Ребята, кто ещё тут на меня подписан? Пойдём в телеграм, что ли. Початимся.
Просто найдёмся, в конце концов =] А то сколько лет прошло с тех пор, как мы отсюда ушли кто куда.
Вдруг у кого есть, что рассказать.
Или вовсе есть телеграм-канал =]


P.S.: Репостить можно, разрешаю =]

Когда мне кто-нибудь жалуется, что потерял очередные перчатки или долго не мог найти в сумке кошелек, я обычно отвечаю — вы разговариваете с человеком, регулярно и без напряжения теряющим автомобиль. Потом я его обычно нахожу. До сих пор находила. Зато один раз, от большого стресса, со всего размаху вошла в закрытую стеклянную дверь. Меня потом тоже нашли, возле двери. Там было пуленепробиваемое стекло. Но кто же знал.

Это я к чему. Когда я писала объявление про мой концерт в эту пятницу (Беер-Шева, ул. Генри Кандель 12, шесть часов вечера, первое апреля, нет, не шутка), я забыла дать ссылку на фб-ивент. Говорят, если не дать такую ссылку, могут разгневаться фббоги и на всех обрушатся фббеды, а еще одна девочка не дала такую ссылку и сразу потеряла перчатки, кошелек и веру в светлое пуленепробивамое будущее.

Кстати, о кошельке. Как я уже говорила, все средства, полученные на концерте, будут переведены в помощь семьям Украины. Моя мама прийти не сможет, она болеет и ей тяжело так далеко ездить — поэтому мама просто выдала мне денег и велела передать туда же. А другая мама, из Киева, звонит моей и рассказывает, что звонил ее сын-солдат и с ним все хорошо. Каждый день рассказывает, хотя сын-солдат звонит хорошо если раз в неделю. Мамы, связь и пуленепробиваемые стекла — вот без чего в наше время никак не обойтись.

Ёлки, а ссылка-то! Вот она: https://www.facebook.com/events/436229854942411/

https://neivid.livejournal.com/374781.html

https://neivid.livejournal.com/374428.html

Среди переодетых пуримских детей в этом году много нечисти. Демоны, черти, кровожадные инопланетяне, зомби, какие-то сложные зайцы с клыками, котята в язвах. Что-то в воздухе.
В центре цветистой детской толпы стоит учитель. Без костюма, в обычной одежде. Лицо совершенно черное. Стоит неподвижно, как соляной столп. Мы знакомы. Подхожу к нему.
- Они доехали?
- Они доехали.
- Они в порядке?
- Нет.
- Но они все вместе?
- Да, они все вместе.
Киваю, отхожу. Я тоже без костюма.

* * *
Маленькая Тата приехала в Израиль пожить в семье своей тети. Сначала с трудом перенесла перемену воды и климата, болела желудочным вирусом. Печально сообщала бабушке по скайпу: «Тут всегда понос!». Потом ей стало полегче, она оживилась и сообщила, что будет рассказывать сказки про животных. Помолчали. Тетя подсказала, что сказки начинают с «жил-был».
- Жил-был барсук, - с готовностью сообщила рассказчица. - Обнаглел — и исчез!
Помолчали.
- Жила-была корова, - развивался сюжет. - Обнаглела. И исчезла! Жила-была свинья. Обнаглела — и исчезла. Жил-был козел. Обнаглел и исчез. Жил-был баран. Обнаглел и исчез. Жил-был кролик…
- Может, кролика оставим? - робко спросила тетя.
- Обнаглел! - сказочница была неумолима.
- Ясно, - кивнула тетя. - И исчез.

С каждым часом ситуация неумолимо ухудшалась: буквально все наглели и исчезали. С некоторым трудом рассказчицу удалось уложить, хотя под занавес обнаглели и исчезли коала, опоссум и хомяк.

На следующий ясный весенний день у тети обострилась давняя аллергия на пыльцу дуба. Она плакала, кашляла и чихала, вытирала глаза и с ненавистью смотрела в наглухо запертое окно, где красовались цветущие виновники торжества. Дверь она запереть забыла.

