Давно вас не радовали приятными снимками красивых девушек. Сегодня представлю сразу две фотосессии фотографа Филиппо Сано (Filippo Sano). Моделями стали сексапильные Мила и Мари. Оцените!

Эрнест Хемингуэй называл ее величайшей журналисткой всех времен, а среди людей, которых она считала своими друзьями, можно увидеть поп-идолов, главарей мафиозных кланов и президентов. Гибель одного из них - Джона Кеннеди - она расследовала с особым рвением, кропотливо выискивая одну нестыковку за другой. Она хотела подарить миру сенсацию, но судьба - или неизвестный преступник? - решила иначе. Рассказываем об удивительной жизни и загадочной смерти Дороти Килгаллен - одной из главных американских журналисток XX века.

Начало,  В осиное гнездо

По каретам, дамы и господа. К капитану Либурну.

…

Капитан принял лидера германского символизма  как должное — по Адричу уже слонялись Анатоль Франс, Климт, Сара Бернар, Метерлинк; Шоу приехал саркастически хмыкнуть; Уэллс —списать бессмертие с натуры. Гауди почти родной Барселоны возводил здесь казино. Оскар Уайльд прятался у Дассара от Европы и заработанного в тюрьме энцефалита.

– Тьма интеллигентной тьмы, - покачал головой Клигер. - Да ещё я.

– Головная боль - Габриэль д'Аннуцио, - усмехнулся сержант.

– Он жив?

–Это государственная тайна. Мы не можем запретить Вам пользование телом прекрасной Штефании, но учтите, оно может оказаться вражеским. Она ведь на нас не работает - кем же ей ещё прикажете быть?

–Д'Аннуцио — гедонист. Его чуть из гимназии не выгнали за «эфирные перси, на которых проходит вся ночь». Он же «ваш».

–Гедонист, но это не мешает ему считать Адриатику итальянским карманным морем. Он закончит на виселице. Мы, интернационал побережий -  его заклятые враги.

–Даже если Штефани с ним связана, зачем им какой-то нотариус?

–Нотариус не «какой-то». Они у нас все на службе короля. Даже если Д'Аннуцио не знает, зачем он, может прирезать профилактически - пока не нарыл чего-нибудь. Чемодан вышвырнут в море, не читая. Не будете любезны сказать: как относитесь к росту германского самосознания?

–Отвратительно. Искусство не имеет национальности.

–-Отлично. Но доступ к органам Штефании приостановлен. Вас не затруднит довольствоваться чьими-то ещё?

–Постараюсь. Кого мне ещё следует опасаться? Британцев? Ведь то, как они обошлись с бурами, вряд ли понравилось иллирийцам?

–Опасаться? Всех. Для британцев Адрич - замочная скважина к Балканам. К тому же, как так - Великая империя, а бессмертие не у них? Они уже пытались перекинуть лорда Кромера с Египта, но им выставили такие условия, что для посольства пришлось покупать островок. Что там делать лорду? Смотреть на нас в подзорную трубу?

–Англичане говорят «Тому, кто ищет рай на Земле, надо съездить в Адрич».

–Иногда даже стоящие часы говорят правду,— пожал плечами Либурн.

–Лично я предпочитал бы дружбу с Иллирией и доверие, но моё мнение ничего не значит.

–Доверие, так доверие, - капитан сел за стол, и поставил подпись на каком-то бланке. - Берите пропуск. К задней калитке...

–Калитке к...

–Купальням Калипсо. Оттуда видно подготовку к празднику. Только... знаете...

–Да, капитан?

–Охота за бессмертием приносит много смертей.

…

Доставив поклажу в «Гранд Адриатик», профессор

Профессиональные расчеты FPV-дронов - главный козырь российского командования в наступлении на ключевых участках фронта: они выжигают украинскую логистику на десятки километров, лишая пехоту еды, воды, боеприпасов и возможности уйти с передовой живыми. Но в войне дронов охотник в любой момент сам оказывается под прицелом и может стать жертвой таких же расчетов противника.

Журналист отправился на передовую вместе с расчетом одного из российских подразделений ударных БПЛА и едва не попал под атаку украинских дронов во время отхода в тыл. Но другим бойцам, сопровождавшим расчеты, повезло меньше: они оказались на операционном столе. Как выглядит отход с передовой, когда небо заполнено беспилотниками противника, чем сложна эвакуация под непрерывными атаками украинских «птиц» и как медики в стабилизационных пунктах борются за жизнь раненых?