крышкой и уберите в прохладное место, но не в холодильник. Через 2 месяца маринованный чеснок будет готов к употреблению.
Lkis

[613x700]

Она сидела на окне
и думала о нём.
О том, что жизнь не удалась,
и пусто впереди.
Мороз. Но – нет: следы от ран
не становились льдом.
И падал снег. Под снегом – грязь.
И платья не спасти.

Она смотрела на газон
и на чужих людей.
Никто её не замечал
и не смотрел наверх.
Перед глазами – титры снов,
Пародии людей.
Вот он, его спина… провал.
Раздался чей-то смех…

И с ускореньем понеслись
обугленные дни
Назад, туда, где его нет,
нет боли. Ничего…
И по холодной коже вниз
срывались слёзы. С ним
Ушел весь мир, погас весь свет.
Зачем ей без него?..

Она сидела на окне.
И падал снег в ладонь.
И он беспомощно лежал
на маленькой руке.
И вдруг в промерзшей тишине -
трезвонит телефон…
Она смотрела вниз, дрожа:
Не думать о звонке!

Но он вонзал под кожу свет,
Царапая стекло,
Он стягивал её с окна,
Пунктиром жизнь дробя.
«Алло?» И вдруг… Его: «Привет»…
И стало вдруг тепло.
«Не уходи! Ты мне нужна…
И… я люблю тебя!»




© Оля Майер
[394x700]

Море не разольется, звезды не разобьются.
Тьма не станет светлее, темным не станет свет.
Время не затвердеет, цепи не разорвутся.
Память не оживает – памяти больше нет.

Скалы не сдвинуть с места, вода остается жидкой.
Скрипит под ногами старый, забывший шаги паркет.
Снег не будет горячим, даже под огненной пыткой.
Нежность не будет жестокой – нежности больше нет.

Портрету не быть человеком, не быть человеку в раме.
Хотя для меня оживает твой выцветший странный портрет.
Цветы из мертвой бумаги не станут живыми цветами.
Помощь не подоспеет – помощи больше нет.

Ноты без музыканта музыкой не услышат.
Любовь не станет бесцельной, с орбиты души не слетит.
Я помню тебя. Помню. Голос всё громче и выше,
Но прошлое не проснется – прошлое крепко спит.


© Оля Майер
[527x700]

«Нет новых писем»… Так просто и сухо.
Серое небо скучно висит.
И без эмоций стучат возле уха
Стрелки часов. И дождь моросит.

Шлёпаю тапками по коридору,
Взад и вперед. Не хочу ничего.
«Нет новых писем»... Забрызганный город
Сам по себе. А со мной – никого.

«Нет новых писем»… Стучат по планете
Пресные слёзы. Встали дела.
А мне всё равно, ведь ты – не ответил.
Ты не ответил. А я звала.

«Нет новых писем». Так просто и сухо.
Сухо и просто. Без лишних слов.
И без эмоций стучат возле уха
Стрелки бесчувственных старых часов…


© Оля Майер
[393x700]

Вечер осенний, темно и дождливо,
В сердце стучится навязчивый сплин.
Скисший салат, недопитое пиво,
Кресло, газета, погасший камин…

Скрипнула дверь, приоткрылась немножко,
Лёгкий сквозняк пробежал по избе.
А на пороге – ничейная кошка,
Та, что гуляет сама по себе.

Дождь по стеклу барабанит со злостью,
Мир за окошком до нитки промок.
Ну, заходи же, нежданная гостья,
Я, как и ты, в эту ночь одинок.

Что же ты так осторожно ступаешь?
В желтых глазах затаился испуг.
Видно ты в жизни ни ласки не знаешь
И ни тепла человеческих рук.

Пей молоко (я ж налью себе чаю),
Ты уж давненько не ела, небось.
Ты не расскажешь, но я понимаю –
Много тебе пережить довелось.

Глажу по шелковой шерстке рукою,
Тельце беспомощно жмется к ногам.
Ласковым взглядом ее успокою –
Нет, я тебя никому не отдам.

В жизни твоей больше горя не будет,
Здесь твоя гавань, бездомный малыш.
Кошка вздохнет и на миг позабудет
Мир подворотен, подвалов и крыш.

Будет лежать, возле ног примостившись,
Хитрые глазки прищурив слегка.
Только наутро уйдет, не простившись,
И уж не вспомнит меня. А пока…

Нежно мурлычет, лакая из блюдца,
И на душе так светло и легко.
Над головой её ангелы вьются
Белые-белые, как молоко.




© Сергей Ольков
[551x700]

Не зря мы перешли тогда на «ты»,
Смешав коктейль из страсти и надежды…
Пусть расставанья в жизни неизбежны,
Но память – луч из мрака темноты.

И у последней жизненной черты
Мы снова вспомним то хмельное лето,
Где не было закатов – лишь рассветы…
Не зря мы перешли тогда на «ты».







© Сергей Ольков
[381x700]

Ты не бойся – это не больно.
Скальпель нежно разрежет ткани,
Из аорты хлынет фонтаном
На рубашку алая кровь.
Ты не думай – это не страшно.
У хирурга ловкие пальцы,
Он движением осторожным
Из груди извлечет любовь.
Ты запомни – это не просто:
Душу хрупкую взяв в ладони,
Отсекать по кусочку память
И однажды все позабыть.
Ты узнаешь – не так уж сложно
Научиться не чуять боли.
Можно жить и с рубцом на сердце,
Пусть не долго, но все же – жить.


© Сергей Ольков
[392x700]