- Я сочинила сказку! - сообщили ей прямо в ухо. - Жил-был дуб!
- Обнаглел, - горячо согласилась бедная тетя, чихая в платок. - Но, ты же видишь...
- Пока не исчез, - огорченно признала племянница, глядя в окно. - Пока стоит.
И добавила, утешая:
- Но у него уже понос.

* * *
Помните анекдот про мужика, который выяснял у ангела, в чем был смысл его жизни? Ангел ему рассказал: «Ты, мол, восемь лет назад ехал в поезде в вагоне-ресторане, тебя женщина за соседним столиком соль передать попросила, и ты передал ей. Вот».

В мире сейчас что попало обнаглело и исчезло. Или обнаглело и пока не исчезло (но у него уже понос). А мы сосредоточенно передаем друг другу соль - все, кто пытается хотя бы что-то сделать. Актриса Мила Кунис собрала 35 миллионов долларов в помощь Украине. Это примерно один самолет. Бабушка Мила из Беер-Шевского дома престарелых перевела двадцать шекелей. А это коробка детского питания для ребенка. Кто-то планирует, кто-то стреляет, кто-то вывозит. Кто-то звонит, кто-то приглашает, кто-то утешает, кто-то советует, кто-то спасает, кто-то учит, кто-то лечит. Соль собирается с миру по нитке, по крупинкам, по капелькам, по ладоням, размазывается по щекам, хрустит на зубах, течет по венам. Пересыпаем друг другу горстями, у всех язык сухой и в горле першит. Стоим в этой соли, как в снегу, только она не тает.

Она растает потом, и у нас еще долго будут белые волосы и брови.

https://neivid.livejournal.com/373848.html

Все последнее время думаю, что бы сказала об этом бабка. Вообще-то она бы убила, узнав, что я ее мысленно так называю. Старейший юнгианский аналитик, мой первый учитель в профессии. Я много лет прибегала к ней с квадратными от ужаса глазами. А что, а как, а вот тут оказалось, а тут у нас кошмар, а там вообще, что же делать, все умрут...

Она выслушивала и отвечала спокойно:
- Ну что ж. И такое случается.
- Правда? - меня немедленно отпускало. - Серьезно, случается?
- Ну да, - кивала бабка. - Вот, случилось же.

Бабка умерла пять лет назад, тоже в феврале. Ей было за девяносто. И я всё думаю: что бы она сейчас сказала? «Случилось же» - значит, и такое случается, да?

Очевидно, и такое случается. Случилось же. Но не отпускает. И я все думаю, на что же мне внутренне опереться. Как-то так получилось, что никакие предыдущие схемы сейчас не работают. Они все рассчитаны… на нормальность? На здравый смысл? На то, что в конце все будет хорошо, а если еще не хорошо — значит, это еще не конец?

Ладно. Это точно еще не конец. С этого и начнем.

* * *
Когда мне было еще совершенно надцать лет, мне в какой-то момент оказалось безвыходно плохо. Такое, «минус двадцать, ощущается как минус пятьдесят». Слегка поколебавшись, я отмела идею повеситься и пошла рыдать в университетский туалет. Заперлась в кабинке, прорыдала час, потом другой. Через два часы слезы иссякли и я достала книгу. Книгой был «Властелин колец». Так получилось, я его как раз дочитывала.

В книге Фродо упрямо пер на гору, хотя точно знал, что не сможет дойти, а если дойдет, то не сможет расстаться с кольцом. С ним шел Сэм, который точно не знал ничего. Им обоим было понятно, что идут они зря, что выхода нет и тьма, охватившая мир, его поглотит. Но все равно шли, потому что были упрямыми маленькими существами, в чьей жизни совершенно не было смысла по сравнению с великими мира сего. Они ничего не решали и ничего не могли изменить. Им было некуда уйти. Они просто шли вперед, шаг за шагом переставляя ноги. Кое-где ползком.

Они дошли. И Фродо столкнулся с тем, с чем и должен был столкнуться: с тем, что его миссия невыполнима. Кольцо Всевластья сбросить невозможно. Оно вынимает душу и заменяет ее собой. Фродо дошел, но на краю своей могилы кольцо его переиграло — потому что абсолютное зло всегда выигрывает, ведь ему терять нечего… да?

(Зареванная я, сидя на расстеленном свитере на полу университетского туалета, почти болела за это чертово кольцо: мир настолько рушился в тартарары, что смутно хотелось, чтобы уже обрушился, наконец).

И в этот момент там, на горе, случилось чудо. Чудо было безумным, зубастым и грязным. Оно было одержимо, как и кольцо, и его так же нельзя было остановить. Когда упрямый Фродо дошел до самого края, ему помогли — но помог не голый сумасшедший (который думал только о своем), не силы судьбы и даже не воля автора сюжета. Ему помогла сама схема жизни, которая всегда выигрывает в итоге, иначе мир давно перестал бы существовать. Фродо лишился кольца, пальца и покоя до конца своих дней, потому что абсолютное зло никого не минует бесследно. И жизнь в очередной раз победила, потому что жизнь побеждает всегда.

Я высморкалась в свитер. Моя собственная жизнь расстилалась вокруг и непрерывно билась током. Делай что можешь — и тебе помогут. Поможет сама схема жизни, потому что жизнь побеждает всегда.

Скомканный свитер убрался в рюкзак, я умылась под краном холодной водой и пошла потихоньку наружу. Без блеска, врать не буду. Но пошла.

* * *
Сейчас многие говорят: столько мы изучали уроки войн и катастроф, столько пытались осознать и не забыть, и где сейчас эти уроки? Явно прошли даром, если зло снова прорвалось в мир. Все, блин, начинается снова, весь беспредел двадцатого века.

В чем-то оно, и правда, похоже до жути. До мурашек, до черных кругов под глазами, до бессонных ночей и сведенных пальцев. До риторики, до выражений, до могил. Но.

Уроки катастрофы учат не те, кто может развязать следующую войну, а те, кому придется с ней справляться. Происходящее сегодня уже прямо сейчас не выглядит так, как в тридцать восьмом году. Да, мир пока мало похож на совершенство, полное логики и здравого смысла (и, боюсь, при нашей жизни похож не будет), но и на мир середины двадцатого века он уже тоже не похож. Люди в мире сочли беду общей гораздо раньше, чем она лично коснулась каждого. Собственно, наоборот: в тот момент, когда возникла беда, она сразу же каждого и коснулась. Этого не было в прошлом веке. Не было массовой готовности спасать и укрывать, не было огромного информационного поля, не было ощущения «ничья хата ни хрена не с краю». Европа выглядит и ведет себя иначе. Это и есть выученные уроки катастрофы. К сожалению, выученные небыстро и не все, и много кого из условно хороших сегодня можно много в чем обвинить. Но коллективные процессы вообще небыстрые. Точнее, Читать далее...

Какой нафиг телеграм?

Дорогие люди! Как я и обещала, в четверг 25 ноября я покажу свою новую программу в Тель-Авиве. Программа по-прежнему называется "Старые и новые сказки".

Состав участников тоже прежний: я читаю, Вит Гуткин играет на гитаре, Лена Фольк на флейте (даже с некоторых пор на двух) (нет, не одновременно).

Вечер состоится в книжном магазине "Бабель", по адресу Аленби 19, в 19:30.
Вход – 60 шекелей.
Заказ билетов по телефону 058-7980909.

И да! Там будет продаваться моя новая книга "Налево сказку говорит".
Формально вечер даже посвящен ее выходу, пусть и с опозданием на год, см. "примета времени".

Примета времени: мероприятие проходит по стандарту "тав ярок" (прививка, антитела или тест). Антитела можно привитые, а можно свои. Тест можно отрицательный, а можно положительный. Но с положительным не пустят.

Фейсбук-ивент: https://www.facebook.com/events/1271683096630320
Очень жду.

https://neivid.livejournal.com/373489.html

Стоило мне отвлечься от королевы, как она немедленно умерла. Да не эта, не нынешняя. Королева-мать.

Королева-мать умерла в две тысячи втором, в сто два года. Мне казалось, в этом возрасте с человеком может случиться что угодно. Поэтому я слегка посматривала за ней, с тех пор, как ей исполнилось сто. Держала в голове. Чисто для порядка, мало ли что.

А потом у меня родилась Муся — и я отвлеклась. И королева-мать умерла. Не то что бы я считала эти вещи связанными между собой, но и нынешней королеве еще не сто. Они там все живут до ста. Мы бы тоже жили до ста, если бы кто-нибудь ежеминутно следил за каждым нашим вздохом.

* * *
Выращивать детей — день за днем ловить золотую рыбку смысла в хаосе воды. Иногда одна рыбка идет за другой и кажется, вода состоит из них, как осень из золотых монеток. А иногда часами и днями смотришь в пустую воду. Чуть ли не сам уже прыгаешь в нее — пойти ко дну, растворить себя в первозданном хаосе и успокоиться, наконец.

Рыбка за рыбкой, много лет подряд. Только когда дети полностью вырастают, до нас доходит, что дети тут совершенно ни при чем.

* * *
Когда Ромка была совсем еще маленькой, ее очень занимал вопрос подсчета лет. А сколько лет маме? А папе? А сколько лет было маме, когда папе был год? А что такое «минус два»?

Потом она как-то вместила цифры до ста, но вот дальше ей было сложно. Да и мы слегка тушевались, отвечая на вопрос «сколько лет будет дедушке Яше, когда Роми будет сто». Но идею неизменного соответствия «старший — младший» она усвоила. И формулировала так:

- Мама всегда будет старше Роми. Поэтому, когда Роми будет сто, маме будет сто один.

* * *
Сегодня мы доели сыр до талии. Овальный сыр красиво расширялся к середине, а после сужался с достоинством существа, умеющего знать свои границы. Был симметричным и копченым. Мы везли его из-за границы, в надежде привезти домой кусочек отпуска.

Отъедали понемножку каждое утро, день за днем. А сегодня доели до талии. Завтра наш сыр начнет худеть, а после кончится, оставив на память устойчивую иллюзию, что никакого отпуска не было никогда.

* * *
Приемная страна для эмигранта — как желанный ребенок от возлюбленной, которая умерла. Следуешь за ним ревнивым взглядом, находишь родные черты, ловишь сходство с той, что связала вас когда-то. Ее самой больше нет, а с годами начинает казаться, что и не было вовсе. Но кто же тогда это шумное существо? Почему вы так сильно похожи? И почему, куда бы ты ни пошел, оно повсюду ходит с тобой?

- Чего тебе надо? - ты нервно шипишь, бредя на другом краю земли по чужой столице. - Что ты тут делаешь вообще?
А оно тычет пальцем в ближайший дом, пожимая плечами:
- Да я тут живу.

* * *
Первые облака в осеннем небе — как первые мысли в проснувшейся голове. Летнее небо в жарких странах распарено и безоблачно, оно не умеет думать. Какие могут быть мысли в бане. А осенью появляется первое облачко, за ним еще одно и потом сразу много — небо волнуется раз, небо волнуется два, тут тебе и философия, и астрономия, и изобразительное искусство. Ходишь под этим небом и где-то даже гордишься, будто сам придумал чего.

* * *
Звонила Мусина офицерша, деловитым тоном сообщить, что Мусю выбрали лучшим командиром роты. Тем же тоном ужасно её хвалила, а в конце добавила: «Я тебе звоню, потому что она такая скромная, что наверняка сама ничего не расскажет».

Ну это, положим… Я знаю не только как зовут эту офицершу, а также ее бойфренда, но и характеры всех мусиных солдат и какого цвета пятна на той собаке, которая позавчера приблудилась к пищеблоку. Про то, что Мусю выбрали лучшим командиром роты, мой донельзя скромный командир рассказал мне в тот же день. Вопя при этом так, что от нее шарахнулась та приблудная собака.

Я, конечно, порадовалась новостям. А потом задумалась: сколько еще лет в нашей жизни официальные лица будут звонить мне, чтобы поговорить о Мусе? Год? Два?

И всё. Дальше уже сама.

* * *
Наткнулась на известное эссе Кинга «Кольцо» - о том, как они молодыми, счастливыми и нищими женились с Табитой. Когда-то я его уже читала, но давно. И сейчас мне бросились в глаза такие строчки: «Кольцо служит напоминанием, как мы жили тогда: крошечная трехкомнатная квартирка, плохо работающая плита и шумящий холодильник, скрипящие половицы, дом с зимней осадкой, уличный шум по ночам и плакат над раковиной с надписью: ДРУГ МОЙ, У НАС СОВСЕМ НЕ ОСТАЛОСЬ СИЛ".

Эта фраза меня здорово зацепила. С одной стороны, очень она какая-то наша, родная. Можно сказать, своя. С другой — мне никак не удавалось представить ее по-английски. А главное, почему этот плакат висел над раковиной? Очень красиво, очень. Но… зачем?

Пришлось искать оригинал. Сначала простым подбором, переводя эту самую фразу «на глаз». В поиске вышло твердое ничего. Я покопалась и нашла сам Читать далее...

Наш возраст — нескончаемый театр
с анализами в качестве оваций.
У нас вчера свихнулся психиатр:
сказал, что надоело притворяться.
Мне в парке посочувствовал маньяк.
Сердечное. Снотворное. Коньяк.

И наш пострел опять везде поспел.
Когда б не мы, земля бы не поспела
на бал планет, на дело, на расстрел,
и к ноябрю. Ноябрь — тоже дело.
Играем от рассвета до седин.
Снотворное. Коньяк. Валокордин.

За двадцать лет ни разу не присел.
Бывает ли мощнее наважденье,
чем эта бытовая карусель
родителей, детей и наслажденья
от тех и этих? Вновь, средь важных дел,
не сделал ты того, чего хотел.

Снотворное, коньяк и корвалол -
Настойчивая троица святая.
Сегодня я три шины пропорол,
над пропастью и рожью пролетая.
Оральная фиксация — отстой.
Но без нее бы жизнь была пустой.

https://neivid.livejournal.com/372824.html

Время вокруг осенних еврейских праздников еще называют «ужасные дни». У этого есть глубокие философские причины, но, если использовать слово «ужас» в его разговорном значении — ужасно прикольно, ужасно красиво — образуется еще одна тоненькая корочка смысла. Ужасно интересно, что там может произойти.

За час до Рош Ха-Шана я заехала за мамой, чтобы забрать ее к нам на праздник. Мама живет на шестом этаже, к детям ездит, разумеется, с полными сумками — в общем, мы вызвали лифт.

Лифт приехал, открылся и нашему взору открылась целая толпа: донельзя раздраженная немолодая соседка с тележкой и двое мелких пацанов. Старшему от силы лет пять, младшему года три. Дети были одеты в одинаковые майки и пижамные штаны и доходили соседке где-то до колен. Тележка надежно отрезала их от выхода из лифта.

- Безобразие, - сказала по-русски соседка, кипя негодованием, - они понажимали на все этажи! Я спешу, а они тут хулиганят!

Лифт, действительно, неспешно полз с этажа на этаж, останавливаясь на каждом. Дети смотрели на кнопки, не моргая, и не проявляли признаков жизни.
- Вы говорите по-русски? - спросила мама.
Мальчики не отреагировали.
- Какое, - мрачно откликнулась соседка. - Ни на каком русском они не говорят. Они хулиганы.
- Шана това, - приветливо пожелала мама хулиганам.

Старший мальчик вздохнул, младший шмыгнул носом. Лифт доехал до самого низа. Соседка, громыхая тележкой и негодованием, вышла наружу, за ней последовали мы с мамой. Дети с теми же неподвижными лицами остались в лифте. Я почесала в затылке. Попросила маму подождать минутку внизу, вернулась к дверям лифта и перешла, наконец, на иврит.
- Так, - говорю. - Рассказывайте. Вам куда?
Старший мальчик, услышав человеческую речь, мгновенно обрел человеческое выражение лица. И ответил:
- На четвертый этаж.
Подумал и добавил:
- Или на пятый.
- А живете вы где?
- На втором.
До меня начало доходить, для чего малолетние шибздики за час до праздника могли понажимать на все кнопки лифта.
- Вы что-то ищете, да? Вы что-то потеряли?
- Да, - согласился старший шибздик.
Я не отставала:
- Что?
Мальчик почесал стриженую башку.
- Ребенка.
Вообще отлично.
- Чьего?
Мальчик пожал плечами:
- Нашего, конечно!
Конечно. Дурацкий вопрос.
- На каком этаже?
- На четвертом! Или на пятом.
Я вошла в лифт и для порядка уточнила:
- Мне поехать с вами?
- Тебе поехать с нами, - серьезно согласился старший. Младший молчал.

Мы доехали до четвертого этажа. Там никого не было. Мы поехали на пятый.

На ступеньках, ведущих с пятого этажа на шестой, прозябал кудрявый ангел. Ангелу на вид было около года, под пушистым комбинезоном у него оттопыривался памперс, во рту ритмично двигалась соска. Увидев нас, ангел насупился. Мы вылетели из лифта все втроем.

- Вот, - старший мальчик показал на ангела жестом экскурсовода, который привел группу к главной достопримечательности маршрута. - Это Хаим.

«Хаим» на иврите, между прочим, означает «жизнь». Судя по нашему путешествию между этажами, живости Хаиму было не занимать.

- А ты кто? - спросила я.
- А я Дафид Фафон! - ответил экскурсовод.
Гм.
- Давид Фафон?
- Нет! Фафон!!
- Давид Салон?
- Нет! (покатывается от смеха) Фафон! Фа-фон! Две разных буквы - ф и ф!!!

За несколько итераций удалось установить, что полное имя героя — Давид Саадон. И что он не выговаривает некоторые буквы. Зато некоторые, наоборот, выговаривает слишком хорошо.

- А это? - я показала на трехлетку.
- А это Авинер, - невнимательно махнул Давид Саадон, давая понять, что Авинер персонаж второстепенный. Авинер никак не отреагировал. Давид Саадон, тем временем, попытался поднять на руки достопримечательность по имени Хаим. Хаим изогнулся дугой и заорал.

Следующая сцена была короткой, но драматичной. Давид, сам выше Хаима максимум на голову, худосочный, но очень юркий, пытался тащить по ступенькам крупного и от этого неповоротливого поросенка, который выгибался и непрерывно верещал. Они спустились к лифту на две ступеньки, после чего Хаим вырвался и ползком залез на три. Давид растянулся на ступеньках, пытаясь стащить Хаима за ногу, но Хаим раз за разом проворно отдергивал конечность, каждый раз выигрывая пару дополнительных сантиметров. Авинер с непроницаемым лицом висел животом на перилах. Я сторожила лифт. Внизу ждала мама. Когда у меня заложило уши, настало время решительных мер.

- Так, - сказала я Давиду Саадону, сметая его со ступенек. - Ты иди сторожи лифт. Авинера возьми с собой. А ты, - тут я перешла на русский и решительно подхватила на руки толстый памперс, полный визга и возражений, - пойдешь со мной.

Я совершенно не в состоянии говорить не по-русски с теми, кто сам не говорит. Младенцы и животные для меня ультимативно русскоговорящие. Я не Читать далее...

И тут я сообразила, что в ЖЖ об этом еще ничего не писала...

Я сделала новую программу, под названием "Старые и новые сказки", по-прежнему с участием Вита Гуткина (гитара), а теперь еще и Лены Фольк (флейта). Мои тексты и живая музыка.
В первый раз мы выступали в Иерусалиме, на маленьком и почти частном концерте - проверяли, как оно получилось. Получилось, судя по всему, неплохо, поэтому теперь мы едем в Хайфу.

2 сентября, четверг, 19:30.
Адрес: Хайфа, улица Альмог, дом 13 кв.1
В лифте нажать на "0" этаж.

Учитывая приметы времени, выступать мы будем на открытом воздухе, во внутреннем дворике приглашающей стороны. Все удобства там есть, вирусы на воздухе вроде не размножаются, а для дополнительной контрацепции хозяйка дома Ира Гиршович побещала положить на стол пачку масок.

Вход 70 шекелей.
Запись по телефону 054-5904417.
Вот ссылка на фб-ивент: https://www.facebook.com/events/241582571156325
Ссылка для желающих оплатить онлайн (необязательно): https://payboxapp.page.link/iK6RD95msZGrEgoC9

В прошлый раз "Старые и новые сказки" я читала через неделю после семи траурных дней, теперь вот надо успеть, пока не грянул новый карантин. В общем, азохн вей, что в переводе означает "всему свое время".

https://neivid.livejournal.com/372290.html